В ходе опроса местных мне удалось узнать историю. Удивительно романтичную и тупую историю. Некий осм из десятой триосмии триста восемьдесят четвёртой сотни береговой охраны Ариса влюбился. И ладно бы ему влюбиться где-нибудь на левом берегу Тихой, но нет… Он влюбился в девушку на правом берегу, да ещё из посёлка папаров. То есть в папарку.

Распустив сопли и слюни, парень регулярно мотался через реку к своей ненаглядной. И почти так же регулярно получал от её братьев, дядьёв и отца тумаки, которые только разогревали его чувства и желание обладать объектом воздыханий. Сослуживцы осма надеялись, что со временем парню всё-таки надоест это любовное приключение… Однако вместо этого на голову человечества приключились целых четыре орды.

Желая спасти свою любимую папарочку, осм предложил ей бежать с ним. Само собой, бежать предлагалось на левый берег, в безопасные земли. И, само собой, папарочка упёрлась, заявив, что без семьи не побежит, ну потому что родственники и всё такое.

И, само собой, семья папарочки, состоявшая преимущественно из папаров, никуда бежать не хотела. В связи с чем грозилась самостоятельно всех демонов перебить, хозяйство уберечь, а дальше снова жить припеваючи на плодородном берегу.

Может быть, пострадал бы несчастный осм, да и нашёл бы другую девушку. Да только был он племянником аж целого сотника, который командовал триста восемьдесят четвёртой сотней береговой охраны Ариса. Ага… Непотизм, как он есть, и никто особо не скрывал.

Пошёл несчастный осм к своему дяде, да и выложил ему про любовные страдания. Проникнувшись мучениями племянника, сотник разрешил тому взять всю триосмию, где служил парень, и тайно вывезти папаров на безопасный левый берег.

Понятное дело, никто в триосмии от таких перспектив в восторг не пришёл. Триосм подразделения ясно понимал, что если на этом поймают, то отвечать придётся ему, и никто его отмазывать не станет. А отказать нельзя, ведь у сотника родственников много — и всех надо пристроить. Желательно, на руководящие места.

Другие осмы тоже впали в уныние, потому как понимали: если триосма снимут, то следующим триосмом станет влюблённый придурок. И ключевое тут не то, что он влюблённый, а что придурок — всегда, во всём и вообще по жизни.

Рядовые бойцы тоже не очень поняли, почему им надо в свои выходные сниматься посреди ночи, плыть на берег к демонам, там кого-то на что-то уговаривать, а потом следующей ночью плыть назад. Ещё и с риском потерять хорошего триосма, получить триосма-придурка и лишиться части жалования, на которую их всех, скорее всего, оштрафуют.

Но сотник же… Куда против него? В общем, деваться было некуда. Взяв большие лодки, а заодно подняв связи среди сослуживцев на кораблях, чтобы никто «заплыва» не заметил, невезучая триосмия перебралась на другой берег.

Ну а в селении папаров, естественно, нашла коса на камень. Никуда отец семейства уезжать не собирался. Да ещё и предупредил, что если кто-то решит его силой заставить, то он у того меч отберёт и в место непристойное вставит, три раза после того провернув в оном месте.

А тут, в довершение веселья, гухулы нагрянули и осадили посёлок. И как теперь выбираться — неясно стало. И как уговаривать — непонятно. И как незамеченными обратно плыть — большой вопрос. В завтрашних корабельных командах ни у кого знакомых не было.

Я как человек ответственный, конечно же, взялся помочь. А в качестве платы затребовал подробные новости о положении дел. Воины из Междуречья новостей знали много, и пока мои люди поднимали папаров, заставляя их собирать скарб и пользоваться любезным приглашением триосмии с левого берега Тихой, я слушал о том, что происходит в сильно ужавшемся Краю Людей.

Если отбросить словесную шелуху, то ситуация застыла в шатком равновесии. На востоке объединённые войска Приречья и Междуречья держали Ирагнис и Царский Сбор, позволяя беженцам уходить через переправу напротив Регойи. Командиром там был, по слухам, какой-то аристократ из тех, что успели под Кечуном побывать.

