Очнулся один на каком‑то скользком неприятном месиве. После того как осмотрелся, выяснилось, что нахожусь в яме с отвратительным запахом.

— Черт, это же яма с дерьмом! — меня вырвало от запаха или от того, что чуть ранее меня знатно приложили по голове. Не знаю, что хуже.

Сверху сидел орк-надзиратель, и, кажется, он заметил, что я начал шевелится.

— Очнулся, мелкое дерьмо груда? Сиди в яме. Большой вождь сказал: попробуешь вылезти — убить, — и он демонстративно помахал топором.

Похоже, его тоже наказали. Вряд ли он тут по своей воле, только мне от этого не легче. Мои невеселые мысли прервали самым неприятным образом: кто-то вывалил тазик с помоями прямо на меня. Ведь специально старался, тварь! Кажется, это был гоблин. Если найду — убью. Хотя понимал, что не найду. Что хуже, гоблин это тоже прекрасно понимал.

Из хорошего было только присутствие Манго. Изредка мелькал наверху, но спускаться ко мне не спешил. Мне даже кажется, что я понимал его возмущенное верещание: «Зачем ты там сидишь? Там же воняет!» Что ж, рад, что с этим паршивцем все в порядке.

Помои выливали часто. Люди старались лить подальше от меня, а гоблины, наоборот, целились в меня. Многие орки и гоблины мочились в яму. Орки ссали с той стороны, откуда подошли, и на меня в яме никак не реагировали, а гоблины… Ненавижу гоблинов!

Дневное солнце начало сильно припекать, и спасение от него было ужасно вонючим, но я проглотил гордость, брезгливость и старался погружаться, чтобы не словить обморок от жары. Это продолжалось долго, весь день, а потом следующий.

— Пссс, — кажется, это была одна из моих девушек. — Там вода, — вывалила свою поклажу, после чего быстро удалилась.

На месте, куда указала девушка, оказался небольшой кувшин из вездесущих какашек грудов, но сейчас меня это не сильно смущало. Без труда откупорил кувшин, отломив горлышко, и жадно приложился, пока все не выпил.

Время тянулось предательски медленно. Дни неспешно сменяли друг друга. Девушки каждый день приносили мне воду и немного еды в кувшине, это хоть как-то помогало мне держаться. Я познакомился с надзирателем, его звали Розак. Да, плюсом это не назовешь, но он был моим единственным собеседником. Он часто ругался на меня, что не дождался, пока он накажет виновного человека, а сразу вызвал на Рок его собутыльника, но в то же время соглашался, что это было по-орочьи, после чего обвинял меня, что я не орк, и так по кругу. Контрабанду воды надзиратель точно заметил, но никак не препятствовал. И только за это я прощал ему и его ругань, и то, что он орк, да и все остальные недостатки был готов простить.

На седьмой день за мной пришли. Сломило ли меня данное наказание? Нет, но переосмыслить свои действия точно заставило.

Надо же, сам Грас пожаловал! Вытаскивали меня люди, после чего под присмотром понесли отмывать в реку. Сам я передвигался с трудом. В реке наконец-то удалось вдоволь напиться, никогда еще вода не была такой вкусной. Мыли долго, с применением различных травок и притираний, и, судя по тому, как морщился Грас, полностью убрать вонь не удавалось. После того как меня отмыли, сначала обмазали благовониями, чтобы перебить запах, а потом одели. Вели меня в самое большое здание.

Можно было не сомневаться, что это был дом Дарса. Первый раз вижу, где живет Дарс.

— Оставьте нас! — Грас послушно удалился. — Надеюсь, ты хорошо понял, что бывает, когда убиваешь моих орков без моего одобрения, — он воззрился на меня с явным превосходством.

— Да, я понял, — как же я ненавидел сейчас всех и вся за то, что попал в данную ситуацию!

Дарс продемонстрировал мне мой меч и кольцо.

— За каждую победу будешь получать один золотой, — сразу же добавил Вождь. — Храниться они будут у меня. Меч стоит десять золотых, кольцо — сто. Не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что оно значит для благородных, — слово "благородных" он произнес с усмешкой. — Странное слово, так и не могу до конца понять, что оно значит. Твоя свобода будет стоить тысячу золотых.

— За сколько я могу купить у тебя раба, что покалечил моих рабов? — может, в данной ситуации это звучало смешно, но даже в такой ситуации я помнил про гордость.

— Десять золотых, и можешь делать с любым из рабов, что хочешь.

Долго разговор не продлился. Уже спустя пару минут Дарс позвал помощников, которым приказал отвести меня в барак.

