Джимми Уилсон только что закончил демонстрировать свой новый деревянный пистолет с резинкой, щелкнув сзади Джеки. Мисс Адамс выхватила у него опасную игрушку, когда вошел Мальчик с острыми, как бритва, зубами.
Я посмотрел в дверной проем и увидел отвратительную улыбку. Сьюзи и Дженни завизжали, мисс Адамс ахнула, прижав руки к груди. Джимми Уилсон поднял глаза и воскликнул:
- Какого хера... - прежде чем у него отвисла челюсть.
Напугавший всех мальчишка быстро закрыл рот и, потупившись, уставился вниз на ковер цвета ржавчины.
- Ты, должно быть, Дэниел, - предположила мисс Адамс, наконец взяв себя в руки, хотя ее лицо все еще слегка морщилось. - Садись в круг... у нас в самом разгаре игра "Покажи и расскажи".
Мальчик сел рядом со мной и скрестил ноги. Кислый, гнилостный запах исходил из его разинутого рта. Девчонки отодвинулись.
- Ладно, я думаю, что теперь очередь Сары. Что у тебя есть для нас сегодня?
Сара Уэллер открыла картонную коробку, стоявшую перед ней, пока Джейк Фостер исследовал отверстия, проделанные с каждой ее стороны.
Внутри кто-то визжал и шуршал, пока она не вытащила жирного грызуна.
- Это моя морская свинка, Вирджил.
Мисс Адамс улыбнулась.
- Класс, давайте все поприветствуем Вирджила в его первый день в школе.
Все сидели молча, уставившись на Мальчика с острыми, как бритва, зубами.
- Передай его по кругу, Сара!
Пока свинка двигалась против часовой стрелки, она навалила кучку на предплечье Лиз, прожевала дыру в кармане рубашки Брэндона и заползла на платье Меган. Свинка извивалась в руках Джейка, пока он неохотно не передал ее Мальчику с острыми, как бритва, зубами. Морская свинка уставилась на него, не двигаясь, как будто тоже была напугана. Мальчик с острыми, как бритва, зубами внимательно изучал еe, как будто это было первое животное, которое он когда-либо видел, мягко поглаживая ее голову.
Затем он сунул морскую свинку в рот и начал жевать.
Все вскочили и бросились врассыпную. Девчонки орали, мальчишки смотрели в изумлении. Мисс Адамс потеряла сознание.
Ужасные визги вырывались наружу, приглушенные в скрежещущей полости рта Мальчика. Кровь стекала с его губ, капая на рубашку. Кости хрустнули, животное сильно затряслось. Мертвая хватка мальчика вскоре лишила грызуна жизни.
Кого-то вырвало мне на брюки.
Когда мальчик сыто рыгнул, всех из комнаты будто ветром сдуло.
Примерно через неделю Мальчик с острыми, как бритва, зубами вернулся. Он нашел себе место в заднем ряду, и был всеми проигнорирован. Он стал одиночкой, с которым никто не разговаривал и которого никто не трогал. Вскоре его отвратительное лицо стало печальным и одиноким.
Мне стало жаль его. Сам будучи одиночкой, я знал, какую пустоту он, должно быть, чувствовал. Мисс Адамс, наверное, чувствовала то же самое, что и я, потому что вскоре она нашла способы заставить его взаимодействовать с остальной частью класса, хотя сам он никогда не прилагал к этому усилий.
Но, отсутствие у него энтузиазма не имело никакого значения. Во время игры "Вышибала" мальчишки целились прямо в него, надеясь выбить зуб, чтобы получить сувенир. Билли Рипли подошел вплотную и ударил мальчика сбоку мячом в лицо. Но мяч просто застрял, сдуваясь на зубе, который торчал через щеку мальчика.
Когда он заснул во время сончаса, дети бросали вещи ему в рот, чтобы посмотреть, будет ли он их жевать. Все началось с карандашей, мелков и ластиков, а затем перешло к точилкам для карандашей, спортивной обуви и бутылочкам с клеем.
Единственным временем, когда всеобщее внимание было приковано к нему, было в кафетерии, когда все собрались вокруг него, чтобы посмотреть, как он пожирает целый поднос с корн-догами, хлебными палочками и тому подобным.
В тот день он доказал мне несколько вещей: Мальчик хотел нравиться, ему нужно было, чтоб его приняли, и что корн-доги в кафетерии действительно съедобны.
Его лицо начало становиться серым и усталым, глаза всегда смотрели вниз. Он всегда держал рот на замке, никогда не улыбался и не зевал. Как будто его непохожесть на других мешала ему открыться. Проходили месяцы, а он все также не прилагал никаких усилий, чтобы вписаться в общество.
Неделя за неделей устраивались "Покажи и расскажи", во время которых он просто сидел, ничего не показывая и не рассказывая нам о себе.
Пока однажды...
К нашему удивлению, он ответил на предложение мисс Адамс кривой, ужасной улыбкой, огляделся и заговорил в первый раз.
- Я хочу показать всем кое-что.
