Стас уже надел кирасу. На удивление она оказалась лёгкой и пластичной. Крышка от колодца теперь никак не соответствовала образу.

— А ну, дай, — Гур взял крышку, кинжалы у Като и ловкими движениями обтесал края, придав крышке круглую форму. Покрутил в руках, взглянул на Эль вопросительно. Та кивнула, подошла к Гуру и протянула руки к импровизированному щиту. Замерцал огонёк — и щит преобразился. Края оплавились, закруглились, напоминая теперь надёжную броню. Ручка приобрела более плавные формы — держать её стало намного удобней.

— Держи, танк, — Гур отдал щит Стасу.

— Блииин, круто, — протянул тот и улыбнулся смущённо. — Спасибо, ребят.

— Теперь только со щитом или на щите, — заметила Като с лёгкой улыбкой. — А лучше давай без «или».

Стас хмыкнул, но спорить не стал.

Над поляной загорелось табло:

«Кираса «Assault Cuirass». Тип: тяжёлая броня (адаптированная). Оригинальные характеристики из Dota не сохранены — издержки переноса. Бонус отряду: +5 % к параметрам. При атаке на носителя — снижение силы противника на 10 %.

Щит: теперь это щит. Спасибо Гуру и Эль».

— Ну, тоже неплохо, — вздохнул Стас.

— Давайте лагерь разбивать, а то до ночи не успеем, — сказал Гур и пошёл за пальмовыми листьями.

Солнце уже начинало прятаться за деревьями, когда отряд закончил возводить шалаш. Пальмовые ветки оказались гибкими и прочными.

Гур со своей больной спиной руководил процессом:

— Длинные клади сюда. Так, теперь переплетаем. Малой, крепче узел вяжи. Ты в армии не служил, что ли?

— Неа.

— А надо было. Там бы научили.

Малой хотел что-то ответить, но промолчал. Только покосился на Като, которая ловко скрепляла ветки, даже не глядя.

Захар добросовестно наблюдал за картой и за обстановкой вокруг. Особенно его интересовала эта жёлтая точка. «Если мы её видим, там же тоже должны нас видеть? Но почему-то к нам не идут», — логичное объяснение никак не приходило в голову.

Вскоре шалаш стоял. Кривовато, но крепко. Внутри вполне свободно мог поместиться весь отряд, но спать решили по очереди — кто-то один дежурит снаружи.

Эль тем временем разожгла огонь. В этот раз получилось с первой искры. Она гордо посмотрела на всех, но ничего не сказала. Только маникюр поправила.

— Эх, перекусить бы чего, — снова вспомнил о еде Малой.

— Здесь же ягоды какие-то должны быть, грибы. Я у зайчат попробовать спросить могу, где взять, — Като только направилась в сторону джунглей, как замигало табло:

«Награда за квест «Спасти старосту» получена. Малой, загляни в инвентарь».

Малой провёл пальцем в воздухе и, как фокусник, вытащил из ниоткуда кусок вяленого мяса. Свеженького, с запахом дымка и специй.

— Мясо! — заорал он. — Реальное мясо!

Оторвал себе часть и передал дальше. Мясо пошло по кругу. Гур оценил взглядом знатока, одобрительно кивнул. Като и Эль отщипнули себе по небольшому кусочку и с наслаждением смаковали, растягивая удовольствие. «Странно, вроде не по-настоящему, а такое удовольствие от еды», — подумал Захар, уплетая свою часть.

«Приём пищи засчитан. Калории: 0. Уровень морального удовлетворения: высокий».

— В смысле калорий ноль? — возмутился Малой. — То есть я поел, но как бы не поел?

— Зато моральное, — усмехнулся Стас. — Хоть что-то.

— Ноль калорий, — мечтательно сказала Като, — вот бы в жизни так… Или сюда бы пироженку с кремом. И чашечку чая горячего.

— Да, — подхватил Гур, — котелок бы нам. Мы бы и чаёк вскипятили, и каши полевой сварганили.

«Обнаружено пожелание. Выполняется…»

Малой снова полез в инвентарь и продолжил извлекать из воздуха всё по заказу. Первым вытащил котелок — маленький, походный, с крышкой. Дальше последовала крупа с тушёнкой. Гур радостно схватил припасы и поспешил с котелком к ручью в центре лужайки.

