К тому моменту, как Лу продрала глаза утром, во дворе дома стоял уже только один снегоход. На втором Стефан уехал в город встречать Кристину. Лу была искренне счастлива оттого, что подруга к ним присоединится. Ее очень не хватало на Крите, и сейчас домоседка Крис совершила настоящий геройский поступок, согласившись пролететь полстраны на самолете.

Быстро умывшись и одевшись, Лу спустилась вниз, где на кухне уже пил кофе Дэн. Лины еще не было. На секунду мелькнула мысль развернуться и подождать ее на лестнице, поскольку выдержать пикировки с Дэном, которые непременно будут, сейчас было выше сил Лу, но Дэн ее уже заметил.

— Доброе утро, рыжая! — весело заявил он.

— Доброе утро, — вяло поздоровалась Лу, изо всех сил стараясь не зевать. — Что, шеф-повар уже оклемался? — Она кивнула на тарелку с красиво украшенными бутербродами.

— Абсолютно, — заверил Дэн. — Правда, в глазах все еще двоится, поэтому сэндвичей я сделал меньше, чем хотел, и тебе придется поторопиться, чтобы что-то досталось. Садись, яишенку пожарить?

— Кофе, — отмахнулась Лу, плюхаясь на стул. — И побольше. А ты чего это сегодня в таком добром расположении духа?

— А с чего мне быть в плохом? Глаза почти не болят, тосты не пригорели...

— Парочку все-таки разбил, — как бы между прочим добавила Лу.

— Какую парочку? — приподнял брови Дэн, но сделать удивленный вид у него все равно не получилось.

— Не притворяйся идиотом.

— Нет, я видел, что историк наш спал сегодня на диване, но думал, они просто поругались. Значит, расстались, да? — Дэн то ли не пытался спрятать улыбку, то ли у него не вышло, но губы растянулись чуть ли не до ушей.

— Ну ты и свинья, — не удержалась Лу.

— А ты ревнуешь? — поиграл бровями Дэн.

Лу поднялась, чтобы взять с соседнего стола нож для масла, и фыркнула:

— Не так уж ты неотразим, как думаешь.

Дэн резко обернулся, и Лу оказалась зажата между ним и столом.

— Хочешь, докажу тебе обратное? — проникновенно прошептал он.

Лу хватило одного короткого движения рукой, чтобы мокрая тряпка, которой он вытирал стол минутой раньше, изо всех сил ударила его по щеке. Грязные капли потекли по коже вниз, теряясь в вороте футболки. Дэн ошалело отступил назад, и в это время со стороны двери раздался щелчок камеры телефона.

— Я должна была это снять, — прокомментировала Лина, входя на кухню. — Фотки топ, Лу, ты бесподобна.

Дэн молча взял со стола полотенце, вытер лицо и вернулся к сковороде, на которой как раз жарил яичницу. Лина же села за стол рядом с Лу.

— Я смотрю, в этом доме ничего нельзя скрыть, — вздохнула она.

Сегодня Лина выглядела куда лучше. Под глазами уже не было таких синяков, либо она умело спрятала их макияжем, чистые волосы, как обычно, завязала в хвост и походила на ту собранную и холодную Лину, какой ее все привыкли видеть.

— Но предупреждая все вопросы, особенно твои, Денис, я поясню, — продолжила она. — Да, мы со Стефом разошлись. Это была моя инициатива. Но я сделала это исключительно ради себя. В твои объятия падать не собираюсь.

— Но надеяться-то я все равно буду, — развел руками тот, нарочито опасливо косясь на Лу.

— Обидишь мою подругу, вместо тряпки прилетит кирпич, — предупредила та.

— Понял, понял. — Дэн поднял руки. — Женский сговор — опасная вещь! Скажи мне лучше, что это за чучело во дворе стоит?

— Это не чучело, это снеговик! — возмутилась Лу.

