Дождь, будто поняв, что главная драма закончилась, внезапно прекратился. Тяжёлые тучи над стадионом разошлись ровно настолько, чтобы пропустить редкие солнечные лучи. Вампиры на трибунах недовольно зашевелились, а призраки засияли ярче. Балбэс Долбенгад взмахнул рукой — и тучи вновь сошлись, образовав подсвеченное магией марево. Чтобы ничто не отвлекало от игры.

— Ну что, идём смотреть, как итальянки будут делать из американцев отбивную? — спросила Лида, первой нарушая молчание.

— С удовольствием, — кивнула Василиса, чувствуя, как напряжение наконец отпускает мышцы.

Они поднялись на трибуны, нашли свободные места подальше от чужих ушей. Федосея тут же вытянула ноги, Света прикрыла глаза.

— Ну и выхлоп, — выдохнула Лида, падая на скамью. — Полуфинал отстрелялись. Теперь можно и на чужую кровь посмотреть.

— Ты про итальянок с американками? — уточнила Федосея.

— А про кого же ещё. Сейчас эти красотки начнут друг друга месить. Интересно, кто кого?

Василиса села с краю, положив швабру поперёк колен. Она всё ещё чувствовала в руках вибрацию от последнего удара.

— Слушайте, — сказала она, глядя на пустое поле, где ещё не появились команды. — Если в финале будут итальянки… это же будет почти товарищеский матч.

— Товарищеский? — хмыкнула Лида. — Ты видела, как они вчера французам напомнили, для чего нужна гильотина? Там была мясорубка похлеще, чем у Джейсона Вурхиза.

Федосея и Света синхронно вздрогнули, переглянулись и уставились на поле.

— А вы чего дёргаетесь? — удивилась Лида. — Шутка про Джейсона не зашла? Там, в фильмах, он всегда такой страшный… А вы чего? Боитесь, что ли?

— Нет! — слишком быстро ответили Федосея и Света хором.

— Просто ты орёшь прямо в ухо, вот и дёргаемся, — добавила Света, картинно засовывая мизинец в ухо и делая круговое движение.

— Француженки — это другое, — продолжила Василиса. — Они их ненавидят. А к нам вон их капитан сама подходила, руку жала.

— И задница у неё, ничего так, — мечтательно протянула Федосея. — Спортивная.

— Федосея, у тебя что, контракт заканчивается? — прищурилась Лида. — Тестостерон начал бурлить?

— Я о спортивной форме, — невозмутимо ответила та. — А ты о чём подумала?

Алиса, что-то строчившая в блокноте, подняла голову:

— Технически, товарищеский матч — это тот, в котором участники не стремятся нанести друг другу максимальный урон. К итальянкам это определение не применимо в принципе. Они эмоциональны. Но они хотя бы не шотландки.

— Это точно, — выдохнула Света, не открывая глаз. — С этими хоть потом чокнуться можно будет без боязни получить ножом в спину.

— Как думаете, кто выиграет? — спросила Василиса.

— Итальянки, конечно, — тут же ответила Лида. — Они сейчас на кураже, после вчерашнего разгрома французов. Да и американки какие-то… резиновые, что ли. Нет в них огня.

— Слишком много стероидов, — согласилась Федосея. — Мышцы — это круто, но в нашем деле важнее скорость и реакция.

— А ещё итальянки голодные до победы, — добавила Света.

Алиса подняла голову от блокнота:

— С точки зрения статистики, шансы примерно равны. Но эмоциональный фактор в пользу итальянок. Они импульсивны, но именно это часто даёт преимущество в решающих матчах.

— Ну вот, — подвела итог Василиса. — Все за итальянок. Значит, будем готовиться к финалу с ними.

— Только смотрите, — хмыкнула Лида, — не сглазьте.

Все замолчали, глядя, как на поле вылетают первые игроки. Матч вот-вот должен был начаться.

Свисток. Итальянки с места рванули вперёд — и сразу стало понятно: они не собирались отсиживаться в обороне.

— О, началось, — Лида подалась вперёд. — Сейчас они им покажут, где раки зимуют.

— Лида, у тебя все аналогии с раками, — заметила Федосея.

