Предлагая бои людей насмерть, я ожидал, что Дарс примет идею, но не ожидал, что он даже поможет с организацией. На помощь он отправил самого Граса, который, в свою очередь, перепоручил это двум бойцам. А они уже перепоручили, даже не знаю кому, двум немолодым оркам, которые явно не пользовались уважением. Да и они ни черта не делали, но меня это более чем устраивало. Розак, узнав о новом развлечении, тоже рассмеялся. А увидев, что меня сопровождают два орка, понял, что это не шутка, и начал смеяться еще громче.

Смейся, смейся, рожа орочья! Человеческие бои — это не только власть над жизнью людей, но и ставки. А там, где ставки, всегда будут должники. А должники — это власть, ну и новые потребители на сивуху, которую я старательно буду заготавливать.

Мне даже захотелось тоже рассмеяться в такт с орком, но я смог удержать порыв.

Люди уже перестали удивляться, когда их собирали для моих выступлений. Но как только они выслушали нововведение, что им придется драться на мини-арене, по толпе прошла волна страха. Но были и те, у кого загорелся огонь в глазах, кто жаждал большего. И мне было что им дать: обучение владению оружием, шанс пробиться наверх — нужно лишь побеждать. Ведь вот он, я, чем не пример.

Орки нередко заставляли людей драться насмерть друг с другом, а я сделал это мероприятие добровольным и предоставил желающим шанс. Надо ли напоминать, что мой и так высокий авторитет взлетел до небес?

Когда я вернулся в свой барак, на меня смотрели с обожанием, не как на равного им слугу, а скорее, как овцы на пастуха, который защищает их от волков.

— Толмунд.

Я даже не успел договорить, как паренек подскочил с кровати.

— Да, господин.

— Сообщи, что завтра сходка, ммм, там же. Кому сообщить, знаешь?

— Да.

— Иди.

Что ж, куй железо, пока горячо. Нужно показать, что вся эта мелкая взрывоопасная шобла со мной в одной лодке, иначе могут начать строить заговоры.

Засыпал в смешанных чувствах. С одной стороны, я жив, и мои дела улучшаются. С другой, меня мучила совесть, что мне предстояло сделать. Это не просто забрать бизнес, это уже игра чужими жизнями. Эти интриги плел уже не я из прошлой жизни. Виктор бы так не смог. Этот кто-то новый — это Лаймон Крайн!

Утром у барака стояло аж пятнадцать человек, что приятно удивило. Но то, что среди них будет один смотрящий, такого я даже представить не мог. Встал напротив будущих гладиаторов, или, скорее, мяса, с родовым мечом. Не то, чтобы это действительно требовалось, просто мне приятно снова сжимать эфес. Ну и показать этому мясу морковку в виде возможного будущего тоже стоило.

— Доброе утро. Что же, прежде чем вы вступите в гладиаторы, предупреждаю: выход отсюда только наверх, или вперед ногами.

Никто не посмел нарушить молчание.

— Еще один аргумент на подумать: много ли людей вы видели наверху? А про мертвых, как минимум, слышали.

Никто не ушел. Понимаю юнцов, такие здесь, все, кроме одного — смотрящего. Его не понимаю. Напротив него я и остановился.

— Зачем ты здесь?

— А у меня выбор: сдохнуть от заточки желающих попасть на мое место или от пьяного орка. А ты даешь разнообразие — могу сдохнуть на арене, — на последней фразе он оскалился, отчего остальные мои будущие гладиаторы почувствовали себя не уютно. — Да и чуйка у меня, что за тобой идти нужно.

— Ради всех нас надеюсь, она тебя не подведет. Как зовут?

— Квадр.

— Воевал?

— Было дело. На границе бесконечного леса, там, где он в горный хребет упирается, стоял. С бифарцами щипали друг друга периодически.

— А как сюда попал?

— Бифарцы последние два года спокойнее стали, слышал, даже торговать начали, а орки, наоборот, активизировались. Вот и перевели.

— Кем был?

— Егерь, стрелу водил, — Квадр отвечал по-военному четко.

— Оружие?

— Копье в строю и лук внестроя.

Мне стало интересно, чем он занимался, будучи смотрящим. Не походил он на человека, способного толкать орками наркоту и при этом выходить сухим из воды. Простоват, но сейчас не время вести разговоры на такие темы.

— Сколько из присутствующих с тобой?

— Все, кроме двух, — опять ответил без заминки, но считает, скорее всего, плохо. Надо запомнить.

— Покажи.

Он указал на тех, кто пришел с ним. Что ж, с этими более или менее понятно.

Я встал напротив добровольцев.

— А вы зачем пришли? — я задал вопрос парням, не входившим в свиту Квадра.

— Хотим уметь драться, как ты.

Парень отвечал за двоих. Еще заметил сильное сходство — скорее всего, братья.

— А когда научитесь, что дальше?

— Эм… Будем побеждать и жить, как захотим.

Да уж, наивно.

— Риски осознаете? Это вопрос всем, − я внимательно осмотрел кривой строй.

Люди неуверенно подтверждали, что все осознают. Ну да, конечно, все готовы на риск, пока не приходит время платить за этот выбор.

Тренировать будущих гладиаторов решил по проверенной методике: загружать людей, чтобы думать было некогда. Оружием выбрал копье для всех. Пришлось охлаждать пыл парней, почти все хотели владеть мечом, как я, но тут месяца недостаточно, чтобы овладеть даже основами, да и талант там нужен, моторика развитая. Такой тут был только один.

