Пока Лу изучала окрестности, Стефан успел справиться с некоторыми ветвями упавшего дерева и почти освободил вход в штольню. Почти. Одна особенно толстая ветка, перекрывающая вход, никак ему не поддавалась. Он уже перерубил ее у основания, но вытащить наружу не хватало сил.

— Поможешь? — спросил он, когда Лу подошла ближе.

Наверное, если бы он выглядел не таким уставшим, красным и мокрым, Лу сначала поиздевалась бы насчет его сил и выносливости, но теперь передумала. Он действительно проделал много работы, ничего не скажешь.

— Отойди, — велела она, и Стефан послушно шагнул в сторону, бросив топор в снег.

Лу выставила одну ногу вперед для устойчивости, подняла руки. Сила, знакомая с детства, откликнулась быстро. Ее никогда не нужно было звать, она будто ждала, когда понадобится. Тонкие невидимые ниточки соскользнули с кончиков пальцев, закружились змейками в воздухе, протянулись к ветке, плотно обхватив ее. Лу почти сразу же почувствовала тяжесть ветки. С помощью телекинеза она могла сдвинуть тяжелые предметы, но при этом чувствовала их почти так же, как если бы упиралась руками. Мышцы отозвались ноющей болью, но ветка довольно споро двигалась, и уже минуту спустя, как пробка, вылетела из общего завала. Лу едва успела пригнуться, а вот Стефана зацепило. Острые ветки пролетели на уровне его головы, задев щеку. Глядя на красные полосы на его коже, Лу ощутила укол совести.

— Не щелкай варежкой, — проворчала она.

Стефан вытер кровь со щеки.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Идем!

Он первым взобрался на поваленный ствол, подал руку Лу, а затем соскочил в пещеру. Лу с секундной заминкой последовала за ним, хотя, положа руку на сердце, входить ей не хотелось. Еще жив был в памяти склеп на Крите, где она провалилась под пол прямо в костлявые руки четырехсотлетних скелетов. Здесь скелеты если и будут, то лет на триста моложе, однако приятного все равно мало.

Внутри штольня оказалась выше, чем выглядела снаружи. Луч фонаря выхватывал из темноты неровные своды, покрытые седым инеем, и остатки прогнивших деревянных крепей, которые теперь напоминали ребра какого-то доисторического чудовища.

— Смотри, — прошептал Стефан, водя лучом по стенам. — Видишь эти борозды? Это следы от кирок. Здесь каждый сантиметр пройден вручную. Сто тридцать лет назад здесь горели масляные лампы, и люди...

— Люди здесь вкалывали до смерти, я помню, — перебила его Лу, стараясь не отходить от него ни на шаг. — Тут жутко, давай по-быстрому глянем твою штольню и свалим. Там снег идет, если усилится, как будем домой добираться?

— Да-да, минуточку, — пробормотал Стефан, казалось, даже не услышав ее просьбы.

Он подошел к дальней стене, за которой начинался коридор вглубь пещеры, провел рукой по шершавой поверхности, что-то высматривая, и разочарованно признал:

— Обычный серый гранит и кварцевые жилы. С точки зрения геологии здесь не может быть корунда. Никаких условий для образования рубинов. Верховодин либо прошел сильно дальше и нашел какой-то уникальный «карман», либо...

Договорить он не успел. Где-то в глубине штольни, за неисследованным поворотом, раздался глухой стук.

— Это еще что? — испуганно спросила Лу. — Там же никого не может быть.

Стефан полуобернулся к ней и усмехнулся.

— Чудь?

— Какая чудь?

— Легенда такая, — Стефан спокойно направил луч фонаря в сторону звука, но свет выхватил из темноты лишь неподвижные камни. — На Урале верили, что давным-давно здесь жил древний народ — Чудь белоглазая. Красивые, сильные люди, которые умели добывать золото и камни там, где обычный человек ничего не увидит. А когда в эти края пришли завоеватели, чудины не захотели подчиняться. Они ушли в глубокие пещеры, под землю, забрав все свои сокровища, и обрушили за собой своды, чтобы к ним никто не мог добраться.

