Телефонные звонки Кристина Ветрова — а для немногочисленных друзей просто Крис — не любила почти так же сильно, как и необходимость выходить из дома. Она искренне не понимала, почему в двадцать первом веке люди все еще считают правильным решать вопросы не через емейл, мессенджер или хотя бы смс, а именно звонками. И ладно еще рабочие созвоны, альтернатива которым — присутствие в офисе, но обычные жизненные вопросы..?

Вот и сейчас она смотрела на короткое сообщение «Позвоните после 17» и не понимала, почему нельзя было просто написать то, что собираешься сказать после этих семнадцати, будь они неладны! Часы показывали только начало третьего, а значит, почти три часа все ее мысли будут заняты тем, что вскоре придется кому-то звонить. Крис сама не понимала, в чем ее проблема, но даже разговаривать лично ей было куда проще, чем по телефону.

— Вот такая вот несправедливость жизни, Лаг, — вздохнула Крис, в очередной раз отрываясь от компьютера, чтобы посмотреть на экран телефона.

Лагги, старый степенный кот, больше всего на свете любивший поспать, лениво приоткрыл один глаз и уставился на хозяйку.

«Да что ты можешь знать о несправедливости?» — говорил весь его вид.

Лагги Крис нашла около четырех лет назад на помойке, и уже тогда он был стар. Шерсть его казалась свалявшейся, имела большие проплешины, усы поседели, несколько зубов отсутствовали. Если кто-то что-то и знал о несправедливости, то наверняка этот кот. Был ли он когда-то домашним или всю свою жизнь прожил на помойке, сколько ему лет и сколько еще осталось, Крис не знала, но делала все, чтобы последние свои годы он провел в тишине, сытости и спокойствии. Насколько это возможно, конечно, когда в доме, кроме тебя и молчаливой хозяйки, живут еще четверо активных котов.

Крис протянула руку, почесала Лагги за ушком.

— Пошли, дам чего-нибудь вкусного, — предложила она.

Первым на «вкусное» отозвался рыжий Глитчи. Спрыгнул с высокой когтеточки и устремился в сторону кухни. Следом, поняв, что побежал тот не просто так, устремились трехцветная Куки и черный Багги. А вот на абсолютно глухую белую Пинги пришлось подуть, чтобы она проснулась и сообразила, куда все бегут. Крис никогда не трогала спящую Пинги, чтобы не напугать, всегда легонько дула ей на нос, и кошка тут же просыпалась.

Когда четверо из пяти уже гремели мисками на кухне, Крис подхватила на руки старого Лагги и сказала:

— Так уж и быть, Лаг, отнесу тебя. Но пока ты еще в состоянии стоять, есть ты будешь на кухне, ты меня понял?

Лагги смерил Крис долгим пронзительным взглядом и промолчал. Крис отнесла его на кухню, поставила возле нужной миски. Каждый кот имел свою посуду — за этим следила хозяйственная Куки, за что и получила свое имя. Крис вытащила из шкафа большую банку с консервами, принялась раскладывать их по мискам.

— Между прочим, это вам тетя Лу принесла, — приговаривала она. — Тетя Лу вас любит и всегда приносит вкусняшки. А вот дядя Стефан такой привычки не имеет. Но что с него взять? Дядя Стефан у нас ученый сухарь, вот так вот. Так что если ты, Баг, однажды нагадишь в его дорогие туфли, я даже ругаться не стану, так и знай. Потому что от дяди Стефана одни неприятности.

Крис ворчала, хотя не могла не признать, что в неприятности Стефана с удовольствием вляпывается сама. Так уж получилось, что она знала Стефана с рождения, всю жизнь им восхищалась и любила. Пусть не как мужчину, а как соседа и, быть может, старшего брата, но такая любовь порой даже сильнее. И если Стефану что-то было от нее нужно, никогда не отказывала. Обычно, правда, Стефан просил что-то такое, ради чего не нужно выходить из дома или звонить, но иногда случались сбои. Однажды ей пришлось ехать в Санкт-Петербург, а сейчас вот придется позвонить. А потом наверняка тоже куда-то ехать.

