Ну ни фига себе! Живут же люди! Если бы не огромная кровать, ни за что не поверил бы, что залез именно в спальню. Пространства столько, что хоть в футбол играй всей сборной, а тесно не будет. Высоченные потолки, портьеры в пол, всё в золоте, мехах и драгоценных камнях. Даже резная мебель такая, какую, наверное, сразу в комнате и сколачивают, потому что в дверь не протащить. По стенам потушенные свечи, от которых пахнет воском, а с улицы тянет цветами.

И посреди всего этого великолепия на горе из перин и подушек явно кто-то лежит. Ну хоть тут без неожиданностей.

Я на цыпочках подкрался ближе. Герцог мирно посапывал, отвернувшись от окна и укрывшись почти с головой. Отлично. Значит, малец не слышал нашей возни на улице и пока ни о чём не подозревает.

Действовать я решил быстро, но в полном соответствии с предсказанием старой гадалки. Как ни печально было это сознавать, но пока Каркунья не ошиблась ни в чём. Поэтому следующим пунктом должна стать нитка. Точнее — связывание герцога этой самой ниткой. Вот только где её взять?

Я покосился на свой многострадальный подол. Ниток из него торчало хоть отбавляй, но ни одна не желала по-хорошему вытягиваться. Пришлось оторвать рукав, и уже из него дёрнуть нужную верёвочку.

Наконец, пришло время самого ответственного момента. Я осторожно просунул руку под одеяло, чтобы протянуть нитку насквозь, но пальцы предательски стукнулись о чужую шершавую пятку.

— Кто здесь?!

Лежащий подскочил, откидывая одеяло, резко обернулся и… я чуть не зарыдал от разочарования. Что же за невезуха такая!

На кровати, выкатив на меня краснющие глаза, сидел Шандор! Лохматый, помятый, бледный Шандор, ё моё!

— А ты что здесь делаешь?! — выдал я первое, что пришло мне в голову.

— Я? — он непонимающе нахмурился. — Когда я отходил ко сну, то делал это в своём поместье, в своей спальне и на своей кровати. За время ночи что-то изменилось?

— Да, вроде, нет, — с дебильной полуулыбкой пожал плечами я.

— Тогда, драгоценная маркиза, позвольте спросить, как вы сюда попали?

— Ну… через окно.

— Вы не перестаёте удивлять меня своей изобретательностью! И какова же цель вашего внезапного визита? Искренне надеюсь, что здесь не замешан любовный интерес. Или я ошибаюсь? — хитро прищурился он.

— Боже упаси, — вздрогнул я. — Этого ещё мне не хватало! Я это, ну, герцога ищу.

Шандор вскинул брови, а затем развёл руки и слегка склонил голову:

— Вы его нашли. Что же последует дальше?

— Как нашли? В каком смысле?

— В прямом. Я герцог.

— Ерунда какая-то, — опешил я. — Герцог — это же Милош. При чём здесь ты?

— Никакой ошибки, прелестная маркиза. Всё верно, Милош — герцог. Его мать — моя сестрица — герцогиня. И ваш покорный слуга — тоже герцог. Как представители правящей династии мы все носим этот титул. Удивительно, что вы забыли такую простую истину.

Вот чёрт! Дурёха Амалия отправила меня не к тому товарищу. Вот и верь после этого женщинам.

— Подвинься, — угрюмо пробормотал я и плюхнулся на кровать рядом с Шандором. — Всё пропало…

— Что именно?

— Да вообще всё! — моя голова упала на руки. — Готовься к свадебке, чернявый. Если меня, конечно, на костре раньше не поджарят. А ведь как хорошо всё шло! Улизнуть верхом на бревне от инквизиции — это не каждый сможет, верно? А попасть на особо охраняемый объект без применения силы? Осталось-то самую малость — с Милошем встретиться! И тут — на тебе! Приехали, блин.

Шандор смотрел на меня с лицом, напоминающим экран зависшего компьютера. Было заметно, что он всеми силами пытается выстроить логическую цепочку, но исходные данные не позволяют этого сделать.