* * *

День выдался продуктивным. Наконец-то пойло подошло. Приказал собрать все бочки, до которых только сможем добраться, и заготавливать как можно больше. Чувствую, с реализацией проблем не будет, как только арена заработает. Второе: нужно забор сделать вокруг тренировочного поля, чтобы не видели фаворитов и не знали, на кого ставить. Это поручил Толмунду. И сам поговорил с парнем, преуспевающим в ратном, нет скорее гладиаторском деле, чтобы не хвастался своими успехами. Намекнул, что драться придется, возможно, против своих, могут заранее подготовиться к бою. Когда намек не дошел, пришлось прямым текстом сказать, что могут просто отравить. Третье: сходка, на которой я уже сидел, дожидаясь остальных. Снаружи слышались чьи-то разборки. Даже интересно, кто посмел прямо напротив института власти разборки устраивать. Это оказался Сабуто, кажется, сейчас сцепятся с Клипом.

— Что происходит? — вышел и на правах старшего задал вопрос зачинщикам.

— Не положено из ямы сразу на сходку… — и тут Клип прикусил язык, покосился на мой меч, поняв, что сболтнул лишнего и немного попятился назад. — Я, братан, не то хотел сказать.

— Но сказал. Как решать будем? — все молчали, ждали, чем закончится, явно проверяли рамки дозволенного.

— Я оговорился, я заплачу, — Клип пытался держаться достойно, но голос выдавал страх передо мной.

— Меня не интересуют твои гроши, но, кажется, выход придумал. За оскорбление сразу двух смотрящих дам тебе два варианта на выбор. Первый: ты добровольно спрыгнешь в яму. Второй вариант: ты можешь сделать что-нибудь заметно полезное для всего лагеря. Предлагаю зайти внутрь и проголосовать.

Убедившись, что порка закончилась, Сабуто вошел уверенной походкой в здание. Больше никто ему не заступал путь.

— Итого нас восемь. Начнем. Кто считает мое наказание справедливым?

— За, — голос Квадра принадлежал мне.

— За, — Сабуто тоже, ожидаемо, меня поддержал.

— За.

— За.

— Воздержусь.

— Воздержусь.

— За.

— Что же, пятеро за, двое воздержались. Клип, что ты выбираешь?

— Хоть убей, прыгать не буду.

— Ожидаемо. Есть предложение, чем ты можешь быть полезен всем?

— Пожалуй, у меня есть, — Полундра как будто ждал этого. — Люди из лагеря Великого шамана прогнали нас с клумб. Это место, где растет дурман, — пояснение было добавлено исключительно для меня, — Если Клип сможет решить вопрос, это будет очень полезно для лагеря.

— Голосуем.

При этом мне не удалось скрыть свое недовольство от окружающих. Увел должника прямо из-под носа.

— За.

— За.

— За.

— За.

— За.

— За.

— За, — проговорил я.

— Что ж, единогласно, Клип, берешься?

— Да, — кажется, сам не верил, что выскочил почти сухим.

— Что же, перейдем к основному вопросу. Арена заработает примерно через месяц, ожидаемая смертность — один человек в неделю, — после этих слов повисло недолгое молчание, нетрудно догадаться, о чем все подумали. — Еще ожидаю, что к нам будут приводить соперников из других лагерей. У меня будет просьба: нужна вся информация о потенциальных соперниках — люди, гоблины. Особенно интересует лагерь Великого шамана. Там есть уши?

— Найдутся, но просто так людьми рисковать не хотелось бы, — откликнулся мужчина, чьи волосы уже заметно тронула седина, а лицо — морщины, его вполне можно назвать дряхлым, должно быть весьма умен или хитер, коли дожил здесь до своих лет.

— Я тебя слушаю, — всем своим видом показал, что готов к сделке, но наглеть не стоит.

— Я заметил, что ты беспрепятственно берешь дерьмо грудов из общего запаса. Мне нужна пристройка к одному зданию, хочу от твоего имени забрать немного…

Дальше пошло скучное обсуждение деталей.

— Хорошо, остался последний вопрос. Как я говорил, мои интересы сосредоточены на арене. Когда арену достроят, обеспечив всех орков зрелищем, наша задача — обеспечить дурью и сивухой. Арена — идеальное место для продажи. Половина всего дохода на арене — моя, может, больше, зависит от издержек. А я обеспечу проход. — Увидев не понимание на лицах, добавил.

— Говорю, еще не знаю, сколько мне будет стоить провести наших торговцев на арену.

— Интересное предложение, — Полундра увидел перспективу первый, ну или первый высказался.

Нужно присмотреться к нему, он явно самый влиятельный после меня.

— Как понимаю, опять единогласно? — возражений не последовало.

Сходка закончилась. Результатом остался доволен. Осталось дело за малым: победить на арене, попасть на аудиенцию к Дарсу и предложить в качестве обслуги использовать людей, ну и, конечно же, львиную долю отвалить.

Долго ждать не пришлось, всего три дня. Против меня вышел орк, бой был легкий. Мне в самом начале удалось сильно ранить его в ногу, а дальше у него шансов не было. Что действительно в этот день было интересного: на бой выходил разукрашенный гоблин, а против него — пять человек. Они даже подойти не смогли, просто схватились за головы, после чего упали замертво. Ментальная атака, и сильная. Не хотел бы проверять на себе, насколько сильная.

— Давно он не выходил на бой, и ты даже поспособствовал этому, — Грас меня вырвал из мыслей

— Как? — мне даже удивление изображать не пришлось.

— Вождю или шаману можно бросить вызов, если их раб побежден на арене, а Великому, только если раб и их сильнейший гладиатор, — при это Грас не без гордости указал на себя, — Раба ты прирезал, а орка я победил.

— Человек, иди сюда, − прервал наш разговор Дарс.