— Ну это ты у нас на их сраки заглядываешься, — парировала Лида.

Матч начался, и первые секунды, казалось, подтверждали расклады: итальянки рванули вперёд с такой яростью, что американки на секунду растерялись. Бордовые платья мелькали как языки пламени, серпы сверкали на солнце.

— Давай! Давай! — заорала Лида, вскакивая с места. — Сделайте их, красотки!

Первая атака итальянок увенчалась успехом. Их капитан ловко обошла американскую защитницу, сверкнул серп — и голова отправилась в большое кольцо.

— **ГОООЛ!** 10:0 в пользу «Беллиссима Пульия»! — объявил судья.

Трибуны взорвались. Итальянские болельщики на верхних рядах устроили такой гвалт, что даже вампиры затыкали уши.

— Видали? — Лида ткнула Федосею локтем. — А ты говорила, они с похмелья!

— Рано радуешься, — спокойно заметила Света. — Американки только разминаются.

Она оказалась права. Вторую атаку итальянок перехватили на подлёте. Американская защитница, чьи бицепсы могли дать фору ногам Федосеи, поймала итальянскую метальщицу за швабру и с такой силой крутанула, что та вылетела из седла и кубарем покатилась по полю.

— Ой, — пискнула Лида.

— А вот это уже похоже на американский футбол, — хмыкнула Федосея.

Другая итальянка кинулась на обидчицу, но словно столкнулась с терминатором, присланным из будущего. Взмах серпа — и голова итальянской защитницы отправилась в полёт.

— **ГОООЛ!** 10:10.

— Ну ничего, — сказала Лида, кусая губу. — Это только начало.

Дальше началось то, что трудно было назвать игрой. Американки, почуяв слабину, включили режим мясорубки.

— Смотрите, — вдруг сказала Алиса, не отрываясь от блокнота. — Они быстрее. У них швабры мощнее.

— Это как «Нимбус» против «Чистомета», — добавила Василиса.

— А у нас такие же? — спросила Федосея.

— Наши — инженерные, — напомнила Алиса. — Это другая технология. Но американки… они явно не жалели денег на инвентарь.

На поле между тем творился кошмар. Американки не просто забивали голы — они издевались. Одна из них, поймав итальянскую горничную за длинную косу, раскрутила её и с диким воплем «ЙИИИ-ХААА!» швырнула прямо в кольцо. Итальянка, кувыркаясь в воздухе, размахивая руками и вопя, влетела в большое кольцо точнёхонько в центре, при этом материлась так, что даже всемогущий автопереводчик пару раз пикнул, пропуская особо сочные обороты.

Трибуны ахнули. Потом заржали.

— **ГОООЛ!** — заорал судья, и его голос дрогнул от такого беспредела. — Стоимость — 10 очков! Но… — он замялся, сверяясь с правилами, — технически это не запрещено. Гол засчитан!

— Что они творят?! — закричала Лида, вскакивая. — Это же… это же не по правилам!

— По правилам, — уныло сказала Алиса, заглядывая в программу турнира. — Там нет пункта «запрещается бросать в кольцо горничную целиком». Видимо, раньше никому такое в голову не приходило.

Итальянка выползла из кустарника, пошатываясь и отплёвываясь. А американки уже переключились на следующую жертву. Они носились по полю с дикой скоростью, сшибая всё на своём пути. Серпы сверкали так часто, что казалось, будто на поле работает гигантская мясорубка.

*Чпок. Чпок. Чпок.*

Головы итальянок летели в кольца одна за другой, словно на конвейере. 20:10. 30:10. 40:10.

— Они их просто перемалывают, — выдохнула Федосея.

К концу первого тайма счёт был 90:20 в пользу американок. Итальянки, ещё вчера такие грозные, сейчас выглядели как кучка нашкодивших школьниц.

— Ну и дела, — выдохнула Федосея, когда команды ушли на перерыв. — Это не матч, это избиение.

— Американки просто сильнее, — тихо сказала Василиса. — И швабры у них быстрее. Нашим итальянкам такое не потянуть.

— Нашим? — переспросила Лида. — Ты уже считаешь итальянок своими?

