В представлении Стэна трахать другого мужчину было истинным альфа-мужским занятием. Особенно когда один из них выглядит как Атлант, держащий мир. Он представлял, что такие мужчины слишком мужественны для любой женщины. Что нужен настоящий мужчина, чтобы справиться с таким великаном. Таким мужчиной, каким Стэн всегда хотел быть.

– Можно тебя угостить выпивкой?

Хорошо одетый мужчина лет двадцати с небольшим, в обтягивающих джинсах "Calvin Klein", яркой желтой рубашке-поло "Ralph Lauren", с подтянутым атлетическим телосложением и точеной внешностью кинозвезды, встал между Стэном и его видом на большого "медведя".

Стэн хотел оттолкнуть его. Вместо этого он вежливо улыбнулся и сказал:

– Нет, спасибо. Нельзя быть в нетрезвом состоянии, когда пытаешься повалить такую крупную дичь.

– Но я настаиваю, – сказал мужчина, сверкая своей самой ослепительной улыбкой и хлопая самыми голубыми глазами, которые Стэн когда-либо видел.

– Я не заинтересован. Извините, вы просто не в моем вкусе.

– Да брось, я у всех во вкусе, – ответил мужчина, отказываясь понимать намек.

– И сколько жертв Джеффри Дамера, по-твоему, говорили ту же самую фразу?

Возможно, из-за его загадочных слов, безжалостного взгляда или его наглого красного кардигана, мужчина наконец решил флиртовать в другом месте.

– Гребаный псих, – сказал мужчина, разворачиваясь и уходя.

Стэн почувствовал глубокое, почти эйфорическое удовлетворение от того, что отшил человека, настолько самоуверенного, настолько убежденного в своей привлекательности и желательности. Ему потребовалось мгновение, чтобы снова найти взглядом "медведя". Он страстно целовался с другим коренастым мужчиной в коже. Стэнли почувствовал уколы ревности, страха и возбуждения. Двое из них стали бы сложной охотой и потрясающим трофеем, топливом для месячных мастурбационных фантазий. Риск стоил награды.

Стэнли выслеживал их по всему клубу. Это очень напоминало охоту. Он старался слиться с толпой. Его красный свитер был не совсем камуфляжем, но он держался на безопасном расстоянии, выглядывая из-за густого леса потных тел в коже. Он видел, как они несколько раз обнимались, хватая друг друга за задницы и пахи, целуясь. Стэн чувствовал знакомую смесь ревности и похоти каждый раз, когда двое мужчин сходились в страсти. Наконец, двое направились к выходу, а Стэн следовал за ними, незамеченный в толпе.

У Стэна был пистолет в кобуре за поясом – "Десерт Игл" .50 калибра. Большое оружие для крупной дичи. Но Стэн не хотел, чтобы они умерли сразу. Оказавшись на парковке, он побежал к своей машине за пневматической винтовкой с CO2 и горстью дротиков с транквилизатором, начиненных смесью валиума, кетамина и дилаудида. Он оставил "Десерт Игл" при себе на случай, если все пойдет не по плану. Он побежал обратно в направлении пары, надеясь, что они все еще вместе и не успели сесть в свои машины.

Он заметил крупного мужчину в кожаной куртке-косухе и кожаных штанах, но не свою первоначальную цель. Стэн почувствовал разочарование, но понял, что просто жадничает. Пытаться взять двоих крупных мужчин было безрассудно. Это было то иррациональное, эмоциональное мышление, которое могло бы привести к тому, что его поймают. Так будет безопаснее, практичнее. Он неловко вставил дротик в пневматическую винтовку, чуть не уколов себя, затем подкрался к мужчине в коже. Он был не тем, кого Стэн действительно хотел, но сойдет.

Когда мужчина возился с ключами, Стэн поднялся из-за припаркованной машины, навел пневматическую винтовку на мужчину и тщательно прицелился. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, целясь в точку прямо над правым плечом мужчины, но ниже выдающейся линии челюсти – в шею. Если он сможет попасть дротиком в яремную вену или сонную артерию, это будет более быстрый путь к мозгу для транквилизатора, а внезапное вторжение иглы в горло, надеюсь, перекроет любые крики о помощи.

Стэн услышал, как где-то позади открылась дверь. Достаточно далеко, чтобы это, вероятно, не было проблемой, но он знал, что должен проверить. Ему хотелось выстрелить, прежде чем обернуться и убедиться, что за ним никто не наблюдает, но это снова было бы безрассудством. Если он не выстрелит сейчас, то может упустить добычу. Он боролся с решением мгновение-другое, прежде чем развернуться с разочарованным вздохом. На мгновение его разум боролся с тем, что он видел. Большие волосатые костяшки пальцев заполнили все его поле зрения, затем последовал удар, отбросивший его голову назад и отправивший на асфальт, и Стэн понял, что его ударили. Он посмотрел вверх и увидел большого мужчину в летной куртке, стоящего над ним, поднимающего свой большой кожаный ботинок и опускающего его на лицо Стэна – чтобы тот мог поклоняться ему, или так его сотрясенный мозг интерпретировал действие, прежде чем подошва ботинка встретилась с его подбородком, и все потемнело.