Когда меня выводили из здания, у меня в голове прозвучал голос демона:

— Первая просьба: найди и убей разумного, владеющего демоническим наречием. Пока он жив, не убегай от орков. Пять дней назад он встречался на продолжительное время с орком, у которого находится кольцо, скорее всего, на арене. Слишком много там было разумных.

Проблема не приходит одна, кажется, пришла пора платить по ранним счетам, и демон заказал мне разукрашенного гоблина.

К моему удивлению, Грас лично помог мне добраться до барака, отпустив двух сопровождавших меня орков. В Бараке меня встретили дружелюбно, хорошо накормили и уложили спать, набираться сил. Говорить не пытались, только причитали и охали женщины. А может, это из-за Манго, который улегся на меня и никого не подпускал.

Я и забыл, как же хорошо спать не в помойной яме.

Сон пришел мгновенно, глубокий и без сновидений. И сразу же неприятное пробуждение. Как будто этот отрезок жизни вырезали: вот меня укладывали, а вот уже кто-то громко верещал и не давал мне спать. Чтобы разобраться в ситуации, мне понадобилось не менее десяти секунд. Оказалось, это Манго яростно грыз и царапал какого-то мужика. Немного позже мне пришло осознание, что, если бы не Манго, меня бы сейчас зарезали во сне.

— Толмунд, быстро зови надзирателя, — громко приказал я, как только сообразил, что меня пришли убивать.

Что интересно, все рабы притворялись спящими, хотя при таком визге это очень затруднительно. Хорошо, что мою команду не проигнорировали.

— Манго, хватит.

Зверь послушно прекратил калечить незадачливого убийцу.

— Держите ему руки, не дайте ему убить себя.

Это было адресовано больше незваному гостю, чем оживившимся мужичкам, и он понял меня. Кажется, даже обделался. А нет, не кажется, точно обделался, или это пока его Манго драл. Мужики подчинились не сразу, только после повторного приказа. Кто бы ни был заказчик, они его боялись.

Надзиратель прибежал буквально через пять минут. Похоже, с ним была жесткая беседа со стороны начальства. От его злобного взгляда пленник задрожал еще больше.

— Это всего лишь исполнитель, нужно узнать заказчика, — мне не хотелось бы, чтобы незадачливого убийцу пристукнули тут же.

— А?

Увы, умом орк не блистал.

— Говорю, что его кто-то послал убить меня, нужно узнать имя этого человека.

— Зачем?

Интересно, это он спросонья или всегда такой.

— Зачем узнать или зачем послали убить?

По лицу орка видно, что ему не нравилось со мной разговаривать, и он предпочел бы просто побить и меня, и всех здесь находящихся, но все же сдерживался.

— Убивать, зачем твоя смерть нужна так? — видя непонимание на моем лице добавил. — Непрестижно.

Эта беседа давалась тяжело не только орку, но и мне. Я начинал понимать, почему орки предпочитали драться, а не разговаривать.

— В смысле, втихую?

— Да, это не авторитетно, — раздраженно пояснил свою мысль орк.

— Подозреваю, что это Сабуто. Он избил моих слуг, я пришел к тебе, чтобы его наказали, но получилось… как получилось, — попробовал проигнорировать недогадливость орка.

— Дааа, получилось плохо.

Орк шумно почесал в затылке, мыслительная деятельность — не его.

— И чтобы такого не получилось, нужно наказать настоящего виновника той ситуации, — кажется, до нашего горе‑надзирателя понемногу доходило.

Наконец-то орк понял, что виновником того, что его оторвали от его дел, чем бы он ни занимался, могу быть не я, а кто‑то другой, кого можно побить без риска. И было мнение, что у него на избиение меня прямой запрет от начальства.

— Эй ты, говори, кто тебя послал убить его! — мужичка хорошенько встряхнули. Душу бы богу не отдал раньше времени.

— Н-н-никто, хозяин, они м-м-меня поймали и о-о-отдали з-з-зверю н-н-на с-с-съедение.

Пленник совсем был плох.

— Мне незачем его убивать, да и алиби у меня. Я был в клетке, а потом меня Грас донес до барака, из которого никто ночью не выходил. Думаю, ты как ответственный надзиратель это видел.

— Что? Какое алиби?

— Говорю, что мы не выходили из барака, ты же следил за нами?

— Мне что занят… — Заканчивать орк не стал.

— Эй ты, — орк указал на ближайшего мужика, — неси воду.

По реакции пленника, он знал, что сейчас будет.

