Если бы кто-то спросил у Дениса Кочетова, за каким чертом он уже во второй раз ввязывается в сомнительные приключения, организованные историком-неудачником, он бы не смог ответить, чтобы не раскрыть своих первоначальных мотивов.

Точнее, причин этих теперь было слишком много, чтобы выделить одну самую яркую. Они наслаивались друг на друга как снежный ком и заставляли бросать ресторан на заместителя, а кухню — на су-шефа, а самому собирать чемоданы и ехать в очередное интересное местечко.

Дэну никогда не сиделось дома. Еще в школе он был неизменным участником всех возможных экскурсий, выездов и путешествий. Поскольку с восьми лет его воспитывал только отец, любивший прикладываться к бутылке, и финансовое состояние семьи оставляло желать лучшего, Дэну приходилось хорошо учиться, участвовать в конкурсах и олимпиадах, чтобы за мероприятия платила школа и город. Таким образом он получал и знания, и опыт.

После школы Дэн не собирался тратить время на получение высшего образования, которое ему не сдалось. У него были две страсти в жизни: путешествия и готовка. Он закончил кулинарный колледж с отличием, уже во время учебы много где поработал, получил опыт и рекомендации и мог бы сказать, что сам заработал себе на ресторан, но это было не так. На первую половину ресторана он наскреб денег, продав родительскую квартиру и переселив отца в однушку. Алкоголику с собакой больше и не нужно. Сам же переехал в комнату в коммуналке, но на мечту — ресторан — все равно не хватало. Тогда он пришел к одному из бывших работодателей, крупному питерскому ресторатору, и попросил в долг. Тот в долг давать отказался, но предложил заработать. У ресторатора был сын, ровесник Дэна. И, в отличие от Дэна, ни умом, ни сообразительностью он не отличался, зато любил дорогие машины, красивых девочек и выпивку. А еще азартные игры. В одном подпольном казино он задолжал крупную сумму. У него отобрали машину, самого избили и поставили на счетчик. Обращаться в полицию ресторатор, конечно же, не собирался, услуги хорошего адвоката обошлись бы куда дороже той суммы, что нужна была Дэну. Да и светить имя сына и свое собственное в скандале он не хотел.

Дэн проблему решил за месяц. Активный, компанейский, он имел кучу нужных знакомых. Острый ум и привычка все анализировать позволили отыскать нужные законы и правильно воспользоваться ими. Законы недостаточные, чтобы засадить обидчиков золотого мальчика за решетку, но достаточные, чтобы припугнуть. А то, что не сделали законы, доделала парочка крепких приятелей. Сам паренек был помещен на лечение, а Дэн получил нужную для покупки небольшого ресторанчика в центре сумму. И понял, что может зарабатывать не только готовкой. С тех пор он периодически брал «заказы на решение чужих проблем» и успешно с ними справлялся.

Поехать на Крит три месяца назад Дэна сподвигла не только истинная причина, от которой он мог при желании отказаться, но и любопытство. Никогда раньше он не сталкивался ни с чем необъяснимым, и проклятое зеркало Ордынского возбудило в нем определенный интерес. А Стефан Яновский мог этот интерес немного удовлетворить.

А после Крита появилась еще одна причина — Ангелина. Лина была из тех девушек, которые всегда приковывали взгляд Дэна: длинноногая стройная брюнетка с ровной кожей и большими глазами. Когда он узнал ее немного получше, оценил и незаурядный ум, спокойную смелость и уверенность во всем, кроме собственной внешности. Это притягивало и интриговало. Дэн даже начал было собирать о ней сведения, но остановил себя. Лину почему-то хотелось узнавать самому, медленно, осторожно, а не искать о ней информацию в посторонних источниках. Ну а то, что она со Стефаном, — даже не препятствие вовсе, а так, досадное недоразумение. Вполне себе преодолимое при должном уровне интереса.