— Извини.

И быстро направился к Большому вождю.

— Люди-гладиаторы готовы?

— Только на убой, — с толикой сомнения ответил я, всё же надеялся, что будет еще хотя бы одна неделя.

— Годится. Через три дня твой бой — отдельно, и пятеро против орка, на убой, — на этой фразе Дарс улыбнулся.

— Большой вождь, у меня будет к вам просьба.

— Говори.

— Ваша арена находится рядом с бараками людей. Я могу организовать там во время боев торговлю алкоголем и дурманом.

— Валяй.

Дарс вальяжно махнул своей ручищей. Я даже не сразу поверил в свое счастье. Он серьезно не будет брать комиссию?

— Уборку тоже организуй.

В это сложно поверить, но мне даже начинала немного нравиться жизнь у орков. Несмотря на то, что орки считали себя высшей расой, они чертовски толерантны. Если ты силен и пользуешься уважением, то есть твои заслуги перед ордой велики, ты, будь ты хоть феей крестной, сможешь занять трон из костей. Рабство у них тоже своеобразное: ты раб не потому, что тебя когда-то поймали и ты попал в лагерь как плененный, а потому что ты слабее. Если ты силен, то можешь быстро подняться в иерархии. Ну и их политические предпочтения тоже стоили упоминания: они не стремились покорять народы ради самого покорения, но захватывали рабов в постоянных набегах. Не собирались в единую армию под единым командованием, но бесконечное множество кочующих лагерей разбросаны по всей степи, которые могли собираться в один стационарный, вроде этого, для более массовых набегов. Еще немаловажно, что орки очень быстро достигали половозрелого возраста: лет семь-восемь, и орк готов к размножению и является полноценной боевой единицей.

* * *

Жизнь в лагере была насыщенной и наполнена постоянными проблемами. Одна из них: моих сборщиков боты — это растение, из которого сивуха делается — избили. Причастные оказались из лагеря Гринспика Злудара, и покарать их оказалось проблематично. Пришлось подключать Сабуто и возвращать ему половину доли от продаж. На самом деле меня не очень-то волновали деньги. Тут в ходу монеты всех империй. Судя по качеству некоторых, развита чеканка поддельных монет, да и стоимость их непостоянная, так что из-за утраты пятидесяти процентов доли бизнеса я совсем не переживал. Личная слава тут ценилась куда больше.

Клип смог разузнать, что в лагере разукрашенного тоже идет подготовка гладиаторов-людей. Не густо. Зато смог полностью закрыть вопрос с дурманом, так что пришлось признать его косяк закрытым. А Старик — это прозвище смотрящего, который за стройматериалы вызвался собирать информацию — вынюхал имена потенциальных соперников, в общем, ничего интересного.

На большой арене дела шли хорошо, но все же я понимал, что каждый бой — это большой риск, и свою уязвимость без магии осознавал отчетливо. Радует, что интенсивность боев падала. Как и договаривались, на бой вышли пять наших парней во главе с Квадром. Они всё же сумели заколоть орка, правда, потеряли двоих убитыми, что могло отпугнуть новобранцев. Сработал на опережение. В лагере была интересная особа, звали ее Леди. Женщина сильно за сорок, с низким прокуренным голосом и еще более низким социальным статусом. Она была своего рода мамашкой жриц любви, а крышевал это все Квадр. С помощью данной леди я намеревался открыть бордель, исключительно для гладиаторов, полностью бесплатный, так сказать, для привлечения новой аудитории и мотивации старой.

Всего десять моих побед, и мне разрешили взять десять рабов, точнее рабынь. Вот что я имел в виду, когда говорил, что стоимость монет тут не постоянная. Еще недавно для меня один раб стоил десять золотых, а победа — всего один. Но что куда важнее, я получил разрешение Дарса бросать вызов его оркам, если они трогали моих рабов, правда, только на малой арене, но это мелочи.

Обучение парней продвигалось успешно. Конечно, великими дуэлянтами они не станут, но для развлечения публики — самое то. Выделялся только ранее примеченный мной Толоб. Он все схватывал на лету, был быстр и ловок, а вот удача оставляла желать лучшего. Он попал в плен, не пробыв воином империи и пары месяцев.

С открытием борделя, как я и рассчитывал, заметно прибавилось количество желающих испытать себя в роли гладиатора, ну и стремительное расширение лагеря Дарса. Тут уже более тысячи людей, орков и гоблинов никто не пересчитывал.

Теперь о проблемах: с новыми людьми появились и новые желающие на места верхушки. Добавились трое новых смотрящих, а один выбыл при загадочных обстоятельствах. Найти виновника так и не смогли. Это уже был камень в мой огород: удерживать монополию на смерть не получалось, приходилось ограничиваться судебной властью. Мне пока вызов никто не бросал, да и в целом никто не пытался оспорить мое положение. Но это всё не главное. Главная проблема: люди тут рабы. И орки часто не платили за сивуху! А однажды решили, что могут пользоваться МОИМ борделем. Это был РОК. Вначале орк рассмеялся в ответ на мой вызов, чуть позже, сообразив, кто его вызвал, морда стала его куда серьезнее.

— Завтра ты сдохнешь! — небрежно бросил еще совсем молодой, но падкий на женщин орк. И вся компания орков удалилась, оставив меня с перепуганными женщинами.

— Если кому-то из девушек нужен отдых, дай отдохнуть и восстановиться.

Это все, что я мог сделать для них в этом жестоком месте.

— Да, господин, — в глазах Леди не было удивления, как будто все, так и должно быть: один тринадцатилетний, или уже четырнадцатилетний пацан прогоняет пятерых орков. А вот остальные, кто был свидетелем данного происшествия, смотрели на меня как на бога.

