Я с облегчением выдохнул, когда наконец-то удалось затащить одну тушу на древо. Помимо того, что я боялся остальных членов стаи, ведь они могли вернуться в любую секунду, еще это было чертовски тяжело. О воздушном беге с таким грузом в руках не стоило и мечтать, потому пришлось затаскивать добычу наверх с помощью лиан, привязав ее за шею. Со стороны могло показаться, что я вешаю несчастное животное. Дальше, еще веселее: готовка на дереве — непростое занятие. Отрезав заднюю ногу и освежевав ее без затей, но не без усилий, создал огонь прямо на ладони, держа над ним мясо, медленно покручивая его. Когда поплыл запах, едва удержался, чтобы не начать жрать сырым. Только вбитые в подкорку в прошлой жизни знания про глистов и прочие прелести дичины удержали от этого.

Грэйна рассказывала, что кровь практически всех лесных обитателей является хорошим допингом для мага. Гончих она точно упоминала. На вкус мясо немного походило на краснолист, только куда менее насыщенное и со вкусом мяса. Оно оказалось жестким и, к моему счастью, очень питательным. По моим прикидкам, двести грамм мне вполне хватит на один присест для полного насыщения, да и переедать после длительного голодания нельзя. Не хватало еще, пережив нападение людей, а потом гончих, загнуться от банального заворота кишок. Помня ситуацию с краснолистом, сразу же после трапезы погрузился в медитацию.

Опасения оказались напрасны. Конечно, мясо и кровь несли в себе ману, но в десятки раз меньше, чем краснолист, а усваивались лучше. Мой организм с легкостью мог ее переварить. Не то чтобы я не доверял словам Грэйны, ее авторитет в плане экспертного мнения о Проклятом Лесе непререкаем, но все же убедиться на практике в подобном для меня надежнее. Еще помню, она мне говорила, что мясо гончих значительно улучшает регенерацию. Целую тушу быстро не съесть и я решил сделать запасы. Шедевром моя кулинария не была, но за экзотичность — твердая пятерка. С помощью кинжала отрезая от ноги небольшие куски мяса, прожаривал и после рассовывал их по многочисленным карманам. По-видимому, кто-то из рода Крайн ранее попадал в подобную ситуацию, и это сказалось на дизайне спецодежды для походов в проклятый лес, не универсальная разгрузка, конечно, но очень на нее похоже.

Когда на кости не осталось мяса, я, не задумываясь, сбросил ее с дерева. Не прошло и тридцати секунд, как появились пара гончих, похватали объедки и сразу же скрылись. Мне даже показалось, что кость они успели сожрать быстрее, чем скрыться. Оставлять меня в покое, по всей видимости, не собирались. Самое забавное, что меня это не сильно-то и беспокоило. «Я для них недосягаем, а значит, и практически неуязвим. Так же это мой потенциальный запас пищи. Охотиться я на них умею, ну и, может, другое зверье от меня будут отпугивать», — улыбаясь своим мыслям, продолжал готовку. Мясо, что не удалось держать над огнем на кости, положил на широкую часть лезвия кинжала и просто нагрел его огнем. Получилась вполне себе годная жарка, вышло даже вкуснее, чем цельный кусок на огне. Так прошел практически весь день под отдаленное похохатывание гончих. То, что не съел и не вошло в карманы, аккуратно лежало на ветке, ждало своего часа. Когда освобождалась очередная кость, я сбрасывал ее с дерева. К ней с небольшой задержкой выбегала пара гончих. Подбить удалось только одну, крайне проворные создания.

Я уже собирался ложиться спать, завершив привычную медитацию, как гончие начали жалобно скулить, и этот скулеж отдалялся от меня. Даже мои подачки и своего мертвого соплеменника не доели. Не к добру это. Не тратя времени на раздумья, с помощью воздушной ходьбы побежал вверх, поднялся метров на двадцать, остановился на очередной ветке, посмотрел вниз. Прошло не больше пятнадцати секунд, как из кустов стремительной торпедой вылетел лианоец.

Он выглядел величественно, по-кошачьи грациозный и опасный, настолько, насколько может быть вообще опасен высший хищник в своей стихии. С пугающей скоростью он добрался до оставленного мной мяса и начал жадно поедать его. А я что? А я не против разделить обед со своим ближним. Главное, что тот обед — не я. Во время еды он жадно урчал, словно проголодавшийся домашний кот. Пожалуй, вместо созерцания хищника стоило увеличить расстояние между нами. Боюсь, что еды, так старательно заготовленной мной, надолго ему не хватит.