* * *

Стэн очнулся медленно. Все было туманным и кружилось, голова болела. Он увидел две большие тени, приближающиеся к нему.

– Этот гомофобный кусок дерьма очнулся.

– Я не... я не... – голос Стэна затих, пока он боролся с сознанием.

Его мысли, казалось, плыли в грязи. Сильный шлепок прояснил картину, но усилил раздирающую боль в черепе.

– Очнись, ты, кусок дерьма. Я накачал тебя твоим же дротиком, после того как навалял тебе. Ты был в отключке больше часа, ты, гомофобный мудак!

– Я... я не...

Еще один сильный шлепок.

– Ты не кто?

– Я не гомофоб!

Мужчина поднял пистолет Стэна и пневматическую винтовку.

– Тогда что ты собирался с ними делать?

Другой мужчина поднял его набор убийцы: скотч, веревку, кляп, наручники, еще дротики с транквилизатором, маленький топор и костную пилу.

– И в багажнике у тебя лопата и мешок щелочи. Ты собирался убить нас, гомофобный кусок дерьма.

– Я не... я не гомофоб!

– То есть ты не боишься геев, ты просто ненавидишь их? Твоя тупая Библия велела тебе убивать гомосексуалистов?

– Я атеист, ради бога! И я гей!

Это были первые слова, которые Стэн произнес вслух другому человеку. Он должен был признать, что в этом было что-то освобождающее.

Они на мгновение растерялись, затем большой "медведь", который был в летной куртке, но теперь был одет лишь в кожаный бандаж и ботинки, шагнул вперед и схватил Стэна за подбородок. Тело мужчины было именно таким, каким его представлял Стэн: огромные плечи размером с футбольный мяч, такая же грудь, массивные руки, покрытые толстыми мышцами, бедра как стволы деревьев и большой круглый живот, нависающий над бандажом и выступающий на добрых пятнадцать сантиметров вперед. Тонкий пушистый слой черных волос покрывал все его тело.

– Я трахнул твоего парня или что?

– Это... ничего подобного, – сказал Стэн, опуская голову от стыда.

Большой мужчина поднял голову Стэна, заставляя его смотреть в глаза.

– Тогда какого хрена ты делал со всем этим? – спросил другой мужчина.

Он был в больших ботинках, но больше ни в чем. У него был толстый член среднего размера и тело, похожее на тело другого мужчины, хотя гораздо менее мускулистое и волосатое. Стэн не мог оторвать взгляд от его болтающегося члена. Большой мужчина проследил за его взглядом, затем улыбнулся и отпустил челюсть Стэна.

– Похоже, ты не врал. Ты точно гей. Так в чем же твоя проблема? Ты просто возбуждаешься от убийства больших коренастых геев? Вот оно что, да? О Боже, вот оно что! Это тебя заводит!

– Не стыди мои фетиши.

– Стыдить? Ты гребаный серийный убийца! Ты собирался убить Акселя, если бы я не остановил тебя. Это не гребаный фетиш. Это полноценный изврат, ты, извращенный ублюдок!

– Я все равно чувствую, что ты меня стыдишь. Это не круто.

– Стыжу тебя за то, что ты убийца!

– Все равно не круто. Я не стыжу тебя за твои фетиши.

– Ты даже не знаешь, что мне нравится.

Стэн огляделся. Они были в данже[22]. Скамья для порки, Андреевский крест, колодки, медицинский стол и бесчисленные хлысты, плетки, лопатки и огромные дилдо загромождали комнату.

– Все, что я делаю - по обоюдному согласию.

– Это все равно причиняет боль людям.

Большой мужчина снова дал ему пощечину.

– Не смей сравнивать то, что ты собирался сделать с нами, с тем, что делаем мы! Ты - убийца! Ты охотишься на геев! Ты убиваешь тех самых людей, с которыми себя идентифицируешь! Кто тебя так поломал? Почему ты ненавидишь нас? Почему ты ненавидишь себя?

Стэн начал плакать.

– Я не ненавижу вас. Я люблю вас! Я думаю, вы такие красивые!

Его плач усилился, превратившись в уродливые, жалкие, хриплые, хнычущие, сдавленные, захлебывающиеся звуки. Большой мужчина отступил. Он указал на своего голого друга, и они начали шептаться.

– Что мы будем делать с этим парнем? Мне не нравится идея пытать и убивать его. Когда я думал, что он какой-то правый террорист-псих, я был готов на все. Но я не знаю. Это кажется неправильным. Парень страдает.

– Как ты думаешь, сколько людей он убил, Бен? Разве мы не слышали о парне, который пропал в прошлом месяце? А потом тот парень, который был застрелен и изнасилован на парковке "Пайрэтс". Что, если это тот парень? Мы не можем просто отпустить его, чтобы он пошел и убил еще людей. Может, стоит сдать его в полицию?