— Может, пока начнем отрезать ему лишние пальцы?

— Нет, нельзя калечить без разрешения, — да, друг, невысокое у тебя положение.

— Он‑н-н-ни угрожал м-м-моей дочери, — понятно, как его убедили на столь отчаянный шаг.

— Что? Дерьмогруда, говори, кто послал? — орк все же окунул голову человека в воду.

— Стой, — я остановил орка.

— А чего? — надзиратель удивленно посмотрел на меня.

— Если мы приведём его дочь сюда и защитим её жизнь от тех, кто его отправил, он расскажет, кто это был. Я ведь прав? — последнее адресовано пленнику.

— Д-д-да, — при этом ночной гость энергично пытался кивать, что было затруднительно, так как орк держал его голову.

— Где она? И как её зовут? — решил, что лучше самому продолжить допрос.

— К-к-клава. Н-н-не знаю г-г-где, о-о-они е-е-ё з-з-забрали, — интересно, он так и раньше заикался, или сегодня начал?

— Проще его допросить, — орк пришел к самому простому решению, мне же хотелось поступить по-человечески.

— Тогда они убьют эту Клаву, и с тебя спросят за её смерть.

— Дерьмо груда, идем, покажешь мне её, — может же, когда захочет.

Надзиратель выгнал из бараков и построил всех рабов и практически за шкирку таскал пленника, чтобы тот искал свою дочь. Управился за час. Клава, увидев состояние отца, сразу же разревелась.

— Теперь говори, кто? — орк напрочь игнорировал нытье девушки.

— П-п-пожалуйста, з-з-защити м-мою дочь, — это адресовалось мне.

— Я постараюсь переселить её к себе, если Розак разрешит, — старался сделать голос максимально добрым, насколько это уместно.

— Зачем? — а вот надзиратель опять не понял.

— Чтобы её не убили из-за мести, — эх… Жаль, что нельзя силой вбить в этого тупого орка немного ума, чтобы он не раздражал меня глупыми вопросами.

— Дерьмо груда, хорошо, пусть немного поживет у тебя, — буркнул, как выплюнул надзиратель, — На большее не рассчитывайте!

Понятно, не так уж и велика его власть.

— Сабуто, — обреченно шепнул убийца-неудачник.

Пятнадцать минут, и Сабуто уже обживался в яме с дерьмом, предварительно получив пару легких тумаков от надзирателя. А я намекнул орку, что лучше, чтобы он оттуда не вышел живым, не то слишком часто решает, кому жить, а кому нет, из рабов, не принадлежащих ему.

Когда вернулся в барак, уже показались первые лучи солнца, но сон никак не шел. Я, к слову, как мог, осмотрел свое тело: следов побоев не осталось, да и вообще мое самочувствие заметно улучшилось. Не пик формы, но уже не замученный жаждой, голодом и изнуряющей жарой. Еще возле кровати валялась заточка ужасного качества. Увы, но на данный момент она была моим самым грозным оружием, так что я аккуратно припрятал найденную вещичку в карман.

Не знаю, чем мои люди занимались без меня, но ничего не поменялось, только порядок поддерживали. Я распорядился построить перегородки, чтобы поделить барак на комнатки, и укрепить внешние стены, чтобы потенциальные убийцы не могли разобрать стену. Да, это и сейчас бесшумно сделать не просто, но возможно, а еще это будет защищать от прослушки.

На это дело отправил всех мужиков, включая Толмунда. Общаться со своими людьми старался через него, чтобы не привыкать к корявому простонародному говору и, не дай бог, повторять его, мне орочьего хватает. Девушки, с Клавой их стало трое, занялись уборкой и доставкой воды, также в их обязанности входило приносить обед и ужин мне и мужикам, чтобы те не отвлекались от работы. Сам же решил возобновить тренировки. Сильно изнурять тело не планировал, так, разминка. На удивление, это даже приятно. Раньше у меня тренировки входили в привычку, и я делал так, потому что надо. Сейчас же получал искреннее удовольствие. Воистину, ты понимаешь, что тебе что-то дорого, когда лишаешься этого.

Мимо проходили чаще люди, реже орки, оглядываясь на меня. По-видимому, из людей только мне позволено было не работать.

— Будь здрав, боец, не против поговорить? — ко мне подошел человек, коренастый, с обветренным лицом. Манго на него агрессивно зарычал.

— Слушаю, — только когда закончил упражнение, ответил.

— Я Полундра. Твоими стараниями Сабуто все, списался.

— Уже умер?

— Еще нет, но за штурвал он больше не встанет.