Я еще никогда так быстро не передвигался с помощью воздушной ходьбы, тем более горизонтально вверх. Спустя пару минут остановился перевести дыхание и заодно посмотрел вниз. Хорошо, что я не боюсь высоты. К слову, только что узнал об этом. Поднялся уже метров на сто пятьдесят, а ветви все еще достаточно широкие. Видимость хорошая, так как у основания древа листвы нет.

Лианоец как раз закончил трапезу и недобрым взглядом посмотрел прямо на меня. Зверю даже не нужно было меня видеть, он чувствовал ману во мне. Лихорадочно вспоминал лекции наставников, жаль, что в этих лекциях не было инструкции, как остаться живым при встрече один на один со взрослой особью. Если выживу, обязательно напишу методичку по выживанию в Проклятом Лесу или даже монументальный труд, но это уже к старости.

Еще секунду назад зверь сидел на месте, и вот он уже бежит наверх за мной. По-видимому, довольствоваться малым он не собирался. Расстояние между нами с каждой секундой уменьшалось. Запрыгнув на очередную ветку — она была намного тоньше низовых ветвей, но на ней все еще можно удобно стоять, нашел лианойца и запустил в него сильным воздушным потоком. Попал прямо на лету, зверь полетел вниз. Я не рассчитывал, что это убьет или испугает хищника, так что, не дожидаясь окончательного итога своей атаки, продолжил подъем. Как и ожидалось, лианойца не сильно впечатлили мои старания, и он не прекратил попытки до меня добраться, но все же я сумел оторваться.

И опять очередная гонка со смертью: прыжок, оттолкнулся от воздуха, наступил на ветку. Она уже намного тоньше, стала появляться пока еще не многочисленная листва. Зверь опять опасно приблизился ко мне, я собирался повторить же трюк, но, к моему сожалению, едва начал прицеливаться, лианоец резко остановился и отпрыгнул, избежав моей атаки. В голову пришла безумная идея: я побежал вдоль тоненькой ветки, в какой-то момент даже пришлось ползти на четвереньках, чтобы не упасть, а падать далеко, метров двести пятьдесят минимум. Все, дальше ползти слишком опасно, ветка и так опасно прогнулась под моим весом, а лианоец тем временем остановился на безопасном расстоянии. Он не сводил с меня своих бледно-зеленых глаз с узкими вытянутыми зрачками. Казалось, что он смотрит в самую душу, говоря мне: "Смирись со своей участью, это конец". Зверь начал лапой пошатывать ветку. Умная скотина! К моему счастью, ветка крепкая, и получалось у него это плохо.

Хорошо, что не было ветра и преобладал не воздух. Точно, я проверил преобладание. По-видимому, фортуна решила повернуться ко мне лицом. Земля… точные показатели не скажу, за измерителем в карман лезть на такой высоте не очень‑то и хотелось. Да и не важно это, на такой высоте земля роли не играет, ну, я так думаю.

Недолго думая, отправил в хищника пару сосулек, от которых он ловко отпрыгнул. Но местность играла мне на руку: весил он много, сто пятьдесят‑двести килограмм, и в маневрах сильно ограничен. От второго залпа он также увернулся, третьим удалось попасть. Далеко не смертельно, зверь даже хромать не начал, но все же первая кровь за мной. Да, я мог победить. Вся сила и ловкость нивелировались тоненькой веточкой, которая просто не выдерживала его веса.

Лианоец уже понял, что добыча не из самых легких, и рад был бы отступить, но спуск для него намного сложнее подъема, еще и под непрерывным обстрелом. Ни о какой пощаде и речи не шло. Лес изобиловал маной, так что исчерпать источник, прежде чем убью хищника, я не боялся.

Едва лианоец пытался спускаться, я использовал сильные порывы ветра, чтобы сдуть его, и ему приходилось крепче цепляться. Тогда он сразу же становился открыт для атак льдом или лезвиями воды. За каждый пропущенный удар зверь платил своей кровью и становился все медленнее и медленнее. Наконец обессиленный хищник, после очередного попадания, пошатнулся и полетел вниз.

Теперь‑то я понял, почему обезьяны живут на деревьях. Даже рассмеялся от сравнения. Но все же на деревьях цепкие пальцы оказались эффективнее острых когтей. Естественный отбор в первозданном виде. Дарвин рулит.

