Спасение папаров стоило нам целого дня, и теперь каждый день был на счету. От планов зайти дальше на юг пришлось отказаться. Я повёл отряд строго на запад, к торговой дороге между Губуном и Ферундом. Так мы сможем быстрее добраться до Ршета. До ухода гарнизона из города оставалось пять дней, и я намеревался уложиться в этот срок во что бы то ни стало.

Местность изменилась. Береговая линия с её мостками, заливными полями и густыми зарослями осталась позади. Теперь мы снова ехали через сельскую равнину — ту самую, что видели по дороге на восток. Поля, разделённые лесополосами. Оросительные каналы, тянущиеся с севера на юг. Маленькие поселения на три-четыре дома, попадавшиеся через каждые полсихана. Все пустые. Все брошенные.

Я ехал во главе колонны, погружённый в дрёму. Иногда просыпался и начинал думать, успеем ли мы или нет. Если не случится ничего непредвиденного, через пять дней должны вернуться в Ршет.

Если…

Ненавижу «если»…

Зря я надеялся на спокойный путь. Высший, сволочь такая, всё-таки был. И оставлять нас в покое не собирался.

Сначала со стороны арьергарда прискакал галопом посыльный, осадил перехана и доложил, стараясь говорить спокойно:

— Воевода, сзади демоны. Гухулы. Идут за нами.

— Да? Вот так неожиданность, — задумчиво ответил я. — Много их?

— Десятка два, может, три. Держатся на расстоянии. Не приближаются, — ответил посыльный.

— Ясно. Скажи своим, чтоб пока ничего не предпринимали, — кивнул я.

Я обернулся. С нашего положения, на небольшой возвышенности, равнина просматривалась далеко назад. Там, на горизонте, среди полей и редких лесополос, двигались тёмные точки. Они то появлялись, то исчезали, ныряя в овраги и перелески. Тем не менее, общее направление угадывалось безошибочно: они шли за нами.

Ситранис подъехал ближе и тоже всмотрелся.

— Вот же паскуды какие! — сказал он, впрочем, без удивления. — Идут по следу, ждут момента.

— Или ведут за собой кого-то покрупнее, — добавил я, скинул капюшон и растёр кожу на голове, чтобы проснуться.

— Может, и так… — Регой сплюнул в пыль и посмотрел на меня. — Давай развернём отряд, ударим. Два десятка гухулов — это не орда. Сомнём одной атакой и поедем дальше.

Я задумался. Предложение было здравым. Два десятка гухулов при дневном свете — не та угроза, от которой стоит бежать. Они вялые, медлительные. Прибьём этих, и некому будет за нами следить. Даже если их больше окажется, нескольких сотен всадников хватит, чтобы всю заразу в землю втоптать.

— Развернуться, ударить, пройтись серпом обратно, добить уцелевших… И забыть о преследовании… — я задумчиво покивал.

— Во-о-т именно!.. — обрадовался Ситранис.

— Согласен, — кивнул я. — Давай прикинем, где удобнее.

Я не договорил. Со стороны левого фланга появился разведчик, на миг замер, высматривая меня, и пустил перехана галопом.

— Воевода! С востока, параллельно нашему курсу, двигалась группа гухулов. Мы их перебили издалека, но появилась новая…

Мы с Ситранисом переглянулись.

— Отставить бой, — сказал я. — Никаких разворотов. Следим, что дальше будет.

А дальше сообщения посыпались одно за другим. Наш отряд, растянувшийся по дороге, буквально шёл в окружении гухулов. И точное их число мы не знали. Мы даже всех не видели. Что лишний раз подтвердило мои подозрения насчёт высшего.

Ловить их всех я не собирался. Убьём этих, потеряем гонг, а через гонг появятся новые. И ещё через гонг, и ещё…

— Думаешь, они выжидают подкрепление? — спросил Ситранис, когда я озвучил ему свои мысли.

— Уверен. Мы две ночи подряд вырезали их сородичей. Они трусливо бежали каждое утро, — кивнул я. — А теперь вдруг осмелели и идут по нашим следам. Подобное так просто не случается. Их гонит высший.

— И что предлагаешь? — нахмурился Ситранис, которому явно не нравилось быть в качестве дичи на чужом празднике жизни.

— Попробуем уйти. Они вялые днём. Долго бежать не смогут. Если оторвёмся сейчас, к ночи будем уже далеко. И пусть тогда ищут, ноги себе стирают, — ответил я.

