Василиса ошарашенно осмотрелась по сторонам. Вокруг были трибуны, гул голосов. Всё то же самое — табло с разгромным счётом и её команда, сидящая рядом на деревянных скамьях.

— Ты помнишь, как мы играли против американок? — спросила она Лиду.

— Когда это мы играли против американок? — Лида нахмурилась. — У графа мы только против шотландок вроде тренировались.

— Кто-нибудь помнит, что было пять минут назад? — Василиса обвела взглядом команду.

— Забудешь такое! — выдохнула Федосея. — Они с итальянками в собачку играли… их же головами. Мне теперь кошмары сниться будут.

Света и Алиса уставились на Василису с одинаковым выражением недоумения.

— Я была там!

— Где? — спросили все хором.

— Нигде, а там… то есть не там, а когда… короче завтра! Я была в завтрашнем дне. И мы играли против американок. Они… они порвали нас как тузик грелку. То есть только начали рвать. А потом «чпок» — и я вернулась. Сюда.

— Как в «Пункте назначения»? — удивлённо выдохнула Федосея.

— Или как в «Дне сурка»? — уточнила Лида.

— Или в «Грани будущего», — поправила Алиса, уже открывая блокнот. — Петля времени. Потеря головы как триггер перезагрузки. Фасцинирующе.

Один из упырей, сидевший в следующем ряду, обернулся. Попивая из высокого стакана через трубочку что-то красное и вязкое, он начал нагло и с любопытством слушать диалог наших девчонок.

— А мы? — спросила Лида.

— А вы… а вы все уже в первые же секунды без голов были.

Повисла тишина.

— И что ты предлагаешь? — спросила наконец Света.

Василиса открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент наглый тип допил свой напиток. Трубочка начала захватывать смесь воздуха с остатками жидкости на дне, издавая характерное булькающее, чавкающее, хлюпающее сипение. Все уставились на слушателя. Упырь выплюнул трубочку и смачно отрыгнул.

— Ой, простите, продолжайте, пожалуйста, очень интересно! — Он даже причмокнул в предвкушении, а его глаза с алыми белками загорелись любопытством.

Лида посмотрела на него с таким видом, будто только что увидела свежевание кота.

— Ты вообще кто такой?

— Местный, — упырь радушно развёл руками, чуть не задев соседнего призрака. — Болельщик. Обожаю эти турниры, всё никак не насмотрюсь. А вы, я смотрю, команда русских? Между прочим я на вас поставил! Шотландок вы красиво сделали, очень красиво! Последний раз такая эпическая дуэль была в 91-м, тогда Роулинг, капитан команды Англии, сошлась в поединке с болгаркой.

— Они что, на болгарках дрались? — удивленно спросила Федосея.

— На швабрах! — Упырь на секунду завис, потом махнул рукой. — Неважно. У меня даже карточки есть.

Упырь порылся в кармане сюртука и извлёк две потрёпанные карточки.

— Вот Крам и Роулинг! — улыбаясь сказал он и протянул карточки Василисе.

На одной — Роулинг в облегающей латексной форме, лениво крутила серп и периодически зевала, поглядывая на часы. Крам на своей карточке хмуро смотрела исподлобья и сосредоточенно натирала лезвие серпа тряпкой. Брови Василисы поползли вверх.

— Так вот про какой Хогвартс она писала…

— И про квиддич, — добавила Алиса.

— То есть, — медленно проговорила Василиса, глядя на карточку с Роулинг, — вся эта магия… весь этот Гарри Поттер…

— Основан на реальных событиях, — невозмутимо закончила Алиса, поправляя очки. — Разумеется, беллетризованных и адаптированных для массовой аудитории. Ни один издатель не взял бы книгу, где подростки летают на швабрах и отрубают друг другу головы.

— А квиддич — это…

— Детский сад, — фыркнула Лида. — Безопасные мячики, правила «не убей». Настоящий спорт — это пиздич.

— Ладно, — прервала её Света, поворачиваясь к Василисе. — Допустим, ты правда была в завтрашнем дне. И что мы должны сделать, чтобы не проиграть?

Василиса посмотрела на табло, где всё ещё горели цифры 250:40.

— Понятия не имею! — Честно призналась она. — Обсудим это в башне, — Василиса, многозначительно покасилась на упыря, который даже не думал отворачиваться и продолжал смотреть на них с неподдельным восторгом.

— Да-да-да, конечно, — закивал упырь, поняв намёк. — Дела командные, тайны тактические. Я всё понимаю. Сам был спортсменом, между прочим. В позапрошлом веке. По крикету. Правда, нас тогда дисквалифицировали за использование летучих мышей.