— Я не понял ровным счётом ничего, — сказал он наконец. — Но если дело только во встрече с племянником, так это несложно устроить. Он у меня в гостях. Отдыхает в покоях рядом.

Я медленно поднял на него полные зыбкой надежды глаза:

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Горячая волна не пойми откуда взявшихся сил заставила меня вскочить на ноги. Слава всем богам! Значит, я ещё могу успеть освободиться от проклятия, но действовать надо быстро.

Я подлетел к Шандору, рывком пожал его руку:

— Вот спасибо. Порадовал. Я тогда пойду. И это, прости за раннее пробуждение. Бывай, короче.

— Шарлотта, постойте.

— Ну что ещё? Только быстро, — тормознул я уже в самых дверях.

— Вам лучше прикрыться, обожаемая маркиза. Если слуги увидят, что вы выходите из моих покоев в такой час, да ещё и в подобном виде, боюсь, это скомпрометирует нас обоих. И тогда свадьбы точно не избежать.

Я оглядел комнату.

— И чем мне прикрыться? Шторой?

— Зачем же такие жертвы, — невозмутимо отмахнулся Шандор. — Я не держу женских туалетов в своей спальне, но дорожный плащ найдётся. Извольте пройти за ширму слева от вас и вы сразу его увидите. Я был бы счастлив лично накинуть плащ на ваши плечи, но, увы, не успел одеться перед вашим появлением. Не хочу смущать милую даму наготой. Надеюсь, вы меня простите?

— Да ваще без проблем, — отозвался я из-за той самой ширмы, и уже через минуту вышел закутанным в тёмную накидку с глубоким капюшоном. — Так нормально? Лица не видно?

— Идеально. Вы настоящая хомо инкогнито.

— Чего?

— Таинственная незнакомка. Никто из свидетелей точно не догадается, что это вы.

Шандор лежал, закинув руки за голову, и говорил с таким спокойствием, будто случайные гости в ночной спальне — это совершенно привычное дело. Хотя, может это и действительно было так.

— Вы найдёте нужного герцога за следующей дверью по коридору — сказал он. — Она будет приоткрыта. Милош с детства не любит закрытых дверей.

— Ага, — кивнул я. — И это, извини за беспокойство, что ли.

— Право, не стоит, — он прикрыл глаза. — Удачи вам, прекрасная Шарлотта.

Я тихо притворил за собой дверь и двинулся по коридору до указанной комнаты. К моему счастью, обошлось без приключений, и я незаметно нырнул в спальню Милоша.

Стараясь не дышать, я прокрался вперёд. Комната была гораздо скромнее, чем у Шандора — ни мехов тебе, ни позолоты, зато все стены уставлены набитыми книгами полками, а рядом с кроватью красовалась затёртая на грифе лютня. По всем признакам, я всё-таки попал по адресу.

Милош спал по-детски раскинув руки. Одеяла сбились в его ногах. Я осторожно шагнул, и тут половица под ногой выдала мерзкий, предательский скрип.

Парнишка распахнул глаза и не шевелился:

— Шарлотта… — прошептал он с пронзительной нежностью, от которой меня аж тряхнуло. — Это вы? Или всего лишь прекрасный сон?

— Если бы, — вздохнул я.

Милош вздрогнул, будто его окатили ледяной водой, и резко сел на кровати, вцепившись в собственные колени.

— Шарлотта?! Это правда вы? Но как? Что вы делаете в моей спальне?

— М-да, — я потёр шею. — Похоже, сегодня утром это самый популярный вопрос. Ты чего, не рад, что ли?

— Я… я… я не знаю, что и думать, — он замотал головой, взбивая свои юношеские кудряшки. — Ещё несколько дней назад вы так жестоко отвергли меня, а теперь… теперь вы здесь, в моих покоях в столь ранний час. Это чья-то злая шутка? Или, быть может, колдовство?

Хм, а парнишка-то не так прост, как я думал. Наивный — да, но интуиция бешеная.

