— Я надеюсь, это болотным сквозняком дверку приоткрыло? — с нервным смешком сказал я.

Вайорика и Андраш одарили меня непонимающими взглядами.

— Не надейся, — ответил последний.

— Господь всемогущей, защити нас, — принялась креститься служанка. — Адово отродье заманивает нас в свою мерзкую нору.

Атмосфера явно накалялась, а мои сопровождающие только нагоняли страху.

— Ну хоть стучаться не придётся, — попытался разрядить напряжение я, но никто мне не ответил. Вайорика крестилась. Андраш сосредоточенно разглядывал носки своих сапог. — Ладно, — сказал я, бодрясь из последних сил. — Кто первый?

И снова тишина.

— Значит, я, — пришлось констатировать очевидное. — Отлично. Прекрасно. Мне почему-то так и подумалось.

Мостик под ногами жалобно заскрипел. Доски ходили ходуном, фонари качались и отбрасывали на чёрную воду рваные рыжие пятна. Я шёл, глядя строго перед собой и стараясь не думать о том, что будет, если одна из этих гнилушек подо мной провалится. Позади осторожно топали Андраш и Вайорика. Судя по звуку — след в след. Перестраховщики, блин.

Дверь по-прежнему хищно скалилась тёмной неизвестностью. Изнутри не доносилось ни звука.

— Ну, — я обернулся к своей боевой дружине. Дружина смотрела на меня с одинаковым выражением «только не я». Пришлось снова брать ответственность на себя. — Значит так, я захожу, смотрю, что там и как, и если всё нормально, сразу зову вас. Договорились?

— А если не позовёшь? — спросил Андраш.

— Тогда бегите.

И вошёл.

Внутри царила такая темнота, что хоть глаз выколи. Я замер на пороге, напрягая глаза. Всё, что я успел различить — смутные очертания каких-то полок и пузатых склянок на них, и тут у меня за спиной что-то громко бабахнуло.

Я подпрыгнул и резко обернулся. Спасительный вид на улицу пропал — дверь закрылась.

— Эй! Твою налево… — я схватился за ручку и дёрнул. Дверь не поддалась. Дёрнул сильнее. Она ни с места. — Эй, откройте! Это я! Свои!

Снаружи донёсся приглушённый визг Вайорики и что-то неразборчивое от Андраша.

— Ребята, вы там? — заорал я, колотя по двери кулаком. — Дверь не открывается! Тяните с той стороны!

— Тянем! — услышал я голос Андраша. — Не поддаётся!

— Святая дева милосердная! — это уже Вайорика. — Я же говорила! Говорила ведь! Адово отродье, демоново логово, нечистая сила заманила нас в ловушку!

— Ты не в ловушке, ты на улице! — рявкнул я. — Это меня заманили! И хорош болтать! Больше дела, меньше слов.

— Господь всемогущий, защити меня! Святая дева, помоги мне!

— Тебе?! Ну ты даёшь, мать! Это мне сейчас помощь нужнее, между прочим!

Я снова саданул по двери, потом ещё, потом навалился плечом. Дверь стояла как влитая и, кажется, не собиралась даже шевелиться.

Силы в новом тщедушном тельце закончились быстрее, чем мой пыл. Поэтому единственное, что оставалось — прислониться к доскам спиной и бесцельно таращиться в темноту.

Ну и что теперь?

В глубине комнаты что-то мигнуло, и маленький огонёк размером с ноготь поплыл в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону. Затем он остановился и разгорелся ярче, превращаясь в фонарик или какую-то старую лампу в руке… в руке девочки! Совсем крохотулечки младшего школьного возраста.

Я присмотрелся: растрёпанная тёмная чёлка, нос картошкой, на плечах какая-то хламида не по размеру. Она смотрела на меня снизу вверх с таким нескрываемым раздражением, будто я разбудил её среди ночи самым бессовестным образом. Что, в общем-то, так и было.

— Ты чего орёшь? — спросила она недовольно.

Я растерянно заморгал. Все мысли разом вышибло из моей головы, и если бы не гнусавые причитания Вайорики за дверью, не знаю, как долго я бы собирал их обратно.