Взяв в одну руку бутерброд, в другую — чашку с кофе, она подошла к окну, чтобы полюбоваться на результаты ночной деятельности. Снеговик у них получился знатный! Высотой больше двух метров (у Лу руки до сих пор болели от напряжения), с огромной морковкой, честно одолженной из запасов Дэна, и даже в шляпе, на этот раз реквизированной из забытых съемочной группой вещей.

Лина с Дэном подошли следом, и все втроем уставились на снеговика.

— И откуда он тут? — спросил Дэн.

— Мы со Стефаном слепили, — пожала плечами Лу, будто в этом не было ничего необычного.

— Вы со Стефаном?!

— Нам не спалось, вот и слепили.

Дэн запрокинул голову и расхохотался.

— Рыжая, ну ты даешь! Когда не спится, надо другими вещами заниматься, а не снеговиков лепить!

Лу больно ткнула его в бок. Дэн уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но Лина его опередила:

— Скажешь что-нибудь, и я добавлю.

Дэн замолчал, а Лина тем временем наклонилась к самому стеклу и вдруг спросила:

— А что там? Возле снеговика?

Лу тоже прилипла к окну. Теперь и она видела какие-то красные брызги на снегу.

Не сговариваясь, они быстро оделись и минуту спустя были уже на улице. Вокруг снеговика действительно было разлито что-то красное. Не то кровь, не то вино, не то соус. Дэн присел на корточки, аккуратно дотронулся до пятна кончиками пальцев, растер их, а потом слизнул.

— Денис! — воскликнула Лина. — Ты совсем?! Мы же не знаем, что это!

— Это кровь, — уверенно сказал Дэн, поднимаясь. — Характерный привкус.

— Тогда тем более! Гепатит, ВИЧ — тебе это о чем-нибудь говорит вообще?!

— Да ладно, не от такой же капли.

— Иногда и капли достаточно, чтобы подхватить какую-нибудь дрянь!

— Уверен, ни рыжая, ни ученый ничем таким не болеют.

— Это не наша кровь, — покачала головой Лу. — Я на сто процентов уверена, что, когда мы уходили спать, этих следов не было.

— И если бы Стеф поранился утром, уезжая, он бы не стал окроплять тут все кровью, — задумчиво проговорила Лина. — Может, все проще: какая-нибудь лиса поймала зайца.

— Были бы следы борьбы, — возразил Дэн, — а у нас тут только... Черт возьми, а что у нас тут?

К утру пошел небольшой снег. Недостаточный, чтобы намести новые сугробы, но его хватило, чтобы чуть-чуть припорошить следы Лу и Стефана. И на свежем снегу теперь были видны новые. Кто-то, скорее даже не один человек, а два или три, ходил вокруг снеговика. Но самое странное, что этот кто-то был бос!

— Призраки умеют оставлять следы? — задался справедливым вопросом Дэн.

— Почему сразу призраки? — поежилась Лу.

— Потому что, даже если предположить, что где-то рядом живет человек, который прячется от нас, но втайне приходит и пугает, я все равно не могу придумать ни одной причины, зачем ему делать это босиком, — развел руками Дэн. — А ведь там, в подвале, когда я едва геройски не погиб, починяя котел, следы тоже были от босых ног. Значит, это не в первый раз.

— Наверное, я согласна с Денисом, — вздохнула Лина. — Призраки во дворе есть. Я не могу рассмотреть их лиц, одеты они практически одинаково, но мне кажется, это разные женщины. Они немного отличаются по росту, комплекции.

— А обувь у них есть? — поинтересовалась Лу.

— Не знаю. Платья длинные. Я пыталась вступить с ними в контакт, — призналась Лина. — Но они то ли не могут, то ли боятся. Мне кажется, и хотели бы, да не выходит.

— Так может, провести спиритический сеанс? — внезапно предложил Дэн. — Как тогда, с той маской.