— Так, всё, стоп, — я поднял руку, тормозя его словесный поток. — Вопросы здесь буду задавать я, а то мы с тобой так и до ишачьей Пасхи не разберёмся, что к чему. Короче, дело такое, — я уселся на ковёр прямо напротив него. — Ты вроде как симпатизируешь Шарлотте, то есть мне. Есть такое?

Милош заморгал со скоростью железнодорожного семафора.

— Симпатизирую?

— Ну, типа того. Тебе же нравятся такие девчонки?

— Нравятся? Как вы можете такое говорить?! Для меня существуете только вы. С той самой минуты, как я увидел вас, — выдохнул он, и голос его стал таким приторным, что у меня начало сводить зубы, — моё сердце принадлежит только вам. Я слагал в вашу честь стихи, которые не решался показать никому, но если вы пожелаете…

— Ага, прекрасно, стихи это трогательно, честно, — перебил я, чувствуя, как драгоценные секунды утекают сквозь пальцы. — Только у нас с тобой сейчас не поэтический вечер. Поставлю вопрос ребром — ты не хочешь Шарлот… то есть мне что-нибудь предложить? Даю подсказку, такое предлагают, обычно, встав на одно колено.

— Я… — он приложил руку ко лбу, будто пытался удержать в черепушке всё, что происходило внутри. — Простите, у меня голова идёт кругом. Всё как в тумане. Ваши слова, ваш голос сегодня… вы будто совсем другая, но эта другая так притягивает меня, что я не в силах противиться.

— В тумане, значит, — я цокнул. Час от часу не легче. Мне нужен был жених в трезвом уме и с чёткой готовностью бежать к алтарю, а не сомнамбула посреди романтического обморока. — Так, ладно. Значит, будем действовать иначе. Видимо, без похищения не обойтись.

Милош распахнул глаза ещё шире, хотя, казалось, больше уже некуда:

— Похитить? Но что же вы хотите украсть, Шарлотта?

— Тебя, родной, тебя, — я развёл руками, в душе извиняясь, что приходится так грубо ломать его детскую психику.

Секунду он просто молча смотрел на меня, а потом на его лице расцвела такая улыбка, что я невольно отшатнулся.

— Меня? — выдохнул он, благоговейно прижимая руки к груди. — Меня похищают?! Шарлотта, я и мечтать не смел о подобном приключении! Признаться, я всегда воображал себя героем баллад, но чтобы самому оказаться похищенным прекрасной девой… Это превосходит все мои фантазии!

— Ну, хоть кому-то из нас это нравится, — пробормотал я.

— Вы поразительны, — продолжал захлёбываться он, окончательно теряя остатки сна и приличия. — Решительны, отважны, не боитесь ночных вылазок и дерзких похищений. Вы настоящая амазонка! Или, быть может, сама Брунгильда, что не признавала над собой ничьей воли, кроме собственной! Моё восхищение вами не ведает предела!

— Ага, точно, это всё про меня, — я на автомате кивнул, лишь бы он побыстрее выдохся. — Слушай, давай ты потом мне всё подробно расскажешь — и про восхищение, и про амазонок, ладно? Сейчас у нас другая задача.

— Несомненно, моя прекрасная похитительница! Только скажите, как мне себя вести? — он аж подпрыгнул на месте, отчего кровать возмущённо скрипнула. — Меня прежде никогда не похищали. Я совершенно не представляю правил этого действа!

— Правило одно — лежи смирно, — я придвинулся ближе. — Тебя же надо связать. Ниткой.

— Ниткой? — переспросил он с искренним любопытством. — Как это интересно! Никогда бы не подумал, что похищение начинается с нитки.

Я похлопал себя по поясу, бёдрам и остаткам подола в поисках той самой заветной ниточки, но, видать, посеял её ещё в спальне у Шандора. По-ходу, случайно обронил в процессе всех этих расшаркиваний с плащом. Но действовать нужно было быстро, пока поросячий восторг герцога не схлынул и он внезапно не передумал похищаться. Я решил не мелочиться.

