О том, что они не учли один момент, Стефан подумал лишь тогда, когда уже загружал многочисленные сумки Крис на нарты снегохода. Теперь их было пять человек всего лишь на два маленьких транспортных средства. Взять машину все еще не позволяли снежные заносы на дороге, которую никто так и не почистил, арендовать дополнительный снегоход тоже не получилось бы: у Крис не было водительского удостоверения, и вообще ездить она не умела. Успокаивало лишь то, что на один снегоход поместится три человека, а везти обратно им придется куда меньше вещей. Как минимум запасы еды и воды назад они не потащат.

Пока Стефан упаковывал вещи, Крис с интересом оглядывалась по сторонам. Для девушки, не привыкшей выходить из дома даже в магазин, такое путешествие было настоящим геройским поступком. И хоть из самолета Крис выходила бледная и дрожащая, пока ехали в такси к стоянке на окраине тайги, где Стефан оставил снегоход, она успокоилась и взяла себя в руки. Крис была в курсе всех злоключений в доме Верховодина, но они пугали ее куда меньше, чем вся проделанная дорога.

— У нас мало времени, Стеф, — сразу объявила она. — О фотографии рубина уже известно другим людям, собираются сразу несколько экспедиций. Нам, кстати, это на руку: пока они решают, кто имеет право отправиться сюда первым, мы получим небольшую фору. Но это еще день-два максимум.

— Постараемся сделать все возможное, — заверил Стефан.

Крис захватила с собой несколько камер, желая проверить слова телевизионщиков о том, что техника выходит из строя в доме, а если повезет, то и записать что-то интересное, а также зонды, которые позволят им заглянуть в самые недоступные места дома. Они проверили уже все открытые комнаты, и Стефан считал, что Жанна, сфотографировав рубин, могла его где-то спрятать.

На этот раз снегоход вел себя превосходно, дорогу Стефан запомнил, поэтому до дома они добрались без проблем, но уже после обеда. Все же путь был неблизкий.

— Ни фига себе домик! — восторженно выдохнула Крис, когда они въехали во двор.

Пока Стефан вытаскивал вещи, она успела подняться на порог и постучать в дверь.

— Ребята, гости приехали! — громко возвестила Крис, но никто не отозвался, и дверь оказалась заперта.

— Может быть, не слышат? — предположил Стефан, хотя холодок уже пробежал по позвоночнику.

Куда они могли деться? Стефан с тревогой огляделся и вдруг увидел на снегу возле снеговика, которого они с Лу лепили полночи, кровавые пятна. Снег вокруг был вытоптан, и Стефан сразу решил, что там произошло что-то страшное. Интуиция, которой он доверял куда меньше, чем Лу своей, кричала, что искать ребят нужно не в доме. А где — догадаться было несложно.

Бросив сумки на снег, Стефан бегом пересек двор и сразу увидел железяку, которая снова закрывала собой выход из подземной лаборатории. Адреналин придал сил, и Стефан отбросил ее одной рукой, распахнул люк.

Внизу было темно, и прежде, чем глаза Стефана привыкли бы к темноте, он услышал голос Дэна:

— Явился не запылился!

А следом и Лу:

— Лина пропала!

— Я здесь, — отозвалась Лина, и все трое посмотрели на нее. Стефан — непонимающе, Лу и Дэн — испуганно.

— Ты где была?! — почти закричал Дэн. — Мы тебя звали!

— Что происходит вообще? — требовательно спросил Стефан, не рискуя спускаться вниз: железяка в любой момент могла вернуться на место, и тогда им пришлось бы уповать на догадливость и силу маленькой Крис. — Что вы здесь делаете? Чья кровь на снегу?

Прежде чем ответить, Дэн подхватил обеих девушек под локти и подтолкнул к лестнице.

— На выход, дамы!

Дамы оказались без верхней одежды, в кроссовках, в которых ходили по дому, и Стефан растерялся еще сильнее. Как и почему они оказались тут без одежды?

— Оказывается, из дома в лабораторию есть потайной ход, — пояснил Дэн, поднимаясь последним. — Через него мы сюда и попали. Но, честно говоря, я ободрал себе все бока и назад пойду через двор.

— А кровь чья?

— А вот на этот вопрос наука ответа пока не знает, — хмыкнул Дэн.

Впятером они быстро пересекли двор и вернулись на порог. Ключи оказались у Дэна в кармане. Он отпер замок, и дверь поддалась с тяжелым, неохотным стоном, будто была недовольна тем, что чужаки продолжают нарушать покой вверенного ей дома. Дэн первым шагнул в теплый холл, за ним юркнула Лу, потом вошла Крис — в ту же секунду мир словно схлопнулся.