— Жаль, — показательно безразлично ответил я. Мужику не нравилось, что я его перебиваю, но он это старательно скрывал.

— Кто там кого пытался убить — это ваши разборки, я здесь по другому делу, — он сплюнул в пыль вязкую слюну. — Скоро сходка, будем решать, кто станет верховным смотрящим за лагерем. Если ты поддержишь меня и смотрящим стану я, то от себя приложу максимум усилий, чтобы ни тебе, ни твоим людям проблем не доставляли.

— Интересно, что ты хочешь от меня? Я просто прихожу и поддерживаю тебя, или надо кого-то завалить? — я постарался копировать манеру речи моего собеседника.

— Нет, валить никого не нужно, простая поддержка на сходке.

— Когда сходка?

— Завтра ночью, седьмой барак.

— Хорошо, я приду и подумаю над твоим предложением, — Полундра уже развернулся и собирался уходить. — Да, извини за вопрос, а почему Полундра?

— Боцманом был, пока пираты не поймали, — что-то очень похоже, что он и сам не гнушался пиратствовать.

Надолго продолжить тренировку мне не дали, рядом опять стоял какой-то мутный тип. Вам что тут, медом намазано? Почему-то его Манго воспринял равнодушно, хотя мне первый не нравился меньше.

— Здаров, я Клип, перетрем? — типичная бандитская рожа. Раньше не доводилось иметь таких знакомых, но именно так я себе их и представлял.

— Ну давай перетрем, — ответил опять не сразу, нарочно заканчивая упражнение дольше положенного. Не нравился мне такой типаж.

— Хочу тебе место предложить, — бандит ждал ответ, я не сразу понял, что продолжения не будет.

— Что за место ты мне предлагаешь?

— Это, в смысле, в банде моей место, — кажется, он искренне удивился, что я его сразу не понял.

— Не совсем понимаю, какое именно место в банде?

— Да кем хочешь, просто оно ж, значит, с братвой за спиной проще двигаться, — кажется, мужик искренне не понимал, как можно не знать таких азов.

— Что от меня требуется?

— На сходке меня поддержи, я в долгу не останусь.

Не люблю людей, с такой легкостью разбрасывающихся подобными обещаниями, скорее всего, он даже ни разу не задумывался, что обещания нужно выполнять.

— Я буду на сходке, — и, не дожидаясь, когда Клим уйдет, вернулся к тренировке, демонстрируя всем своим видом, что разговор окончен.

— Вас надзиратель хочет видеть, — Толмунд терпеливо подождал, когда я закончу комплекс упражнений "бой с тенью", и только тогда сообщил. Рад, что не ошибся в нем, ведет себя как слуга рода, конечно, сильно не хватает воспитания, но основной посыл он понял.

— Когда?

— Простите, он не сказал про время, а я не уточнил, — рано хвалить начал.

— Хорошо, на будущее уточняй время.

Наскоро умывшись, пошел узнавать, что ему нужно.

Розак был один и занимался тем, что ждал меня. Выглядел он как-то странно, нервный, что ли.

— Ну наконец-то! Чего так долго? Дерьмо груда.

Я проигнорировал вопрос.

— Так, зачем я тебя позвал? Из-за тебя мне пришлось наказать Сабуто, а он отстегивал мне по литру отличной сивухи в день, — орк обвиняюще посмотрел на меня.

— Как я понял, ты хочешь, чтобы поставки возобновились?

— Конечно, да! Дерьмо груда.

Да у него же ломка! Надо же, Сабуто смог подсадить на алкоголь своего надзирателя.

— Что получал Сабуто?

— Я не замечал его дела, пока это дерьмо груда не оборзел в край.

— Я постараюсь решить вопрос, — у меня начал вырисовываться план, как можно взять под контроль, как минимум рабов‑людей.

— Ты мне тут не старайся, а реши, иначе… А в общем, просто реши!

— Ну тогда пошел решать, если ты не против.

— Все, иди! — видно, что орк хотел обозвать меня свой любимой фразочкой, но не решился, на что я улыбнулся.

Уходя, слышал, как орк что-то ломал. На что же ты его подсадил? Насколько я знаю, у орков почти нет похмелья.

Направился в свой барак, но не для отдыха. Мне предстояла еще одна беседа, и поможет мне, чтобы мой собеседник был более разговорчив, простой кувшин с водой. Хорошо, что рабы наносили с запасом.

Воняло тут как будто еще сильнее, а может, я просто отвык. Охраны у помойной ямы не было. Ну да, Сабуто — пленник куда менее ценный. Ночь гарантировала, что я не буду виден всем подряд, хотя подозреваю, что заинтересованные узнают.