Бой будет проходить на малой, почти достроенной арене, завтра утром. Пора начинать претворять в жизнь очередной этап плана. Мне нужны должники среди орков, сыграю на их азарте и алкогольной зависимости. Кандидат давно уже есть на примете. Я направился к надзирателю. Предлог: не обращать внимания, как Захр собирает не ту травку, что нужна грудам. Реальная причина: развести его на ставку против себя. Это было просто: слово за слово, и вот Розак уже едва ни с пеной у рта орет, что у меня нет ни шанса против орка. Итог: он поставил все свои деньги — три серебряника и топор сверху — против моих четырех бочек сивухи. Еще он, как умный орк, настоял, чтобы они в качестве залога хранились у него.

Арена не заполнилась даже наполовину: около трехсот орков, людей не более пятидесяти, и то в основном мои гладиаторы да мои же рабы. И, что удивительно, не менее сотни гоблинов. Кажется, у них перемещение по лагерю более свободное. Неудивительно, если вспомнить, кто тут Великий или Большой шаман — все одно.

Этот охотник до чужих женщин был даже слабее, нежели те, с кем мне приходилось драться на арене. Через минуту я показательно отрубил ему голову и перед уходом с арены, потрясая окровавленным мечом, прокричал, что так будет с каждым, кто посмеет взять мое. Сомневаюсь, что меня услышали, слишком громкая публика.

Не услышали! А если и услышали, то проигнорировали. Едва вышел с арены, как мне доложили, что орки не платят за дурь и сивуху, которую пытались продавать мои девушки. Не знаю, смеяться или злиться, что не предусмотрел такой очевидный финал. Я еще даже материть орков не успел начать (мысленно), как меня окликнул Грас.

— Эй, боец, идем, большая арена ждет.

— Что-то сегодня поздно ты.

— Ждал. Рок нехорошо прерывать, а там подождут, — орк по‑дружески хлопнул меня по плечу, от чего я едва не упал. — Не переживай, нам с тобой хватит достойных соперников, — и сам рассмеялся от своей шутки. Или не шутки, кто его знает.

Большая арена привычно встретила меня своим шумом. Ничего не меняется. На разогреве дрались двое: первый — человек, второй… Да это же Элдон! Надо ли упоминать, что болел я не за своего собрата, а за гнома? Чем-то он мне нравился, и когда он все же сумел победить, вздохнул с облегчением.

— Поздравляю, хороший бой, — я был в числе первых, кто его поздравлял с победой, и последним. Орков его бой не заинтересовал.

— А, это ты, рад видеть тебя живым, — по радостному лицу гнома легко угадывалось, что он тоже рад мне.

— Давно тебя тут не видел.

— Это потому, что меня тут и не было. Нечего шеей рисковать чаще необходимого.

Мы отошли от основного скопления орков, но нам все равно приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

— Прошлый раз спросить забыл, а ты в чьем лагере?

— Гранза, я же говорил, дырявая твоя память.

— я в смысле — где он находится?

— Аааа, южнее лагеря Дарса. Небольшой лагерь, разумных на сотню. Из примечательного только моя кузня, — немного помолчав, добавил: — А нет, она без вывески. Ни черта в нем нет примечательного.

— Тогда ты приходи ко мне. Лагерь людей найдешь, а там поле для тренировок и дом самый лучший, из человеческих, по местным меркам, конечно.

Мне действительно добавили много пристроек к бараку, и уже вторую неделю жил отдельно.

— А приду.

— А выпустят?

— А я не раб и хожу там, где вздумается.

— Договорились.

Не люблю, когда гоблины побеждают, мерзкое зрелище. С отвращением смотрел на арену, как гоблины снимали все ценное с еще живого человека.

— Гоблины — чудесная раса. Вот если вы, люди, да и все остальные из нормальных, перед неизвестностью испытываете страх, то гоблины — любопытство, и зачастую оно превышает инстинкт самосохранения, — произнося это, гном как будто что-то вспоминал. — Правда, это единственная их положительная черта.

— Рассказывай, по глазам вижу, что было что-то интересное.

— Это да, еще как было. Я же тут гром-песок делаю и продаю его. Ну а эти решили украсть у меня песочка-то. Хахаха. Ночь, темно же. Решили, что с факелом оно лучше видно будет. Каааак бахнет! Я даже не знаю, сколько их было, в смысле гоблинов. Их потом лопатами в бочки из‑под дерьма собирали, то еще зрелище.

— Жалко, гром-песок наверно? — с ноткой сочувствия к утрате проговорил я.

— Это да, но история того стоит, — по голосу было понятно, что гном совсем не переживал из-за местного аналога пороха, а вот остальным гоблинам наука.

— Ну да, пожалуй, — всё же я не любитель черного юмора.

— А еще уже почти год ни одной попытки воровства.

— Сильно. А потерю товара и склада компенсировали?

— Твой выход, Лай! — меня окрикнул Грас своим грубым голосом. Это прозвище недавно ко мне прикрепилось. Мой авторитет достаточно вырос, чтобы обращаться ко мне «эй ты», перестали, но и мое полное имя для них сложное и непривычное, и они все сокращали его до «Лай».

Орк уже ждал меня на арене. Он был с двумя топориками, с грубой защитой для кистей рук и, что еще хуже, покрыт броней. Железные браслеты на руках, ноги тоже защищены, но защита слабая: много мест без металла. На торсе — настоящая кольчуга. Его как будто специально против меня выпустили. Против орков такая броня не сильно поможет: только гномий металл может выдержать удар орков, а вот я не пробью, особенно если противник будет сопротивляться, а он будет.