Звуки не просто затихли, они перестали существовать вовсе. Стефан, стоявший на пороге вместе с Линой, замер с открытым ртом, но фраза, которую он начал произносить, застряла в вакууме. Не было слышно ни завывания ветра за спиной, ни скрипа тяжелой двери, ни шуршания одежды.

Лина осторожно шагнула вперед, но половицы не скрипнули под ее весом, Стефан совершенно беззвучно захлопнул за собой дверь. Все пятеро застыли, оглушенные этой абсолютной, противоестественной тишиной. Они непонимающе смотрели друг на друга, и каждый боялся произнести слово, боялся не услышать его. Дом словно выкачал из пространства весь воздух вместе с вибрациями жизни.

Это длилось не больше десяти секунд, но за это время каждый успел почувствовать, как дом пробует на вкус, изучает, идентифицирует новую гостью.

А затем тишина лопнула, как лопается перекачанный мыльный пузырь. Звуки вернулись внезапно и болезненно. Дэн шумно, со свистом выдохнул, Лу непроизвольно вскрикнула, отшатнувшись к стене, а Крис сделала еще один шаг вперед, и под ее подошвой сухо и отчетливо хрустнула старая половица. Ветер снаружи снова завыл, бросая пригоршню ледяной крупы в запертую дверь.

— Что это было?.. — прошептала Лина, и ее голос, обычно звонкий, сейчас дрожал, как маленький лист на осеннем ветру.

— Не знаю, — отозвался Дэн. — Кажется, дом среагировал на нашу мелкую.

— Если это опять твои дурные шуточки, я тебе врежу! — пригрозила Лу.

— Что ты, рыжая, я абсолютно серьезен, — заверил Дэн действительно серьезным тоном.

— Мне тоже показалось, что звуки исчезли, как только порог переступила Крис, — согласился с Дэном Стефан. — И мне это не нравится.

— Тут никому не нравится, — покачала головой Лина. — Но у нас есть цель.

— И нет времени, — добавила Крис. — Я уже говорила Стефу: у нас один-два дня, после этого сюда приедут другие группы.

— Тогда предлагаю пойти на кухню, выпить чего-нибудь горячего и обсудить информацию, — предложил Дэн. — Нам всем есть чем поделиться, не правда ли, доктор?

Он скосил глаза на Лину, но та невозмутимо кивнула.

— Безусловно. Я не отзывалась в лаборатории не просто так, хотя слышала вас.

Одним чаем на кухне не обошлось. Дэн со скоростью профессионального шеф-повара быстро сварганил не то обед, не то ужин, и уже пятнадцать минут спустя все сидели перед тарелками и рассказывали о том, что произошло, пока Стефан ездил за Крис. Больше всего Стефана заинтересовала не найденная землянка. Кто бы там ни прятался — Ольга или кто-то иной, — это было, безусловно, трагично, но к рубину не приближало. Стефан ведь уже из писем бедной графини знал, что с мужем ей не повезло. Куда сильнее его заинтересовала девушка на столе в лаборатории, из которой выкачивали кровь.

Это был не просто садизм; теперь Стефан уверился в своих предыдущих предположениях: Верховодин, отчаявшись найти настоящий рубин, решил самостоятельно сотворить его. А быть может, он с самого начала знал, что рубинов здесь нет, что придется создавать его из ничего.

— Это как? — скептически нахмурилась Крис, когда Стефан поделился с остальными своими мыслями.

— У меня есть три теории, — признался Стефан.

— Три? — насмешливо перебил Дэн. — Помнится, было две.

— Я подумал, и стало три, — не поддаваясь на провокацию, ответил Стефан. — Первая: в девятнадцатом веке верили, что определенные состояния крови — при сильном испуге или агонии — меняют ее химический состав. Верховодин мог использовать кровь как органическую среду для выращивания искусственных корундов. Он пропускал ее через автоклавы, пытаясь «вплавить» жизненную энергию в кристаллическую решетку камня. Именно поэтому ему нужны были живые доноры: кровь должна была пульсировать, быть заряженной страхом.

Лина вздрогнула, вспомнив бледную девушку на столе, и Стефан заметил это, но не остановился. Он загнул второй палец:

— Теория вторая: как вы, возможно, знаете, рубин — это оксид алюминия с примесью хрома. Именно хром придает ему красный цвет. Что, если Верховодин пытался заменить хром, к примеру, человеческим гемоглобином? Он мог использовать кровь как фильтр или пигмент, буквально «насыщая» прозрачные камни эссенцией, извлеченной из сотен литров человеческой жизни. Он искал идеальный оттенок, «голубиную кровь», как называют лучшие рубины Бирмы. И он решил получить этот цвет буквально.

— Но это же бред! — не выдержала Лу. — Как такое возможно?

