Мы с Вайорикой одновременно посмотрели в сторону звука.

— Ты тоже что-то слышал? — прошептала она.

— К сожалению, — отозвался я, всматриваясь во мрак между деревьями. — Темень, хоть глаз выколи. Ничего не вижу. Хотя… — среди веток явно что-то шевелилось. — Валим отсюда! Быстро!

— Туда? — Вайорика дёрнулась в сторону кареты. — Думаешь, нас не заметят?

— Сдурела? Мы ж там, как подарок в коробочке будем!

Я схватил её за руку, но не успел сделать и пару шагов, как она силой одёрнула меня.

— Ты чего? Бежим, говорю!

— Нет, — она решительно мотнула головой. — Лучше дождаться пока вернётся наша стража. Бог знает, какие адские твари скрываются в лесной чаще. Люди Маркиза скоро найдут нас и обязательно защитят от всякой нечисти.

— Чего?! Защитят? — у меня аж глаз задёргался. — Хороши защитнички, ничего не скажешь! Вот где они были пять минут назад, а? Да если бы не я…

— Я уверена, нас уже ищут, — перебила Вайорика. — Может… может это они идут за нами.

— Ага, чтобы добить, — вырвалось у меня. — Надо линять, дурёха ты средневековая, и сейчас же!

— Что ты такое говоришь, демон Глеб? Они нам помогут!

От её непроходимой глупости мои брови сами собой поползли вверх.

— Да как ты не въезжаешь-то? Мы в полной заднице! И никто нас искать не собирается! Ну вот скажи, как мы здесь оказались? Как? Навигатор забарахлил?

— Навигатор?

— Да не это важно! А то, что всё могло быть подстроено, понимаешь?

Служанка молча хлопала глазёнками.

Я глубоко вдохнул и попытался, говорить не так эмоционально, хотя это было чертовски сложно:

— Сама подумай, мы случайно оказались ночью посреди леса? А наши сопровождающие растворились, как не бывало? Совпадение? Не думаю.

— Но… — сделала она робкую попытку возразить, но так и не нашла, что ответить.

— Вот! А теперь вспомни рожу моего новоявленного папаши. Чего он так взгрустнулся? Может знал, что мы не вернёмся, а? А что? Отличный способ избежать всяких последствий. Непутёвая доча погибла смертью храбрых от руки неизвестных — толковый план! И всё шито-крыто! Никаких разборок, никаких объяснений. Теперь дошло?

— Ты хочешь сказать, что наш добрый господин… — Вайорика прижала руки к груди, — Маркиз Лукасц… приказал… Нет! Я не верю в это! Стражники вернуться! Всё будет хорошо.

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Ну просто непроходимая дура!

— Да и хрен с тобой! — не выдержал я. — Оставайся! Жди у моря погоды, а я пошёл!

Совсем близко кто-то снова протяжно и низко завыл, а потом из зарослей вышло нечто — огромный и волосатый зверь размером с упитанного телёнка. Я никогда не видел волков вживую, но, похоже, это был именно он. Только почему-то белый и очень лохматый.

Ледяной паралич пронзил меня от макушки до пяток.

— Опоздали, — только и промямлил я. Вайорика нервно икнула.

— Святая Дева… Святая Дева, спаси и сохрани…

— Заткнись, дура! Он чует страх.

— А почему он не нападает? — не унималась она.

— Не знаю. Видимо, ещё не переварил нашего кучера.

— Значит, он нас не тронет?

— Ага, конечно! — я не успел закончить мысль, потому что волк медленно опустил морду, принюхался и так жутко зарычал, что я забыл все слова разом.

Лошади у кареты заржали, задёргали головами и вдруг сорвались с места с диким грохотом, унося спасительную карету куда-то в глубь леса. Секунда — и их топот уже смешался с редкими криками ночных птиц.

— Зашибись…

Белая зверюга проводила их взглядом ядовитых жёлтых глаз и шагнула в нашу сторону.

Вайорика задавлено взвизгнула и вцепилась ногтями в моё запястье

— Бежим, — прошептала она.

— Не выйдет, — так же тихо отозвался я. — Это же машина для убийства, идеальный охотник. Ему только дай…

Но Вайорика уже не слушала. Она осторожно отступила в сторону леса. Я попытался её удержать, но служанка вырвалась с такой силой, что я чуть не упал.

Волчара дёрнулся. Навострил уши. В его глазах вспыхнул охотничий азарт.

— Вайорика! Стой! — заорал я.

Бесполезно. Деваха уже напролом неслась между деревьями, не замечая ничего вокруг.

Зверюга рыкнул и сорвался с места.