— Я… Ну… Ути, какая маленькая булочка. А взрослые дома есть?

— Я за них, — сказала малышка и театрально зевнула, прикрыв рот ладошкой. — А тебя что-то не устраивает?

— Да нет, я просто…

— Ну? — она вздохнула с видом человека, которому уже порядком надоело моё общество. — Чего припёрлась? Жених бросил? Или прыщ на неприличном месте свести надо?

— Прыщ? Какой прыщ? В смысле, я не… Короче, погоди, я сейчас объясню…

— Ясно. Порчу на соседку навела, а теперь совесть мучает? — она почесала нос. — Хотя нет, на тебя не похоже. Лицо у тебя не такое.

— Какое — не такое? — я опешил.

— Миленькое слишком. Аж противно.

Я набрал воздуха в грудь, чтобы наконец нормально объяснить ситуацию, но девочка вдруг подозрительно прищурилась. Подняла фонарь выше и уставилась на меня с таким видом, будто у меня на лбу маркером было написано нецензурное слово.

— Погоди-ка, — сказала она.

— Что?

— Да ты же мужик!

Я поперхнулся.

— С чего ты…

— Да брось, — она махнула рукой. — Нашёл перед кем придуриваться. Тонкая работа, ничего не скажешь. Сразу видно старую школу. И кто тебя так?

— Я… эм… Чего?

— Тебе и мозги заодно отбили? — малявка продолжала нахально разглядывать меня, как подопытную крысу. — А, нет. Это у тебя врождённое. Ты поэтому столько побрякушек нацепил?

Я опустил голову, посмотрел на свой антиколдовской арсенал и, кажется, покраснел. Ну, Вайорика! Ну услужила! Теперь приходится стоять и оправдываться перед наглой шмакодявкой с фонариком.

— Вообще-то, это амулеты, — скрестил я руки на груди. — Они защищают от колдовства. С ними ни одна ведьма мне ничего сделать не сможет. Ясно? Это, типа, суперщит от всякой нечисти. У меня даже какой-то чудо-зуб есть. Вот так вот.

— О как! — многозначительно кивнула девчушка. — Если чудо-зуб, тогда да. Хотя…

Она ехидно ухмыльнулась и щёлкнула крохотными пальчиками. Тут же что-то тёплое и щекотное прокатилось по моей макушке, спустилось по носу и капнуло куда-то вниз. Я машинально провёл рукой по волосам и обнаружил, что они стали противно липкими.

— Что за ерунда? — в проклятущей темноте невозможно было ничего толком рассмотреть, но мои пальцы почему-то склеивались, хотя пахли приятно и удивительно знакомо.

— Не, не работает твоя хвалёная защита. Говорю же, побрякушки, — с довольным видом сказала мелкая.

— Это ты сделала? — искренне удивился я.

Она обиженно поджала пухлые губки.

— А ты здесь ещё кого-то видишь? Надо было тебе пятак свинячий колдануть, а не мёда на голову налить. Хряк неблагодарный.

Вот в таком меня точно ещё никогда не обвиняли! Неблагодарным, конечно, называли, и не раз, но за то, что я не сказал спасибо за грязную башку — это точно было впервые. И что тут можно ответить, да ещё и ребёнку?

— Значит, ты тоже, типа, ведьма? — только и сумел примирительно выдать я, но малюська насупилась ещё больше.

— Почему — тоже? Я здесь единственная ведьма.

По моему лицу сама собой поползла улыбка:

— Эконом-вариант что ли?

— Чего сказал?

— Ну, знаешь, это как футболку в Китае заказывать: размер берёшь свой, а приходит тряпочка на кошку. Вот и с тобой похожая история.

Малявка смерила меня ледяным взглядом.

— Ещё раз такое скажешь и будешь не мёдом умываться, — сказала она пугающе спокойно. — А лучше выращу-ка я на тебе пару-тройку чудо-зубов в самом интересном месте, раз ты так им гордишься. И поверь мне, это будет не твой слишком говорливый рот.

— Понял, молчу. Чего разошлась из-за ерунды? — развёл руками я. — Тебя как звать-то?