Лина обхватила себя руками, почему-то посмотрела в ту сторону, где за деревьями прятался вход в лабораторию.

— Не знаю, получится ли у меня, — неуверенно произнесла она.

— Не попробуешь — не узнаешь, — подмигнул Дэн.

Лина посмотрела на Лу, будто ища ее поддержки, но той тоже казалось, что попробовать провести спиритический сеанс было бы неплохо. Раз уж у них тут место кишит призраками и есть личный медиум, почему бы не попытаться?

— Только давайте в доме, — вздохнула Лина.

— Почему в доме? — не поняла Лу. — Ты же говорила, призраки туда не заходят.

— Не знаю, — покачала головой Лина. — Просто так чувствую. Не могу объяснить. Ну и кого-то ведь слышал Денис в подвале, кто-то починил нам котел. Эти, во дворе, обычные запуганные служанки, а там... В общем, вам просто придется мне поверить.

Расположиться решили в гостиной. Здесь было больше всего места, да и все необходимые предметы имелись. В центр сдвинули небольшой кофейный столик, вокруг него поставили три кресла. В прошлый раз Лина пыталась использовать спиритическую доску для общения с духами, но она не сработала. Контакт произошел только с помощью зеркала. И чем больше Лина думала об этом после, тем сильнее приходила к выводу, что ее способности именно такие, визуальные. Она не может слышать призраков, она их видит. А потому тратить сейчас время на то, чтобы соорудить что-то похожее на доску для общения, не стала. Дэн принес из спальни зеркало в пошарпанной раме, очевидно, оставшееся в доме от первых владельцев, и установил на столе. Тяжелые портьеры плотно отгородили комнату от дневного света, несколько толстых свечей рассеяли тьму.

Втроем они расселись по креслам, взялись за руки. Лу и Дэн выжидающе молчали, а Лина в очередной раз почувствовала себя шарлатанкой. Ну какой из нее медиум? Она доктор, она помогает появиться на свет новым людям, а вовсе не узнать тайны тех, кто свое отжил. Надо было в патологоанатомы идти, может быть, сейчас не чувствовала бы себя так странно. И все же друзья ждали ее действий, поэтому пришлось сказать:

— Тот, кто живет в этом доме, отзовись.

В гостиной повисла такая тишина, что стало слышно, как оплавляется воск на свечах. Пламя горело ровно, застыв оранжевыми лепестками, и в зеркальной глади отражалось лишь бледное лицо Лины, искаженное старинным стеклом. Лу и Дэн сидели так, что их не было видно, и в какой-то момент это здорово напугало Лину: показалось, что она осталась одна в этом страшном доме, в целом мире. Дэн будто почувствовал что-то, сжал чуть сильнее ее пальцы, и Лина облегченно выдохнула.

— Тот, кто живет в этом доме, отзовись, — повторила она тише.

Ничего. Лина закрыла глаза, пытаясь нащупать в пустоте хоть какой-то отклик, но чувствовала лишь холод от зеркала и собственное участившееся сердцебиение.

— Похоже, абонент вне зоны доступа, — прошептал Дэн, но шутка вышла безвкусной и плоской.

И тут дом ответил.

Сначала это был звук на втором этаже, прямо над их головами. Тяжелый, влажный шлепок, будто на гнилые доски уронили кусок сырого мяса. Лина вздрогнула, открыла глаза, но рук не разомкнула.

Затем раздался скрип. Медленный, издевательски протяжный, словно кто-то шел сверху. Шаги были грузными, неритмичными, сопровождаемыми странным металлическим скрежетом, словно путник волочил за собой цепь или тяжелый лом.

— Вы это слышите? — голос Лу сорвался на свистящий шепот.

По коже участников сеанса поползли ледяные мурашки. Это было то самое чувство, когда затылок немеет, а волосы на руках встают дыбом от осознания, что на тебя смотрят. Из темноты коридора, из-за плотных портьер, из самой глубины зеркала.