— Чёрт! — думать было некогда, пришлось просто побежать следом за улепётывающей девицей.

Хотя «побежать» — это громко сказано. Тело мне досталось ни разу неспортивное, а потому уже через пару метров хрипы раздирали мою тонюсенькую шейку.

— Вайорика! — закричал я, задыхаясь. — Куда мы бежим?!

— Не знаю! — донеслось в ответ.

Ну, шикарно! Ломимся, как лоси под мухоморами, не пойми куда от гигантского волка по незнакомому лесу ночью. Идеально, просто идеально!

Перед глазами плыли красные пятна, лёгкие свистели, да ещё и моя непутёвая напарница вдруг встала как вкопанная. Я попытался затормозить, но не успел — проскочил по инерции ещё несколько шагов и рухнул прямо на застывшую служанку. Вместе мы проскользили по прелой лесной почве и смачно бухнулись в какую-то жижу.

— Твою налево! — выругался я, потирая ушибленный подбородок. — Ты чего творишь?

— Смотри, — взвизгнула Вайорика. — Там, кажется, медведь.

Я поднял голову и замер. Впереди, между двух корявых дубов стояло что-то большое. Очень большое, и подозрительно напоминающее сурового хозяина леса.

Кажется, Вайорика не ошиблась. Медведь! Сто процентов это был медведь!

Да что ж за невезуха-то такая! Какое-то звериное ОПГ, честное слово.

— Стой! — прошипел я Вайорике, которая пыталась отползти. — Не двигайся!

— Но…

— Никаких но! Теперь точно бежать некуда. Фиг знает, на кого мы ещё можем наткнуться в этом чёртовом лесу. Нам ещё каких-нибудь бешеных енотов не хватало.

Она всхлипнула:

— Что же делать?!

Я лихорадочно вспоминал всё, что когда-либо слышал про медведей. Притвориться мёртвым? Или это с акулами? Нет, с акулами надо в глаза смотреть. Или бить по носу? А где у акулы нос? Чёрт, это всё не то, а из нужной «медвежьей» темы в голове крутилась только дурацкая песенка Винни Пуха про тучку.

Сзади послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание — волк догнал нас и остановился в нескольких шагах.

Я быстро прикинул, что мы имеем в конечном итоге: дорогу преграждает здоровущий медведь, позади — на задницу, временно ставшей моей, с аппетитом таращится волк, а вокруг — тёмный и страшный лес. Вывод напрашивался сам собой: шансы на выживание — ноль целых нихрена десятых.

— Притворимся мёртвыми, — быстро прошептал я.

— Что?!

— Лежи и не дёргайся!

Я плотнее прижался к земле. Дышать стало почти невозможно, но пришлось терпеть, а для пущей правдоподобности ещё зажмуриться и застыть. Вайорика последовала моему примеру, замерев рядом.

Мгновения тянулись бесконечно, и почему-то ничего не происходило. Нас никто не пытался сожрать или хотя бы понюхать.

— Демон Глеб, — еле слышно пролепетала Вайорика. — Они ушли? Или мы уже на небесах?

— Заткнись, — прошипел я, стараясь не размыкать губ. — Мёртвые не разговаривают.

— А что, если…

— Молчи!

Но любопытство победило. Я аккуратно открыл один глаз, и тут же сжался ещё сильнее, прижимаясь лбом к сырой земле — медведь медленно и, как будто нехотя, приближался ко мне. В этот момент я пожалел, что не знаю ни одной молитвы.

И тут что-то большое и мягкое ткнуло меня в бок. Я не пошевелился. Даже не дышал, а просто лежал, как труп.

Тычок повторился, но уже сильнее и настойчивее. А потом ещё и ещё.

Вот гад! Неинтересно ему хавать просто так, решил отбивную из меня сделать. В прямом смысле.

Рядом приглушённо зарыдала Вайорика. Видать, её нервишки окончательно сдали.

— Он нас убьёт… точно убьёт… Святые небеса, — пищала она дрожащим голосом.

Я хотел её пнуть, чтобы пришла в себя, но не мог, ведь в этот момент меня самого пинал изобретательный медведь-гурман.

— Да, хватит уже. Начинай жрать, — подумал я, но, кажется, всё таки сказал вслух.

Косматый замер, тяжело вздохнул совсем по-человечески и… вдруг заговорил:

— Больно много чести! Глупые бабы. Шастают среди ночи по лесу, Пушка́ пугают.

Меня как током прошибло. Я распахнул глаза и резко обернулся, насколько позволяло лежачее положение.

Медведь стоял сбоку и тормошил свою огромную голову лапищами. Как-то неестественно тормошил — звери так не делают. А потом… потом просто снял меховую черепушку, под которой оказалась вполне себе человеческая голова.