Девочка с минуту буравила меня глазёнками, как будто решала достоин ли я услышать её имя или всё же стоит начать с запихивания посторонних предметов куда ни попадя.

— Ну, допустим, Мораг. Персонально для тебя — госпожа Мораг, — наконец соизволила произнести она с максимально важным видом. Важным и настолько нелепым для лохматой семилетки, что я секунды три просто молчал.

— Госпожа Мораг? — повторил я. — Серьёзно?

— Есть проблемы с именем?

— Нет, просто… — я замялся, помня об угрозах, но потом всё-таки сказал: — Мне говорили, что болотная ведьма — такая, знаешь, ну девчуля-красотуля. Молодая, эффектная.

— А я разве похожа на мальчика? — сверкнула глазами Мораг.

— Нет, конечно, нет. Скорее, на карапузика, — я потёр шею. — Понимаешь, какое дело, я с таким трудом добирался до тебя, а когда наконец пришёл к древней могущественной ведьме, оказалось, что ты мне по колено.

— По пояс, — поправила малявка. — И не дерзи. Подумаешь, тоже мне расстройство. Ну переборщила я с молодильными яблоками, не рассчитала дозировку. С кем не бывает. Через пару столетий пройдёт.

— Пару… столетий?

— Может, три или четыре, — она пожала плечиками. — Не знаю. Время покажет.

Я ещё раз оценил её воробьиную чёлку, хламиду до пола и фонарик в маленьком кулачке. Потом вспомнил про мёд на голове и почему-то про Вайорику за дверью, которая к этому моменту, кажется, перешла с молитв на что-то среднее между плачем и гимном.

— Знаешь, твоё «надеюсь» не очень обнадёживает.

— А мне и незачем тебя обнадёживать, — она развернулась и двинулась в глубину комнаты, тряпки волочились за ней по полу. — Я вообще тебя выгнать хотела. Ходят тут всякие, спать мешают.

— Подожди, подожди! — я пошёл за ней. — Я же по делу пришёл! Серьёзному! Мне нужна помощь!

— Всем нужна, — не оборачиваясь бросила козявка. — То корова не телится, то дочку не сватают. Надоели все. Каждый думает, что у него серьёзно.

— Нет, вот у меня реально серьёзно! Правда-правда. Ты же поможешь?

Маленькая остановилась и обернулась ко мне, криво ухмыляясь.

— А наглометр у тебя не зашкалил? Хамишь, обзываешься, а я тебе ещё и помогать должна, да? И, наверное, за бесплатно? Не, дружок, так не пойдёт. Я ж не на «Турнире провидцев», чтобы всяким, вроде тебя, за просто так чудеса показывать. Иди-ка ты… спать. Весь пол мне уже мёдом забрызгал.

— Да послушай, Мора… — и тут в моей голове что-то щёлкнуло. — «Турнир провидцев»? Это которое шоу? Ну, про экстрасенсов? Двадцать восьмой канал, по пятницам? Откуда ты… Стоп! Госпожа Мораг — это же… подожди. Конечно! — я ткнул в неё пальцем. — Ты участвовала в «Турнире Провидцев»! Сто шестьдесят пятый сезон! Девушка, в младенчестве похищенная цыганами и воспитанная белым медведем! Это правда была ты?!

— Ну, вообще-то, да. Это была моя сценическая история.

— Вау! — от радости я даже в ладоши захлопал. — Я твой фанат! Я все серии смотрел! Ух, и резня у вас там была. Особенно в полуфинале. До сих пор эмоции зашкаливают.

— Это заметно.

— А когда темно-красный шаман Евбухий обошёл тебя в гонке по угадыванию чёрных вдов, я буквально рыдал! Жалобы в редакцию писал. Ясно же, что ему оператор подмигивал. Нечестно ведь!

— Ага, трагедия вселенского масштаба, — устала съёрничала Мораг и снова зевнула. — До сих пор рыдаю в подушку по ночам.