— Вот и ты сгодился, — сказал он, набирая чистую, прохладную воду.

А Малой достал пачку чая и с удивлением вытащил коробочку, перевязанную ленточкой.

— Это что? — Эль подошла ближе.

Малой распаковал коробку и от удивления открыл рот.

В коробке лежали пирожные. Эклеры. С заварным кремом и шоколадной глазурью.

— Пирожные, — обрадовалась Като и посмотрела в небо. — А ты не так безнадёжна, как кажешься.

Гур уже кашеварил возле костра, засыпая крупу в котелок и вскрывая банки с тушёнкой.

— А есть мы чем будем? — спросила Эль, — ни ложек, ни половника. Даже палочек китайских нет. Хотя я ими и не умею.

Гур снова вооружился кинжалом Като. Работал он быстро, грубовато, но уверенно. Через десять минут половник был готов. Кривоватый, с длинной ручкой, но вполне рабочий.

— А теперь ложки, — сказал Гур и принялся за следующую ветку.

Захар в это время сидел на поваленном дереве, не сводя глаз с карты. Жёлтая точка то появлялась, то пропадала, но так и не приближалась.

— Ну что там? — подошёл к нему Стас.

— Спокойно. Точка эта только передвигается как-то беспорядочно. Но к нам не идёт.

Захар помолчал, думая, стоит ли спрашивать, но в итоге не сдержался:

— Ведь он нас тоже видеть должен. Почему тогда не идёт к нам?

Стас задумчиво потёр лоб:

— Думал уже об этом. Не знаю. Других ответов у меня нет, — и пошёл ближе к огню. Сел рядом, не отгораживаясь от остальных, но и не участвуя активно в готовке.

Гур тем временем закончил с ложками. Шесть штук — разных размеров, разной длины, но все вполне пригодные для еды.

— Держите, — раздал он их отряду. — Чем богаты.

— А пить из чего? — спросил Малой, вертя в руках ложку. — Из котелка?

— Котелок горячий, обожжёмся, — сказала Като. — И негигиенично из одного.

— Можно из листьев, — предложил Захар, отрываясь от карты. — Пальмовые свернуть лодочкой.

— Точно! — Малой вскочил. — Я сейчас!

Он убежал к пальмам и через минуту вернулся с охапкой больших, ровных листьев.

— Держите, — раздал он всем. — Правда, кипяток они не удержат.

Он скрутил лист, посмотрел на костёр, на котелок и приуныл.

— А дай-ка их мне, — задумчиво сказала Эль.

Она взяла один лист, сосредоточилась. Между пальцами пробежали искорки. Лист в её руках засветился, стал плотнее, прочнее. Эль попробовала согнуть его — не поддавался.

— Получилось, — обрадованно сказала она и обработала остальные листья. Теперь у каждого была своя «кружка».

Пирожных хватило всем, но Стас от своего отказался.

— Нам больше достанется, — Като поделила пироженку пополам себе и Эль.

Готовили в два захода. Сначала Гур сварил наваристую кашу, которую все ели, причмокивая, несмотря на отсутствие в ней калорий.

Потом в вымытом котелке заварили чай — крепкий, ароматный. Такой домашний, что всех сразу пробило на ностальгию.

Разговор потёк сам собой. Сначала говорили об общем: работе, начальниках, вечной нехватке времени. Потом как-то незаметно перешли на то, что осталось дома.

— А у меня внучата боевые, — вдруг сказал Гур. — Мальчик и девочка. Погодки. В своих телефонах постоянно сидят, в игры играют. Всё посмеивались, что я ничего не понимаю. Вот вернусь — покажу им, почём фунт лиха.

— А ты им расскажешь? — спросила Като.

— Не знаю.

Он помолчал, потом добавил:

— Вот выйду на пенсию, тогда и расскажу. Про то, как в джунглях был, с разбойниками дрался, пирожные ел. Они обалдеют. Чтобы знали, что дед их не лыком шит.

— А я по работе скучаю, — Эль смахнула с мантии крошки и задумчиво посмотрела на огонь, — Хоть меня там и не замечает никто. Вспоминают только когда отчёт не идёт. Иногда кажется, что меня вообще нет. — Эль вздохнула и задумалась, — И хочется делать что-то более значимое, чем баланс сводить.