Лу поежилась, прислушиваясь к тишине, которая после стука стала еще более пугающей.

— И что, они там до сих пор сидят и камнями в туристов кидаются?

— По версии впечатлительных местных — да, стерегут недра, — Стефан перехватил фонарь поудобнее и снова посмотрел в глубину. — Но если отбросить мистику, то это просто архетипичный сюжет о «хозяевах гор». Стук, скорее всего, обычный температурный перепад. Порода остывает, расширяется, лед в трещинах лопается. Или кусок крепи подгнил и отвалился. В таких старых норах это норма. А может быть, где-то там зимует колония летучих мышей, и мы их потревожили.

Лу скривилась. Пожалуй, сейчас она не могла точно сказать, кого хотела бы встретить меньше: непонятную чудь или летучую мышь.

— Ладно, профессор, за лекцию по фольклору пять, но давай-ка реально двигать к выходу. Твои температурные перепады могут обрушить нам потолок на голову, и мы станем частью этой самой легенды.

Они двинулись обратно к выходу. Снаружи уже сгустились сумерки и завывало вовсю. Белая мгла, подсвеченная их фонарями, казалась живым, извивающимся существом. Снег теперь не просто падал, он летел почти горизонтально.

— Видимость — ноль, — констатировала Лу, первой выбираясь на свежий воздух.

Стефан покачал головой.

— В таких условиях идти по мостику может быть опасно.

— И что ты предлагаешь? Тут ночевать?

Стефан ничего не ответил, лишь закинул рюкзак на плечи и направился к тому месту, где можно было перейти овраг на другую сторону. Однако когда они подошли к мостику, Лу и сама поняла, что переходить его в таких условиях — настоящее самоубийство. Снег не просто падал сверху, он кружился в бешеном вальсе, с каждой секундой набирая все большую скорость. Мелкие колючие снежинки били по лицу, залепляли глаза, забивались в рот и нос.

— Сколько может длиться метель? — обреченно спросила Лу. — Час, два?

— Даже если два, к тому моменту совсем стемнеет, — тщательно сдерживая волнение в голосе, ответил Стефан. — Но здешние метели не длятся два часа. В лучшем случае снегопад закончится к утру. А может продлиться несколько суток.

— Охренеть, — выдохнула Лу. — Вот это влипли.

Стефан посмотрел на нее, затем на мостик, и снова на нее.

— Надо возвращаться к штольне. Переночуем там, — заключил он. — Топор у нас есть, спички тоже. Разведем костер. Кое-какая еда и вода тоже имеются, я взял на всякий случай. В таких местах лучше не выходить без запаса дальше двора.

Лу обхватила себя за плечи, неуверенно обернулась в ту сторону, где осталась штольня. Снег был такой силы, что уже полностью замел их следы.

— Ребята волноваться будут, — вздохнула она, хотя уже понимала, что выхода у них все равно нет.

— Я попробую отослать Лине смс. Связь здесь плохая, но, может быть, оно дойдет. Быстрее, Лу! Ветер крепчает, в таких условиях мы можем и штольню не найти, и тогда

Он не договорил, что «тогда», Лу и сама поняла. Больше времени на разговоры не тратили и до штольни добрались в рекордные сроки, пока ее еще было видно среди белого безумия.

Пока Стефан рубил лапник для настила, Лу, как муравей, тащила к штольне все, что казалось ей достаточно сухим и хрустящим. Когда возле входа выросли две приличные кучи веток, Лу, не тратя времени и не жалея себя, парой ловких движений перебросила это все внутрь пещеры.

— Уф, вот это треш! — громко прокомментировала она, когда они оба оказались в безопасности.

Стефан лишь устало усмехнулся и присел возле кучи веток, разжигая огонь. Когда костер наконец занялся, робко облизывая сухую кору, пространство внутри штольни преобразилось. Теплый оранжевый свет выхватил из темноты неровные стены, превращая глубокие тени в причудливые фигуры. Лу присела у огня, протягивая к нему замерзшие пальцы, и только сейчас почувствовала, как сильно ее бьет дрожь.