— Ну не своими конечно, — поправилась Василиса. — Но мы с ними в одной весовой категории. Если, конечно, они выживут.

Второй тайм был ещё хуже. Итальянки сражались отчаянно, но безнадёжно. Американки же, напротив, вошли в раж. Они забивали гол за голом, и каждый раз это было зрелище — не столько спортивное, сколько цирковое. Одна из них даже не ловила отрубленные головы, а сразу отбивала их ногами, как заправский футболист. Другая, кружась на швабре, отправила в кольцо сразу две головы.

— **ГОООЛ!** 100:30.

— **ГОООЛ!** 120:30.

— **ГОООЛ!** 140:30.

Ближе к финалу на табло горели цифры, от которых у Василисы заныло в груди: **200:40**. А за минуту до финального свистка американки устроили показательное выступление. Они срубили головы всем пяти итальянкам разом — чпок-чпок-чпок-чпок-чпок — и принялись перекидывать их друг другу, как в пляжном волейболе. Головы летали по воздуху, американки подбадривали друг друга криками «Оле!» и «Гоу, гоу, гоу!», а безголовые тела итальянок продолжали носиться по полю, бестолково размахивая серпами и натыкаясь друг на друга.

— Они превратили игру в цирк, — выдохнула Лида.

— Это не цирк, — поправила Алиса, не отрываясь от блокнота. — Это издевательство. С элементами волейбола.

— Жесть, — кратко резюмировала Света.

Наконец американской капиташе надоело. Она поймала очередную голову и, не глядя, зашвырнула в малое кольцо.

— ГОООЛ! 250:40! — объявил судья, и тут же прозвучал финальный свисток.

— Вот это разгром, — выдохнула Федосея.

— Это не разгром, — поправила Алиса. — Это демонстрация силы. Американки не просто выиграли — они показали всем, что с ними не стоит связываться.

— А нам-то что делать? — спросила Лида, глядя на опустевшее поле, где итальянки, побитые и помятые, ковыляли к выходу. — Они нас так же порвут?

Василиса молчала, глядя на американок, которые даже не празднуя, покидают поле. Их капитанша — мускулистая блондинка с лицом античной героини — шла впереди, чеканя шаг. И вдруг, уже у выхода, она подняла руку и рявкнула:

— ЧИКАГО!

Остальные подхватили, как роботы на параде:

— ДАЙВЕРС!

— МЯСО — В БУРГЕРЫ!

— ГОЛОВЫ — В КОЛЬЦА!

Это звучало нелепо, но в этой механической, бездушной синхронности было что-то жуткое.

— Психопатки, — выдохнула Лида.

Девчонки ещё какое-то время сидели молча, переваривая увиденное. Трибуны постепенно пустели, зрители расходились, обсуждая разгром. Кто-то сочувствовал итальянкам, кто-то восхищался американками, но большинство просто пребывало в лёгком шоке от увиденного беспредела.

— Ладно, — сказала наконец Света, поднимаясь. — Толку тут сидеть? Нам завтра играть. Надо отдохнуть.

— Согласна, — кивнула Василиса. — И швабры проверить не помешает.

Они поднялись и, пробираясь сквозь редеющую толпу, направились к выходу с трибун. В коридоре, под стадионом, было тихо и прохладно. Каменные стены глушили звуки, и только отдалённый гул голосов напоминал о том, что стадион ещё не опустел.

— Ну и дела, — выдохнула Лида, когда они зашли в полумрак северной башни. — Американки, конечно, звери. Но швырять горничную в кольцо целиком — это даже для них перебор.

— А я думала, наша с Федей таранная тактика — жёстко, — покачала головой Света. — Оказывается, мы просто ласковые котята.

— Я бы сказала, пушистые и безобидные, — поправила Алиса, поправляя очки. — По сравнению с тем, что устроили эти… леди.

— Какие они леди? — фыркнула Лида. — Это терминаторы в юбках! Только юбки короткие, а терминаторы — натуральные.

— М-да, — протянула Федосея, когда они начали подниматься по винтовой лестнице. — Итальянки, конечно, боевые. Но против таких «ковбоев» даже их темперамента не хватило.