Като подсела к ней, обняла:

— Пусть теперь попробуют не заметить — ты в них шаром как запустишь. Да, Малой? — она подмигнула ему.

Малой покраснел. Хотел что-то сказать, но вместо этого отвернулся к костру, делая вид, что очень занят пирожным.

— Стесняется он, — сказал Гур. — Девушек стесняется.

— Не стесняюсь, — буркнул Малой, не глядя на Като.

— Стесняется, — повторил Гур. — Я тоже в его возрасте стеснялся. Это пройдет.

— А у меня не пройдет, — сказал Малой и замолчал.

Като подбросила веток в костер.

— А я, вроде, и среди людей постоянно — тот паспорт потерял, этот билеты забыл. Но при этом одна. — Като погрустнела, уставившись на костёр. — Знаете, тяжело как — все думают, что я железная, а я просто виду не показываю. Вон, даже система решила…

Одна небольшая слезинка покатилась по щеке, Като отвернулась и смахнула её незаметно.

— Зато здесь у тебя белки есть. И зайцы, — усмехнулся Стас. Он сидел в стороне, прислонившись к дереву, и до этого молчал.

— Да, есть, — спокойно ответила Като. — А что? Они хотя бы не перебивают.

Захар вдруг почувствовал тепло внутри, будто увидел каждого там, в реальной жизни. Как Гур возится с внуками и боится при этом, что они вырастут и забудут его. Как Эль сама старается быть незаметной, чтобы не мешать никому. Как Малой краснеет, когда девчонки шушукаются, поглядывая в его сторону. И как Като грустит по вечерам в пустой квартире. У Стаса тоже что-то было, чего он пока не смог понять.

«Смотрящий. Эмпатия +1», — тихонько высветила ему система, чтобы не разрушить эту незримую связь отряда с внешним миром.

— О, — сказал Захар вслух.

— Что? — спросила Като.

— Система мне эмпатию добавила. За то, что я… ну, неважно. Стас, — решил он сменить тему, — а ты чего молчаливый такой? Непохоже на тебя вроде.

— А ты прям знаешь меня, чтобы решать — похоже или нет. — Стас угрюмо посмотрел на Захара. — Я вот в бою тоже много видел. Советовал. А система мне ник не сменила.

— Хочешь мой забери, — сказал Захар, — Смотрящий — звучит гордо.

Стас хмыкнул угрюмо.

— У меня вообще-то команда была, — уже тише сказал он. — Мы на областные готовились. Полгода. Я стратегии собирал, патчи разбирал. А в последний момент меня заменили. Сказали: у другого рейтинг выше. И всё.

— А ты? — спросил Гур.

— А я вышел. Из команды, из чата, из всех групп. Теперь так играю, для себя.

— Ну мы-то не они, — внимательно посмотрел на него Гур. — Нас рейтингами не испугаешь. Ты теперь с нами. Чтоб не случилось.

Стас посмотрел на него. Хотел что-то сказать, но передумал. Только головой кивнул и снова уставился в огонь. Но в плечах у него что-то расслабилось. Как будто груз скинул.

— Ладно, — сказал он. — Прорвёмся.

— А ты сам чего молчишь? — Като посмотрела на Захара. — Нечестно получается — все рассказали о себе, а ты нет.

— А чего я? Всё обычно. Живу, работаю, — он помолчал немного и решил поделиться: — С девушкой расстался недавно. Может, зря — человек она неплохой. Но… Не подходили мы друг другу, что ли.

Они помолчали. Костер потрескивал. Где-то в темноте выл какой-то зверь.

— Спать пора, — сказал Гур. — Завтра рано вставать.

Захар остался у костра. Подбросил веток. Пламя взметнулось, осветило поляну, шалаш, тёмные стволы пальм.

Рука невольно коснулась груди — там, за пазухой, лежал тапок. Маленький кусочек дома. Он так и не смог его выбросить.

Он сидел у костра и думал о том, что у каждого из них своя боль и своя радость. И что всё это — джунгли, тесты, работа — так неважно в итоге. И вместе они могли бы стать чем-то большим, чем просто отряд.

Попробовать точно стоило.