Вот так Дэн и оказался в старом доме среди заснеженной уральской тайги и спускался в подвал, придерживаясь рукой за холодную бетонную стену. Здесь, в отличие от жилых этажей, телевизионщики успели навести свой порядок, не маскируя его под старину: по углам висели яркие светодиодные лампы на временных креплениях, а вдоль пола тянулись оранжевые кабели удлинителей. Воздух внизу был еще холоднее и плотнее, с резким металлическим запахом.

Современный дизельный котел — громоздкий ярко-красный агрегат — стоял в центре огромного пустого помещения, выглядя на фоне старинной кирпичной кладки как деталь космического корабля, застрявшая в средневековье. Дэн подошел ближе, остановился, разглядывая котел.

— Так, давай-ка посмотрим, на чем ты споткнулся, — пробормотал он, доставая из бокового кармана налобный фонарь. — Только ты, приятель, сильно не капризничай, а то я, знаешь ли, небольшой специалист...

Цифровое табло котла было мертвым. Никакой индикации, ни одной светящейся точки. Дэн открыл боковую панель и первым делом проверил предохранители на плате управления. Один из них, тонкий стеклянный цилиндр, казался целым, но, когда Дэн коснулся его пальцем, буквально рассыпался в руках.

— Ну конечно...

Дэн вытащил из специального зажима замусоленную инструкцию на нескольких языках. Развернув огромный лист со схемами, принялся изучать раздел «Устранение неисправностей», водя пальцем по строчкам.

— «Ошибка E04: падение давления в контуре», — читал он вслух, поглядывая на аналоговый циферблат. — «Ошибка E01: отсутствие розжига» Нет, это все не то.

Дэн отбросил инструкцию и полез внутрь, проверяя форсунку и фильтр грубой очистки. Топливный шланг был ледяным. Он открутил гайку на топливном насосе, и на пол упало несколько тяжелых капель солярки. Она была подозрительно густой, больше похожей на кисель, чем на жидкость.

— Да вы издеваетесь?! — выругался Дэн. — Солярка летняя, что ли? Замерзла прямо в магистрали. Ну знали же, куда едете, ну е-мое!

Он решил попробовать перезапустить блок управления, несколько раз щелкнув тумблером питания, но котел лишь издавал натужный, прерывистый гул, словно старик, пытающийся сделать вдох. Затем раздался сухой щелчок реле, и агрегат снова затих. И в этой тишине Дэн вдруг различил чьи-то шаги. Интересно, кто решил ему помочь?

Лина вряд ли, она после того свидания избегала его, и Дэн принимал это за хороший знак. Значит, сомневается, но не в нем, а в себе. Боится, что может натворить глупостей.

Рыжая? Эта могла!

Историк?

— Если ты без бутерброда, можешь даже не заходить! — громко оповестил Дэн, продолжая возиться с котлом.

Ответом ему была тишина.

— Правильно, возвращайся за бутером, — усмехнулся он, но снова не получил никакого ответа.

Однако и шагов больше не было. Будто тот, кто шел, остановился.

Дэн выпрямился, медленно обернулся. Просторное помещение неплохо освещалось лампами телевизионщиков, и Дэн в нем был один. Но ему же не могло послышаться?

Оглядываясь по сторонам, Дэн осторожно направился к лестнице. Он был практически уверен, что это Лу. Ни Лине, ни Стефану не пришло бы в голову его пугать, а вот эта заноза в заднице вполне могла. Еще и на телефон наверняка снимает.

— Лу, если это ты, я тебя без ужина оставлю! — заявил Дэн. — А я на сегодня, между прочим, стейки планировал. Со спаржей. Ты такого в жизни не ела.

Он продолжал говорить, медленно приближаясь к лестнице и заглядывая в каждый угол. И чем ближе подходил, тем яснее понимал, что в подвале никого нет.