Тактику менять не стал, опять бросился в атаку первым, что зрители встретили громким ревом. Махал орк топорами умело, но за мной не успевал. Если бы не браслеты, я бы в первые секунды боя перерезал ему сухожилия и сейчас бы уже заканчивал бой, но мешает…

Шею не достать, сказывается разница в росте, остались только ноги… Или, точно, рукоятки у топоров деревянные.

Орк не бросался в яростную атаку, видимо, понимал, что, если я уйду в сторону, для него это будет конечная. Как он считал, нашел идеальную тактику против меня. Его надежды развеялись, как только был перерублен первый топор. Дальше бой был даже немного смешной: орк пытался защищаться не только сам, но и рукояти топоров, что сделать против более проворного противника практически невозможно. Умер он, сжимая целый топор, но с дыркой от меча вместо глаза. Орка подвело деревеное древко топора.

Встречали меня бурно. Дарс даже предложил взять меня с собой в набег, но, узнав, что набег на земли нашей империи, я отказался. Что не понравилось Большому вождю, но каких-нибудь санкций не последовало: все же у орков победителя не судят.

— В тебя как будто то Дзун Торо вселился! — едва я вырвался из орочьей толпы, как на меня набросился радостный Элдон.

— Кто это?

— Эх, тьма! Дзун Торо — бог, который подталкивает наш народ на агрессию.

— И каким же образом?

— Эх… Чаще всего алкоголь.

— Странно, что орки не знают про такого важного бога, — искренне рассмеялся.

— А, — гном махнул рукой, — у них тут шаманизм, в духов верят.

— Интересно, как их магия работает?

— Нашел, что у гнома спросить! Ты бы меня еще на корабле покататься позвал.

— Прости, не часто с гномами разговариваю. Дай-ка посчитаю, так, раз… — Я демонстративно начал загибать пальцы. — Все.

— Не повезло тебе, парень, ты многое потерял. Эх, было бы у меня гномье пиво, обязательно выпил бы с тобой, но здесь его не сделать, — Элдон виновато развел руками.

— Мои, эм‑мм, люди готовят сивуху, но ее и предлагать стыдно.

— Слышал, в приличном обществе про эту мочу даже упоминать стыдно.

— Жалко, что мы не в приличном обществе, но ты прав. Предлагаю пьянку перенести на более благоприятные времена, — кажется, гном понял намек, и на какое‑то время мы оба уставились на арену. Там как раз появился разукрашенный гоблин, полностью завладев нашим вниманием, да и не только нашим. Напротив него вышел, скорее всего, шаман орков и начал плясать, при этом постукивая в бубен. Как же мне хотелось посмотреть через астрал на бой шаманов, но из-за чертовых браслетов из визария сделать это было невозможно. Прошло не более минуты, как орка рвало кровью, да и в целом выглядел он так себе, а вот гоблин, как будто и не заметил, что его убивать пытались.

— Силен, — гном сказал пустым голосом, скорее просто как факт.

— Да, пожалуй. Скажи, ты случайно не знаешь, как это можно снять? — я показал браслеты.

— В кузне часа за три бы снял, но с нас тогда шкуру гораздо раньше снимут, — повисла неловкая пауза.

— Жаль. Мне, кстати, есть куда идти, да и для друзей место найдется. Спокойную и сытую жизнь сразу предложить не могу, но перспектива хорошая.

Гном опять задумался. Сейчас не надо его торопить, окончательно такие решения лучше всего принимаются в одиночестве. Думаю, что в ближайшее время можно ждать его в гости.

Тем временем гоблин поднялся на арену победителей, но не присоединился к оркам Дарса, а встал особняком, куда перетянулась часть орков. Еще это помешало нашему разговору с Элдоном. В воздухе чувствовалось напряжение между Большим вождем и Великим шаманом, что интересно, их свита словно не замечала этого, дружно реагируя громким ревом на события на арене. К счастью, на активную фазу конфликт еще не вышел, и в лагерь мы шли, как будто и нет никаких распрей между верхушкой власти в лагере.

После выхода разукрашенного было немного боев, даже темнеть не начало, как всё закончилось.

Из доклада Толмунда стало понятно, что смотрящие в мягкой форме хотят получить с меня деньги за сегодняшнюю торговлю, даже скорее интересуются, можно ли им о таком интересоваться.

— Торговля на арене невозможна, пока не будет решен вопрос с оплатой от орков. Пусть смотрящие думают, как решить вопрос. Иди. Нет, стой, — немного подумав, окрикнул парня. — Сначала проверь, в каком состоянии Розак.

Он оказался в стельку пьян, это делало его излишне храбрым, что не подходило для моих целей. Что ж, придется зайти утром, чтобы предъявить за ставку.

Встал пораньше, чтобы надзиратель не успел накидаться. Первым отправил Толмунда. Пока он разговаривал с Розаком, я терпеливо ждал на улице, так, чтобы надзиратель не знал о моем присутствии. Как и ожидалось, он выбросил на улицу моего раба.

— Доброе утро, — я нарочно говорил тихо и медленно, чтобы Розак успел осознать ситуацию, в которую попал.

— Аааа, пить будешь? — не осознал, продолжу намекать.

— Нет, спасибо, я по делу, — при этом начал легонько поглаживать меч, чтобы орк это заметил, — мои деньги, сивуха и топор, я готов забрать их, — орк наконец-то начал понимать, зачем я пришел.

— Я все верну, — боится, это хорошо, главное не передавить. Он все же орк, может решить умереть, а у меня на него еще планы.

— Конечно вернешь. Еще мне не нравится, что ты побил моего раба.