Часы наконец пробили пять. Крис отодвинулась от компьютера, за которым работала, взъерошила короткие темные волосы, затем взяла в руки телефон. Тяни не тяни, а звонить придется.

На том конце провода ответили быстро.

— Алло? — раздался звонкий девичий голосок.

— Добрый день, это Кристина, я вам писала, — скороговоркой ответила Крис, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Вот чего она боится? Судя по голосу, собеседница не старше нее самой!

— А, помню! Вы хотите расспросить о том шоу?

— Да, я бы хотела уточнить кое-какие детали. Видите ли...

— Ой, мне сейчас неудобно разговаривать. А вы можете приехать сегодня к одиннадцати? Я как раз работать закончу, там и поболтаем.

— Сегодня? — обреченно уточнила Крис.

— Ну да. Вы же еще спать не будете.

Собеседница не спрашивала, она констатировала. В ее шумном и ярком мире нет функции спать в одиннадцать вечера. Справедливости ради, в уютном и тихом мире Крис тоже, она ложилась ближе к утру, но все же ехать куда-то глухой февральской ночью не имела желания. Однако девушка просто назвала адрес и отключилась.

Вот зачем, спрашивается, сама говорила позвонить после пяти? Почему нельзя было сразу написать о встрече!

Крис со стуком положила телефон на стол и поднялась.

— Убью, профессор, — пообещала она в пустоту.

В октябре прошлого года, когда Стефан снарядил экспедицию на Крит, чтобы найти старую венецианскую маску, Крис не поехала. Она и в магазин по соседству выходила лишь в крайнем случае, лететь за тридевять земель на самолете было выше ее сил. И все же после возвращения ребята так интересно рассказывали о том, что там происходило, пусть даже было и много опасного, что Крис решила: в следующий раз преодолеет себя и поедет с ними. Конечно, она надеялась на теплое море, а не заснеженный Урал, но все же, когда Стефан получил новое задание от заказчика, отказываться от своих слов не стала. Даже договорилась с мамой, что та переедет к ней на время, чтобы ухаживать за котами. Однако случилась неприятность: один из коллег попал в автомобильную аварию, получил сотрясение мозга и работать не мог, поэтому на Крис свалили его часть работы. Небольшой отпуск пришлось отменить. Но зато это позволило делать два дела одновременно: ребята уехали в Пермь искать рубин, а Крис осталась в Москве и могла расспросить участников так и не случившегося реалити-шоу.

Найти контакты участников и организаторов шоу для компьютерного гения Крис не составило труда. Она здраво рассудила, что девушки окажутся более общительными, и начала с них. Сценаристка шоу сразу заявила, что никаких комментариев она давать не будет, гример была согласна, но лично и через две недели, поскольку находилась сейчас за границей, а вот с одной из участниц Крис и договорилась на вечер.

К назначенному времени Крис успела переделать кучу работы и ровно в одиннадцать была на месте: у небольшой студии на окраине Москвы, где, как выяснилось, девушка по имени Даша преподавала пилатес. Те, кто приходил на занятия, уже разошлись, но Крис не спешила заходить внутрь. После десятка женщин, активно сжигавших жир битый час, едва ли там очень вкусно пахло. А Крис готова была терпеть запах немытого кошачьего лотка, но не человеческого пота. Надвинув на глаза капюшон теплой куртки, она стояла в тени голого тополя и наблюдала за Дашей через большое освещенное окно. Та быстро убрала инвентарь, переоделась и вышла в февральскую ночь. Только тогда Крис оторвалась от дерева и подошла к ней.

— Вы меня напугали! — слишком резко ответила Даша после того как Крис окликнула ее.

Крис была маленького роста, но носила короткую стрижку и темные объемные вещи, а потому в темноте запросто могла сойти за не слишком дружелюбного подростка. Юная птичка Дарья имела полное право испугаться.

— Мы же договаривались о встрече, — напомнила Крис.

Даша скривилась.

— Честно говоря, я надеялась, что вы не придете, — призналась она со вздохом.

— Это почему еще?