— Нет, серьёзно! И кстати, там в шестой серии, когда ты сиганула в речку, чтобы достать шуруп от велосипеда, ну тот, на котором похититель щенков скрывался, а потом в мокрой футболке бегала по берегу — ух, это было сильно! Жаль, конечно, что сейчас ничего от той красоты не осталось. Но ведь всё вырастет обратно? Когда эффект от яблок пройдёт?

— Разумеется, — без малейшего смущения ответила ведьма, и на секунду в моей голове всплыла телевизионная картинка с высокой темноволосой кисуней, фигура которой заставляла операторов выбирать ракурсы покрупнее.

— А ускорить как-то можно? — она недовольно подняла бровь и я понял, что лучше сменить тему. — Да я не про то на самом деле спросить хотел.

— Ну?

— А как ты вообще тут оказалась?

— Люблю путешествовать, — она пожала плечами. — Этот мир тихий, спокойный. Люди в болота особо не лезут. Только если припрёт кого. Вот, вроде тебя, например. Давно ты в таком виде шляешься?

— Да целую вечность уже! Сил больше нет терпеть эти юбки и рюшечки! А корсет?! Это же орудие пыток, честное слово! Я ж за этим к тебе и пришёл. Верни всё обратно и поскорее.

Я негодовал, а ведьма вместо ответа почему-то засмеялась. Нехорошо засмеялась, жутко и холодно, как злодеи в страшных фильмах.

— Быстрый какой, — выдала она, успокоившись. — Даже группу поддержки с собой привёл. Ещё немного и они своими воплями всю живность с болота разгонят, а может и вызовут орду демонов из самой преисподней.

Тем временем за дверью Вайорика настойчиво колотила в дверь и требовала немедленно открыть во имя всего святого. Андраш же громким шёпотом умолял её вести себя потише, опасаясь превращения в мелкого года наподобии сороконожки.

— Ну, а кто ж на стрелку без поддержки ходит? — ухмыльнулся я. — Несерьёзно как-то.

— Тебе ли говорить о серьёзности, — поморщилась ведьма. — Ладно, давай рассказывай.

— Значит, смотри. Дело в том, что я вообще не вкуриваю, что случилось. Я был в рестике, потом бежал. Хотя, это не важно. Там другая история, потому что официант был дрищём, но таким настойчивым. А потом я — раз — и везде Лолы. И опа — я уже не я, а вот это! — я с чувством указал руками на своё девчачье тело. — Вот скажи, разве это нормально?

— Так, стоп, — Мораг подняла маленькую ладонь. — Подожди. Ты меня совсем запутал. Лучше я сама посмотрю.

И она принялась шарить в складках бесформенного балахона, бормоча что-то себе под нос. Через пару мгновений в её ручке блеснул пузырёк. Отточенным жестом мелкая откупорила его и, не церемонясь, опрокинула содержимое себе в рот.

— Это что? — спросил я.

— Лучше тебе не знать, — она спрятала склянку обратно и уставилась мне в переносицу. — Вижу, — сказала она вдруг. — Ага. Всё вижу. Занятно.

— Ух, — я невольно отступил на полшага. — Забористое у тебя пойло. Детям такое вообще можно?

Мораг никак не отреагировала, а потом встрепенулась, как мокрый воробей, и спокойно произнесла:

— Ну, всё понятно. Ты сам виноват.

— Я?!

— Ну не я же. Обидел фею, она на тебя заклятие и наложила. Стандартная история, ничего интересного.

Я почувствовал, как моя нижняя челюсть сама собой сползает вниз.

— В смысле, ничего интересного? То есть то, что я из нормального мужика стал вот этим, ты называешь ничего интересного?! И какая, к чертям собачьим, фея?

Малюська пожала плечиками:

— Обычная. Не самая сильная, кстати.

Понятнее мне не стало, и всем своим видом я постарался это продемонстрировать. Мораг закатила глаза.

— Да чего не ясного-то? Кому про любовь-морковь пел, а? Высокая, рыжие волосы, относительно красивая. Ну? Припоминаешь такую?

— Лола что ль? — с недоверием скосил глаза я.

— Бинго! Она родимая. Тебе подвезло нарваться на очень обидчивую особу. Хотя с другой стороны, за что боролся, на то и напоролся. Всё чин по чину. А от меня-то ты чего хочешь?