— Я мокрая, как лошадь после забега, — призналась она.

— Это, кстати, критичный момент, — заметил Стефан, тоже вытирая пот со лба. — Сейчас мы начнем остывать и терять лишнее тепло. И поскольку ты уже дважды не стесняясь передо мной раздевалась, я рискну предложить: нам нужно снять мокрые вещи.

— И что, голышом тут сидеть, что ли? — не поняла Лу.

— Надеть свитера и куртки. А вот майки снять, — терпеливо пояснил Стефан.

— А, ну это без проблем.

Лу быстро скинула куртку и свитер и, подпрыгивая от холода, потянулась за краем футболки. Стефан деликатно отвернулся и тоже принялся раздеваться.

— Трусы оставить можно? — послышался голос Лу.

Стефан тихо выдохнул. Наверняка она его специально провоцирует, нельзя же быть на самом деле настолько незамутненной.

— Можно. Не думаю, что через них ты потеряешь много тепла.

— У меня ж не стринги.

— Господи, Лу!

— Ладно-ладно, — она рассмеялась. — Не падай в обморок. Все, я готова.

Они развесили мокрые майки на палках, соорудили что-то вроде лежанки из еловых веток возле костра.

— Смс ушло, — сообщил Стефан, проверив телефон, и устало опустился на лапник. — Не знаю, доставят ли его из-за бури, но я написал, что мы в безопасности и остаемся в штольне до утра.

Он достал из рюкзака термос и два вафельных батончика. Лу благодарно приняла стаканчик, отхлебнула, чувствуя, как горячий чай обжигает губы и приятным теплом разливается по телу. Снаружи бесновалась метель, забивая вход белой пылью, но здесь, под защитой векового камня, стало почти уютно. Огонь с веселым треском пожирал сухие ветки, постепенно разгораясь сильнее, и Лу чувствовала, что согревается. Конечно, будь на улице минус двадцать, они бы и с костром околели до утра, но температура была всего лишь на пару градусов ниже нуля, а значит, шансы дожить до утра не такие и маленькие.

— Есть у тебя какая-нибудь новая информация о том, что ищешь? — поинтересовалась Лу, устав от тишины.

Стефан удивленно посмотрел на нее, не сразу понимая, о чем она, а когда понял, удивление на его лице сменилось недоверием. Должно быть, вспомнил ее истерику, когда она только узнала о том, зачем он ищет все эти артефакты. Лу тоже помнила и, по правде говоря, ей было даже немного стыдно. Вспылила тогда, потому что несколько суток почти не спала, едва не погибла в авиакатастрофе, затем целую ночь ехала по незнакомому лесу в окружении призраков. Тут у кого угодно нервы сдали бы, вот и она не выдержала. Она ведь искренне считала Стефана кем-то вроде фанатичного искателя сокровищ, и ее это устраивало. Даже когда узнала, что он ищет артефакты не для себя, а для какого-то заказчика, ее все равно все устраивало. В конце концов, она ведь тоже помогала ему не бесплатно, так почему Стефан не мог получать за свои поиски деньги? Но затем вскрылась правда: Стефан получает не деньги, а информацию. Четыре года назад его жена и маленький сын погибли в пожаре, только вот убитый горем муж и отец почему-то посчитал, что погибла одна жена, а сын выжил. Да, никто не нашел его тела, а детская и вовсе осталась нетронутой, но никаких следов вокруг дома не было, и куда исчез ребенок, никто не знал. Лу, как и 99,9 процента остальных людей, считала, что мальчик погиб. Но был еще 0,01 процента в виде Стефана, Лины и Крис, которые думали иначе. Стефан добывал заказчику различные старинные предметы, опасные и непредсказуемые, а заказчик давал ему информацию, позволяющую предположить, что могло случиться с ребенком. И разница между фанатичным искателем сокровищ и сломленным отцом для Лу была очевидна: последний не остановится ни перед чем и не пожалеет никого. Потому она и вспылила, а теперь немного стыдилась той вспышки. Но извиняться Лу не станет ни за что. В конце концов, Стефан тоже не извинился за то, что скрывал от нее правду, так почему она должна?

