В комнате была мёртвая тишина.

Каждый боялся не то, чтобы говорить — дышать. Все в ужасе смотрели на экраны, боясь отвести взгляд. Как будто это могло стать последней каплей для Ильи.

На центральном экране бой был в самом разгаре. Волны расходились от Ильи, сбивая Захара с ног.

Отряд жался к порталу, хватаясь в отчаянии за оружие, крича Захару слова поддержки.

Илья не останавливался.

— Не надо, — прошептал кто-то из угла. — Послушай Захара.

— Ну давай, — подхватил «кучерявый». — Должно помочь. Он дело говорит.

«Костюм» опёрся на край стола и приник к монитору. Лицо его было серым. Таким же серым, как кожа Ильи.

Застывшим взглядом он смотрел на монитор, не желая верить в происходящее.

— Вытаскивай их, — сказал он тихо, но твёрдо. — Живо.

— Я не могу, — «кучерявый» развернулся и обречённо покачал головой, кусая губы. — Доступа нет. Совсем. ИИ заблокировал внешнее управление.

— Ты же создавал эту систему! Почему ты не можешь с ним справиться?

— Это ИскИн, — «кучерявый» нервно усмехнулся, — он на то и создан был, чтоб действовать самостоятельно. Мы же сами его поставили процесс контролировать. Хотели подстраиваться гибко…

«Костюм» коснулся экрана там, где был Илья, словно пытаясь ему помочь. Потом Захара.

— Но это же люди. Есть же законы там… робототехники какие-то.

«Кучерявый» нервно скривился, как будто ему на больную мозоль наступили, но сдержался.

— Это скорее этические нормы, — терпеливо пояснил он. — В технику их в таком виде никто не закладывает.

Он увидел расширяющиеся глаза «костюма» и поспешил его успокоить:

— Там правила безопасности есть, регламенты, — немного помолчал и добавил: — Но сейчас они конфликтуют с правилами игры. ИИ ненавидит незавершённость — в этом отношении от перфекционист.

— Смотрите, — вдруг вскрикнул кто-то.

На Экране Захар в очередной раз кубарем отлетал в сторону джунглей с рассечённой бровью, из которой стекала струйка крови.

«Костюм» вдохнул глубоко и закрыл глаза. Секунду постоял так, успокаиваясь.

— На любом фанатичном убеждении можно играть, — сказал он на выдохе, открывая глаза, — это неприятие незавершённости может стать его слабостью. Дайте ему ещё большую незавершённость.

«Кучерявый» замер и уставился на него. Потом щёлкнул пальцем и прошептал:

— Гениально.

Он кинулся к мониторам и начал быстро стучать по клавишам, поглядывая иногда на экран. Решение пришло как-то сразу, и он старался успеть, пока…. Он старался не думать, чем это всё может закончиться.

— Что ты придумал? — «костюм» смотрел на него с надеждой.

— Пытаюсь договориться, — «кучерявый» отвечал, продолжая жать на клавиши. — Объяснить… Это не бой. Это бойня. Хочу доказать, что это не по правилам. Когда бьёт только один.

— Получается? — тихо спросил «костюм», пытаясь по бегущим на экране строчкам понять хоть что-то.

— Вроде… задумался, — «кучерявый» довольно потёр руки. — Думаю, что сработает.

— Он их отпустит?

Нетерпение нарастало пропорционально накалу боя на экранах.

Экран замер на пару секунду, и снова побежали строчки кода. Дерево решений разрасталось, перестраивалось, и наконец высветилось:

«Боевой паттерн определён как аномальный. Сопротивление отсутствует. Результат: незавершённость».

— Он согласен, — выдохнул «кучерявый» и дальше начал читать вслух: — Поиск решения. Варианты. Первое. Принудительное завершение с уничтожением босса. Второе. Перезапуск итерации. Третье…

— Два, — быстро сказал «костюм», — второй вариант.

— Только с сохранением памяти, — довольно бормотал себе под нос набираемый текст кучерявый, — иначе бесконечный цикл запустим.

«Костюм» посмотрел на экран. Захар лежал на земле и смотрел в небо. Илья занёс руку для последнего удара.

— Ну что, получается?

— Пока не понимаю, — «кучерявый» смотрел на экран, ожидая ответа. — Но думаю, что да.

ИскИн не отвечал. Прошла секунда, вторая. В комнате никто не дышал.

Потом экран мигнул и высветил:

«Условия приняты. Возврат к точке ветвления. Память отряда сохранена. Предупреждение: повторная итерация — последняя. При повторении аномального паттерна вмешательство системы прекращается».

— Он согласился, — «кучерявый» подскочил со стула и победно вскинул руку вверх. — Чёрт возьми, он согласился! У нас получилось!

— А что значит «вмешательство прекращается»? — спросил «костюм».

— Значит — будут биться до последнего. Или останутся там. Хрен его знает. Главное, что время выиграли.

— А если Комаров тоже самое выберет? — спросил кто-то.

— Не выберет, — в такие минуты «костюму» очень хотелось в него верить. — Он же не идиот.

А на экране Захар лежал на земле с раскинутыми руками, повернув голову к отряду.

Илья занёс руку для последнего удара.

И тут мир на экране начал распадаться.

Фигуры Ильи, Захара, всего отряда стали таять, расплываться и рассыпаться на мелкие пиксели.

«Кучерявый» смотрел на это, не понимая, что происходит.

Последняя надпись повисла на несколько секунд:

«Для исключения дальнейшего постороннего вмешательства все, кроме прямых участников, отстраняются».

Экраны погасли.

На пару секунд снова повисла тишина, и тут «костюм» не выдержал.

Он не просто повысил голос, а зарычал — хрипло, зло:

— Да вы вообще на что-то способны?! Если вы с этим чёртовым ИИ справиться не можете — найдите тех, кто может. Срочно! Иначе… всех, без выходного пособия!

Последние слова он почти прорычал, тыча пальцем в каждого по очереди.

Подскочили все.

Кто-то полез к розеткам, кто-то начал куда-то звонить, «кучерявый» жал на клавиши, пытаясь реанимировать потухшие мониторы.

«Костюм» опустился на стул и прошептал в никуда:

— Не подведи, Комаров.