— Знаешь, если так подумать, — я ухватился за висящие края простыни на его кровати, — вот эта тряпочка — это, по сути, тоже самое, только ниток в ней много, верно? Какая разница, одной тебя связывать или сразу десятком, согласен?

Милош доверчиво кивнул и покорно прижал руки к бокам, пока я пеленал его как гигантского младенца. К концу процесса лицо Милоша сияло всеми оттенками радости. Сам он, кажется, был на седьмом небе от счастья, хотя больше всего напоминал огромную гусеницу в коконе.

— А что будет дальше? — пропыхтел он из своего свёртка, не переставая улыбаться.

— Дальше самое весёлое. Надо тебя как-то через окно на улицу спровадить, — я почесал макушку, оценивая габариты герцога и скромные размеры оконного проёма. Пролезть в эту дырку Милош мог, но при условии выполнения небольшого акробатического этюда. А вот выносить его мумию можно было если только по частям, а мне он пока нужен был целым.

Мои размышления прервал уже знакомый птичий свист. Я довольно хлопнул в ладоши:

— О, а вот и подмога подоспела. Как раз вовремя.

Милош в своём коконе радостно завозился.

— Вы и друзей привлекли к моему похищению? Милая Шарлотта, это же настоящий заговор! Никогда ещё меня не окружали такой заботой и таким авантюрным размахом! — Милош глазел с таким горящим восторгом, от которого мне вдруг стало неловко, что я всего лишь простой парень из другого мира, случайно занесённый в тело его обожаемой маркизы.

Свист, между тем, не заканчивался. Я высунулся наружу, оглядывая двор в поисках Лешего и быстро нашёл под соседним окном Шандоровской спальни.

— Эй, — прошипел я достаточно громко. — Леший!

Тот и ухом не повёл. То ли слух у бандита был не бандитский, то ли ему просто было плевать.

— Леший, я здесь. Смотри сюда. Леший! Морик, твою налево!

Но реакции не последовало. Я лихорадочно огляделся в поисках чего-нибудь метательного. Схватил с подоконника первую попавшуюся штуковину — то ли шишку, то ли засохший фрукт — и запустил вниз. Снаряд угодил точно в цель, и Леший, охнув, подскочил на месте, хватаясь за голову. Он свирепо озирался по сторонам, высматривая нападавшего.

— Эй! Я тут, — я помахал рукой из окна.

— А, это ты, — он задрал голову, потирая ушибленное место. — Чего кидаешься всякой дрянью? Больно жешь.

— Ничего, потерпишь. Лучше скажи, у вас там всё нормально? Герцога поможете спустить?

— Не-а, — Леший помотал головой с искренним сожалением. — Никак не выйдет. Мы там со стражниками сейчас, это самое. Отвлекаем их, чтоб не сунулись куда не надо. Всей толпой заняты.

— И Гарик?

— И Гарик.

— Тогда нафига ты сюда припёрся? — вырвалось у меня.

— Да я токма сказать, — он пожал плечами. — Деревенский тот, ну этот, с бабой своей, они с телегой вернулись. Я когда мимо щёлки в заборе пробегал, то у леса их видал. Вот и подумал, авось сказать надобно.

Я раскинул мозгами: значит, Андраш с Вайорикой раздобыли транспорт. Хоть какая-то приятная новость за сегодня.

— Надобно, надобно. Молодец, что доложил, — похвалил я одноглазого.

— Ну я тогда побёг? — подобрался Леший. — Кажись, спалили меня.

И он метнулся в сторону с такой скоростью, что я даже не успел заметить, как его лысая башка скрылась из вида.

А мне теперь нужно было очень быстро прикинуть новый план. Судя по всему, спускать связанного герцога придётся исключительно с помощью собственных сил и какой-нибудь верёвки, которой у меня, к слову, не было.

— Знаете, — раздался сзади задумчивый голос Милоша, — я тут подумал, что мог бы и сам выйти на улицу. Вы не находите, что не совсем удобно настолько обременять ваших друзей?

Я обернулся. Герцог в своей пелёнке выглядел до крайности серьёзным и важным.