– Полиции плевать на нас. Кроме того, это будет наше слово против его. Наши отпечатки теперь на оружии, и это мы похитили его и притащили в мой данж. Не самый лучший вариант.

– Блин. Что мы будем делать, Бен?

– У меня есть идея.

* * *

Стэн смотрел сквозь прутья своей клетки на своих новых Хозяев. Он всегда привлекал больших сильных альфа-самцов. Чем больше и сильнее, тем лучше. Он знал, что все это идет от тех охотничьих поездок с отцом и дядей Микки. С точки зрения маленького мальчика, дядя Микки выглядел огромным. Теперь он знал, что его дядя был мужчиной среднего роста, но его фантазии превратили его в гигантского человека, похожего на тех кожаных титанов, которые теперь держали его как домашнего питомца.

Люди – единственные животные, которые держат других животных в качестве домашних питомцев. Это высшее проявление доминирования, вершина хищничества. Держать животное не как еду, не как раба для работы, а просто как игрушку, забаву. Только люди, стоящие на вершине пищевой цепочки, делают это. И эти два здоровенных альфа-самца демонстрировали свое доминирование над ним, держа его как питомца, и Стэнли это нравилось.

Бен подошел к клетке Стэна, где бывший серийный убийца был с кляпом во рту, в кожаном капюшоне с кольцом-кляпом, крошечными отверстиями для ноздрей и глазницами на молнии. Бен застегнул молнию на глазницах, погрузив Стэна в темноту. Руки Стэна были связаны за спиной в кожаном бондажном рукаве, а лодыжки скованы стальными наручниками. Он, шатаясь, двинулся вперед, и его вывели из клетки на коленях на поводке, прикрепленном к ошейнику на шее, и повели за угол в другую комнату. Его Хозяин снял с него капюшон.

В комнате было еще восемь мужчин в дополнение к его двум Хозяевам. Все голые, все огромные. Его Хозяин, Бен, тоже был голым. Его двадцатипятисантиметровый член торчал прямо, как копье. В обхвате он был почти восемнадцать сантиметров – толщиной с запястье Стэна. Принять его полностью всегда оставляло Стэна в синяках и крови.

Бен наклонился, схватил Стэна за горло и засунул свой член ему в глотку. Стэн подавился и захрипел, когда его пищевод жестоко насиловали. Слезы потекли из его глаз. Его другой Хозяин, Аксель, встал сзади, раздвинул ягодицы Стэна и плюнул на его сжатый анус, используя слюну, чтобы облегчить введение своего толстого члена. В руке он держал короткий хлыст-змейку и начал хлестать им по спине и плечам Стэна, оставляя рубцы и раны, превращая его спину в карту кровоточащих порезов, пока они с Беном вытрахивали слезы, стоны и крики из него. Они по очереди растягивали его прямую кишку, прежде чем наконец излить свое семя в глотку Стэна.

– Я позволю моим друзьям позабавиться с тобой несколько часов, – объявил Бен, опорожняя свои яйца в глотку своего питомца. – Некоторые из этих мужчин были друзьями двоих из тех, кого ты убил. Они будут использовать тебя, и они будут причинять тебе боль. Ты не будешь сопротивляться и не будешь протестовать.

– Да, Хозяин.

Его будут насиловать и избивать в тот день и каждый день после этого. Но он был счастлив. Впервые в жизни маленький Стэнли был счастлив.

Перевод: Джей Арс

"Непрошенный"

Марти поставил банку энергетика рядом со своим членом. Она пару раз завалилась на бедро и упала на пол, прежде чем он смог сделать снимок на телефон. Ему не понравилось, как это выглядело. Изгиб делал его член меньше, менее впечатляющим, а впечатляющим он и хотел его показать. Он сделал еще несколько снимков под разными углами, прежде чем получил идеальный, и быстро отправил его подруге своего онлайн-знакомого, Шейле Альфонсо.

Он никогда не встречал ее и не имел с ней никаких контактов, и она, конечно, никогда не просила неожиданное фото его набухшей мужской плоти. Но она недавно выложила несколько своих фотографий в бикини из отпуска в Канкуне. Она привлекла внимание Марти. Ее тело было абсолютно безупречным. Он надеялся, что его член тоже привлечет ее внимание. Не то чтобы он когда-либо получал положительные результаты от рассылки нежелательных фото своего члена. Но Марти не мог удержаться.

Это была компульсия. Возможно, болезнь. Марти не тратил много времени на размышления об этом. Саморефлексия была не его коньком. Он просто знал, что рассылка фотографий анонимным женщинам, а иногда и не совсем анонимным, помогала подпитывать его мастурбационные фантазии. Как это влияет на них, его не волновало, если только это не вдохновляло их захотеть трахнуться.

Он решил повысить ставку и снять видео. Он включил веб-камеру, нацелил ее на свой член и начал его поглаживать. Ему не понравилось, как его огромный живот колыхался и трясся, поэтому Марти выключил камеру и порылся в ящиках в поисках утягивающего пояса-корсета из спандекса, который иногда носил под одеждой, чтобы скрыть живот.