— Да это, разве это побил? Дерьмовая груда, я его просто выбросил. Откуда же знать, что в такую рань он не один придет?

— И тем не менее, только вчера объяснял, что мое трогать не стоит, и вот опять, — немного полюбовавшись на свои ногти, продолжил. — Если бы это был не ты, то быть року. Но мы с тобой старые друзья, поэтому должны договориться. Как думаешь, получится?

Орк заметно оживился.

— Конечно, я с другом всегда рад… договориться, — последнее слово орку далось как-то сложно.

— Я хочу организовать ставки и торговлю на арене…

— Торговать не буду, — как-то резко оборвал меня орк.

— Не придется. От тебя требуется охранять людей, чтобы у них не забирали деньги.

— А, это можно. Пять литров в день, — быстро он сориентировался.

— Один литр сверху к твоей суточной норме. И ты не пьешь, когда охраняешь моих людей. Если ты все же напился и у людей забрали мои деньги, то все убытки обязуешься возместить из своего кармана. Это последнее слово. Не забывай, я воин, а не торговец. Надеюсь, ты тоже?! — даже немного скучно. Точно не торговец.

Уходил от Розака в хорошем расположении духа.

— Сообщи смотрящим, что я решил вопрос с торговлей на арене, но моя доля возрастет до… семидесяти процентов, — подумав, решил, что сильно наглеть не стоит.

На тренировках тоже все шло на удивление хорошо, новобранцы перли как из рога изобилия, правда, качество было так себе, но и таким находилось применение. Была небольшая проблема: бордель не справлялся, но это уже решаемо. Я даже приплачивать начал Квадру за то, что он помогал мне с организацией и провел соревнавание среди моих гладиаторов. Простые поединки, без смертей и серьезных ранений, бессмысленная трата времени по мнению орков. Деньги получил победитель, Лойло из свиты Квадра, а возможно уже из моей. Толоба изначально подговорил, чтобы он проиграл, пока рано его светить.

* * *

Я закончил тренировку, когда меня крепко схватил за руку какой-то гоблин, укутанный в одежду так, что его практически невозможно было разглядеть. Я уже хотел его ударить, но вовремя заметил раскрас. Это был не Великий шаман, но кто-то из его приспешников, понял я это по двум татуировкам на лице: пентаграмма и внутри неизвестный символ. Короче, бить его я резко передумал.

— Великий хочет говорить с тобой, — и замогильный голос соответствовал, точно фанатик.

— Когда?

— Сейчас.

— Хорошо. Доложи Грасу или Дарсу, что меня пригласил Гринспик Злудар и отказ он не приемлет, — велел я ближайшей женщине, которую первый раз видел. Это скорее, чтобы я мог вернуться.

— Это было зря, — конечно, гоблин просек мой маневр, и таковой ему не понравился.

— Я не могу без ведома покинуть лагерь, могут просто не выпустить, из-за этого могут быть проблемы у нас обоих, причем прямо на выходе, — на что гоблин просто прорычал.

Ну‑ну, рычи. Я и орочьих воплей не боюсь, так что тебя как‑нибудь переживу.

Лагерь Великого шамана был, как минимум, не меньше лагеря Дарса. Сразу же бросались в глаза вездесущие жертвенники неизвестным божествам, или кому похуже. Причем я ставил на второй вариант. А еще лагерь Дарса, как‑то чище и опрятнее.

Едва мы вошли в самое роскошное здание, а как же иначе, как мой сопровождающий упал на колени и запричитал:

— Он сообщил, что ушел к вам, Великий!

В одном из углов комнаты валялся запытанный до неузнаваемости человек.

Главный что‑то прорычал, после чего махнул рукой, и его подчиненный вылетел прямо в дверь.

— Это должен быть тайный разговор, зачем сказал?

— Боюсь пропасть бесследно, — решил, что врать сейчас не стоит.

— Хе-хе-хе, — какой же у него мерзкий и зловещий смех. — Правильно боишься. Но мне не твоя смерть нужна, ты же знаешь, что пока ты жив, этому трусливому выскочке я вызов не брошу, — при этом он посмотрел на меня безумным взглядом. — Однако, этот отброс, — гоблин указал на полумертвого раба, — шпионил в моем лагере, и допрос вывел на тебя, — ой какая нехорошая угроза в глазах промелькнула.

— Первый раз его вижу, единственное, что могу сказать, может иметь место небольшой шпионаж за гладиаторами, но этим занимаюсь не я. Сомневаюсь, что тебя интересует такая мелочь.

— Да, не интересует. Не интересовало. Шпионят для Дарса? — гоблин отвечал со странной задержкой, и выглядело это совсем не смешно, как будто перед каждым ответом он советовался с далёким космосом.

— Не знаю, может быть, но уверенности у меня нет.

— Чёртов трусливый мелкий груд! — разукрашенного распирало от гнева, это если выразиться мягко. Что-то с ним было не так.

— Ты претендуешь на Костяной трон? И что-то хочешь предложить? — я решил немного сменить тактику.

— Предложить? Да. Предложить, — при этом гоблин подошёл ко мне вплотную и показал мне ключ. — Сколько времени тебе надо, чтобы сбежать?

Я узнал ключ от браслетов, да кто бы мне его отдал.

— Дней десять на подготовку.

— Хорошо. Ты ловко побеждаешь орков. Убей Граса, и этот ключ твой, — после чего гоблин спрятал ключ.

— Я не могу вызвать его на бой, у меня есть разрешение вызывать только если трогают моих рабов, и не Граса.

Шаман резко повернулся ко мне. Глаза… в них, казалось, в них что-то плавало. Как же это мерзко!