Спускался медленно, когда адреналин покинул тело. Ноги и руки предательски дрожали, и я жутко устал, да и спешить некуда. Когда спустился, воочию убедился, что опасности рядом нет. Лианойца нигде не было. Поначалу испугался, что он выжил, но, услышав мерзкий смех, звучащий как родной, успокоился.

Сегодня у гончих был пир, и, по всей видимости, совесть их не сильно мучила, что пир был за чужой счет. Но хватит причитать, все закончилось далеко не по худшему сценарию. Я жив и невредим. Гончие — мой аварийный запас пищи, они же основной и единственный, так что будем считать, что я в них инвестировал.

Сон на удивление пришел легко и быстро. Из многочисленных лекций знал, что лианоец — хищник-одиночка и не потерпит на своей территории конкуренции. Да и преобладание земли радовало. Первый раз после моего побега засыпал в относительном комфорте. Как же мало надо для счастья!

Мне снился дом, причем тот, который на Земле: роскошный особняк на острове, рядом жгучая красотка. Увы, помню, этот отдых прервал срочный звонок. В будущем эта жгучая красотка разрушит мой первый брак и станет моей второй женой, родит мне двух детей, опять, увы, обделенных какими-либо талантами и желанием работать, но активно участвующих в разделе моей компании.

Черт, даже такой прекрасный сон смог испоганить своими мыслями! Вот что мне постоянно мешает просто наслаждаться моментом. Это мое благо и проклятие: я всегда думал, что будет, и не мог полноценно наслаждаться настоящим. Серьезно, это не мои мысли, мне так психолог сказал, к которому меня водила вторая жена.

Вот под такие мысли я и проснулся. Это редкие моменты, когда пробуждение было внезапным и без видимых причин. Мозг еще не успел перестроиться, и ты отчетливо запоминаешь сон. Сейчас это произошло со мной.

— Клятвенно обещаю себе, что, если мне удастся выбраться отсюда живым, больше не буду пренебрегать настоящим.

Это я проговорил вслух, но сам себе не сильно-то поверил. Сытный завтрак из вчерашнего мяса, припрятанного по карманам, утоление жажды чистейшей водой, которую сам же и создал, или, точнее, правильнее преобразовал из астрала (с землей так пока не мог, да и вообще с землей так могли не многие, и, по слухам, это очень энергозатратно) — вот чем не жизнь настоящим, тем более что будущее не гарантировано.

Как же гончие быстро реагируют на всплески маны! Я еще не успел сформировать заклинание простейшей баллисты в преобладании земли, как гончие бросили все свои дела и сорвались с места. И тот хаос, что начался после их исчезновения, никому навредить не успел. Когда стихия утихомирилась, стая вернулась, осторожно, держа дистанцию поодаль от меня, но все же оставлять меня они не собирались. Что за бесполезные создания! Хищников не отпугивают, моего внимания избегают.

Я ради эксперимента спустился на землю, готовый в любую секунду подбросить себя в воздух, но напрасно — нападения не последовало. Гончие кружили вокруг меня, словно падальщики — постоянные спутники крупного хищника. Из кустов на меня смотрели многочисленные злые глаза, но никто не осмеливался напасть на меня.

— Боятся, значит, уважают.

Достаточно громко проговорил, для придания себе уверенности. Даже когда я отошел на достаточно большое расстояние от гигантского древа, на меня не посмели напасть. Удивительно! Если бы мне передалась хотя бы часть их веры в меня, думаю, пошел бы охотиться на лианойца в рукопашную, без использования магии, так, ради спортивного интереса.

Еще перед спуском проверил преобладание маны: земля — девяносто один процент. Если не пользоваться магией земли, то безопасно. Как всегда, относительно, приемлемо.

* * *

Я уже примерно неделю провел в Проклятом Лесу. Мое передвижение было достаточно предсказуемо и весьма рационально: пробирался от одного древа к другому. Счастье, что их полно, и максимальное время пути от одного до другого не занимало более часа, и то из-за плохой проходимости. Мне даже доводилось видеть, как одно из гигантских деревьев шевелилось — неописуемое зрелище. Оно поводило своими гигантскими корнями, словно кракен в пучине моря, а земля расступалась подобно воде перед ними. Век бы не видеть такой экзотики! Пока я уносил оттуда ноги, в голову пришла пара догадок: скорее всего, оно просто передвигалось без злого умысла, а возможные сопутствующие жертвы — ну, полез под каток, сам идиот.