К счастью, на востоке демоны шли преимущественно с юга. И пусть никто не знал, чего они в таком количестве в Пригорье забыли, но все не только удивлялись, но и радовались этому факту. Я-то знал, чего восточная орда на север подалась: за истинными демонами, которых напустила в наш мир Верховная Жрица Священного Храма — но тоже делал вид, что очень удивлён.

А, по совсем уж неподтверждённым слухам, тут, на западе, кому-то удалось двум ордам серьёзно накостылять. В итоге, большую опасность представляла нынче только орда с севера. Подробностей «накостыляния» южной и западной орде воины из Междуречья не знали, так что минуты славы мне, к счастью или нет, удалось избежать.

К сожалению, на всей этой истории мы потеряли целый день, и теперь у нас оставалось только пять суток, чтобы вернуться обратно в Ршет. А ведь мы планировали, сверх того, зайти дальше на юг… Жаль, конечно, но от этих планов пришлось отказаться.

Загнав папаров и воинов Ариса на лодки, мы вернулись в городок, где ночевали и отбивали штурм. Решили снова там, за стенами, провести ночь, перед тем как ехать обратно.

Вечер вновь опустился на мёртвый городок. Мы разбили лагерь на той же площади, что и в прошлую ночь. В дома опять никто не пошёл — слишком свежи были воспоминания о трупах, которые мы жгли утром. Да и кровавые пятна на стенах никуда не делись. В итоге, бойцы расстелили плащи прямо на каменных плитах. Переханов мы стреножили у восточной стены, а на галерее наверху выставили дозорных.

Костры разожгли лишь для приготовления еды и, едва котлы опустели, сразу затушили. Впрочем, обогреваться ночью не было необходимости. Жара стояла такая, что иногда казалось, будто в воздухе слишком мало воздуха.

Я сидел у стены городского управления, привалившись спиной к нагретому за день кирпичу, и смотрел, как над крышами загораются первые звёзды.

Ситранис подошёл, сел рядом, протянул флягу с ремитом. Я сделал глоток, вернул.

— Думаешь, опять придут? — спросил Ситранис.

— Не должны вроде… — ответил я. — Мы так-то хорошо их побили в округе. Если только издалека наведаются.

— Но купол опять не ставишь? — усмехнулся регой.

— Не ставлю, — согласился я. — Мы с этими папарами целый день потеряли. А хочется потщательнее вычистить здесь. Так что… Не обессудь, но если полезут, я только рад буду.

Мы поговорили ещё немного, а потом Ситранис ушёл спать. Я остался один. Закрыл глаза и позволил себе короткий, поверхностный сон, когда вроде бы спишь, но выныриваешь обратно от каждого звука и в любой момент готов вскочить.

Разбудили меня через четыре гонга. Демоны всё-таки пришли.

Площадь прямо на глазах оживала. Бойцы подхватывали оружие, затягивали ремни доспехов, строились по триосмиям. Благо, в эту вылазку со мной отправились одни лишь опытные бойцы. Такие, которые точно знали, что и как надо делать.

Я поднялся на галерею и активировал амулет. Мир окрасился в оттенки серого. Я увидел, что демоны снова стягиваются к городку. Правда, на сей раз их было поменьше. Видимо, это всё те же недобитки решились на повторную атаку.

Что было странно, с учётом того, какими осторожными они стали. Явно попахивало вмешательством высшего, который задавал направление атаки. По-хорошему, его стоило бы найти и добить. Каждый высший из тех двух орд — это, возможно, будущий вождь.

Была тут, правда, одна тонкость. Если оставить слишком мало высших, они быстрее будут идти по пути превращения в вождя. А если слишком много, то сама орда просуществует дольше. Ну и, даже в этом случае, риск преображения одного из высших в вожди не отменяется. В общем, в истреблении высших надо было искать некую золотую середину.

— Светящиеся стрелы остались? — спросил я у подошедшего Гелая.

Хан покачал головой.

— Как-то и не подумали, что надо часть сохранить! — огорчённо заметил он.

Я выругался про себя. В прошлую ночь у нас был запас, и мы смогли осветить поле перед стеной сразу, едва лишь демоны приблизились. Теперь же в колчанах лежали обычные стрелы, а до начала боя оставались, в лучшем случае, считанные чаши.

— Найди Алану и тащите стрелы! — приказал я.