Звук переместился к лестнице, но не к парадной, выходящей прямо в гостиную, а той, которой раньше пользовались слуги. Теперь шаги были не тяжелыми, а почти неслышными, и от этого становилось еще более жутко. Скрипели старые доски под чьим-то весом, ступенька за ступенькой нечто спускалось вниз. Каждое движение отдавалось вибрацией в полу, и свечи на столе начали мелко дрожать, расплескивая горячий воск на столешницу. Запахло старой медью и застоявшейся подвальной водой.

Лина почувствовала, как ее ладонь, которую держала Лу, начало покалывать. Это не было просто тепло, это был крошечный электрический разряд, будто Лу была не человеком вовсе, а тонким проводом какого-то прибора, который не ударит смертельно, если его потрогать, но даст понять, что делать этого не стоит. Зеркало на столе подернулось серой дымкой, однако, сколько Лина ни вглядывалась в него, ничего не смогла рассмотреть.

Шаги замерли прямо за дверью гостиной. Трое живых людей задержали дыхание, боясь испугать то мертвое, что стояло по другую сторону. Дверная ручка медленно, на миллиметр в секунду, начала опускаться вниз.

— Да блин... — почти неслышно прошептала Лу, но этого оказалось достаточно, чтобы все вокруг пришло в движение.

Вместо двери с грохотом, от которого зазвенело в ушах, настежь распахнулось дубовое окно. Тяжелые шторы взметнулись вверх, впуская в комнату ледяной вихрь, который мгновенно погасил свечи, и оказалось вдруг, что на улице темно, будто ночью. Зеркало треснуло ровно посередине, разделив отражение Лины надвое. Портьеры, взлетая вверх, задели осветительную лампу, забытую телевизионщиками, и она, пошатнувшись, начала падать на Лину. Та сидела к ней боком и ничего не видела, зато заметила Лу. Не призывая телекинез, вскочила со стула и успела схватить лампу за мгновение до того, как она разбила бы Лине голову. В тот момент, когда Лу дотронулась до лампы, комнату озарила яркая вспышка света, будто совсем рядом полыхнула молния. И в этом ярком свету хорошо была видна темная фигура, стоящая за спиной Лины. Лу и Дэн увидели ее вживую, Лина разглядела в отражении зеркала и вскрикнула. Вспышка света погасла, оставив гостиную в полной темноте.

— Что это было?

— Включите свет!

— Почему так темно?

— Да где этот чертов телефон?!

— Свет, где свет!

— Не могу найти телефон.

Гостиная пришла в движение. Дэн вскочил из-за стола, нечаянно задев его, и на пол посыпались свечи, осколки зеркала. Лу пыталась удержать тяжелую лампу, а Лина первой метнулась к окну и распахнула шторы.

За окном снова было светло, и свет зимнего дня, ворвавшийся в гостиную, показался ослепительно белым, почти болезненным. Лина зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, в комнате уже стояла неестественная, вакуумная тишина. Ветер снаружи стих так же внезапно, как и начался.

— Ты цела? — голос Лу дрожал от адреналина. Она все еще сжимала массивную лампу, кособоко замершую в ее руках.

— Порядок, — заверила Лина, оборачиваясь.

Гостиная походила на комнату из старого мультфильма про Сережку, только кота на люстре не хватало. Стол лежал на боку, осколки зеркала усыпали весь пол, перемешались с расплавленным воском, намертво влипли в старые доски, свечи раскатились по углам.

— А это еще что? — пробормотала Лу, наконец отпуская лампу.

Там, где несколько секунд назад стояла темная фигура, прямо за спинкой кресла Лины, на полу багровели отпечатки. Это были следы босых ног, но не четкие, а расплывчатые, будто кто-то вступил в лужу свежей крови, а потом прошелся по паркету. От них исходил резкий, железный запах, смешанный с ароматом сырой земли.