Он покровительственно улыбнулся, обнажив ряд острых, но ухоженных зубов, и, достав из другого кармана визитку, протянул её Василисе.

— Если что, обращайтесь. Я тут, можно сказать, свой человек. — Заговорчески полушепотом сказал упырь.

— Спасибо, — вежливо сказала Василиса, возвращая карточки и принимая визитку. — Обязательно.

Народ уже начал расходиться и упырь, с видом выполнившего свой долг и направился к выходу.

— Удачи, девчонки! — крикнул он на последок. — Я на вас расчитываю! И карточки ваши куплю, если сделают!

До башни шли в темпе, Лида всех поторапливала, ей нетерпелось все обсудить. Когда дверь в их комнату захлопнулась, отсекая внешний мир, Василиса наконец выдохнула.

— Так, — сказала она, поворачиваясь к команде. — У нас есть… я хрен знает сколько времени. Американки уничтожат нас в финале, если мы ничего не изменим. Я это видела. Точнее, прочувствовала на собственной шее.

— В прямом смысле? — уточнила Лида.

— В самом прямом.

Алиса уже сидела на своей кровати, раскрыв блокнот и навострив морковку. Её глаза за стёклами очков горели холодным научным огнём.

— Если предположить, что твои воспоминания достоверны, мы имеем дело с временной петлёй. Триггером, судя по всему, стала потеря твоей головы, Василиса. Вопрос: почему именно ты? И почему петля замкнулась именно сейчас?

— Точно, почему Вася? На её месте должна была быть я! — возмутилась Лида, плюхаясь на кровать и подхватывая Вилси.

— Напьёшься — будешь, — буркнула Света, присаживаясь на табурет.

— Возможно, дело в суперспособностях, — невозмутимо ответила Алиса. — Громовая Ветро-Ось и Смех Жеребца. Твоя психофизика более восприимчива к аномалиям. Вероятно, смерть в петле это триггер перезагрузки.

— Я не умирала! Мне просто голову отрубили!

— Скажи это Анне Болейн — хихикнула Лида.

— Да не суть! — Василиса взмахнула руками. — Главное, что я здесь, а завтра мы все будем там. И проиграем. Если ничего не делать.

В этот момент Алиса замерла. Морковка зависла в нескольких сантиметрах от блокнота.

— Роулинг, — медленно проговорила она. — Тот упырь сказал, что она капитан команды Англии в 91-м. А Крам — болгарка. А потом Роулинг написала книгу. Семь книг. О мальчике, который выжил.

— И что? — Лида нахмурилась.

— А то, — Алиса поправила очки, и в её голосе зазвенели нотки лектора, который вот-вот откроет студентам глаза на истину, — что в «Гарри Поттере» есть маховик времени. Устройство, позволяющее перемещаться в прошлое. Его дают Гермионе, чтобы она успевала на все занятия.

— Ага, — кивнула Федосея. — А потом они с Гарри спасают гиппогрифа и Сириуса.

— Чё-то я не поняла, к чему ты клонишь? — Добавила Лида.

— К тому, — Алиса выдержала драматическую паузу, — что, возможно, Роулинг описала не просто магический мир, а зашифровала в своих книгах реальные технологии, с которыми столкнулась сама. Включая временные петли.

Все уставились на неё.

— Ты хочешь сказать… — медленно проговорила Василиса, — что у нас может быть маховик времени?

— Не у нас. В Хогвартсе. Который, если верить карточкам и упырю, существует на самом деле. Просто называется Хмырьгвордс.

— И как нам это поможет? — не поняла Света.

— Пока это только один сбой. Петли как таковой ещё нет. Но если завтра Василиса снова потеряет голову и снова окажется здесь — тогда да, это петля. Мы можем использовать её как… тренажёр.

— Тренажёр? — переспросила Лида.

— Да. Каждая новая попытка — это шанс что-то изменить. Получить информацию. Отработать тактику. Василиса помнит, что было. Она может предсказать действия американок на несколько секунд вперёд. А это, в спорте высших достижений, — всё.

— То есть мы должны завтра проиграть? — уточнила Федосея.

— Нет, мы должны завтра выиграть. Но если проиграем — Василиса начнёт сначала. И будет пробовать снова и снова, пока не найдёт способ победить.

— Как в игре, — тихо сказала Василиса. — Сохранился перед боссом и долбишься, пока не пройдёшь.