— Знаете, что самое страшное? — спросила Василиса, останавливаясь на площадке и поворачиваясь к остальным. — Американки даже не напрягались. Они просто… развлекались.

— Как будто кошки с мышкой играли, — кивнула Алиса.

— А мы будем следующей мышкой, — мрачно подытожила Лида.

— Слушайте, а может, нам сдаться сразу? Чтобы поменьше крови было. И позора.

— Ты серьёзно? — Федосея аж остановилась.

— Ну, они же итальянок как блин раскатали. А итальянки — это те, кто француженок раскатали. А француженки… короче, куда ни кинь — везде клин.

— Это называется «транзитивность поражения», — заметила Алиса, поправляя очки. — Но в спорте она не работает. Иначе мы бы ещё до турнира должны были сдаться немцам. Потому что немцы — сильные. А немцы, по этой логике, должны были сдаться шотландкам. А шотландки — американкам. И никто бы не играл.

— И правильно, — буркнула Лида. — Сидели бы сейчас дома борщ ели.

В башне раздевались молча. Каждая переваривала увиденное по-своему. Лида зло швырнула перчатки в угол, Федосея тяжело вздохнула, разглядывая свои наколенники, будто искала в них ответ на вопрос «как?», а Света просто закрыла глаза и прислонилась к стене.

— Идём мыться, — сказала Василиса, срывая с себя опостылевший латекс. — Воняем так, что скунс обзавидуется. Да и в столовую заглянуть не помещает.

Атмосфера в душевой была расслабляющая. Вода лилась ровными тёплыми струями, пар поднимался к потолку. Рядом плескалась Лида, изредка бурча что-то про американских «стероидов в юбках». Федосея намыливалась молча. Света вообще отключилась — просто стояла с закрытыми глазами, подставив лицо воде. Алиса, домылась быстрее всех и уже ждала в коридоре, что-то строча в блокноте.

— Ужинать? — спросила она, когда остальные выползли из душа.

— Ужинать, — кивнула Василиса.

Столовая встретила их привычным гулом голосов и запахом жареного мяса. Но первое, что бросилось в глаза — итальянцев не было. Их стол, ещё утром такой шумный и весёлый, пустовал. Василиса представила их раздевалку после разгрома — мокрые полотенца, сломанные швабры, тишина. И слёзы, возможно. Кому кому, а итальянкам точно было что терять.

— Не пришли, — тихо сказала Лида, глядя на пустой стол.

— Не до ужина им, — ответила Света.

Американки же, напротив, были в своей стихии. Они заняли целый ряд у дальнего окна, сдвинув несколько столов вместе. На их столе громоздились горы еды — тарелки с мясом, овощами, соусами, графины с какой-то жидкостью, подозрительно напоминающей некомпот. Они ели с аппетитом профессиональных спортсменов, которые только что размялись, а не отыграли полуфинал. И то и дело заливались таким громким ржанием, что эхо разлеталось по всему залу.

— А он такой: «Мам, я хочу быть горничной!», — донеслось до наших девчонок, и снова взрыв хохота.

— Идиоты, — буркнула Федосея.

— Они нас даже не замечают, — заметила Алиса, присаживаясь за стол в углу. — Это хорошо. Меньше будут изучать.

— А вон и немки, — кивнула Василиса в сторону входа.

Немки вошли тихо, почти незаметно. Они держались плотной группой, но не строем, как раньше, а просто кучкой. Их капитанша выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, форма сидела неидеально, будто надевали второпях. Они сели за свой стол, взяли по тарелке супа и принялись есть молча, почти не глядя по сторонам. Проигрыш русским, видимо, до сих пор сидел в них занозой.

— Грустные какие, — шепнула Лида.

— Ещё бы, — ответила Света. — Проиграть, когда в первом тайме вели 90:0 — это не каждый переварит.

Шотландки тоже были в столовой. Они сидели на своём обычном месте, но сегодня их было всего трое. Остальные, видимо, ушли в башню зализывать раны. Кейтлин, их капитанша, держалась с достоинством — прямая спина, аккуратно заплетенные косы, никаких признаков усталости или расстройства. Но она не улыбалась. И когда её взгляд встретился с Василисиным, она лишь кивнула — коротко, по-военному, без вчерашней насмешки. Уважение.

