Возвращение в отель с двумя порциями мороженого («Эскимо» для Василисы и фруктового льда для Лиды) и свидетельством о рождении в сумке было похоже на возвращение из параллельной вселенной. Снова запах старого паркета, пыли и слабого аромата ладана (отбивавшего, видимо, другие, менее приятные запахи). Снова давила тишина, нарушаемая лишь скрипами и шепотами.

Но комната отдыха теперь казалась Василисе почти родной. Здесь пахло чаем, сушками и… домашней мазью от натёртостей, которой Федя щедро делился со всеми (латекс, при всей своей фантастичности, был безжалостен к коже).

Федя и Алиса уже были на местах. Федя с сосредоточенным видом натирал до блеска массивный серебряный подсвечник (часть его вечерней «терапии»), а Алиса, уткнувшись в книгу, что-то бормотала, делая заметки на полях химическим карандашом.

Дверь распахнулась, и внутрь впорхнула Лида, сияющая, как ёлочная игрушка.

— Народ! Мы вернулись! С победой! И со свидетельством, что наш новобранец — официально Василий Пупков, 2009 года рождения, вес при рождении 3.800!

Василиса робко проскользнула за ней, чувствуя себя то ли героем, то ли подопытным кроликом. Она молча протянула Феде своё недоеденное эскимо — жестом «съешь, а то с руками трясётся». Федя благодарно кивнул и принял его, не прерывая полировки.

— Итак, — возвестила Лида, сбрасывая туфли и усаживаясь в своё кресло, — начинаем разбор полётов нашей юной ласточки Василисы. Протокол ведёт. Алиса, можешь оторваться от квантовой механики призраков?

Алиса вздохнула, заложила книгу пальцем и подняла на них взгляд.

— Эмпирические данные о социальной адаптации в полевых условиях всегда ценны. Продолжайте.

— Отлично! — Лида потерла руки. — Итак, пункт первый: вход в логово. Василиса на пороге застыла, как кролик перед удавом. Глаза — как два блюдца. Я думала, она «мама» ляпнет и к ногам кинется.

— Я не кинулась! — запротестовала Василиса, краснея.

— Ещё бы! Я тебя локтем успела поддеть. Пункт второй: знакомство с родителями. Мама — милейшая женщина, сразу начала суетиться. Папа — смотрел изучающе. Очень изучающе. Василиса, кстати, на вопрос про возраст выдала такой писк, что у меня в ушах зазвенело.

Федя, облизывая эскимо, хмыкнул.

— Классика. Помню, когда я в первый раз после трансформации в магазин пошёл, кассирша спросила: «Девочка, у вас есть карта накоплений?» Я так растерялся, что басом ответил: «Нету». Она так обернулась, думала, за ней мужик стоит.

Все фыркнули. Даже Алиса позволила себе лёгкую улыбку.

— Пункт третий, самый сочный, — глаза Лиды загорелись азартом. — Беседа с родителями о их «сыночке». Я, как верный оруженосец, подкидывала темы. И наша Василиса… о, это было гениально… охарактеризовала Васю как человека, который «детей организовывает». Точная цитата.

Алиса подняла бровь.

— Расплывчато, но семантически безопасно. Хороший выбор в условиях стресса.

— Да она не выбирала! У неё от стресса словарный запас до уровня «мама, дай» сократился! — заливалась Лида. — А потом, когда папа спросил, справляется ли он, она так кивнула, с таким видом, будто её о личной жизни допрашивают! Я еле сдержалась!

Василиса уткнулась лицом в подушку дивана, издав стон.

— Вы не понимаете… они такие родные… и смотрят на тебя, и не знают…

— Понимаем, — неожиданно мягко сказала Света, которая как раз вошла в комнату, снимая накрахмаленный чепчик (дневная смена у неё была в «парадной» части отеля). — У меня мать, когда я ей в образе Светланы позвонила, сказала: «Девушка, голос у тебя знакомый, прямо как у моего Сёмы, он тоже часто простужался». Я чуть трубку не выронил.

В комнате повисла минута молчаливого, понимающего сопереживания. Даже Лида на секунду смягчилась.

— Ладно, ладно, не грустите, мои перевёртыши, — снова заговорила она, но уже без едкой насмешки. — Вы все прошли этот квест. Федя, расскажи, как ты умудрился в первый раз?

Федя вздохнул, отложив подсвечник.

— Мне проще было. Я сказал, что уезжаю на вахту на север, связь плохая. А когда «за документами» пришла, представился дальней родственницей, троюродной племянницей Феодосией. Говорил, что Федя срочно улетел, а я за его вещами. Мама моя… она мне полкоробки домашнего варенья в руки сунула. Для «Феди, чтоб не простудился на севере». До сих пор в комнате храню.

Грустная улыбка пробежала по его мужественному лицу.

— А я, — тихо сказала Алиса, закрывая книгу, — отправила родителям письмо. От имени своего «научного руководителя». О том, что я отбыл в закрытый исследовательский институт с усиленным режимом секретности. А «Алиса» — моя помощница по переписке. Они до сих пор шлют мне письма на имя сына, а я им отвечаю своим почерком… Это… сложный логистический и этический парадокс.

Василиса слушала, и её собственный стыд и неловкость начали таять, растворяясь в этом море абсурдной, но такой родной грусти. Они все были здесь из-за каких-то простых, человеческих желаний: машины, научной карьеры, компьютера. И все попали в одну и ту же латексную ловушку.

— Значит, я не одна такая дура, — наконец выдохнула она.

— Дура? — фыркнула Лида. — Дорогая, ты теперь член элитного клуба. Клуба бывших мальчиков, которые знают, каково это — отдраивать пол с призраком, который ноет, что ты неправильно отжимаешь тряпку, и при этом иметь дома маму, которая беспокоится, надел ли ты чистые носки.

Она встала и подошла к чайнику.

— А теперь — церемония принятия. Ты принесла свидетельство. Ты прошла испытание родным домом. Значит, ты здесь надолго. Или, по крайней мере, до конца лета. Так что — поздравляю. — Она налила в пять жестяных кружек чай. — Выпьем за новичка. И за наши безумные, но уже оплаченные (частично) мечты.

— За мечты, — мрачно, но с теплотой поднял кружку Федя. — Чтобы на заработанное можно было купить не только компьютер, но и хорошего экзорциста.

— За сбор данных, — сказала Алиса.

— За то, чтобы этот контракт когда-нибудь закончился, — добавила Света.

Василиса взяла свою кружку. Чай был горячим, крепким и немного горьким. Как и их ситуация.

— За компьютер, — сказала она тихо. — И… за то, что я не одна. Даже с тобой, Лида.

Лида рассмеялась и звонко чокнулась с её кружкой.

— Вот и славно! Теперь ты своя. Одна из «девочек». Завтра, кстати, у нас генеральная уборка в бальном зале. Там танцуют призраки дворянского собрания, и они страшно капризны насчёт блеска паркета. Готовь свою серебряную щётку, Василиса. Настоящая работа только начинается.

И, странное дело, Василиса почувствовала не страх, а что-то вроде азарта. Система выдала новое уведомление: *«Вы приняты в гильдию «Девочки Успенского приюта». Репутация с фракцией повышена до «Своя в доску». Открыт ежедневный квест: «Генеральная уборка в бальном зале». Сложность: хардкор. Награда: опыт +100, серебряная щётка (апнута), шанс дропа «Компьютерная мечта» — 0,1 %». Она вздохнула. Рейд собран, баффы получены. Теперь главное — не агрить босса раньше времени и дожить до зарплаты. А там, глядишь, и до заветного лута рукой подать.