- Пожалуйста, Дэниел, продолжай.
Он вытащил небольшую коробку с набором пластиковых и стеклянных бутылок.
- Чем ты можешь поделиться с нами?
Он слабо улыбнулся, откупорил бутылку, наполненную жидкостью, и начал поливать ею всех.
Девочки хихикали, а мальчики размазывали это вещество друг по другу.
- Дэниел, ты устраиваешь беспорядок. Пожалуйста, прекрати это!
Мальчик с острыми, как бритва, зубами продолжал безостановочно поливать, осыпать и опрыскивать своих сверстников жидкостями, порошками и другими веществами.
Одна из стеклянных бутылочек упав, подкатилась к моей ноге. Я не решался прикоснуться к ней, опасаясь, что это может быть какое-то зелье, которое превратит всех в Людей с острыми, как бритва, зубами. Наконец я набрался смелости перевернуть бутылочку и прочитать этикетку.
Внезапно Дженни и Сьюзи закричали. Жидкость с похожими на песок гранулами с аппетитным ароматом попала мне на руку. Багровые брызги оросили мою рубашку, стекая вниз по бутылке мясного размягчителя[1], которую я крепко держал. Казалось, мне потребовались минуты, чтобы набраться храбрости и посмотреть вверх, туда, где кричали.
У Сьюзи отсутствовали ноги, а лицо Тони было наполовину съедено. Бобби полз к двери, волоча за собой массу, вытекающую из разодранного живота.
Дверь с грохотом захлопнулась. Темные глаза-бусинки уставились на меня, но тут же метнулись в другом направлении, туда, где стояла мисс Адамс, разбивающая окно зонтиком. Мальчик с острыми, как бритва, зубами набросился на нее, впившись ртом в ее шею и вырвав часть позвоночника. Учительница повалилась на батарею, ее тело мелко дрожало от шока.
За дверью послышался шум, еще несколько криков, отдаленный вой сирен.
Я заполз в угол и сидел там, наблюдая, как Мальчик возвращается к раненым, чтобы дожирать то, что осталось.
Даже когда прибыла полиция, ужас от того, что они увидели, заставил их отпрянуть от двери. Не было слышно ни выстрелов, ни лая собак. Были только Дэниел - Мальчик с острыми, как бритва, зубами, и я, свирепо смотрящие друг на друга, в окружении бойни и покрытого багровыми пятнами ковра между забрызганными кровью стенами.
Его темные глаза-бусинки медленно посмотрели на бутылку рядом со мной. Он поднял ее и начал напевать, окропляя меня маринадом, как священник, изгоняющий демонов святой водой. Он улыбнулся, и я увидел кусочки плоти, прилипшие к его деснам и целый ноготь, застрявший в щели между двумя острыми зубами.
В глубине моего сознания эхом отдавались крики моих одноклассников, а также их насмешки и обзывательства, их холодное отношение и злобные взгляды.
И я его понял. А он, в свою очередь, увидел это в моих глазах и остановился.
Одинокая слеза потекла по его лицу розовой линией, разделяя его щеку в запекшейся крови будто следом от ножа.
- Но они ведь никогда не были злыми по отношению к тебе только потому, что ты был другим, а они были нормальными, - печально прошептал он, его брови изогнулись в попытке понять. - Они приняли тебя.
Я покачал головой и разочарованно отвернулся.
- Ты никогда не позволял им узнать тебя. Ты никогда не давал им шанса принять...
- Нет! - закричал он. - Они бы всегда видели во мне не такого как они.
- Это правда, в тебе есть что-то странное, - пробормотал я, чувствуя, как гнев клокочет у меня во рту, а щеки раздуваются с каждой минутой. - У тебя есть что-то, чего не было у них, но если бы ты позволил себе познакомиться с ними получше, ты бы узнал, что у Сьюзи был третий сосок, а у Билли - стеклянный глаз. У Меган нет гениталий, а Лиз на самом деле мальчик. Сердце Джейка находилось снаружи его груди, a Джимми думал, что он дерево. Брэндон разговаривал с демонами, а мисс Адамс – наполовину индюшка. И я не могу забыть Сару, бедную Сару, которая была одержима призраком Гитлера, и Дженни, продавшую свою душу за наличные. Джеки - семилетняя стриптизерша, а Бобби жил со смертельной сыпью. Тони собирал куриные головы, а Денни жил в норе. Кэнди занималась сексом с инопланетянами, а Марвин на самом деле тролль.
- Мисс Адамс... наполовину индюшка?
- Боялась как огня Дня благодарения и, время от времени, кулдыкала, как эти птицы.
- Но я не знал... Мне так жаль.
Мое сердце бешено колотилось в груди, пот стекал по лбу. Нижняя челюсть сильно хрустнула.
- Разве твои родители не объяснили, почему они отдали тебя в этот класс? Этот особенный класс...
- А как насчет тебя? Ты ведь нормальный!