— Потому что мне неприятно вспоминать то, что произошло.

Значит, вот зачем Даша постоянно переносила время! Но раз уж Крис вышла из дома, от разговора ей теперь не отвертеться.

— И тем не менее я уже тут, а значит, вам придется вспомнить.

Даша вздохнула.

— Ладно, пойдем. Тут недалеко есть ресторан, кухня до часу работает. Но ты платишь.

Крис хмыкнула, удивляясь такой наглости, но промолчала. В конце концов, это ей нужна информация, а за информацию можно и заплатить.

Рестораном оказалась небольшая забегаловка в полуподвальном помещении на соседней улице. Музыка здесь играла слишком громко, контингент был уже прилично пьян, а цены явно не соответствовали подаваемым блюдам, но выбирать не приходилось. Даша уверенным шагом повела Крис в самый дальний угол, давая понять тем самым, что в этом заведении она является завсегдатаем. Свободный столик в углу нашелся, и даже музыка здесь звучала не так громко. Вполне комфортно для приватного разговора.

Конечно же, первым делом Даша заказала полный стол закусок. Не то проверяя толщину кошелька Крис, не то ее выдержку. Пока на кухне готовили заказ, Даша без умолку болтала о том, как сложно нынче держать себя в тонусе, когда любишь вкусно поесть, и какие ведьмы те подружки, что умудряются есть, не заниматься спортом и не толстеть. И лишь когда официант заставил стол тарелками, спросила:

— Так что именно тебя интересует?

Крис интересовала гибель участницы, а также рубин, но начать она решила издалека. Ведь даже непонятно, знает ли вообще Даша о той фотографии.

— Расскажи в целом, что тебя привело на шоу?

— Деньги, что ж еще, — хмыкнула Даша, набивая рот мясными закусками. — Ты же в курсе, что там было главным призом?

— Фальшивый рубин?

Даша рассмеялась.

— Рубин, может, и фальшивый, только вот к нему прилагался еще сертификат на два миллиона рублей! А я студию хочу открыть, потому что аренда — это настоящая обдираловка!

К тому моменту, как дело дошло до горячих блюд, Крис знала уже всю историю жизни провинциалки Дарьи, мечтающей о своей студии в Москве.

Даша родилась в маленьком городке Новосибирской области и, сколько себя помнила, всегда мечтала уехать. Она была младшей из пятерых детей ударников местного завода, внешность имела привлекательно-кукольную, а потому ей довольно легко сразу после школы удалось найти себе покровителя, который перевез ее в Москву. Первое время ей казалось, что она попала в сказку: большой город, дорогие магазины, рестораны, море несколько раз в год. Всего-то и надо ради этого ложиться в постель с нелюбимым человеком и улыбаться его гостям. Нелюбимый человек, кстати, был совсем не стар, всего-то слегка за сорок, и очень даже привлекателен. Но вот беда — рано умер. Разбился на своей дорогой тачке, а бывшая жена и наследники очень быстро выставили Дарью из квартиры, которую она уже считала своей. Даша осталась буквально на улице лишь с теми грошами, что успела умыкнуть из сейфа.

Найти второго такого покровителя быстро не удалось. На нее обращали внимание либо голобосые студенты, либо старые жирные боровы, и даже ради денег она не могла себя преодолеть. Выхода было два: возвращаться домой или устраиваться на работу. Повезло со вторым. Когда еще была богата, Даша, естественно, посещала различные фитнесы и спортивные залы, вот в один из таких ее и взяли инструктором. Уж больно она была хороша, некоторые «спортсмены» приходили просто ради нее.

Вскоре Даша ушла из клуба, начала арендовать зал самостоятельно и набрала свои группы. Однако денег все равно не хватало. Тогда-то одна из подружек и подкинула ей идею записаться на участие в новом реалити-шоу. Даша отправила анкету, ни на что не надеясь, но ее внезапно пригласили, и уже через три недели она вместе с остальными соискателями успеха летела в самолете в Пермь.