Следы вели не к двери, которая так и осталась закрытой, и не к окну. Два десятка тяжелых, липких отпечатков тянулись по диагонали через комнату и обрывались прямо у стены, оклеенной тяжелыми тиснеными обоями. Последний след наполовину уходил под плинтус.

— Оно что, сквозь стену прошло? — Лу обхватила себя все еще дрожащими руками.

Дэн подошел к стене вплотную, изучая обои. В этом месте рисунок из пышных цветов казался чуть более потертым, чем в остальной комнате. Дэн включил фонарик в телефоне, тщательно осмотрел каждый миллиметр обоев, проходя по ним не только взглядом, но и кончиками пальцев.

— Здесь дверь. — Он обернулся к девушкам. — Почти незаметная, видимо, тщательно маскировали. Я чувствую сквозняк. Прямо из-под обоев дует. И звук... послушайте.

Девушки подошли ближе и замерли. Из глубины стены доносился едва уловимый гул, похожий на шелест воды в трубах, но более ритмичный, будто живой. Словно дом дышал через эту перегородку.

— Зачем тут делать потайной ход? — задалась вопросом Лу.

— Да мало ли зачем, — отмахнулся Дэн. — Кто его знает, что было в голове у этого Верховодина хренову тучу лет назад! Важно то, что проход есть.

— И призрак пришел из него, — добавила Лина. — Это ведь была женщина, так?

Лу кивнула. Она видела образ лишь долю секунды, но была уверена, что разглядела и длинные волосы, и темное платье.

— Как она смогла войти в дом?

— Без понятия.

— Без разницы, как она смогла войти, но сейчас мы узнаем, откуда. — Дэн отыскал глазами тяжелую кочергу у камина.

— Денис, не надо, — запротестовала Лина.

— Почему? — удивился тот. — Мы на Крите дом по кирпичикам разбирали, государственную ценность, между прочим, а тут всего лишь старые доски.

— Давай хотя бы Стефана подождем, — поддержала Лину Лу.

— Тебе с ним спокойнее, чем со мной? — насмешливо приподнял бровь Дэн. — Зря.

Он пересек гостиную, взял возле камина кочергу и вернулся обратно, с размаху вогнал острую железяку в стену. Послышался сухой хруст старой дранки и штукатурки. Еще один удар — и дверь начала поддаваться. С натужным скрипом кусок стены шевельнулся и приоткрыл свою тайну: за дверью находился проход, из которого пахнуло холодом и сыростью. Кирпичные стены прохода были покрыты странным налетом, чем-то вроде черной плесени, которая блестела, как слюда.

Лу первой шагнула в проход, но Дэн резко дернул ее за плечо, возвращая обратно в гостиную.

— После меня, рыжая, — велел он, поудобнее перехватывая кочергу. — В темноте я ориентируюсь лучше. Годы тренировок.

— Под одеялом? — хмыкнула Лу.

— И под ним тоже, — подмигнул Дэн.

— Смотри не задень там кочергой лишнего. А то все твои тренировки прахом пойдут.

— А ты не каркай! Иначе без тебя пойдем, правда, доктор?

— Может, взять нормальные фонари? — вместо ответа предложила Лина. — Идти в подземелье этого странного дома с телефонами так себе идея.

— А вот это здраво! — согласился Дэн. — Видела, рыжая, как мозги работать должны? А тебе лишь бы на амбразуру сразу залезть.

— Да ты сам на нее с фонариком из телефона залезть собирался! — возмутилась Лу.

— А поди докажи теперь, — поддел Дэн, вручая ей кочергу. — Ждите, дамы, я сейчас.

Он быстро метнулся в комнату, где стояли сумки с привезенными вещами, и вернулся с тремя мощными фонарями, веревкой и топором.