— Вставайте уже, чего притворяетесь, — буркнул бывший медведь мужским голосом с деревенским выговором. — Вижу же, что живые.

Я отрицательно затряс головой:

— Фигушки я встану! Там, вон, волчара зубы скалит. Я дёрнусь — он и кинется, а так, может, ты ему больше нравишься. Пока он тобой закусывать будет, мы дёру и дадим.

— Какой волчара? — удивился ряженый.

— Вон тот, белый.

Пришлось очень осторожно ткнуть пальцем в сторону чудища, но собеседник почему-то начал хохотать. Прямо в наглую гыгыкать на весь лес.

— Этот что ли? Ой верно люди говорят про девиц, мол, волос длинный, а умишко-то короткий, — давился смехом он. — А ну-ка, волчара, поди сюда.

Я девицей, конечно, не был. В смысле, внешне был, и такой ничёшной, но внутри-то остался собой. И его слова мне совсем не понравились. Да что там не понравились — взбесили просто!

— Ты чего несёшь, клоун?! — от возмущения я даже приподнялся на локтях, но быстро заткнулся, когда мимо меня, весело подпрыгивая, продефилировала огромная лохматая туша.

Волк послушно уселся рядом с ряженым и предано вперился в него жёлтыми глазками.

— Хороший Пушок, хороший, — ласково теребил волка между ушами он.

— Пушок?! — очухалась Вайорика.

— Угу. Он добрый, не тронет. Теперь поднимитесь? Земля ночью холодная, если долго лежать грудную жабу схватить можно.

Служанка послушно встала, отряхиваясь, и с волнением спросила:

— Ты лесной перевёртыш, хозяин этой чащи?

— Я-то? Не, барышня, я Андраш. Тутошний я, деревенский.

— Но… но ты почти… медведь, — не унималась она. — Покрыт шерстью с пят и до плеч.

— Это маскировка. Только вы никому не рассказывайте. Мы с Пушком важное дело делаем. Тут без хитростей никак.

— Андраш, значит, — вытер краем плаща грязное лицо я, усаживаясь на какой-то пенёк. — Местный, говоришь.

Перенёк размашисто кивнул:

— Да. Вон тама наша деревня. Аккурат на краю леса. А это, — он развёл руками указывая на волосатое тело, — просто шкура медвежья. Батя мой охотником был. У нас дома такого добра навалом. Шкуры, рога, когти всякие. Я сперва думал волком прикинуться, чтоб с Пушком нам сподручнее было, да маловаты серые братишки для моего росту. Вот и пришлось медвежью взять. Подлатал, конечно, кое-чего, но вроде ладно вышло. Вон и товарка твоя меня за косолапого приняла. Значит сработал я исправно.

— Исправно, исправно, — покивал я. — Ты деревенский дурачок что ли?

— Андраш я, — почему-то насупился он. — Говорю же, дело у нас тут сурьёзное. Мы разбойников ловим. Точнее, пока выслеживаем. Говорят они глазастые, черти эдакие. За версту человеков примечают. Вот я и прикинул, как к ним незаметно подобраться. И Пушок уже след взял, кажись, а тут вы со своими забавами. А он у меня пёс добрый, играть любит, вот и побежал за вами.

— Да какой же это пёс?! — совсем осмелела Вайорика. — Псы лают, а этот воет, как адская гончая, прости Господи. Врёшь ты нам всё, колдун проклятый!

Андраш резко сдвинул широкие брови:

— Я колдун?! Правильно люди про вас, девок, говорят, что язык без костей! Гляди, какой я колдун!

Он резко стянул с себя всю шкуру целиком и остался стоять в широкой рубахе и тёмных штанах, заправленных в невысокие сапоги.

— Ну, чего рот открыла? — он бросил мех на землю. — Колдун перед тобой или честный человек? А пёс мой не лает, потому как с волками рос. Батя его щенком принёс. Он в лесу волчицу подстрелил, чтобы волчат на ярмарку свезти, глядь — а среди сереньких белёсенький копошится. Видать, к стае прибился. Я его выходил, даже к соседским собакам водил, чтоб он от них уму разуму набирался, да всё зазря. К волкам привык, бедолага. Потому и не лает совсем. Но разве то беда? Друг он мне верный и помощник в любом деле.

Вайорика фыркнула, задрала нос и скрестила руки на груди. Я посмотрел на неё и ухмыльнулся. Женщины, что тут скажешь. Никогда не признают, что в чём-то не правы.