Шептунья Воды уже была рядом. Видимо, тоже осознала проблему. Мы устроились прямо на галерее, спиной к внутренним зубцам, и начали работать. Я брал стрелы из колчанов, которые подносили кочевники, раскладывал на коленях и шептал. Алана делала то же самое, сидя рядом. Мы не успевали заговорить много — даже сотню вряд ли, но… Уж хотя бы несколько десятков.

Демоны, к счастью, тоже не спешили. Как будто оценивали наши и свои силы. Я краем глаза видел, как тёмные фигуры скапливаются напротив ворот, как дёргаются отдельные особи в сторону стен, но быстро отступают обратно. В итоге, времени у меня с Аланой оказалось больше, чем мы рассчитывали.

Наскоро заговорённых стрел набралось около восьми десятков. Вполовину меньше, чем в прошлую ночь. Однако для освещения, пожалуй, хватит. По крайней мере, лучники будут видеть, куда стреляют. А враг не будет выскакивать из сплошной темноты.

Я поднялся на ноги и оглядел галерею. Бойцы уже стояли по местам. Лучники Гелая — у зубцов. За ними — воины ближнего боя в царском строю. Я очень надеялся, что сегодня бой пройдёт уж точно не хуже, чем вчера, а, вероятно, что и лучше.

Демоны всё-таки начали движение. Сперва медленно, будто пытаясь раскачаться на штурм, затем быстрее и быстрее. Песчаные люди шли сплошным потоком, их жёлтые глаза мерцали в темноте. Кровавые Персты вышагивали в их толпе, а вот гухулы на сей раз держались позади — сразу видно, что высшие демоны посообразительней. Не хотели гухулы рисковать собой понапрасну.

Первый светящийся залп мои лучники дали до того, как демоны подошли на полёт стрелы. Тускло-зелёные снаряды легли скачков за сто от стены, осветив неширокую полосу земли, и этого явно было недостаточно. Второй залп отправил снаряды ещё ближе. Третий — ещё ближе. К этому моменту демоны уже добрались до самых дальних стрел. И всё продолжали ускоряться.

— Добавьте, — приказал я. — Прямо под стену не забудьте.

Ещё четыре десятка стрел ушли к земле, разгоняя темноту на пути следования врага. Теперь освещённая полоса была достаточно широкой. Я только молился, чтобы высший, если таковой этими демонами командует, не заставил их сместиться в сторону. Если они сейчас сдвинутся вдоль стены, чтобы атаковать в другом месте — даже не знаю, что делать, чтобы выйти из столь затруднительного положения.

Однако повезло. Демоны как шли по прямой, так и не сворачивали. Лучники переключились на стрельбу на поражение. Обычные стрелы засвистели в воздухе, вонзаясь в песчаных людей. Те рассыпались чёрным песком, а на их место вставали новые. Гухулы и притормозившие Кровавые Персты держались позади. Видимо, позволяли песчаникам принять на себя первый удар.

А они, между тем, достигли стены. И, как и в прошлую ночь, начали строить живую лестницу. Ложились в основание, на них забирались следующие. Я свесился над зубцами и зашептал, вновь поднимая своих песчаных воинов. На этот раз не стал экономить силы. Четыре десятка «нашёптышей» встали и, не мешкая, бросились рубить основание лестницы. Песчаные демоны рассыпались, живая лестница проседала, а на её месте тут же строили новую.

Кровавые Персты и гухулы тоже не стали ждать долго, как прошлой ночью. Видя, что с лестницей возникли проблемы, двинулись напрямую. Кровавые Персты вонзили когти в каменную кладку и полезли вверх. Гухулы карабкались следом, цепляясь за выступы и щели. Через несколько мгновений первые твари уже показались над зубцами.

Лучники попятились, уступая место бойцам ближнего боя. И пошла рубка. Чёрный песок и брызги псевдоплоти разлетались во все стороны.

Я поднимал всё новых и новых песчаных людей. Собирал жизненную силу со всего поля боя — и тут же, не притормаживая, пускал в дело. К счастью, её пока было не меньше, чем в прошлую ночь, демоны-то гибли так же быстро. А вот общей массы врагов не хватало, чтобы сломать пополнение моего нашёптанного войска.