Проход оказался настолько узким, что стены плечами задевала даже маленькая Лу, что уж говорить о Дэне. Разойтись тут двум людям и вовсе было невозможно. Каменный пол постепенно уходил вниз, давая понять, что они спускаются под землю. Лу догадывалась, куда именно ведет проход, и все равно надеялась, что ошибается. Чем глубже они спускались, тем отчетливее становился гул. Это уже не был шелест воды, это был тяжелый, механический ритм, от которого вибрировал пол под подошвами ботинок.

— Вы слышите? Там как будто... что-то работает, — прошептала Лу, невольно пригибая голову.

Ни Дэн, ни Лина не ответили, но по их напряженным позам Лу видела, что они тоже слышат и тоже настороже.

Тоннель закончился такой же деревянной дверью, как и та, что отделяла его от гостиной, но после нескольких ударов топором и она поддалась. Интуиция Лу не подвела: они пришли в лабораторию. Однако теперь здесь все изменилось. Вместо заброшенного пыльного подвала перед ними предстал оживший кошмар из прошлого.

Стеклянные реторты, которые раньше казались пустыми, теперь были наполнены кипящими, флуоресцирующими жидкостями. Вдоль стен по прозрачным трубкам с чавкающим звуком проталкивалась густая, темная субстанция. Она пульсировала в такт тому самому ритму, который они слышали наверху.

— Мать твою, — выдохнул Дэн, подходя к одному из сосудов.

— Денис — прошептала Лина, будто хотела остановить его.

Лу же вытащила телефон и включила камеру. Она понятия не имела, будет ли подвал таким же, когда вернется Стефан, и хотела записать видео для него в том числе.

Трубки опутывали зал, как гигантская паутина. Они выходили из пола, переплетались под потолком и, пульсируя, сходились к одной-единственной точке: массивной каменной кладке в дальней части подвала. Там, где кирпич плотно примыкал к природной скале, трубы буквально вгрызались в камень.

И отвратительно, до тошноты пахло кровью.

— Как на скотобойне, — едва сдерживая рвотные позывы, прошептала Лу. — Может, нас пугают специально?

— Кто? — не понял Дэн.

— Не знаю. Телевизионщики?

— Они уехали.

— А вдруг нет? Вдруг шоу продолжается, просто теперь мы — его участники.

— Это не шоу, — покачала головой Лина и вслед за Дэном подошла к сосудам, посветила на них фонарем. — Это кровь, — пробормотала она. — Но откуда? Чья она?

— И куда уходит? — Дэн указал лучом света на переплетение стеклянных трубок у кирпичной кладки.

— Держу пари, в штольню, — предположила Лу.

— Сейчас проверим.

Дэн поставил фонарь на стол так, чтобы его луч освещал кладку, и замахнулся топором. Но стоило только острому лезвию коснуться стены, как весь свет разом погас. Даже экран телефона Лу, который та продолжала держать в руках.

— Эй, что происходит? — послышался напряженный голос Дэна. — Лу? Лина?

— Я здесь, — отозвалась Лу, судорожно тыкая пальцем в телефон, но тот упорно прикидывался кирпичом.

— А Лина?

Лина не отзывалась.

Лу попробовала включить фонарь, но и тот не зажегся. Она слышала в полной темноте лишь тяжелое дыхание Дэна и шорохи, когда он шел к столу.

— Фонарь сдох, — сказал он наконец.

— И мой.

— Где Лина?

— Я не знаю.

— Лина!

Она по-прежнему не отзывалась.

— Лина!

Тишина.

— Надо найти лестницу наверх, — предложила Лу. — Откроем дверь на улицу, здесь станет светлее.

— Здравая мысль, рыжая, только... — Дэн вдруг оборвался на полуслове и замолчал, Лу перестала слышать даже его дыхание.

— Дэн? — позвала она. — Дэн! Лина!

Ей никто не ответил. Лу торопливо зашарила руками по стенам, но ладони ощущали лишь холод камня и еще что-то липкое. Никакого намека на дверной проем или лестницу не было.