— Ты еще живой? — мой голос максимально равнодушный.

— Кто ты? — из ямы послушался низкий хриплый голос, также понятно что человек не в лучшем состоянии.

— Хищник, которого ты посчитал жертвой.

— А, аристократ… И чего тебе нужно? — интересно, он меня правда не боялся, или мастерски делал вид?

— Ты снабжал Розака алкоголем, я хочу возобновить поставки.

Из ямы послышалось жалкое подобие на смех, а потом глухой кашель.

— Зачем мне это?

Я потряс кувшином с водой.

— Могу организовать доставку тебе воды и еды, а еще не буду убивать тебя, если ты сам не сдохнешь. Как тебе условие?

— Если убьешь, то ненадолго переживешь меня, а баланду мне и так носят, — ивсё же заинтересованности ему скрыть не удалось.

— Завтра ночью сходка, и я приглашен. Тебя променяли. А еще твою жизнь Дарс оценивает в десять моих побед на арене.

Сабуто немного помолчал.

— Что ты конкретно предлагаешь?

— Когда выберешься отсюда, формально будешь подо мной. Реально мне похрен, чем ты будешь заниматься, главное, чтобы излишнего беспредела не было.

— На смотрящего метишь?

— Ну да. А у тебя есть кандидатура получше?

— Хорошо, договор. Баланду тоже пусть носят, — он не стал дожидаться моего подтверждения. — Сборщики боту собирают. Это такое растение со слабым содержанием алкоголя. Найди Захра, двенадцатый сарай, он знает, где ее собирать. Еще погань — это ядовитые моллюски. На реке их много. Выжимаешь пятнадцать на корыто, тара у семнадцатого. Настаивать сутки. Пить и раньше можно, но запах будет ненамного лучше, чем здесь.

Скинув воду в яму, направился искать Захра. Это оказался раб, смирившийся со своим положением и готовый выполнять любую работу, лишь бы его не трогали. Так что договориться получилось легко: защита с меня, боту с его сарая.

Моллюсков обещали набрать девушки, и одна из них обязалась носить еду Сабуто. Разумеется, не Клава. Тару тоже мужики принесли без проблем. Кажется, ее пару лет не мыли. Я бы пить из нее не стал. Короче, через два дня, к радости Розака, поставки должны возобновиться.

День прошел спокойно. Интенсивность тренировки возросла. Кажется, тело практически полностью восстановилось. Все же хорошо демон его улучшил.

* * *

Седьмой барак оказался добротнее остальных, и возле него терлось неприлично много мутных личностей. Как оказалось, претенденты старались приводить с собой своих людей. Плохо. Скорее всего, ожидалось, что дипломатия может не справиться. Хорошо, что заточку взял.

— Надо же, какие люди, и без охраны, — ко мне обратился мужик, чем‑то похожий на Клима, только у этого внешность менее бандитская.

— Зачем мне охрана? Я пришел говорить, а не убивать, — при этом я показал на дверь входа, вежливо пропуская мужика пройти первым. Он, не отвечая, воспользовался моим предложением. Желание беседовать у него пропало.

Внутри оказалось весьма недурно для барака: стены отштукатурены, относительно ровный пол из все того же материала, но в форме плиток, ковер, стол и стулья, которые постепенно занимались. Я постарался сесть спиной к стене. Так поступили примерно половина, и почти все искоса поглядывали на меня, оценивали, пытались понять, как вести себя со мной.

Когда все собрались, первым взял слово Полундра.

— Вижу, все пришли, начнем. Сегодня надо решить один вопрос: кто будет верховным смотрящим над лагерем? Сначала определим кандидатов. Я выдвигаю свою кандидатуру, — Полундра пытался подавить присутствующих взглядом.

— Я выдвигаюсь от банды, — на Клима явно не подействовал угрожающий взгляд. Да он тут вообще ни на кого не подействовал.

— Выдвигаюсь, — этого не знаю. Крепкий и жилистый, на руках мозоли. Интересно, от копья или лопаты?

Выдвинулись пять человек, знакомые из них только Клим и Полундра, после чего каждый начал аргументировать, почему роль верховного смотрящего должна перейти именно ему. И с каждой минутой тон разговора повышался. Баланс сил поделился между Полундрой, Климом и, пусть будет, Воином. Коли дошло до повышенных тонов, то и до поножовщины недалеко. Посчитав, что пора вмешаться, встал и пару раз ударил браслетами друг о друга. Все замолчали и уставились на меня. Звук металла всегда имеет голос.