— Именно. Только сохранение у тебя одно. И каждая смерть… — Алиса замялась, — то есть, каждая потеря головы это перезагрузка.

Света, сидевшая на табурете с закрытыми глазами, наконец открыла их и посмотрела на Василису.

— Сколько у нас времени?

— До финала? Часов восемнадцать. Может, чуть больше.

— До твоей первой потери головы?

Василиса задумалась.

— Минута, наверное, может меньше.

— Кошмар, — выдохнула Федосея.

— Да уж, — кивнула Света.

Алиса подняла морковку, привлекая внимание.

— Василиса, ты помнишь, что произошло в первые секунды матча?

— Американки рванули стеной. Сразу. Мы не успели разойтись. Я даже врубиться не успела, что происходит, а головы уже полетели. Даже Федин таран на них не действует, все равно что в стену головой.

— Думаю в этот раз у нас тоже никаких шансов не будет, но твоя задача, Василиса, продержаться как можно дольше с головой на плечах и собрать по больше данных.

В комнате повисла тишина. Даже Вилси, казалось, перестала улыбаться.

— Значит, — нарушила молчание Лида, поглаживая резиновую голову. — нам всё равно крышка, но Васька будет бегать по кругу, пока не наступит просветление? Как Будда, только с серпом.

— Именно! — Ответил Алиса. — А теперь предлагаю принять душ и поужинать.

Ночь выдалась тревожной. Василиса почти не спала — ворочалась, прокручивая в голове каждую секунду провального боя. Американки, их чёрная стена, летящие головы… Она искала решение, но ничего не находила. Только безнадёжность.

Утром, за завтраком, молчали. Даже Лида не шутила — просто механично жевала тост, поглядывая на Василису. Та кивнула — мол, всё в силе.

А потом был финал.

Стадион гудел. Призраки, вампиры и прочая нечисть, казалось, сошлись со всего магического мира. Наши девчонки вылетели на линию старта под свист и редкие крики «Россия!». Мускулистая капитанша американцев Шерил Уилсон, с лицом римского легионера, даже не посмотрела в их сторону.

Свисток.

Чёрная стена понеслась.

— РАСХОДИМСЯ! — закричала Света.

Все бросились врассыпную на секунду раньше. Началась игра в догонялки. Каждая американка выбрала себе по цели. Дистанция быстро сокращалась. Чёрная сила накрыла наших, и головы снова полетели в кольца. Чпок. Чпок. Чпок.

Василиса маневрировала как могла — уходила вверх, вниз, в стороны, меняла траекторию каждую секунду. Но американская метальщица висела на хвосте, не отставая ни на шаг. На табло уже горело 60:0, когда за спиной сверкнул серп.

Чпок.

И мир снова перевернулся.

День пролетел в бесконечных обсуждениях новой тактики.

Свисток. Догонялки. Счёт 70:0. Чпок. И мир перевернулся.

Финал. Свисток. Чёрная стена, летящие головы. Чпок. И мир перевернулся.

Финал. Чпок. И мир перевернулся.

Чпок. И мир перевернулся.

Чпок. И мир перевернулся.

Чпок. И мир перевернулся.

Чпок. И мир перевернулся.

— ЧИКАГО!

— ДАЙВЕРС!

— МЯСО — В БУРГЕРЫ!

— ГОЛОВЫ — В КОЛЬЦА!

Василиса вскочила, с яростью бросила на пол перчатки и со злостью начала по ним прыгать.

— Психо… — на полуслове прервалась Лида.

Все уставились на Василису с выпученными глазами, включая окружающих болельщиков. Даже упырь подавился своим напитком.

— Васенька, да не расстраивайся ты так! Мы придумаем что-нибудь. Подумаешь, итальянки проиграли — значит, не такие уж они и крутые были, — ласково сказала Лида.

Василиса молча подняла перчатки, отряхнула их и, не говоря ни слова, направилась к выходу с трибун. Остальные переглянулись и потянулись следом.

В башне она первым делом скинула латекс и отправилась в душ. Стояла долго, подставив лицо горячим струям. Десятки попыток. Десятки поражений. И каждый раз — отрубленная голова. Она перестала считать где-то после тридцатой петли. Американки не оставили им ни единого шанса. Чёрная стена, молниеносные серпы, летящие в кольца головы… У неё не было ни секунды, чтобы понять, что вообще произошло. Реальность, смешанная с поражениями и перезагрузками, начала расплываться, превращаясь в кашу, где прошлое, настоящее и будущее слились в бесконечный кошмар.

Когда она вышла, остальные уже ждали.

— В столовую? — спросила Света.