Приказ ускориться прокатился по колонне. Мы перешли на рысь.

И вот тут начались проблемы.

Первой проблемой было то, что во время рыси не поспишь. Для меня эта проблема вставала в полный рост, потому что ещё купол ночью держать. А я и без того давно уже спал урывками. Но это были мои личные переживания.

К тому же, до сих пор мы двигались по дороге. Пусть и не такой накатанной, как торговый тракт, но всё же утоптанной переханами и заезженной телегами. Теперь же, когда скорость стала критически важна, я понимал, что будет тяжело.

Местность к западу от Тихой была сельскохозяйственной. Поля, разделённые лесополосами, оросительные каналы и крестьянские наделы за низкими каменными заборами. Дороги тут шли ровно там, где не было полей, садов, огородов и каналов. Как ни выбирай, но строго на запад двигаться не получалось.

Мы ехали будто по извилистой ленте, замедляясь на поворотах, то растягиваясь, то сжимаясь обратно. Поэтому, несмотря на приказ, скорость не сказать, чтобы сильно возросла. А гухулы двигались напрямик. Для обвитых псевдоплотью трупов что дорога, что поле, что заборчик — всё одно. Знай только конечностями шевели.

Я видел это, скрипел зубами и считал про себя расстояние. Если так и дальше пойдёт, к вечеру они по-прежнему будут висеть у нас на хвосте. А мы только больше устанем.

— Уходим с дороги! — приказал я. — Идём строго на запад. Напрямик.

Ситранис посмотрел на меня, затем на поле, которое отделяло нас от следующей лесополосы, и покачал головой:

— Земля рыхлая. Переханы будут вязнуть.

— И всё равно быстрее, чем по дороге петлять.

Он не стал спорить. Колонна свернула с дороги, и мы двинулись через поле. Переханы сразу же ощутили разницу. Копыта зачавкали по влажной земле, и скорость, которую мы выиграли на спрямлении пути, потерялась на вязком грунте. Животные проваливались по щиколотку, а местами и глубже. Им приходилось тяжело работать ногами, выдёргивая копыта из грязи, и я чувствовал, как мой перехан напрягается под седлом.

Гонг-два такой скачки — и животные выдохнутся. Переханы и так двигались на пределе чуть ли не с самого утра. Если сейчас загнать их, они уже самостоятельно перейдут на шаг, а заставить их изменить мнение очень тяжело. По-настоящему упрямые животные, как ни понукай.

Я поднял руку и приказал сбавить скорость.

— Так мы не оторвёмся! — заметил Ситранис.

— Да я уже как-то и не рассчитываю, — признался я.

Гонг. Другой. Солнце перевалило за полдень и начало клониться к западу. Местность постепенно менялась: поля становились суше, лесополосы реже. Мы выходили на водораздел — ту пологую возвышенность, что отделяла бассейн Тихой от равнин, прилегающих к торговой дороге. Здесь земля была твёрже, и переханы пошли бодрее.

Я снова оглянулся. Гухулы всё ещё были видны, но превратились в едва различимые точки на горизонте. Тем не менее, они не перестали двигаться по нашим следам. Вскоре пришлось устроить короткий привал. Позволить отдохнуть переханам, а бойцам — перекусить. Я дал людям и нашим животным пару чаш.

А потом колонна снова вытянулась по полю, и мы двинулись на запад. Как бы ни было неприятно осознавать, но оторваться не выходило. Орда ночью двигается быстро, не зная усталости. Если высший будет гнать гухулов по нашим следам, рано или поздно догонит.

Возможно, утром получится избавиться от хвоста, и тогда наш след потеряют. В любом случае, я хотел бы в эту ночь хоть немного поспать, перед тем как ставить купол. Поэтому заранее начал высматривать место для ночлега.

За три гонга до заката я заметил удобный холм. Он возвышался над окрестностями скачков на тридцать, и с его вершины хорошо просматривались местность вокруг. Там виднелись даже какие-то домики, которые можно было занять, не дожидаясь, когда бойцы поставят шатёр.

Я не стал смотреть, как разбивают лагерь. Нашёл подходящий домик, сел на одну из кроватей, достал еды и принялся на скорую руку ужинать.

— Разбудите через три гонга, — сказал я Ситранису, прожёвывая сушёное мясо. — Или раньше, если что-то начнётся.

— Успеешь выспаться? — усомнился регой.