— Чего вы хотите? Жалкую иллюзию власти или шанс? — по глазам видел, заинтересовал, но больше непонимание. — Шанс получить лидера, которого боится надзиратель, шанс получить голос на самом верху. А еще мои интересы в основном сосредоточены на арене, и мое вмешательство в ваши дела будет минимальным, за малым исключением: право нести смерть будет только у меня, либо с моего одобрения, — при этом я осмотрел присутствующих. — Я выдвигаю свою кандидатуру.

— Я тебя уважаю и не сомневаюсь в твоей силе, но ты тут совсем недавно и еще не знаешь, как тут дела ведутся. Оно тебе точно надо? — Полундра решил высказаться первым. По глазам остальных вижу, что они поддерживают его вопрос.

— Меня совершенно не интересует возня в лагере, этим будете заниматься вы, как и до этого. Я лишь даю шанс вам не поубивать друг друга вместо переговоров.

— Ты так сомневаешься, что мы договоримся? — это подал голос Воин.

— Да, сомневаюсь. Вы готовы глотки перегрызть друг другу, сдерживает вас только то, что победителя орки определят в помойную яму, — выдержав небольшую паузу, чтобы все переварили сказанное, веско продолжил. — И второй аргумент: здесь есть кто‑нибудь, кто готов открыто выступить против меня? — при этом я приложил максимум усилий, чтобы в глазах сверкнуло легкое пламя. Не зря, эффект это произвело весомый, тишина тому свидетель. — Что же, предлагаю голосовать.

— За.

— За.

— За.

— За.

— За.

— За.

— Единогласно. Что ж, на правах вашего лидера, выдвигаю новые правила. Первое: никакой жестокости к работягам, если они хорошо выполняют свою работу. И если этот человек работает на вас, вы отвечаете за его безопасность со стороны людей и гоблинов. Никаких угроз друзьям, родственникам, тем более детям, с целью повлиять на работягу. Если смотрящий не справляется с обеспечением безопасности своих людей, то на сходке будет рассмотрено его смещение с должности с последующей заменой. Второе: воровство и вымогательство запрещены. Судьями будут выступать смотрящие, в чьей зоне ответственности произошел инцидент. Если виновник является смотрящим, судить буду я.

Между правилами выдерживал положенные паузы для придания большего эффекта важности момента, конечно, по местным меркам. Так‑то мне было все равно на весь этот лагерь в целом.

— И последнее, третье: убить человека можно только после голосования на сходке. Должно быть голосов «за» больше половины. Исключение: я оставляю за собой право на убийство либо физическое насилие в случае невыполнения законов, которые я сейчас озвучил.

Я выложил перед собой десять листков с законами.

— Для удобства можете переписать себе или попросить моего человека. Контроль и выполнение законов будем осуществлять мы, как смотрящие.

Двое из семи начали читать листовки, остальные, скорее всего, не умели.

— А если мои рабы откажутся работать, что мне делать? — в голосе Клима, помимо вызова, звучала явная насмешка.

— Решать вопрос согласно закону! — при этом одарил его недобрым взглядом. Спорить со мной низкосортный бандит не решился.

— У меня к вам еще одно предложение. Как вы знаете, Сабуто спаивал надзирателя, чтобы получать привилегии для себя. Сейчас этим буду заниматься я. Взамен, по новому договору, он будет закрывать глаза не только на мои действия, — здесь стоило немного подсластить. — Предлагаю создать общак для использования на благо всего лагеря: закупка необходимых материалов и инструментов, подкуп и прочие нужды.

Как оказалось, деньги тут были. Для надзирателя бесплатной была только одна бутылка, а выпивал он намного больше. Но все же среди рабов преобладал бартер. Как и ожидалось, это вызвало нешуточную дискуссию, в которую я старательно не вмешивался, давая людям выплеснуть эмоции.

— О какой сумме идет речь? — наконец‑то последовал первый конструктивный вопрос, и задал его Полундра. Он мне даже начал нравится.

— А вот это, уважаемые, предлагаю обсудить прямо сейчас…

Увы, договориться не удалось. Даже жалкого серебряника не смог выдавить с этих скряг. Не то чтобы сильно настаивал, но все же рассчитывал на успех.

После этого поделили рынки. Точнее, мне перешла торговля сивухой. В обмен я обязывался не торговать дурманом, всеми видами курева, в пределах нашего лагеря и решать вопрос с надзирателем, чтобы он продолжал закрывать глаза на наше самоуправление. Удачная сделка, если не брать в расчет, что Сабуто жив и может попытаться вернуть себе свое влияние.