Из Перми еще несколько часов их везли на тонированных микроавтобусах. Когда за окнами потянулась бесконечная, глухая тайга, Даша впервые почувствовала, как по затылку пробежал холодок. Это была не та природа, которую печатают на открытках, а какая-то колючая, враждебная глушь.

Дом на фоне столетних елей выглядел как декорация к триллеру, но съемочная группа уже вовсю суетилась вокруг. Яркие прожекторы резали темноту, ассистенты с рациями выкрикивали команды, и этот шум немного успокаивал нервничающих участников.

Их было шестеро. Трое парней: атлетичный мажор Артем, постоянно подкалывавший Дашу тем, что она с ее телосложением не может быть хорошим тренером, тихий очкарик-архитектор Костя и самоуверенный актер Макс. И три девушки: сама Даша, заносчивая красотка-модель Жанна и Вика — простая девчонка из Иркутска, с которой Даша сошлась почти сразу.

Место показалось Даше ужасной дырой, однако она искренне верила, что через месяц покинет его, уже имея на счету кругленькую сумму. Пусть не два миллиона, их уже огорчили, что с выигрыша придется заплатить налог, но все равно должно было выйти неплохо.

Первые три дня прошли в суматохе установочных съемок. Режиссер, нервный мужчина по имени Эдуард, постоянно орал, что им нужно больше искренности и активности, что на деле значило ругани и споров. Хорошо бы даже драк. Милые шоу давно канули в Лету, теперь всем нужна грязь и интриги. Только они делают рейтинги.

Даше все это не понравилось с первой минуты. За ярким светом софитов и бодрыми командами операторов она чувствовала что-то неправильное. В доме постоянно пахло сыростью, но не речной, а какой-то застойной, как в старом склепе. А еще были звуки. Ночью, когда техника замолкала, дом начинал «разговаривать»: в стенах что-то скреблось, выло, а из душников будто слышался шепот, но сколько бы Даша ни прислушивалась, разобрать слов не могла.

Однажды ночью она проснулась от того, что в ее комнате кто-то был. Она не видела фигуры, но отчетливо слышала звук: тяжелое, сиплое дыхание совсем рядом с кроватью. А наутро обнаружила, что ее любимое зеркальце в косметичке треснуло ровно пополам, хотя она его не роняла.

Поначалу участники думали, что все эти шорохи и стуки — часть шоу, что съемочная группа пугает их специально, но вскоре выяснилось, что телевизионщики и сами страдают от этой ненормальной активности дома. Техника постоянно ломалась, хорошо закрепленные камеры падали, люди чем-то ранились. Бывало, весь съемочный день шел насмарку, и на следующее утро приходилось все отыгрывать заново. Место будто сопротивлялось тому, чтобы в нем проходили съемки.

— У нас повара вечно заклеенные пластырями ходили, — делилась Даша, активно работая челюстями. — То порежутся, то ударятся. Да и мы, участники, тоже.

Особенно почему-то доставалось Жанне. Она даже пробовала жаловаться режиссеру на то, что ее обижают другие участники, но доказать ничего не могла.

— А мы ее пальцем не трогали, — уверяла Даша. — Очень надо эту истеричку обижать. Самих бы кто защитил.

— Расскажи о той ночи, когда Жанна погибла, — попросила Крис.

Даша мгновенно помрачнела, даже вилку отложила, хотя не доела стейк еще и до половины.

— Вот ужас был! — призналась она. — Я проснулась около часу, ужасно пить хотелось. Нас перед этим накормили пересоленным ужином, поэтому ничего удивительного. Я в коридоре даже Макса встретила, он тоже на кухню за водой шел. Мы поболтали немного, пока спускались. Потом воды выпили и собирались уже обратно идти, стояли в коридоре, еще... кхм... разговаривали.

Крис едва заметно усмехнулась. Поди целовались.