— Это бред для тебя, девушки из двадцать первого века, — спокойно возразил Стефан. — Но вспомни графа Ордынского и его зеркало. Пусть он жил на семьдесят лет раньше Верховодина, но все же в алхимию верил. А ведь он был куда образованнее пусть богатого, но простого мужика Верховодина.

— И не то чтобы они были неправы, — вздохнула Лина. — После всего, что мы видели, не верить им уже не получается, не правда ли?

— А третья теория? — тихо спросила Крис.

— Третья теория самая мрачная, — признался Стефан. — Алхимический сосуд. Забудьте про науку в любом ее виде, вспомните легенды, о которых я рассказывал ранее. Верховодин мог пойти по пути графини Батори. Она, как известно, купалась в крови девственниц, чтобы сохранить молодость. Батори верила в магическую силу крови, в ее способность передавать жизнь. Верховодин мог перенести эту идею на камни. Он «купал» камни в крови, веря, что они впитают в себя жизненную силу, боль и страсть доноров. Возможно, крови нужно было много. Возможно, не каждая подходила. Отсюда столько жертв.

— Или же столько жертв оттуда, что все это антинаучная ерунда, — вздохнула Лу. — И у него никак не получалось превратить простой камень в драгоценный.

— Однако, судя по всему, ему это удалось, — напомнила Лина. — Что, если Ольга была нужна ему не только как пропуск в высший свет?

— Думаешь, ему была нужна ее чистая, дворянская кровь? — подхватил Стефан. — Что ж, вполне возможно. Он пытался использовать кровь служанок, деревенских девок, но ничего не получалось. И тогда он подумал, что подойдет его жена.

— Отсюда все эти призраки, — кивнула Лина. — Они не хотят входить в дом, боятся. Но и уйти не могут, потому что навсегда теперь связаны то ли с рубином, то ли с этим домом. В доме же осталась лишь хозяйка. Ольга.

Тишина, воцарившаяся после ее слов, была не такой, как та, что накрыла их всех часом ранее. Теперь она была наполнена наэлектризованным ожиданием, как перед ударом молнии. Воздух в кухне вдруг стал сухим и горячим, в нем явственно затрещало статическое электричество.

Первым отозвался старый буфет. Массивная дубовая дверца с оглушительным скрежетом сорвалась с петель и грохнулась на пол. А в следующую секунду кухня превратилась в хаос. С утробным воем, будто само дерево стонало от ярости, одновременно распахнулись все шкафы. Дверцы хлопали, как крылья гигантских птиц, посуда сыпалась с полок, разбиваясь в мелкую крошку.

— Ложись! — крикнул Дэн, накрывая собой Лу, которая оказалась к нему ближе всех.

Из открытого ящика для столовых приборов, словно повинуясь невидимому дирижеру, в воздух взметнулись ножи. Они ровно и целеустремленно, поблескивая стальными лезвиями в тусклом свете люстры, полетели на людей. Лина успела пригнуться, закрыв голову руками, и один из тяжелых мясницких ножей со звоном вонзился в столешницу прямо перед ее лицом. Стефан тут же подтянул ее к себе, буквально заставил упасть под стол.

А вот Крис испуганно замерла. Она не пыталась спрятаться, она смотрела на этот вихрь стали широко открытыми глазами, как кролик на удава.

— Крис, вниз! — Стефан бросился к ней, пытаясь закрыть своим телом, но не успел.

Длинный столовый нож для резки овощей прочертил в воздухе хищную дугу, и лезвие, направляемое невидимой рукой, глубоко вошло в левое плечо Крис. Девушка охнула, побледнела как полотно и покачнулась, из раны толчками потекла густая, пугающе яркая кровь.

В ту же секунду все прекратилось. Дверцы шкафов замерли, оставшиеся в воздухе вилки и ложки со звоном рассыпались по полу. На кухне снова стало тихо, только слышно было, как Крис тяжело и часто дышит.

— Черт... Черт! — Стефан подхватил ее, не давая упасть. — Крис!

Из-под стола вылезла Лина, подняли головы Дэн и Лу.

— Боже... — прошептала Лу, глядя на то, как стекающая по руке Крис кровь падает на пол, но не собирается в лужу. Она тонкими, живыми ручейками устремлялась в щели между половицами, исчезая в подполе так быстро, словно само дерево жадно впитывало ее. — Оно пьет...

— Лина, быстрее! — Стефан осторожно опустил Крис на уцелевший стул. — Она отключается!

Крис действительно начала заваливаться назад; зрачки расширились, заполняя почти всю радужку, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Стефан легонько встряхнул ее, заставляя смотреть на себя:

— Крис, не смей закрывать глаза! Смотри на меня!

Лина, не обращая внимания на хрустящие под ногами осколки битого стекла, подбежала к ним, потратила ровно две секунды на то, чтобы оценить повреждения, и четко скомандовала:

— Дэн, аптечку из моего рюкзака! Живо! Лу, чистую воду, если осталась в чайнике. Стеф, держи ее крепко, не давай упасть.