Сзади вдруг раздался смешок, заставивший его вздрогнуть. Если рыжая это реально снимает, повод поиздеваться он ей определенно дал! Дэн резко обернулся, однако за спиной снова никого не было. И только от него самого в глубину подвала, туда, куда не дотягивались лампы, протянулись красные следы на грязном полу. Следы явно принадлежали женским ножкам. Босым ножкам, испачканным в чем-то красном!

— Лу, ты ненормальная? — громко спросил Дэн, идя по этим следам. — Если на гвоздь наступишь, доктор не спасет!

На окраине сознания мельтешили вопросы, почему возле лестницы следов он не видел, как Лу умудрилась разуться прямо за его спиной, в чем испачкала ноги, почему он не услышал, как она подошла из какого-то темного угла? Однако Дэн был так раздражен, что не позволял этим вопросам оформиться.

Дойдя до границы света и тени, Дэн остановился. Не потому, что испугался, а потому, что не видел больше смысла участвовать в этом глупом представлении.

— Все, рыжая, ты будешь жрать салат, — пообещал он, возвращаясь к котлу.

За то время, что Дэн потратил на Лу и ее шуточки, он совершенно забыл, на чем остановился в диагностике неисправности, и сейчас раздраженно смотрел на переплетения проводов и трубочек, пытаясь вспомнить, что собирался сделать. Лу между тем тоже времени зря не тратила. На этот раз подошла сзади бесшумно и похлопала Дэна по плечу. Он не испугался, но обернулся резко, чтобы успеть схватить ее за руку. Обернулся — и тут же услышал взрыв рядом. Тот был таким громким, что на мгновение Дэна оглушило, а затем в лицо будто плеснули серной кислотой. Дэн почувствовал, как кожа мгновенно натянулась и запылала, но самым страшным оказался мрак. Вспышка, а затем абсолютная вязкая темнота. Боль была такой силы, что он закричал, прижал руки к лицу и повалился на холодный пол. Попытался открыть глаза, но веки казались залитыми свинцом и плотно склеенными. Малейшая попытка пошевелить глазными яблоками отзывалась резью, будто в глаза насыпали битого стекла.

Наверное, на какое-то время он потерял сознание, потому что, когда снова осознал себя, боль не стала меньше, зато издалека слышался топот нескольких пар ног и голоса, зовущие его:

— Денис!

— Что случилось?

— Дэн!

— Дэн!

— Я ничего не вижу, — прохрипел он, и собственный голос показался ему чужим. — Вашу мать, я ничего не вижу!

Он почувствовал чьи-то прохладные руки поверх своих ладоней, услышал знакомый голос:

— Денис, дай мне посмотреть. Дай мне посмотреть!

Лина с трудом оторвала его руки от лица, но глаза открыть он так и не смог. Перед ними плыли багровые пятна, они пульсировали, будто кто-то вырвал глазные яблоки с мясом. Зато услышал голос Стефана:

— Патрубок порвался. Похоже, обожгло раскаленным воздухом.

— Откуда там раскаленный воздух? — простонал Дэн. — Котел был мертв.

— Котел работает, — с легким удивлением заметила Лу.

— А ты вообще молчи, — пригрозил Дэн. По щекам текло что-то горячее, и Дэн с удивлением осознал, что это слезы. Но сейчас ему было плевать. — Если бы не ты, ничего бы не случилось.

— А я здесь при чем?

— Зачем ты меня пугала?

— Я?! Меня здесь не было!

— Денис, Лу была со мной, — заметила Лина и тут же добавила: — Но сейчас не об этом. Похоже, сильный ожог. Нужно отвести его наверх, я сделаю, что смогу.

У Дэна больше не было сил ничего говорить. Весь его мир сузился до невыносимой боли в глазах и запаха обожженной кожи. Стефан помог ему подняться, затем с другой стороны кто-то подставил ему еще одно плечо. Похоже, Лу, поскольку плечо было намного ниже. Лина впереди открывала и придерживала двери, и несколько томительно долгих минут спустя Дэн оказался в своей комнате. Вот как чувствовал, что надо занимать спальню на первом этаже!