— Мне плевать, как ты это сделаешь. Смерть Граса — твоя свобода, а иначе… Удача не всегда будет на твоей стороне… Я найду способ…

На этих словах человек истошно закричал под пристальным взглядом гоблина. Продолжалось это не более пятнадцати секунд, потом жертва окончательно затихла.

— Убирайся. У тебя десять дней, потом действовать буду я.

Дважды просить меня не пришлось. Удалялся я очень быстрым шагом. Как только покинул лагерь Разукрашенного, облегчённо вздохнул. Я определённо согласен с демоном, что надо валить гоблина, но исполнителем быть не хотел.

К моему удивлению, у моего дома стоял Грас.

— Идём, Большой вождь хочет говорить.

Пока мы шли, я прикидывал свои шансы против Граса, и, к сожалению, без магии они были совсем невелики.

— Чего он хотел? — неужели реально доложили?

Ту фразу бросил скорее для гоблина, не думал, что действительно она дойдёт до адресата.

— Твоей смерти, и чтобы я убил Граса.

— Что предлагал?

— Свободу и убить меня через десять дней, если Грас не умрёт.

Дарс долго молчал, буравя меня взглядом.

— Как думаешь выкручиваться?

− Великий шаман не успокоится. Нужно убить его, − решился я.

− Как? — последовало уже более требовательно.

Я и сам ломал голову, размышляя, как из этого выкрутиться, но не думал, что Дарс свалит на меня вообще всю проблему.

Не знаю как, но мой мозг, охваченный паникой, что-то смог придумать. Идея пришла внезапно. Вспомнились воришки‑гоблины в гостях у Элдона.

— Гром-песок! Мы можем подложить его под место Великого шамана и взорвать, — Дарс опять начал буравить меня взглядом. — Либо можно не ждать, пока он подло убьёт нас с Грасом, и бросить вызов ему, но мне с ним не справиться даже с магией, — похоже, этот аргумент подействовал на Дарса.

— Что тебе нужно для этого? — видно, что Большому вождю не нравилась моя идея, но своей у него не было.

— Деньги, полная секретность, информация о том, на какой арене будет гоблин и точном месте, где он будет сидеть.

— Хитрый человек. Если получится, ты получишь кольцо, — Дарс продолжал буравить меня взглядом так, что я начал переживать, а не убьет ли?

Уже на следующий день на мини-арене начались первые бои. Случайность? Не думаю. Признаться, я немного недооценил конфликты между орками: они занимали ее с самого утра до позднего вечера. Ну, или это организовал Дарс, чтобы пропиарить новую арену. Если так пойдет и дальше, то мои гладиаторы превратятся в некоммерческое общество, чего хотелось бы избежать.

Торговля пошла медленнее, чем рассчитывал, но лучше, чем могла. Удобное расположение позволило сделать хорошую наценку, так что всё всех устраивало. Хотя кого я обманываю, мне сильно пофиг и на торговлю, и на ставки, да и на основанный мной кружок гладиаторов-смертников тоже пофиг.

Ждать пришлось пять дней, когда людям разрешили выйти на арену. Это был провал. Отправил двух невзрачных парней, которые сильно не ладили друг с другом. Драка вышла скучной: с того момента, как один из гладиа… деревенских мужиков перехватил копье, они перешли в борьбу, что сопровождалось сильным смехом орков. В дерущихся сразу же полетело всё, что было под руками у орков. Но главный провал: победитель не смог добить проигравшего. Мой расчет на конфликт двух людей не оправдался. Вечером предстоял разговор и неприятное решение: обоих гнать из гладиаторов и направить на самую позорную работу. Изгнание, скорее, демонстративного характера.

Зрителей было немного, но среди них была заметна низенькая фигура Элдона. Он сильно выделялся, и не только ростом и комплекцией, больше качественным, по местным меркам, доспехом.

— Ты что, никогда с доспехом не расстаешься? — едва я закончил прилюдную порку, сразу же направился к гному.

— Разве это доспех? Да у нас ведра под вечерние нужники из железа лучшего качества делаются.

— Не поверю, что тут не найдется качественного железа.

— Почему же не найдется? Твой меч из качественного железа, но ты же мне его не отдашь.

— Ты прав, не отдам.

— Ну и вот. А то, что отдают, сделано… Даже говорить не хочу. А правильно закалить топлива нет в нужном количестве.

На мой взгляд, его доспехи были весьма приемлемы, но не мне спорить с гномом о качестве доспехов.

— Рад, что ты нашёл время на меня. Вижу, ты не с пустыми руками, — что мне нравилось, разговаривая с Элдоном, не приходилось изображать улыбку.

— Да, лучшее, что тут есть. Ты даже не представляешь, как сложно было найти более-менее нормальное пойло, — при этом гном любовно поглаживал бутылку.

За разговором не заметили, как подошли у дому.

— Заходи, чувствуй себя как дома. Всё равно всё, что здесь есть, принадлежит мне не больше, чем тебе, — при этом сам достал стаканы, а Клаву, которая уже торопилась начать нас обслуживать, отправил за дополнительной порцией еды, причём дал пару серебряников, чтобы принесла самое лучшее.

— Шикуешь?

— Немного.

Мы выпили. Гном сразу же начал наливать по второй, но я его остановил.

— Не лучшее место, чтобы напиваться, так что давай отложим нашу попойку до лучших времён. Я же постараюсь сделать всё возможное, чтобы она у нас состоялась.

— Да разве этим напьёшься? Тут мне одному на пару глотков, даже до первого хмеля не хватит.

— Мне всего четырнадцать, я максимум бокал вина выпивал.

— Ааа, извини. Просто ты ведёшь себя мудрее многих взрослых. Да что там многих, почти всех, кого я видел за последние три года.