— Немного, — признался Стефан, даже внешне подбираясь. Внутри, должно быть, и вовсе натянулся, как струна.

— Расскажешь? Нам тут всю ночь сидеть, сам сказал. А уснуть едва ли сможем.

Стефан едва заметно выдохнул, будто понял, что Лу не собирается ни скандалить, ни издеваться. Сел поудобнее, протянул к огню руки.

— Ты знакома с теорией кротовых нор? — спросил он.

Лу нахмурилась.

— Я знакома только с теми, что газон все лето портят, но подозреваю, ты не про это. И если ты сейчас что-нибудь скажешь о моем образовании, я тебя ударю. Я, кстати, вообще могу тут завал устроить, из которого ты не выберешься, и сказать, что это трагическая случайность.

Стефан уставился на нее не мигая, а потом вдруг рассмеялся.

— Лу, ты не пробовала жить, никому не угрожая?

— Пробовала. Это скучно и неинтересно. Меня тогда не воспринимают всерьез.

— А с угрозами воспринимают?

— С угрозами боятся связываться.

Стефан покачал головой, больше никак не комментируя ее слова.

— На самом деле тут не в уровне образования дело. Кротовые норы — это вопрос довольно узкой специализации, так что то, что ты об этом не слышала, вполне нормально. Ты не физик. Я, впрочем, тоже, поэтому не могу сказать, что до конца разобрался в премудростях самой теории, но и в истории этому хватает доказательств.

— Доказательств чему? — моргнула Лу. Она все еще даже примерно не понимала, о чем он говорит и при чем тут поиски его сына.

— Ты же знаешь, что все мы живем в четырехмерном пространстве, и время — одна из физических величин?

— Ну, что-то такое помню из школьного курса, я не прям все прогуливала.

— Так вот, некоторые физики считают, что в нашем мире существуют так называемые кротовые норы, как бы короткие ходы из прошлого в будущее, из одного мира в другой.

Лу приподняла брови, но промолчала.

— Люди порой исчезают бесследно и в настоящее время. Случалось такое и в прошлом. Конечно, зачастую этому есть вполне обычное объяснение, но все же есть несколько вполне задокументированных случаев, когда человек исчезал из закрытого помещения. Уходил ночью спать, а утром его не было в собственной постели. И больше его никто никогда не видел. Также в книгах я нашел несколько упоминаний о еще более странных происшествиях: люди не исчезали в никуда, а появлялись из ниоткуда. И утверждали, что они прибыли из прошлого или будущего.

— А это не клиенты психиатрических лечебниц? — поинтересовалась Лу.

— Увы, зачастую именно так они и заканчивали, — кивнул Стефан с абсолютно серьезным выражением лица, не заметив иронии в ее голосе. — Вот тебе два самых известных случая. Первый произошел в 1950 году в Нью-Йорке, прямо на Таймс-сквер. Посреди улицы буквально из воздуха возник человек. Одет он был по моде конца девятнадцатого века: высокий цилиндр, узкие брюки, сюртук. Выглядел до смерти напуганным, метался между машинами, пока не попал под колеса такси. При нем нашли визитки на имя Рудольфа Фетца и письмо, датированное 1876 годом. Когда полиция начала копать, выяснилось, что человек с таким именем действительно пропал без вести в 1876 году. Вышел прогуляться и не вернулся. Для него прошло мгновение, для мира — семьдесят четыре года.

Лу слушала внимательно, притянув колени к подбородку.