* * *

Через пять дней Грас напомнил о моем рабском положении, обрадовав меня новостью, что сегодня у меня будет бой. Пришлось бросить все дела и следовать за орком. Жилище Дарса, казалось, стало еще роскошнее, по-орчьи дорого и безвкусно. Кажется, я слышал такую поговорку от воинов нашего дома. Большой вождь придирчиво осмотрел меня.

— Драться сможешь? — не найдя на мне повреждений, утвердительно кивнул сам себе.

— Да.

— Драться будешь против человека. Разрешено одно оружие, любое на выбор, — при этом Дарс уже держал мой меч.

— Я предпочту меч, к которому уже привык.

— Держи! — уже на ходу орк продолжил. — И да, не рекомендую проигрывать. Моя ставка — кольцо, которое ранее принадлежало тебе.

Вот же гад! Чужими родовыми кольцами распоряжается.

* * *

Мы даже не покинули лагерь Дарса, пришли на местную недостроенную арену. Долго томиться в ожидании не пришлось. Показалась группа орков, не менее двадцати, а возглавлял их разукрашенный гоблин. Дарс нависал над разукрашенным, как гора, но при этом говорил он максимально уважительным тоном, насколько это вообще возможно для орка. Жаль, не слышал, о чем они говорили, слишком далеко.

— Эй, малец, мне сказали, что мне предстоит драться с серьезным соперником, а ты едва от сиськи оторвался, — меня крайне неприятным способом вырвали из моих мыслей и попыток подслушать разговор Большого вождя и опасного гоблина. — Ты ведь из благородных? Мне доводилось убивать таких, как ты, и знаешь, что я понял? Что перед смертью вы сретесь в штаны так же, как обычные крестьяне.

Я словно неохотно поднял взгляд, нарочито медленно оглядел его с головы до ног, затем проверил ногти на своей левой руке и только потом проговорил:

— Смелое заявление. У тебя обида на кого-то из аристократов, или ты просто завидуешь?

Мужик выглядел обычным, не особо крупным, даже немного худощавым, ничем непримечательным.

— Зависть, наверное, да, немного. А вот насчет обиды, тут ты прав. Я командовал отрядом три года, успешно командовал. И вот в один сраный момент мне сообщают, что теперь меня ставят сержантом в этот отряд, а место капитана отходит сопливому аристократу, которому едва два десятка лет будет, да пару медяков сверху.

После недолгой паузы он продолжил.

— И вот эта падаль решила погеройствовать. Обычное задание, удержание возвышенности, там форт строили. Ему даже не нужно было заботиться о доставке материалов, только сторожить гребаную скалу, куда просто подняться уже подвиг, и не мешаться инженерам…

— И что, не справился? — последовала небольшая вставка от меня во время очередной его паузы.

— Надо же, совсем не боишься. По глазам вижу, знаешь, как меч в плоть входит. Но да, ты прав, не справился. Из-за этого весь отряд мертв, а я здесь.

Дальше разговор сошел на нет. Запугать меня не удалось. Ну да, обижен на не самого умного аристократа, а других в такие места не ссылают, но меня его обиды совсем не заботили. Гораздо интереснее, о чем разговаривали Дарс с гоблином.

Торговались или обсуждали ставку? Кто же этот гоблин? Точно, мой будущий соперник может знать. Нужно спросить его до того, как убью его. Хорошо, когда умные мысли приходят вовремя.

— Давай хотя бы представимся друг другу перед боем? — осмотрев, что нас никто не подслушивал, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я Лаймон Крайн.

— Крах, просто Крах, — ему не удалось скрыть своего удивления.

— Я запомню, — теперь стоило помолчать. Он сам должен полезть ко мне с разговором.

— Ты так уверен в своей победе? — попался.

— Ну, еще ни одного моего поражения с моим летальным исходом не было.

— Ты не похож на аристократов, которых я видел ранее, — Крах даже немного улыбнулся. — Умнее их, что ли.

— На границу ссылают либо тех, чей род в опале, либо самых безнадежных, которые могут навредить репутации рода. Видимо, вашему отряду не повезло натолкнуться на представителя вторых.

— Мерзкие аристократы! И почему из ваших разборок страдают всегда нормальные люди?

— Потому что в мире нет справедливости. Вот сейчас мы стали жертвами очередной несправедливости, — я специально выделил это слово интонацией. — Из-за того, что Дарс, это Большой вождь и твой владелец… Прости, не знаю его…

— Гринспик Злудар, Великий шаман, — Крах охотно попался в мою умело расставленную ловушку.