— А потом мне на щеку что-то капнуло, — продолжила девушка. — Я голову поднимаю и не сразу могу разобрать, что там на потолке такое. Не то люстра, не то оборудование какое-то. Потом опять что-то капнуло, и Макс заметил, что жидкость красного цвета. И пока мы соображали, вдруг ярко вспыхнули все лампы, которые до этого были приглушены. И оказалось... — Даша замолчала и скривилась. Крис не торопила. — Оказалось, что на потолке висит... нет, не висит даже, мне сложно объяснить... Будто к потолку прилеплена Жанна. Вся в крови, глаза открыты, рот тоже, словно она кричит. Кажется, я тоже закричала, отпрыгнула в сторону, и в тот же момент Жанна упала. Ох, какой это был ужас, ты не представляешь! Все забегали, закричали. Нас с Максом тут же отвели на кухню, не знаю, что они там делали без нас. Потом утром полиция приехала, нас допрашивали, что да как. В общем, какие уж там съемки?

— А от чего она умерла? — поинтересовалась Крис.

— Да у нее весь живот вспорот был, кишки наружу свисали!

Даша сказала это слишком громко, на них обернулась компания за соседним столиком, и девушка тут же понизила голос:

— Мне потом Макс по секрету рассказывал, что вспороли ее кухонным ножом, повара нашего даже в изолятор возили, но вроде как не было отпечатков. Нож-то мыли после ужина, и больше повар его не трогал.

— А камеры? — тоже шепотом спросила Крис. — Это же шоу, там везде должны были быть камеры.

— Так я ж говорю, ломались они постоянно. Операторы в истерике каждый день бились. То не работает ни черта, то стирается даже то, что уже сняли. В общем, смерть Жанны стала последней каплей. Мы все оттуда свалили за пару дней, как только полиция разрешила. Даже не знаю, кого там в итоге обвинили. В прессе все замяли, у режиссера нашего подвязки в этом плане хорошие. Я стараюсь не вспоминать. Потому что даже если ее и убил кто-то из нас, то как к потолку приклеил? Это же нереально.

Крис кивнула. Нереально. Если только там не был придуман какой-то хитрый механизм, но по этому вопросу она покопается в других источниках.

— Я слышала, что Жанна вроде как нашла рубин, может, ее за это грохнули? Тот же Макс устранил конкурентку? — как бы между прочим заметила она.

— Я тоже слышала, что в ее телефоне фотку рубина нашли, — кивнула Даша. — Но не знаю, правда или нет. Да и глупо было бы убивать ее, даже если она нашла его заранее, просто сняли бы с шоу, если что. В эфир-то не вышло еще.

— А как думаешь, где она могла его найти?

Даша пожала плечами.

— Где угодно. Там вещей куча была, атмосферу же делали. Что-то в самом доме уже было, что-то привезли для антуража.

— А вы только в оборудованной части дома были? Или, может, заглядывали куда? Ну, знаешь, интересно же посмотреть, что там, в других комнатах.

— Не-е-е-е, — Даша для убедительности даже головой помотала. — Во-первых, там все заперто было, за безопасностью хорошо следили, да не уследили. А во-вторых, нам и самим не хотелось. В оборудованной части жутко, а уж о том, чтобы лезть куда-то, и вовсе никто не думал. Еще если б парни залезли, я бы поверила, но не Жанна. Она ноготь поломала однажды, так истерика на полчаса была, в завалы точно не пошла бы.

Крис вытащила телефон и вывела на экран фотографию.

— Как думаешь, где это сделано?

Даша взяла телефон, вгляделась в снимок. Крис видела, что она смотрит не формально, действительно пытается понять.

— Не знаю, — все же призналась девушка. — Зацепиться не за что. Просто доски вокруг, но там везде доски. Старые, вонючие, противные доски!

Даша передернула плечами. Да уж, похоже, девушка теперь будет трижды думать, прежде чем соглашаться на участие в сомнительных проектах.

Поблагодарив разговорчивую собеседницу, Крис заплатила за ужин и вышла в холодную февральскую ночь, подставила лицо колючему снегу. В принципе, вышла из дома, поговорила — и не умерла. Может, постараться быстренько рассчитаться с работой коллеги и все-таки махнуть к ребятам? Что-то там с этим домом нечисто, а ей было бы интересно самой посмотреть, как ведет себя техника. Вдруг удалось бы заснять что-то необычное?