Стая все так же преследовала меня, держась на почтительном расстоянии. После того как все мои попытки охотиться на них провалились, начал относиться к их тактике с большим уважением. Даже приманка не помогала. Такими темпами через три дня снова начну голодать. Ночевал исключительно на деревьях. С недавних пор неподвижность древа стала для меня обязательным требованием для остановки. И да, я окончательно заблудился. Даже поднявшись на самый верх древа, невозможно было разглядеть, где заканчивается Проклятый Лес. Казалось, он бесконечен.

Всё, на сегодня переход закончен. Спуск с вершины древа занял не менее часа, и это еще благодаря воздушной ходьбе. За последние семь дней я неплохо так освоился с этим способом перемещения, пешком практически не передвигался. Когда воздух преобладал, шел пешком и давал себе передышку. Считаю, что для меня это самое неудобное преобладание, потом вода и огонь, примерно поровну. Огонь опасен иссушением, ну еще это как сидеть на вулкане: может взорвется, а может и нет. У воды другая сложность: человеческое тело не приспособлено к слишком долгому нахождению в воде. Земля условно безопасна. В данный момент, к слову, преобладал огонь. Определил я это по нарастающей температуре и небольшой вспышке метрах в ста от меня. Исчезла она также быстро, как и появилась. Мясо уже неплохо так протухло, но выбирать не приходилось. Как следствие, появились проблемы с пищеварением. Радовало, что вода в достатке.

Едва успел закончить свою неаппетитную трапезу, как внезапно почувствовал что-то странное: будто мое астральное тело сначала облили холодной водой, потом кипятком, а затем грязью. Даже солнечный свет потускнел, исчезли все цвета, остался всего один оттенок, но я не мог определить, что это за цвет. Даже глядя на свою ладонь на расстоянии десяти сантиметров, она была бесцветной, но не черно-белой. О таком мне не рассказывали, и это было плохо, очень плохо.

Первое, что пришло мне в голову, — посмотреть через астрал на преобладающую стихию. Но как только попытался, тут же вскрикнул от боли, как будто в телескоп на солнце посмотрел. Единственное, что я мог, — это прижаться посильнее к древу и молиться всем богам, чтобы мне удалось пережить это, что бы это ни было.

Повсюду появлялись бесцветные вспышки, или провалы. Иногда они почти сразу бесследно исчезали, иногда же трансформировались во все подряд: что-то жидкое, скорее всего вода, но пить я ее не стал бы. Видел, как едва заметная вспышка упала камнем на землю.

Но самым страшным мне показались тени. Они словно ожили, перемещались вопреки всем законам физики, больше не были привязаны к физическим объектам. Обернувшись, я убедился, что и моя тень куда-то пропала. Лучше бы не смотрел.

В астрале все было еще хуже. Даже на физическом уровне ощущал, что мое астральное тело подвергается беспощадной бомбардировке, но воспрепятствовать этому никак не мог. Я чувствовал себя маленьким муравьем, который за всю свою жизнь не отходил от муравейника дальше сотни метров. И вдруг где-то далеко прорвалась дамба, я‑муравей слышу, как гремит вода, беспощадно несясь вперед. Люди пытаются убежать от нее, но у них это не получается. Что уже говорить обо мне, маленьком муравье? Оставалось только надеяться, что повезет, и меня стихия обойдет стороной.

Хотя, если подумать, нас много, наша сила в бесконечности. Неважно, сколько из нас погибнет, останется еще бесконечность… Что? Это не мои мысли. Какие мы? Что-то лезет в мою голову, туманит мысли, пытаясь уничтожить мою индивидуальность.

— Я человек, Беликов Виктор Владимирович. Нет, теперь Лаймон Крайн, потенциальный архимаг.

И по новой:

− Я человек!

Словно мантру читал одно и то же, и это помогало. Сознание все еще угрожало покинуть меня, уплыть вместе с потоком в неизвестность, но я как будто ухватился за корягу. Не знал, что происходит, но точно понимал: если сейчас не выдержу, то смерть. Скорее всего, лишусь даже души.

Не знаю, как долго это продолжалось, но, удалось пережить и это. Чувствовал себя отвратительно, как будто через мясорубку пропустили. Немного придя в себя, осторожно заглянул в астрал. В данный момент преобладал воздух, не думал, что буду этому так рад. Убедившись, что всё точно закончилось, принялся осматривать своё астральное тело. Многочисленные повреждения, есть и серьёзные. Не тратя времени, начал наскоро залатывать себя, опыт какой-никакой имелся, спасибо краснолисту. Едва взглянув, сразу понял: не мой уровень. Если прошлые повреждения мне ещё как-то реально было исправить, то тут нужен профессионал своего дела, опытный целитель, специализирующийся на астральных увечьях, что большая редкость. Такие эксперты ценятся во всех трёх империях. Раньше бы род смог мне обеспечить такого, сейчас же, даже находись я в столице, никто на меня тратить время не стал бы.