— Как ты думаешь, твоя злость на них или аристократов, что-то поменяет?

— Ты что-то хочешь сказать или просто дразнишь меня?

— Наверное, просто интересно, как ты мыслишь, — я использовал максимально спокойную интонацию, как мне в свое время преподавали лучшие риторы.

— Я просто хотел получить надел от императрицы после того, как отслужу десять лет, а потом просто нарожать кучу детей.

— Теперь мне правда жаль, что так получилось, — и я не врал.

— Ты так уверен в себе? — похоже, до него начинала доходить неизбежность своего поражения.

— Да. Расскажи мне про Гринспика Злудара, никак не могу понять его положение у орков.

— Если Большой вождь — это местный генерал, то Великий шаман — это тот, кто говорит, куда нужно воевать генералу. А еще он любит приносить жертвы духам, и он тот, кого стоит злить в последнюю очередь, — у Краха даже голос изменился, стал тише и наполнился страхом.

Кого же ты мне заказал, учитель?

Ждать пришлось долго, не менее часа. Узнать про разукрашенного, кроме имени и его любви к жертвоприношениям, ничего не удалось. То, что он опасен и злобен, я и так догадывался.

— Кажется, договорились, — Крах предупредил меня, хотя я и сам заметил движения в нашу сторону.

— Ну что ж, извини, удачи желать не буду.

— Разойдитесь по сторонам! — прогремел мощный голос Дарса.

Дождавшись, пока мы разойдёмся, он без промедления прогремел:

— Начали!

Я чувствовал, что Манго рядом и он хотел напасть из засады. Хорошо спрятался, но я как-то точно знал, где он. Мысленно остудил его пыл, наверное, это телепатия. Почему я слышу его в браслетах? Потом разберусь, сейчас нужно было сосредоточиться на противнике.

Крах не торопился, медленно шёл на меня. Походка опытного воина, меч перед собой, готов отразить любой удар… Наивный.

Я рванул вперед. Прямой удар сверху вниз, как и ожидалось, блок широкой частью меча, противник попытался пнуть меня ногой в живот и задавить силой. Я плавно ушел влево, при этом пытаясь зайти за спину, используя набранную при разгоне инерцию, но это все лишь для отвлечения внимания. Главная цель — пальцы. Мой любимый трюк. Провел мечомвниз, быстро разорвал контакт, чтобы обойти гарду.

Но и бывший капитан тоже не пацан, он резко отскочил и контратаковал. Пришла моя очередь парировать. Удары у него исключительно режущие, пытался использовать разницу в массе, но мое тело с рождения пичкалось магическим допингом, а относительно недавно получило дополнительный мощный апгрейд от демона.

При очередном скрещивании мечей я подступил вплотную, ловко завел рукоять своего меча к его рукояти и резким рывком дернул на себя. Кажется, он даже пытался защититься, скорее всего, знал как, но я банально был быстрее.

Рукоять вылетела из рук Краха, при этом наши скрещенные мечи полетели ему в лицо. Отделался средним порезом подбородка. Если бы не его рост — на полголовы выше моего — то мог потерять глаз, но это уже не имело значения — исход боя решился, как только он лишился меча.

Я не стал издеваться над ним, ждать, пока Дарс подтвердит его смерть, или, еще хуже, оставит живым, после чего уже разукрашенный шаман принесет его в жертву. Резкий взмах наискось — перерезал горло. Смерть достойная воина. Даже не знаю, почему меня это волнует. Что важно, смерть его была не самой мучительной.

В медленно затухающем взгляде помимо удивления светилась благодарность. Не за что мой краткосрочный недруг, не за что…

Гоблин посмотрел на меня с интересом, так на боевых псов, наверное, смотрят, после чего покинул арену, ничего не сказав.

— Человек, ты хорошо бился, — Дарс был доволен. Мне даже интересно, что ставил гоблин.

— Я могу забрать меч поверженного?

— Можешь забрать свой, бой того стоил, — явно урвал что-то ценное.

Мне вдруг пришла в голову мерзкая идея, но она сильно укрепит мою власть над людьми в лагере Большого вождя.

— Можно ли организовать бои людей на потеху оркам на этой арене?

— Аха-ха-ха-ха! — честно, я не понял, что вызвало веселье орка. — Жалко, что ты не орк, — неожиданный комплимент, но это точно самый лестный комплимент, который орк может сказать разумному. — Не больше одного трупа в неделю!

Кажется, я опять в фаворе.