Стефан не был медиком, но слишком давно встречался с врачом, чтобы не понимать: если задета артерия, нож пока закрывает собой рану. Если они его вытащат вне операционной — это может закончиться очень плохо. А как доставить Крис быстро и безопасно в больницу, он не представлял. Даже санитарный вертолет здесь посадить негде.

Дэн тем временем метнулся в прихожую и через секунду уже вытряхивал содержимое медицинской сумки на стол, расчищая место среди битых тарелок. Он действовал молча, сосредоточенно, стараясь не смотреть на то, как темная струя продолжает уходить в жадные щели паркета.

Лу же быстро налила в кастрюлю воды и поставила перед Линой, старательно не глядя на руку Крис.

— Так, Крис, сейчас будет больно, — Лина взяла в руки зажим и антисептик. — Денис, тяни нож плавно, но быстро, когда я скажу «три».

— Ты уверена? — шепотом спросил Стефан. — А если артерия?..

— Не задета, я знаю, — ответила Лина. — По крайней мере, уверена на девяносто процентов.

Что они будут делать, если верными окажутся оставшиеся десять, Стефан спрашивать не стал. Лина знает, что делает. Она не просто врач, она оперирующий врач. Если не доверять ей, то кому?

Дэн обхватил рукоять ножа и после команды Лины медленно, но уверенно вытащил нож. Крис тихо всхлипнула, струя крови стала больше, но не превратилась в алый фонтан. Лина оказалась права: артерия не была задета. Лина мгновенно прижала к ране плотный ватно-марлевый тампон, залитый антисептиком.

— Вот так, Крис, все в порядке, — бормотала она успокаивающе. — Но придется зашить, слышишь? Рана слишком глубокая, я немного остановлю кровь, и мы зашьем ее. Шрам останется, но ничего критичного не произошло.

Сзади шумно выдохнула Лу, но ничего не сказала. Стефан держал Крис и тоже старался не смотреть на то, что делает Лина. Пусть ему не было так плохо от вида раны, как Лу, но все же видеть, как иголка прокалывает человеческую кожу, было тошнотворно неприятно. Нет, врачом он бы никогда не стал. Зато Дэна, казалось, ничего не смущало. Он спокойно, почти профессионально ассистировал Лине, подавал нужные вещи, полоскал в миске с водой тряпки и вытирал кровь.

Наконец рана была зашита, на руку Крис наложили чистый бинт. Сама Крис перестала быть такой бледной, краски вернулись на ее лицо, будто теперь, когда дом больше не пил ее кровь, ей стало даже легче дышать.

— Девчонкам нужно сваливать отсюда, — заключил Дэн, когда с раной было покончено и они с Линой принялись собирать аптечку обратно. — Дом явно реагирует на них. Особенно на мелкую.

— Все уедем, — нехотя согласился Стефан. — Но завтра утром. Ехать ночью в тайгу — так себе решение.

— Тогда предлагаю не терять времени даром, — предложила Лу. — Раз у нас осталась всего одна ночь, надо использовать ее по максимуму.

— Звучит очень завлекающе, — привычно подначил Дэн, но Лу не обратила на него внимания.

— Если мне кто-то поможет, я бы хотела еще раз осмотреть лабораторию, — отозвалась Лина. — Быть может, мне действительно удастся найти проход в землянку. Мне кажется, это важно.

— Я пойду с тобой, — согласился Дэн.

— А я осмотрю дом, — добавил Стефан. — Крис привезла зонды, вдруг с их помощью удастся что-то увидеть?

— Не надо совсем уж списывать меня со счетов, — подала голос Крис. — Я тебе помогу. Кроме того, я хочу расставить камеры.

— Крис, у нас нет на них времени, — покачал головой Стефан.

— Придется найти, — внезапно жестко заявила Крис. — Они с тепловизорами.

— И как это нам поможет отыскать рубин? — скептически спросил Дэн.

— А так, — Крис азартно блеснула глазами, несмотря на боль. — Пока вы будете ползать по подвалам, я выведу общую картинку на ноут. Мой софт умеет накладывать сетку температурных аномалий. Кровь теплая, она оставляет след. Если кровь идет к рубину, я найду его!

Стефан на мгновение задумался, глядя на щели в паркете, где только что исчезла кровь. Аргумент про теплую кровь звучал здраво.

— Хорошо, — сдался он. — Сначала расставим камеры.

— А ты, рыжая? — поинтересовался Дэн, обернувшись к ней через плечо. — Что предпочтешь: тоскливый осмотр щелей в старом доме и глупые камеры или увлекательный поход по катакомбам алхимической лаборатории?

— Я там, где тебя не будет! — послышалось в ответ.