— Хорош помощничек у такого детины, — буркнула она. — Твой Пушок чуть нас в могилу не свёл! Не Пушок он, а чудище заморское!

— А что не так? — Андраш нахмурился. — Пушистый же. И вообще, — продолжил парень, вставая, — вы мне всё дело испортили. Разбойники небось теперь в другое место подались. А за них награду большую дают — сто злотых! Я таких деньжищ никогда и не видывал. Думал, корову куплю и ослика. Такого чёрненького и, непременно, чтобы с белым пятном. Буду на нём на покос ездить, да и в сам город можно. Да с таким осликом за меня любая девица пойдёт, и раздумывать не станет. А тут вы! Эх…Придётся заново искать. Пойдём мы. Прощевайте, барышни.

Вайорика снова фыркнула и даже с досадой топнула ножкой.

— Ах ты, деревенщина неотёсанная! Сперва напугал, а теперь бросить посреди леса собрался?! Да ты знаешь, кто перед тобой? — разошлась она не на шутку.

— Две заморашки? — прихрюкнул Андраш. — От родителей дёру дали, что ли?

В этот момент мне показалось, что у служанки из ушей и ноздрей повалил пар, как у кипящего чайника. С багровым от негодования лицом она решительно подошла ко мне и благоговейно опустила ладонь на моё плечо.

— Да как ты смеешь! Тебя велят высечь, если ты сейчас же не бросишься в ноги Миле…

— Милене! — быстро выпалил я, не давая ей закончить. — Милене, да, то есть мне. Меня зовут Милена.

Вайорика вылупила на меня глаза натуральной подводной рыбёхи — такие же круглые и такие же очумелые.

— Спокойно, не суетись. Я сейчас всё разрулю, — сказал я ей, а после обратился к Андрашу: — Отойдём?

Тот насторожился и не двинулся с места. Пришлось импровизировать на лету.

— Понимаешь, Андраш, тут такое дело… как бы объяснить…

— Как есть, так и говори.

— Ладно. Только ты не пугайся.

— Да не из пугливых, вроде.

Я театрально вздохнул:

— Вижу, нет смысла скрывать правду от такого сообразительного парня. Расскажу тебе всё, как есть.

Вайорика встрепенулась:

— Может, не надо?

Я встал и по-отечески похлопал её по плечу.

— Так будет лучше. Итак, я Милена, а она Вай… Вай, какая хорошая девушка. Работает помощницей у моего отца. Он антиквар из дальней деревни. Очень-очень дальней деревни.

Андраш нахмурился:

— Анти… чего?

— Антиквар, — повторил я, отпуская Вайорику. — Это такой… ну… человек, который продаёт всякие ценные старинные вещи.

Парень почесал затылок:

— Старьёвщик, что ли?

— Ну… в каком-то смысле, да, — я скривился. «Старьёвщик» звучало не так выразительно, но почему бы и нет.

— И что дочь старьёвщика делает в лесу ночью? — Андраш скептически оглядел меня с головы до ног. — И в таком виде?

— Ведьму ищу.

Он едва заметно вздрогнул.

— Ведьму? И зачем она тебе сдалась?

Я почесал затылок:

— Да как бы тебе попроще объяснить? Короче, папаня мой купил у… у цыганки побрякушку одну. Ну, штуковина как штуковина — блестящая и с камушками. Радовался, что за бесценок выторговал. А потом… потом вдруг резко крышей поехал. Совсем и окончательно кукукнулся. Стал думать, что я, ну, типа демона. Прикинь? Нормально это по-твоему? Плетьми угрожал и раскалённым железом, — где-то за моей спиной раздавлено всхлипнула Вайорика. — Во! Вон, она не даст соврать.

Судя по реакции Андраша, вышло достаточно правдоподобно. Сперва он переводил пытливый взгляд с меня на служанку и обратно, видимо, пытаясь что-то вычислить, но после даже слегка улыбнулся.

— Так тебе не к ведьме надо, а к священнику. Вона у нас в округе отец Кристофер есть. Он такую заразу вмиг изведёт. Будет твой батя как новенький.

— Ах, Андраш, — возвёл я глаза к ночному небу как можно более трагично, — мы всё перепробовали. Но проклятье только распространяется. Вот и она меня уже демоном считает. Ведьма — моя последняя надежда. Я готов… в смысле, готова на всё, чтобы спасти их. Ты же знаешь, где найти ведьму?

Паренёк как-то странно посмотрел на меня и с хитрецой ответил:

— Допустим. Но просто так не скажу.

— И что ты хочешь взамен? Деньги?

Он широко и хищно оскалился.

— Зачем брать с такой красавицы монеты, когда можно получить кое-что поприятнее. Верно?