— В столовую, — кивнула Василиса.

За ужином она вела себя странно. Спокойно, даже расслабленно. Намазывала масло на хлеб, прихлёбывала компот, не участвовала в обсуждении тактики, которое Лида пыталась завести уже в третий раз. Федосея толкнула Свету локтем, та пожала плечами.

— Ты чего? — не выдержала Лида. — Завтра финал, американки — монстры, а ты… хлеб жуёшь?

— А что мне делать? — Василиса откусила кусочек. — Плакать?

— Ну… не знаю… переживать, что ли?

— Переживала уже. Не помогло.

Света прищурилась, но ничего не сказала. Алиса, уткнувшись в блокнот, изредка поглядывала на Василису поверх очков, но тоже молчала.

За соседним столом американки ржали. Громко, нагло, во весь голос. Их капитанша, Шерил Уилсон, откинулась на спинку стула и что-то рассказывала, активно жестикулируя. Остальные слушали, давились смехом и хлопали себя по бёдрам. В какой-то момент одна из них, высокая брюнетка с бицепсами, как у профессионального борца, перегнулась через стол и что-то крикнула в сторону наших. Слова затерялись в гомоне, но смысл был ясен — очередная насмешка.

Василиса поставила кружку.

Поднялась. Затем подумала и снова взяла кружку.

— Ты куда? — спросила Лида, но та уже шла между столами.

Она двигалась ровно, спокойно, даже лениво. Подошла к американскому столу. Шерил, заметив её, усмехнулась и хотела что-то сказать, но не успела.

Василиса плеснула из кружки прямо в лицо американской капитанши.

Красный компот стекал по лицу Шерил, собираясь в капли на подбородке и падая на стол, оставляя разводы, похожие на пятна крови.

Тишина накрыла столовую.

Шерил медленно подняла руку, вытерла лицо и уставилась на Василису глазами, в которых горело что-то среднее между яростью и полным непониманием.

— Ну всё, ты труп!

— Да заткнись ты, — ровно сказала Василиса.

И развернулась.

Американки начали подниматься — тяжело, мощно, всем своим мускулистым составом. Стулья скрипели, посуда звенела, кто-то уже тянулся к Василисе.

Но Василиса не смотрела на них.

Она сделала шаг, второй, остановилась, глубоко вздохнула — и привела в действие свой биологический реактор.

Снаружи замка Хмырьгвордс в этот момент творилось нечто невообразимое. Ближайшие к столовой огромные стрельчатые окна с витражами, изображающими сцены охоты на драконов, — сначала пошли рябью. Потом вылетели. Стекла разлетелись тысячей осколков, сверкая в лучах заходящего солнца. За ними последовала каменная кладка. Целый кусок стены, метра три в ширину и два в высоту, выплюнуло наружу, будто её вышибло гигантской невидимой пробкой.

Вместе со стеной вылетели и американки.

Пять перекачанных тел, только что сидевших за столом с таким апломбом, теперь кувыркались в воздухе, размахивая руками и ногами, издавая вопли, которые, наверное, были слышны в соседнем графстве. Их причёски разметало ветром, формы разорвались в самых неожиданных местах.

Шерил Уилсон приземлилась в куст крапивы, который рос у замковой стены, будто специально для таких случаев. Её лицо, всё ещё влажное от компота, теперь ещё и облепленное листьями, выражало такую гамму чувств, что любая актриса мирового уровня заплакала бы от зависти.

Внутри столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звоном падающих стёкол и отдалённым мычанием американок.

Шотландки сидели с выпученными глазами и открытыми ртами. Из рук Кейтлин выпала ложка с тихим звоном, но она даже не шелохнулась — только смотрела на дыру в стене, пытаясь осознать увиденное.

Немки уставились на Василису так, будто перед ними материализовался снежный человек, который к тому же закурил и неприлично пошутил про их форму. Когда Василиса случайно встретилась с ними взглядом, они синхронно поднялись и, даже не захватив свои вещи, засеменили к выходу. Их капитанша на полпути запнулась о собственную ногу и едва не упала, но удержалась и продолжила движение, теперь уже почти бегом.

Василиса стояла на том же месте. Неподалеку валялся чепец кухарки, сама бедная эльфийская повариха пряталась осторожно выглядывала из-за колоны.

— А компотик ещё остался? — спросила Василиса, оглядывая разорённую столовую и выбитую стену. Где-то внизу, на развалинах, продолжали раздаваться приглушённые ругательства американок, которые уже выбрались из под обломков, но внутрь входить не спешили.