Я не переставал удивляться:

— Что значит чего? Расколдуй меня! Ты ж ведьма, прошептала там чего-то и вжух — всё готово.

Мораг отрицательно мотнула головой.

— Не, не выйдет. Тут вжухом не обойдёшься. Заклятье феи просто так не снять.

— Ну сними не просто так! Можешь с выкрутасами. Главное — верни всё, как было!

Ведьма смотрела на меня, как на самого тупого человека на свете, а для усиления эффекта ещё и на секунду прикрыла глаза.

— Господи, — пробормотала она. — Ну и дурак же ты.

— Это я уже слышал, и что?

— А то, что заклятье феи — это не бородавка какая-то, чтобы срезал и всё. Тут надо…

Она не успела закончить, потому что снаружи раздался такой громкий и протяжный вой, что на моей коже мгновенно высыпало несколько десятков мурашек. Хорошо, что я быстро сообразил, в чём дело:

— Не дрейф, малышка, — сказал я, выдыхая, — это Пушок. Пёс он, конечно, здоровенный и со странностями, как и его хозяин, но в целом они оба дружелюбные. Не обращай внимания. Он у нас…

И тут до меня дошло, что за дверью вдруг стало тихо, полностью и абсолютно тихо. Вайорика больше не причитала и не грозила вечными муками оставившим её на улице личностям, Андраш не бубнил, даже болото снаружи, кажется, мгновенно вымерло.

Меня прошиб холодный пот.

— По ходу, это не Пушок… И этот кто-то другой, по-видимому, только что проглотил моих сопровождающих, — сказал я уже значительно тише.

Мораг тоже посмотрела на дверь. Впервые за весь наш разговор в её детских глазёнках появилась настороженность.

Доски мостика снаружи заскрипели. Я отчётливо услышал приближающиеся шаги. Один, второй, третий. Нечто большое и тяжёлое без спешки приближалось ко входу. И кто бы там ни шёл, он явно не боялся ни темноты, ни болота, ни того, куда именно идёт.

Я на автомате попятился, Мораг сделала то же самое.

Шаги скрипели уже совсем близко. Секундная тишина — и дверь резко распахнулась. В проёме, загораживая почти весь тусклый лунный свет, появилась фигура. Я напряг глаза и смог различить весьма объёмное тело в тёмной рясе и суровое мужское лицо с квадратной челюстью. Мохнатые брови пришельца были так сильно сдвинуты к переносице, что казалось, приросли там намертво. В руке — посох, которым мужик явно пользовался не только для ходьбы.

Он обвёл взглядом комнату и рявкнул в темноту:

— Мораг! — прокатилось громовым раскатом, отчего с потолка на меня посыпалась какая-то гадкая сухая крошка. — Где ты, чертовка? Кто из твоих бесовских тварей встречает меня нечистым воем? Хорошо же ты гостей приветствуешь. Что ты опять тут учудила?! Сколько раз говорил — не…

Он осёкся заметив сперва Мораг, а после и меня рядом. Растительность на щекастой физиономии скучковалась ещё плотнее.

— Шарлотта? — произнёс он неуверенно, но не менее грозно. — Шарлотта Лукасц? Это ты, дитя? Что ты здесь делаешь? Как ты вообще сюда попала?!

Я нервно сглотнул, не успел и рта раскрыть, как вдруг что-то длинное взметнулось над головой мужика и с деревянным стуком приземлилось на лысую макушку. Дядька резко вытянулся, вздрогнул, качнулся вперёд и, наконец, грузно осел на пол с таким звуком, будто свалился мешок с чем-то очень тяжёлым.

Не сговариваясь, мы с ведьмой одновременно посмотрели ему за спину — на пороге стояли Вайорика и Андраш, где-то позади них маячила волосатая туша довольного Пушка. В руках у служанки мелко дрожал увесистый дрын.

— Святые угодники! — запоздало взвизгнула она. — Я… я… я только что убила отца Кристофера.

Палка выпала из её рук и гулко стукнулась об пол.