— Это вряд ли, — отрицательно помотал я головой. — Зато глаза всю ночь не будут слипаться.

Доев, я устроился на кровати и сразу же вырубился.

Разбудили меня, как и просил, через три гонга. Небо уже полностью потемнело, звёзды высыпали густо-густо, и Светлая Дорога серебристой рекой протекала через весь небосвод. Я сел, потёр лицо, разгоняя остатки сна, и огляделся. Лагерь ещё не спал, но укладывался. Только часовые стояли по периметру, внимательно вглядываясь в темноту.

Я собрался и приступил к работе. Часовые разложили чёрный песок, а я поднял струи ветра, которые его втягивали. Купол поднимался от земли и, закручиваясь вокруг лагеря, смыкался над головой. На этот раз я сделал его плотнее обычного, не пожалев и потратив больше сил. Если гухулы подойдут близко, пусть хоть носом в него уткнутся — не увидят, не почуют.

Ночь тянулась медленно. Гухулы появились почти сразу. Не видя нас, они рыскали в окрестностях холма. Купол надёжно скрывал лагерь. А демоны растерянно бродили внизу, у подножия возвышенности и по склонам.

Один гухул подошёл особенно близко. Он наткнулся на стену купола и замер. Стоял, водил головой, принюхивался. Я видел его сквозь полупрозрачную пелену: тёмный силуэт, подсвеченный звёздным светом. Он стоял долго, несколько бесконечно долгих мгновений, а потом развернулся и ушёл вниз.

К рассвету движение вокруг холма не прекратилось. Однако гухулы стали двигаться медленней.

Бойцы, между тем, просыпались, сворачивали плащи и седлали переханов. Я продолжал сидеть в центре, поддерживая защиту. Мышцы уже ныли от напряжения, задница затекла, хотя и не должна бы — я же целыми днями в седле…

Когда сборы закончились, и бойцы выстроились в колонну, я поднялся. Ситранис ждал меня с докладом:

— Дозорные насчитали около двадцати групп вокруг холма. В каждой от трёх до десяти гухулов.

— Двадцать групп… — повторил я, разминая затёкшие мышцы. — Значит, делимся на двадцать отрядов. По три-четыре десятка бойцов на каждую группу. Надо ударить всем одновременно, как только я сниму купол. Атаковать с ходу, копьями из седла. В ближний бой не вступать.

Командиры развели бойцов по отрядам. Я ждал, стоя на вершине холма и глядя вниз. Гухулы были видны, как на ладони. Они стояли группами на разном расстоянии от холма. Некоторые укрывались в тени лесополос, но большинство просто замерло в поле, будто ожидая команды. Я начал медленно опускать песок на мешки, расстеленные на земле.

Двадцать отрядов сорвались с места в один момент. Переханы всхрапнули, перешли в галоп, и земля загудела под их копытами. Гухулы заметили, конечно, моих бойцов, а вот сориентироваться не успели. Всадники налетали на них, закалывали копьями, затаптывали копытами.

Я стоял на холме и смотрел. Бой занял от силы четверть гонга. Два десятка групп гухулов перестали существовать. Из наших потерь были только копья, которых, по правде говоря, у нас оставалось не то чтобы много.

Быстро свалив тела в кучу и запалив, мы снова двинулись в путь. Первые полдня прошли спокойно. Никто не преследовал. Я дремал в седле, просыпался, узнавал обстановку, снова засыпал. Даже начал надеяться, что утренняя зачистка дала результат, и мы оторвались.

Если бы…

К полудню разведчики доложили о новых группах гухулов. Появившись с юга и востока, демоны держались на расстоянии, не приближались. И к вечеру, естественно, не прекратили висеть у нас на хвосте. Убивать их и дальше не было смысла. Либо оторвёмся от них, либо придётся принимать бой. И лучше это сделать на наших условиях.

Все последующие дни проходили примерно одинаково. День мы шли, вечером находили место для лагеря — я валился спать. Затем ночью держал купол. Утром, после восхода, спал до самого отбытия. Гухулы к нам не лезли, мы больше не убивали их. Только время зря тратить, а днём всё равно новые придут. До полудня я дремал в седле, а после полудня строил планы на будущее. Самое ближайшее будущее.

К вечеру четвёртого дня я увидел городок, который отлично подходил для одного из планов. Высокие стены из камня, возвышенность…

Жаль, это ощущение исчезло, едва я подъехал ближе.