Лида открыла рот, медленно подняла руки и начала хлопать.

Хлоп… Хлоп… Хлоп…

Но Света, не глядя, перехватила её запястье.

— Не сейчас, Лида.

— Почему?

Потому что в дверях уже стоял сам Балбэс Долбенгад. А по бокам от него замерли двое — суровая ведьма в изумрудной мантии, с лицом, не терпящим возражений, и крошечный седой маг с острыми чертами и пронзительным взглядом, который, несмотря на свой рост, заставлял чувствовать себя букашкой. У всех троих были одинаковые каменные лица.

— Команда «Успенский Приют», — голос Долбенгада не предвещал ничего хорошего. — За нападение на соперниц вне игрового поля, использование запрещённых заклинаний… — он запнулся, покосившись на выбитую стену, — и разрушение имущества Хмырьгвордса… вы дисквалифицированы.

— Да-а-а! — Василиса вскинула кулак и сделала победный жест, от которого у всей команды отвисли челюсти.

— Ты чего радуешься? — выдохнула Федосея.

— Мы проиграли! — ахнула Лида.

— Мы дисквалифицированы! — констатировала Алиса, а Света лишь откинулась на спинку стула.

— Именно! — Василиса сияла так, будто только что выиграла чемпионский кубок. — Мы больше не играем! Финал отменяется! Петля… — она вовремя прикусила язык и перевела дух. — Короче, всё отлично.

Когда они вернулись в башню собирать вещи Лида набросилась с расспросами.

— В смысле — всё отлично? — Лида уставилась на Василису так, будто у той выросла вторая голова. — Нас дисквалифицировали! Мы проиграли финал, даже не играя! Мы опозорились на весь магический мир!

— Во-первых, — Василиса подняла палец, всё ещё сияя, — мы не опозорились. Мы устроили шоу. Это войдёт в историю турнира. Во-вторых, — она перевела дух и чуть сбавила тон, — мы не проиграли. Нас дисквалифицировали. Это разные вещи.

— Разные? — переспросила Федосея, всё ещё не веря своим ушам.

— Абсолютно. Проиграть — значит уступить на поле. А нас просто… попросили уйти. Это почётно.

— Почётно? — подала голос Алиса.

— Более чем. Нас запомнят. Американок — забудут. Кому интересны победители, которые просто всех раскатали? А мы — легенда.

— Ты это серьёзно? — вклинилась в разговор Света

— Серьёзнее некуда, — отрезала Василиса. — Ладно. Собираемся. Летим домой.

— Прямо сейчас? — удивилась Лида.

— А чего ждать? Пока они нам выставят счёт за ремонт? Или придумают ещё какое-нибудь наказание?

В башне сборы заняли не больше получаса. Чемоданы загрузили в машину, швабры на багажник. Москвич, встретил их привычным фиолетовым выхлопом и радостным чиханием мотора.

— Ну что? — спросила Света, усаживаясь за руль.

— Погнали, — кивнула Василиса.

Москвич взревел, оторвался от земли и, слегка покачиваясь, поплыл над верхушками деревьев. Залупистая Сосна проводила их броском сухой ветки но промахнулась. Замок Хмырьгвордс медленно таял в тумане, башни растворялись в серой дымке, и вот уже остался только силуэт.

— Свободны, — выдохнула Федосея, откидываясь на спинку сиденья.

— Свободны, — повторила Лида, но в её голосе не было радости.

Машина шла ровно, мотор гудел где-то под ногами, фиолетовое пламя из выхлопной трубы отбрасывало странные блики на облака. В салоне воцарилась тишина. Лида всё смотрела на Василису, Света — вперёд, Алиса что-то строчила в блокноте, Федосея задремала, убаюканная мерным гулом.

Граница магической территории Хмырьгвордса была отмечена невидимой линией, которую можно было только почувствовать. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев, едва уловимое изменение давления воздуха — и всё.

Москвич пересек её ровно в тот момент, когда Федосея всхрапнула во сне.

И мир перевернулся.

— ЧИКАГО!

— ДАЙВЕРС!

— МЯСО — В БУРГЕРЫ!

— ГОЛОВЫ — В КОЛЬЦА!

Василиса сидела на трибуне. Вокруг гудел стадион, а на табло горели цифры 250:40

— Психопатки, — выдохнула Лида.

Василиса хихикнула. Сначала тихо, недоверчиво, потом громче — уже с ноткой безумного веселья, — а затем зашлась истерическим смехом.

— Ну конечно! Как я могла подумать, что всё закончилось?