На восстановление ушло несколько часов, осталось три серьёзных повреждения, которые я точно не мог закрыть самостоятельно. Две раны, через которые утекала мана. К счастью, пополнялась она быстрее, думаю, из-за её высокой плотности вокруг. Подозреваю, что вне Проклятого Леса скорость потери маны обгонит скорость пополнения. Я буквально чувствовал, как сделанные мною швы размывало, медленно, но неумолимо. Думаю, сутки протянут. Возможно, с постоянной медитацией моей жизни ничего и не угрожало, но это не точно.

Всё, хватит себя жалеть. Варианты есть: поступить в академию и обучиться на лекаря с уклоном на астральное тело. В крайнем случае, я всё ещё желанный осеменитель, и многие готовы будут принять меня в род с полным исцелением, только, подозреваю, взамен потребуют не мало. Меня свяжут такими клятвами, что можно смело ставить крест на амбициях. Оставим как последний шанс.

Я наконец-то открыл глаза. Зрение ухудшилось, опыт прошлого мира подсказывал, что примерно до минус трех, и подозреваю, что очки тут не помогут, но зато цвета вернулись. Зрение, по-видимому, повредил, когда пытался посмотреть, что происходит в астрале. Тут меня не хватило даже на временные меры. Тело все еще сильно болело, особенно в месте сильных повреждений.

Мое самобичевание было прервано самым нахальным образом: на меня напал какой-то маленький зверь. Я его даже не увидел, а почувствовал, настолько сильно он отражался в астрале, что сильно напугало меня. От неожиданности направил в его сторону сильный поток воздуха и немного позже понял, что натворил. Не прошло и пары секунд, как стихия взбесилась. Я со всей силы вцепился в ветку, несколько часов назад это сработало. Потоки ветра хаотически дули со всех направлений, почти постоянно в меня что‑то прилетало. Из-за большого количества земли в воздухе было трудно дышать, но все же мне удалось удержаться. Не так и опасно, как считал изначально, если, конечно, не прилетит ничего крупногабаритного.

Не успел отойти от произошедшего, как у меня в голове начали проявляться образы в форме цветных картинок с простыми мыслями.

— Спасти. Еда. Мана. Не ешь меня. Хочу жить, — последний образ был самым чётким. Несмотря на сильный ветер, я шёл на зов, ориентируясь по образам зверя, имевшего наглость просить помощи после того, как напал на меня.

— Больше не есть. Спасти.

— Он что, мысли читает?

— Понимать.

Необычный зверёныш. Наконец-то я увидел его: небольшой, килограмма на полтора, задняя часть полностью отсутствует — не жилец, по-видимому, оторвало во время буйства стихии.

— Кормить. Жить, — вновь в голове появились образы.

— Я не могу помочь тебе, парень, прости, — уже собирался добить, как в голову пришёл очередной поток образов.

— Еда. Мана. Жить.

А если подумать, что я теряю? Еды в нём всё равно мне даже на один присест не хватит, а с маной дефицита уж точно нет. Изо всех сил сопротивляясь стихии воздуха, с трудом подобрал зверька и, положив на него руку, начал потихоньку накачивать маной.

— Больше. Благодарный.

Надо же, он благодарный. Угрозы от него не чувствовал, даже если попробует повторно напасть — слишком разные весовые категории.

— Не есть. Стая.

Чем дальше, тем интересней. Я увеличил поток, от зверька пошли нотки удовлетворённости.

— Сытый. Теперь жить.

И зверь начал прямо на глазах трансформироваться: масса не изменилась, но теперь он выглядел целым, правда стал ещё меньше. Моему удивлению не было предела.

— Жалко, я так не умею, сейчас бы это очень пригодилось, — с завистью проговорил я.

Зверёк тем временем резко вскочил и скрылся в кустах.

— Ну вот, удрал. Надеюсь, хотя бы в карму зачтётся.

С такими мыслями я полез на дерево. Мне так и не удалось выспаться. Хорошо, что преобладание слабое. Возможно, виной тому недавнее буйство стихии, но точно могу сказать, что подобное пережить ещё раз у меня не выйдет…