— Только я не одет, — продолжил он. — Если вы подождёте немного, я велю слугам принести приличествующее платье.

— Каким слугам? — я закатил глаза. — Милош, тебя, вообще-то, похищают. И тайно, если ты забыл. В таком мероприятии по определению не может быть никаких слуг.

— Ах да, действительно, — он покивал с максимально понимающим видом. — Тогда, позвольте, я просто накину плащ поверх ночной сорочки. Так, пожалуй, даже интереснее — настоящий беглец в спешке! Только мне придётся развязаться… Но ведь это ничего? Я же уже успел побывать связанным. Надеюсь, это не повлияет на ход нашего приключения?

— Валяй, — я махнул рукой. — Всё равно по-другому не выйдет.

Милош деловито размотался из простыни, спрыгнул с кровати и, покопавшись в каком-то сундуке в дальнем углу, извлёк тёмный дорожный плащ, точь-в-точь такой же, каким меня снабдил Шандор. Видать, семейная традиция.

— Я готов, — объявил он, запахиваясь и явно наслаждаясь собственной конспиративностью. — Мы можем двигаться дальше? — и направился прямиком к двери.

— Так, стоять! Куда? — я перехватил его за шиворот. — Тебя, вообще-то, похищают. Через дверь такие вещи не делаются.

— Ах, я снова забыл, — смутился Милош. — Простите, я как-то упустил это из виду.

— Через окно полезем, — я мотнул головой в сторону распахнутой рамы. — Только вот верёвки у меня, как назло, нет.

Милош на секунду задумался, а потом его лицо озарилось той самой вдохновлённой улыбкой, которая уже начинала вызывать у лёгкую тревогу.

— Тогда свяжем простыни! — воскликнул он, хватая с кровати очередную тряпку. — Я много раз читал об этом в книгах! Пленники всегда так спасаются из башен!

Уговаривать меня не пришлось. Я всё равно не мог придумать ничего дельного, а так вырисовывался хоть какой-то выход.

Вдвоём мы быстро скрутили в жгуты пару покрывал и простыню, скрепили их между собой и один конец привязали к массивной ножке кровати. Получившаяся штуковина выглядела откровенно сомнительно, но выбирать не приходилось.

Милош выглянул в окно, оценил высоту, и по его лицу впервые за утро пробежала тень сомнения.

— А это… не слишком высоко? — тихо спросил он.

— Жить захочешь — не так раскорячишься, — я перекинул ногу через подоконник. — Смотри, как это делается.

И полез первым, стараясь не думать о том, что импровизированная верёвка держится на паре не самых крепких узлов. Однако, спустился я без происшествий. Отряхнулся и задрал голову:

— Давай, теперь твоя очередь!

Милош секунду колебался, а потом полез по простыням с неожиданной для мальчика-одуванчика скоростью. Он спрыгнул на землю рядом со мной довольный, как объевшейся сметаной котяра.

— Это было восхитительно! — прошептал он, накидывая капюшон. — Настоящее бегство! Любезная Шарлотта, вы открываете мне мир, о существовании которого я прежде и не подозревал!

— Ага, обязательно расскажешь мне об этом попозже, — я огляделся, высматривая путь к конюшне. — А сейчас тихо и бегом за мной.

Мы прижались к стене и по одной короткой перебежке за раз добрались до знакомой каменной ограды у конюшни.

Милош с энтузиазмом вскарабкался на неё, подал мне руку и мы оба спрыгнули по другую сторону, в высокую траву. Дальше пришлось бежать к лесу, стараясь держаться поближе к разного рода растительности. Я устал как собака, а Милош, судя по всему, окончательно решил, что попал в собственную балладу. Он то и дело оглядывался на меня с восторженным придыханием и явно боялся упустить хоть мгновение лучшего в его аристократической жизни квеста.

На бегу я лихорадочно прикидывал, сколько времени у меня осталось. Картина выходила грустной. Да и рассчитывать, что восхищённый ребёнок самостоятельно, без посторонней помощи, додумается сделать предложение, было глупо. А как убедить его решится на этот шаг, я не знал.