Его уложили в кровать, и через несколько минут в плечо что-то кольнуло. У Дэна была маленькая слабость, которую он тщательно скрывал: он боялся уколов и избегал их до последнего — но сейчас даже не обратил внимания. Что такое несчастный укол, когда у него огнем горят глаза? Следом за уколом на лицо легла прохладная ткань, и стало чуточку легче.

— Подождем несколько минут, пока подействует лекарство, а потом я осмотрю твои глаза, — сказала Лина, и Дэн почувствовал, как матрас прогнулся — она села рядом.

— Может, его в больницу? — предложил Стефан. — Один рабочий снегоход у нас есть.

— Не надо меня в больницу, — отозвался Дэн.

— Сначала я осмотрю его сама, — поддержала Лина. — Снегоход — не лучшее транспортное средство для таких травм.

Дэну наконец стало немного легче, по крайней мере, уже не хотелось отключиться от боли, и к нему вернулось привычное чувство юмора.

— Вы тут что, все вокруг моей постели собрались? — уточнил он. — Я завещание не писал, извините.

Он услышал, как Лина тихо прыснула рядом.

— Да что ты нам можешь оставить? — фыркнула Лу. — Тупой нож? Лучше расскажи, кто там тебя пугал в подвале? Раз мы выяснили, что это не я, интересно узнать, ты испугался мыши или паука?

Дэн уже открыл было рот, чтобы ответить в привычной манере, но вдруг передумал. Ведь по сути, рыжая права: если ее в подвале не было, то кого он слышал? Чьи следы видел?

— Призраков? — предположила Лу, когда он обо всем рассказал. — Хотя нет, Лина, ты же говорила, что они в дом не входят.

— Те, что я видела, в дом не входят, — уточнила та. — Но тут могут быть и другие.

— Но ты говорила, что они не агрессивные.

— Так ведь и не они ранили Дениса.

— Напротив, — подтвердил тот. — Кто-то похлопал меня по плечу, и я обернулся, получил ожог по касательной. Если бы не отвернулся, точно без глаз остался бы.

— В любом случае нам всем следует быть осторожнее, — заключил Стефан. — То, что произошло на съемках, не могло быть случайностью. Теперь уже очевидно.

В этом Дэн был с ним согласен. Дом не рад гостям и едва ли был рад предыдущим. Потому что Дэн был уверен, что что-то слышал. Да и котел едва не убил его. Кстати, о котле

— Мне кажется или пахнет теплом?

Лу быстро подошла к навесному радиатору, коснулась его рукой.

— Теплый, — с легким удивлением отметила она. — Дэн, ты починил!

Однако Дэн был уверен, что он ничего не чинил. Он только разбирался в том, что сломалось, и то до конца причину не выяснил. Котел заработал сам.

Говорить ничего друзьям он не стал. Просто не было сил. Боль немного утихла, и его со страшной силой стало клонить в сон. С большим усилием удавалось сохранять ясность ума, но сонливость все же брала свое. Он на несколько мгновений выпал из разговора, а когда снова включился, услышал, как Стефан рассуждает о каких-то приисках.

— Я нашел план, — говорил тот. — Если не ошибаюсь, это как раз то место, где Верховодин и обнаружил рубин.

— Но зачем тебе идти туда? — не понимала Лина. — Едва ли рубин там.

— Просто хочу осмотреть то место, где его вообще нашли. Времени до темноты еще много, а прииск недалеко.

— Ладно, я с тобой, — заявила Лу.

Очевидно, пока Дэн боролся со сном, они решили, что ходить поодиночке в этих местах опасно. И он был с ними согласен, здравое решение. Сам бы предложил, если бы так сильно не рубило.

— А я останусь с Денисом, — сказала Лина, и это было дважды приятно. В ее присутствии он определенно пойдет на поправку быстрее.