— А второй случай еще более жуткий, потому что там свидетелей было больше, — продолжил Стефан. — Британия, 1773 год, поместье Эбби-Парк. Юноша по имени Оуэн Парфитт, парализованный инвалид, сидел в кресле на веранде под присмотром сестры. Она отошла буквально на пару минут в дом за одеялом, а когда вернулась, кресло было пусто. Оуэн не мог ходить самостоятельно, рядом не было никаких следов борьбы, криков никто не слышал. Соседи, работники фермы — все были рядом, но человек просто испарился средь бела дня из закрытого со всех сторон пространства. Его искали годами, перерыли каждый дюйм земли, но не нашли даже пуговицы.

Стефан замолчал, глядя в глубь пещеры, туда, где тьма казалась особенно плотной. Лу передернула плечами, внезапно почувствовав, как холод от каменной стены пробирается даже сквозь сухую одежду.

— То есть ты всерьез веришь, что твой сын не погиб, а провалился в такую «нору»? Это звучит как сюжет для сомнительного ток-шоу.

— Я верю в факты, которые не могу объяснить иначе, — отрезал он, и в его голосе послышалась сталь. — Пока это самое логичное объяснение из всех, что я нашел.

— Ну, если теперь это называется логикой... — пробормотала Лу, и вслух добавила: — А как это объясняет пожар и твою жену, запертую в кладовке?

Стефан ответил не сразу.

— Возможно, кто-то пришел из прошлого или будущего, — наконец медленно произнес он, будто сам до конца еще не додумал эту мысль. — Чтобы забрать Сашу. А Вероника хотела этому помешать. Кто-то знал, что мой дом опасен для ребенка, что он стоит на проклятом месте. И хотел спасти его. Но Вероника этого не понимала и хотела помешать.

Лу, до этого уже почти лежавшая на еловом лапнике, вдруг приподнялась на локте и уставилась на Стефана. В темноте пещеры, освещаемой лишь неверным, пляшущим светом костра, он показался ей стариком. Тем самым, явившимся из будущего. Светлые волосы казались седыми, под глазами залегли глубокие тени-морщины.

— Ты сам? — хрипло произнесла она.

Стефан мотнул головой, одновременно и отрицая ее слова, и сбрасывая с себя морок, снова становясь молодым мужчиной тридцати лет.

— Я бы не убил свою жену.

— Ты не можешь знать наверняка, что там произошло. И что произойдет в будущем. Тем более если она не знала, что ты хочешь спасти ребенка, и хотела тебе помешать.

— Я бы не убил свою жену, — твердо повторил Стефан, а Лу вдруг поняла, что он сам уже прошел тот путь, которым шла сейчас она. И допускал такую возможность, а потому так яро ее сейчас отрицал.

Наверное, ей стоило промолчать, завершить тему, но она почему-то спросила:

— Ты так сильно любил ее?

Стефан отвернулся к огню, а затем тихо признался:

— Я не любил ее вообще.

Вот это было неожиданно!

— Просто мне было двадцать пять, я считался перспективным ученым, и мой дед решил, что женитьба пойдет на пользу моей карьере, — продолжил он, не замечая крайнего изумления на лице Лу. — Вероника была внучкой его хорошего друга и коллеги, вот нас и познакомили.

— А ты когда-нибудь делал, что ты хотел, а не твой дед? — не удержалась Лу.

— Я хотел сидеть в архивах и читать редкие книги, — несколько резковато ответил Стефан. — А вовсе не искать достойную спутницу жизни. Тем более Вероника была красива, образована, но совершенно не амбициозна. Она не хотела строить карьеру, она хотела быть женой и матерью. А мне нужна была жена и мать, с которой есть о чем поговорить и которую не стыдно показать гостям. Мы были прекрасной парой. И оба любили нашего сына. Что еще нужно?

Лу многое могла бы перечислить из необходимого, но в темном углу пещеры что-то шевельнулось, и она отвлеклась на это. Медленно села, не сводя взгляда с того угла. Там явно что-то было. Что-то большое, не летучая мышь. Стефан, заметив ее реакцию, напрягся, тоже повернулся к углу. Свет от костра до него не дотягивался, и рассмотреть, что там, было невозможно.