Укрепления выглядели странно, и я не сразу понял, что с ними не так. Но у загадки было простое решение. Когда-то вокруг городка насыпали обычный земляной вал. Подобные нередко насыпали вокруг мелких поселений по всему Приречью. Однако время и нужда заставили жителей перестроить его.

Внешние края вала срезали, сделав почти вертикальными, и обложили диким камнем на глиняном растворе. Получилась эдакая стена высотой скачков семь. С внутренней стороны она осталась покатой, с удобными лестницами для защитников. С внешней — почти отвесной. Почти. Каменная кладка была грубой, с множеством щелей и выступов, и я сразу понял: демоны будут карабкаться по ней, как по лестнице. По ней даже я мог бы легко забраться, не снимая брони.

Вот только выбора не оставалось. Других укреплений в округе не имелось, а до темноты мы бы не успели найти что-то лучше.

— Занимаем городок! — приказал я.

Ворота оказались целы. Единственный проход в валу перекрывала добротная надвратная башня из обожжённого кирпича. Её крыша поднималась чуть выше уровня вала, и на ней хватало места для двух десятков лучников. Створки ворот — толстые, обитые железными полосами — выглядели основательным, висели ровно, и даже засов был цел, а петли смазаны.

Городок насчитывал сотни две домов. В центре возвышалось здание городского управления — двухэтажное, из того же обожжённого кирпича. Рядом с ним стоял Храм Времени: круглое строение с куполом, на котором темнели желобки водяных часов. Жрецы, служившие здесь, ушли вместе с жителями: никаких следов спешки или паники. Ни одной выбитой двери, ни одного кровавого пятна на мостовой. Дома стояли пустые, но чистые, словно люди вышли на прогулку и вот-вот вернутся.

Бойцы рассыпались по улицам, занимая брошенные строения. Я быстро описал Гелаю и Ситранису, что надо делать, а сам двинулся в сторону здания городского управления.

Оно встретило тишиной и прохладой. Я поднялся на второй этаж и нашёл комнату с широкой деревянной лавкой у стены. Бросил на неё плащ, лёг, закрыл глаза…

Разбудили меня перед закатом. Ситранис тронул за плечо, и я сел, пытаясь быстро проморгаться. Регой протянул мне флягу с ремитом и миску с варёным мясом.

Я отхлебнул ремита и вопросительно поднял бровь.

— Вокруг городка бродит уже несколько сотен гухулов, и с каждой чашей становится больше, — доложил Ситранис.

Я кивнул, дожёвывая мясо. Надо было подготовиться к обороне. Несколько сотен гухулов — не та сила, которой стоит бояться. Да и несколько тысяч мы отобьём. Меня не они интересовали. Цель всей этой ранней остановки была другой.

— Купол, — сказал я. — Поставлю купол над всем городком.

— Над всем? — Ситранис удивлённо приподнял бровь.

— Ага, — покивал я. — Пока у нас на хвосте сидит высший, мы не оторвёмся. Согласен?

— И ты хочешь его убить, — кивнул Ситранис. — Только он к нам не приближается.

— Именно… Если поставить купол, то демоны не смогут нас увидеть. А вот высший — сможет. Он придёт посмотреть, почему его слуги не могут найти людей, укажет им направление. А дальше… Дальше у меня есть отличный план.

Рассказывая Ситранису план, я допил ремит, доел мясо и вышел на улицу. Регой отправился доносить план до Гелая и ставить задачи, а я пошёл ставить купол.

Чтобы это сделать, надо было осторожно вывести часть бойцов за стену. Ворота приоткрыли. Бойцы выскользнули наружу, торопливо рассыпая чёрный песок.

Гухулы заметили движение. Несколько групп, бродивших неподалёку, поспешили к стене, но лучники ударили прицельно, и демоны отступили, оставив на земле три неподвижных тела.

Через полгонга бойцы вернулись. Ворота закрыли, засов задвинули. Я поднялся на надвратную башню, закрыл глаза и начал шептать.

Это было трудно. Купол над лагерем в поле — одно дело. Купол над целым городком, даже небольшим — совсем другое. Весь город я, конечно, накрыть им не смог, но создать завесу, которая бы прикрывала стены и ещё несколько скачков выше — это пожалуйста.

Устроившись на стене поудобнее, я сел и стал ждать. Ночь опустилась на городок. За спиной бойцы готовились к обороне.