Я не мог больше говорить, чувствуя, как гнев покидает меня. Мой язык с бешенной скоростью хлестнул в его сторону. Его глаза затрепетали от ужаса, когда он увидел, как розовая лента плоти развернулась и разделилась на две мерцающие точки, которые быстро обернулись вокруг его шеи и начали ее сдавливать.
Натан впервые по-настоящему рассмотрел вагину своей девушки. Сейчас она казалась ему каким-то чужим ландшафтом - растянутой и мутировавшей инопланетной местностью. Даже запах казался странным, будто она мылась в рыбьем жире или спринцевалась лососевыми котлетами.
Этот момент открытия почти затмил собой все волнение от родов. Но Натан быстро вышел из оцепенения, когда Дженни закричала:
- Боже, вытащи это из меня!
- Так, теперь тужься! - спокойно сказал врач.
Натан уставился в темный туннель, по краям которого сочилась кровь. Вскоре показались слизь и воды, и он почти видел, как она расширяется с каждой минутой.
- Так, я вижу головку! - объявил врач.
Натан просто стоял на коленях, вглядываясь в темную бездну, которую теперь заслонял собой крошечный комочек плоти с волосами. Он боялся того, что должно было случиться, потому что знал: Дженни слишком нестабильна, чтобы так скоро становиться матерью.
Беременность была ошибкой. Натан встречался с Дженни всего шесть месяцев, когда они узнали эту новость. После шока Натан впал в депрессию, а Дженни была полна восторга и предвкушения. Натан не мог понять, почему.
Потом заговорили о двойняшках. Дженни вдруг просто помешалась на этом. Она сказала, что всегда мечтала о двойняшках.
Потом пошли одинаковые костюмчики и двойные коляски. Две кроватки и два пеленальных столика.
Но первое УЗИ показало только одного.
И Натан подумал, что это безумие закончится.
Не закончилось.
Дальше была новая квартира, чтобы "двойняшки" росли. Дженни хотела что-то попросторнее, чтобы у обоих детей были свои комнаты. Натан спорил с ней, указывал на результаты УЗИ, но все было бесполезно.
- Значит, УЗИ ошиблось! - сказала Дженни. - У меня будут двойняшки!
- Но ты же сама видела! - закричал Натан.
- А я чувствую двоих. Мое тело меня не обманывает!
Натан почувствовал, как гнев утихает, а на смену ему приходит печаль и жалость. Ему было жаль Дженни. Он знал, что она нестабильна. Сумасшедшая, если точно, но у него не хватало духу ее бросить. Не в таком хрупком состоянии. И он не мог вынести мысли, что его первенец будет жить с чокнутой матерью.
Ребенок выскользнул в потоке крови и слизи. Он не закричал. Он даже не шевелился.
Врач перевернул его и шлепнул по спине. Натан заметил, что тело у него синее, а голова странно вытянута.
Еще один шлепок - и Натан услышал, как ребенок закашлялся.
Врач откачал экскременты изо рта и очистил тело. Он завернул его в полотенце и повернулся к Дженни:
- Поздравляю, мама. Это мальчик.
Дженни взяла его на руки и заплакала, и Натан почувствовал, как у него самого задрожала губа.
Потом Дженни отдала ребенка Натану и снова начала тужиться.
- Что вы делаете? - спросил врач.
- Там мой второй ребенок!
- Нет. Перестаньте тужиться, Дженни. Был только один.
Натан покрепче закутал сына и глубоко вздохнул. Врач мельком глянул на него, и Натан покачал головой.
- Пожалуйста, перестаньте тужиться, Дженни. У вас может начаться кровотечение.
- Нет! - закричала она. – Перестань теребить свой хрен и достань оттуда моего второго ребенка!
- Медсестру! - крикнул врач.
Натан уставился ей между ног, пока вбегала медсестра.
- Удержите ее!
Дженни начала бороться с медсестрой, кричать и брыкаться. Врач держал ее и массировал живот, пока кровавая масса не плюхнулась наружу. Натан сморщился, когда врач бросил кусок последа на весы и сказал:
- Все, Дженни. Мне жаль, но был только один.
Дженни вдруг успокоилась, будто до нее наконец дошло.
Посреди хаоса - одни медсестры проверяли показатели, другие вводили лекарства - Дженни попросила всех выйти из палаты. Врач снова посмотрел на Натана, словно спрашивая "зачем?". Натан просто покачал головой и вышел первым. Медсестры и врач быстро закончили взвешивать ребенка, поставили капельницу, зашили Дженни и включили обогреватель, под который положили младенца.
Дженни просто смотрела в потолок пустыми глазами, пока все выходили.
Когда Натан вернулся, Дженни уже сама вытерла кровь с пола и сменила простыни. Она не говорила с ним. Просто спала.
День спустя ее все еще держали в больнице. Медсестры наблюдали за ее состоянием круглосуточно. Ей давали антидепрессанты, и из палаты убрали все острые предметы.
Натану пришлось выйти на работу - за ребенком присматривала мать Дженни.
Около полудня мать Дженни позвонила в офис.