— Что это? — спросила Лу шепотом.

— Летучая мышь?

— Слишком большое... Какое-то животное.

Стефан осторожно, но быстро поднялся на ноги, вытащил из костра горящую ветку, сделав из нее своеобразный факел.

— Будь тут, — велел он Лу, а сам медленно двинулся к углу.

Лу тоже вскочила на ноги, на всякий случай подняла руки, сконцентрировала силу в кончиках пальцев, но не дала ей сорваться. Просто приготовилась, сама не зная к чему.

Чем ближе Стефан подходил к углу, тем яснее в нем проглядывалась фигура, в которой угадывался человек. Девушка. Но здесь не могло быть человека!

А девушка тем временем качнулась, будто огонь причинял ей боль, и Стефан остановился.

— Кто ты? — спросил он вполголоса.

Девушка не ответила, и Лу вдруг увидела, как она наполовину вошла в каменную стену, а потом вернулась обратно.

— Призрак?! — выдохнула Лу, не веря собственным глазам. Призраков видела Лина, но не они со Стефаном!

— Она умрет, — прошелестел по пещере незнакомый голос. Лу даже не была уверена, что это и вовсе голос, а не шум метели снаружи.

— Кто? — спросил Стефан.

— Если вы не придете, она умрет...

— Кто?!

— Она послала меня... к нему... Но я не могу войти в дом...

— Лина в опасности! — догадалась Лу. — Она говорила мне, что видит призраков снаружи дома, но внутрь они не заходят.

— И не могут позвать Дэна, — продолжил Стефан, а затем снова повернулся к призраку. — Где она? Что с ней?

— Она умрет, — снова произнес призрак. — Если вы не придете.

Повторив это, девушка исчезла. Стефан и Лу две секунды смотрели друг на друга, а затем Стефан, не задумываясь, направился к выходу из пещеры и шагнул в метель.

— Стефан! — крикнула Лу, догоняя его. — Стефан, по такой погоде мы не дойдем!

Метель снаружи стала еще сильнее. Стефан был всего лишь в каком-то метре от нее, но Лу почти не видела его, лишь темные очертания его фигуры. И если в пещере было почти тепло, то снаружи из-за сильного ветра мороз ощущался куда острее и опаснее.

— Я не могу оставить ее, — послышался его голос.

— Это самоубийство! Мы и ее не спасем, и сами погибнем! Тут же ни черта не видно!

Лу догнала его и схватила за руку, останавливая. Она уже даже не была твердо уверена, где осталась пещера. Как они найдут дорогу к дому, как перейдут мост?

— Давай позвоним Дэну, — перекрикивая завывания ветра, предложила она. — Если смс дошла, то и звонок может. Мы просто разбудим его, а дальше он уже увидит, что Лины нет.

— Он ничего не видит! — возразил Стефан. — Как он найдет ее?

— Но и мы тоже не найдем!

Стефан еще несколько секунд боролся с собой, но затем все же признал, что попробовать разбудить Дэна будет лучшим решением в этой ситуации.

— Нужно забраться повыше, — решил он.

Лу не стала возражать. Падая и поднимаясь, они добрались до пещеры. О том, чтобы подняться на скользкие камни вдвоем, не было и речи, поэтому, не сговариваясь, решили, что полезет Лу как самая легкая и ловкая. Стефан подсадил ее, придерживал, пока это было возможно, и Лу кое-как вскарабкалась повыше.

Телефон показывал слабую палку, которая то появлялась, то исчезала. Однако это было лучше, чем ничего. Лу набрала номер. Гудки не шли, но она прижимала телефон к уху так сильно, будто это могло помочь. И чудо произошло! На том конце провода послышалось шуршание и треск, а затем прерывающийся голос Дэна:

— Да?

Лу не стала тратить время на вопросы и объяснения, просто заорала во все горло:

— Дэн, Лина в опасности! Найди ее! Она где-то вне дома! Найди ее срочно!