Алана тоже не стала ничего изобретать. Как и в прошлую ночь, встала на крыше дома неподалёку от стены, помогая защитникам. Её ледяные шипы рассекали воздух, а смерчи из песка и воды поднимались в самой гуще врагов, мешая им карабкаться.

В этот раз всё сходу складывалось в нашу пользу. Демонов не хватало, чтобы задавить нас сплошной массой. Их атаки захлёбывались одна за другой. Песчаные люди гибли под стеной, не успевая построить лестницу. Там же увязали в бою с песчаными воинами гухулы и Кровавые Персты.

Бой, наверно, и гонга не продлился, а враги начали отступать. Да только куда им… У меня под стенами скопилось под четыре сотни песчаных воинов. И я направил их в атаку на остатки демонов.

А тут и кочевники снова вышли вперёд, пуская стрелы. И так хорошо всё внизу, под стеной, пошло, что до спасительной темноты добралось не так уж много врагов. А если учесть, что на хвосте у них сидели мои «нашёптыши»… В общем, можно было не беспокоиться: демонов в окрестностях городка не будет уже к утру.

Ещё бы мне научиться отстраняться от своих творений… Я чувствовал себя в такие моменты каким-то королём насекомых. Вроде бы я здесь, на стене, в городе. И, вроде бы, можно поспать до утра. Однако в моём сознании творится хаос. Ещё несколько сотен «я» поменьше куда-то бегут, кого-то убивают, сами умирают… Хуже зубной боли, честное слово.

Впрочем, сразу поспать всё равно бы не получилось. Убитых в эту ночь среди моих людей не было, а вот раненых хватало. Спасибо, Алана сходу приступила к лечению, чтобы утром бойцы могли в седле держаться.

Чтобы двигаться быстро, мы с собой не брали телеги, а все запасы были в мешках, которые мы вешали на переханов. Вот и получалось, что бойцов с тяжёлыми ранениями элементарно негде везти.

Поставить их на ноги было делом первоочередным. Иначе отряд просто не сможет быстро двигаться. Ну а я занялся нашёптыванием стрел. И на всякий случай, и чтобы снова не оказаться в той же ситуации, что сегодня. За это время моих песчаных воинов как раз перебили, однако и они успели выполнить задачу. И я теперь мог с чистой совестью поспать до утра.

А утром мы снова жгли тела. Демонов под стеной валялось меньше, чем в прошлый раз. Однако всё равно пришлось неслабо повозиться.

Бойцы стаскивали трупы, оставшиеся от гухулов, в одну кучу. А я, между тем, отправил отряд разведчиков к реке, чтобы убедились, что вчерашние папары и триосмия ушли. Лодок разведчики не обнаружили, новых следов на берегу тоже заметно не было. Я мысленно пожелал папарам с триосмией удачи, чтобы никто их на нарушении не поймал, а затем выбросил из головы. Своих проблем хватало, без папаров и влюблённых.

Когда мы покинули городок, костёр у его стен только разгорался, пуская в небо чёрные клубы дыма. Этот столб мы ещё долго видели, удаляясь на запад. От идеи взять южнее пришлось отказаться. И без того до возвращения оставалось меньше пяти дней. Если что-то ещё случится, придём в Ршет лишь к самому отбытию гарнизона.

А дальше всё равно вылазки будут повторяться. Я собирался, держа в Ршете гарнизон, одновременно отправлять на зачистку не меньше трёх отрядов. Это позволит сдерживать продвижение демонов на север. А главное, даст время беженцам, чего от меня и требовало командование объединённого войска.

Если всё будет складываться хорошо, во что я отказывался верить… В общем, есть шансы и вовсе довести обе обезглавленных орды до состояния, когда они больше не могут восстановиться.

А пока нам требовалось добраться до Ршета, чтобы пополнить припасы. Ну а, кроме того, мне не давала покоя зудящая в голове мысль, что сегодняшний штурм был устроен высшим, который сидит где-то в окрестностях. А значит, о спокойной поездке можно забыть: он наверняка попытается нас преследовать.

Эти гады, хоть и осторожные, зато упрямые и злопамятные. К тому же, высший может решить, что в чистом поле у него больше шансов на победу. Не каждую же ночь в пути мы за стенами будем проводить. В общем, надо было готовиться и к такому развитию событий. И всё же я искренне надеялся, что высшего мы по пути в Ршет не встретим.