Девушка принесла еду. Молодец, мясо нашла. От сдачи отказался, щедро махнул рукой.

— Купи себе чего-нибудь, не то негоже, что такую красоту никто не балует, — на что она покраснела, а выходя, неуклюже виляла бёдрами.

— Всё удивляюсь, как у вас, у людей, просто: оставил сдачу, сделал комплимент, и она твоя.

— А у вас по-другому?

— Конечно! Пока первая борода не проклюнулась, даже обсуждать девушек не положено, только между сверстниками, когда никто не слышит, — гном выпил второй стакан и сразу же налил себе третий. — После, когда обсуждать уже можно, чтобы ты мог не ограничиться одним обсуждением, надо, чтобы ты из себя что-то представлял.

— Ну, я вроде не пустое место, уже что-то из себя точно представляю, — отпив из своего стакана, не удержался и вставил комментарий в историю гнома.

— Ну да, тут согласен, но не перебивай. Короче, нужно либо подвиги совершить, либо хорошим мастером стать. А если ты на хорошую гному рассчитываешь, то нужно совместить и то, и другое.

— И ты, конечно же, выбрал самую лучшую?

— А то! — тут гном грустно усмехнулся. — Только с подвигами накладка вышла.

— Высокое положение при главе рода считается?

— Смотря какого рода, и что это даёт.

— Что же, не будем заходить так далеко. Это решаемо? — я продемонстрировал ненавистные браслеты.

— Да, — гном достал две аккуратные тряпки. — Это фарида. Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Блокирует действия гасилки от магии. Чем плотнее обернешь, тем лучше колдовать сможешь.

— Позволишь? — я нетерпеливо потянулся к чудесной ткани.

— Конечно, не похвастаться же я её принёс, — у меня даже руки немного дрожали от волнения.

Как только мне удалось обмотать браслеты, сразу же почувствовал магию.

— Блеск! Сложно сразу оценить, но процентов пятьдесят точно освободила, — я не удержался, создал лёгкий огонёк. — Кажется, пора переходить на длинный рукав.

— У меня в кузне всё готово, чтобы это снять. Минут двадцать, но что ты хочешь потом? — гном вопросительно посмотрел на меня.

— Да в общем, мой план такой…

Элдон слушал внимательно, кажется, даже дышать перестал.

— Да, дела! А я думал, рабство — это самое дно дерьма, но ты открываешь новые горизонты.

— Не драматизируй, всё не так плохо, — как бы я хотел, чтобы это было действительно так.

— А может, удрать? Ну его… Это всё?

— Не могу без кольца.

— Одно понять не могу: как ты ещё своими яйцами не сломал браслеты? — смешок гнома вышел слишком наигранный. — Будет тебе гром‑песок.

Я демонстративно высыпал тридцать золотых.

— Здесь достаточно?

— Более чем, — однако, забрал всё, быстро смахнув монеты в карман.

Гном ушёл, оставив меня неплохо так захмелевшим, а рядом очень навязчиво крутилась Клава. Ужасное имя, хотя пофиг. Её формы сейчас меня интересовали больше, да и она совсем даже не против.

* * *

Нужный день настал через трое суток. Арену немного достроили, теперь тут две VIP‑ложи. Одна очень хорошо заминировано, минированием занимался сам гном.

Первый бой был мой. Опять закованный в железо орк, только древко топора на этот раз железное. Бой был чертовски тяжёлый, пришлось немного сжульничать: кинул песок в глаза орку и совсем немного помог воздухом. Секундная замешка — и мой меч окропился кровью. Гасилка со стороны разукрашенного запоздала. Почувствовал, паршивец! Орки в броне, как же с ними воевать? Не о том думаю. Усилием воли прогнал ненужные мысли и поднялся к Дарсу.

Грас, в отличие от меня, победил своего соперника легко. Тут, как я и прогнозировал, его противнику броня только мешала. У разукрашенного, конечно же, тоже не было проблем в бою. После победы он посмотрел на Дарса и направился в противоположную сторону, к заминированной VIP-ложе. На языке орков это означало неуважение к Большому вождю, и если Дарс будет долго это игнорировать, то потеря авторитета неизбежна, и рано или поздно придётся выйти на поединок, а там шансы его ненамного выше нуля. Но Гринспик Злудар был уже мёртв, просто ещё не знал об этом.

На арене пошли ничего незначащие бои орков. Я с замиранием сердца проследил, чтобы мерзкий гоблин добрался до места своего упокоения, а потом старательно делал вид, что наблюдаю за боями и активно обсуждал это с орками. На самом же деле, просто старался, чтобы кто-нибудь из орков прикрыл меня от щепок, которые скорее всего разлетятся с огромной скоростью от взрыва. Не всегда хорошо быть большим.

Взрыв прогремел знатный. Вопреки опасениям, щепки никого не повредили из наших, а вот VIP-ложа осталась только одна. Поднялся невообразимый рев. Каждый орк кричал, что ему вздумается. Кажется, это называлось боевым кличем. Они что, думают, на них напали? Не могли же все так дружно радоваться смерти Верховного.

Орки достаточно быстро осознали, что врагов нет, и рев начал постепенно затихать. Кажется, они выглядели даже разочарованными.

Когда я шёл к Большому вождю, был готов. Готов был ко многому, даже к тому, что придётся драться. Но, на удивление, быстро получил своё кольцо и обещание, что ещё одна подобная услуга с моей стороны — и он снимет браслеты.

Ну да, размечтался. День сегодня был тяжёлый, а ночь предстоит ещё тяжелее.

Я направился не к себе в барак, а к Элдону.