— Кейтлин — молодец, — бросила Лида, глядя на шотландку. — Держится с достоинством.

— Маклауд, — протянула Василиса.

— Французов, кстати, нет, — заметила Федосея, оглядывая зал.

— Сбежали, — констатировала Света. — Или тихо сидят в номере и пьют минералку или что-то покрепче.

— Интересно итальянки поужинать придут? — кивнула Лида в сторону пустого стола. — Может, зайти к ним?

— Не надо, — осадила её Света. — Сами переживут. Нечего на чужое горе смотреть.

— Это не горе, это спорт, — возразила Алиса, но в её голосе не было обычной уверенности. — Хотя… для них это, возможно, одно и то же.

Далее ели молча. Американский ржач то затихал, то разгорался с новой силой. Кто-то из них, видимо, вспомнил, как бросала итальянскую горничную в кольцо, и теперь смачно это пересказывал подругам, добавляя живописные подробности.

— Ладно, — сказала Света, вставая. — Пошли отсюда. Нам завтра рано вставать. Швабры проверить, датчики подкалибровать.

— И план придумать, — добавила Алиса.

— Какой план? — спросила Лида. — У нас же есть «кучка идиотов».

— Этого может не хватить, — серьёзно сказала Алиса.

Василиса посмотрела на американок. Теперь они смеялись над чем-то своим, даже не глядя в сторону наших. В их уверенности было что-то пугающее — они не считали русских соперниками. Просто следующей целью.

— Пошли, — повторила Василиса, с ноткой обреченности.

Из столовой шли почти молча. Даже Лида не пыталась шутить — только покрепче сжимала в руке булочку, которую прихватила с общего стола, и иногда машинально откусывала от неё маленькими, злыми кусочками. Света шла впереди, чеканя шаг, будто считала ступеньки, чтобы не взорваться. Федосея и Алиса замыкали шествие — первая тяжело вздыхала, вторая что-то сосредоточенно обдумывала, иногда поднимая голову и провожая взглядом очередной теневой силуэт в коридоре.

В башне как обычно было тихо. Вилси, оставленная на Лидиной подушке, застыла в своей вечной дурашливой улыбке, и от этого её резиновое лицо казалось почти издевательским.

— Может, бахнуть по ним Громовой Ветро-Осью? — заявила Лида, плюхаясь на кровать и подхватывая Вилси под мышку. — Пусть дисквалифицируют, зато не проиграем.

— Это не спортивно, — устало сказала Света, проверяя швабру.

— А то что они творят это спортивно? Итальянку в кольцо швырнули! Целиком!

— Технически, это не запрещено правилами, — заметила Алиса, не отрываясь от блокнота.

— Ну вот! — Лида вскочила, размахивая Вилси. — А про Громовую Ветро-Ось в правилах вообще ни слова!

— Потому что никто не додумался использовать такое оружие массового поражения, — сухо ответила Света.

— А мы додумаемся! Василиса, ты с нами?

Василиса, лежала поперек кровати, свесив ноги и раскинув руки.

— Я не собираюсь устраивать на поле экологическую катастрофу.

— Это не катастрофа, это тактический манёвр!

— Лида, — подала голос Федосея. — Если она это сделает, мы не просто проиграем — нас навсегда запомнят. Как тех ненормальных, которые разрушили стадион.

— Зато запомнят! — парировала Лида.

— Лида, — сказала Василиса. — Завтра победим по-человечески. Без тяжёлой артиллерии.

— Ладно, — вздохнула Лида, падая на подушку. — Но если что — я предупреждала.

— Так и запишем, — пообещала Алиса и уткнулась в блокнот.

Остаток вечера они продумывали тактику и накачивали давление в швабрах. Утро прошло как в тумане. На завтраке те, кто пришёл, смотрели на наших как на смертников. Американки всё так же ржали, и Василисе почему-то казалось, что они смеются именно над ними. Затем был последний инструктаж — и вот они уже под трибунами.

Стадион гудел. Трибуны, заполненные до отказа, напоминали растревоженный улей. Призраки, вампиры, оборотни, тролли, колдуны, ведьмы с древними мётлами и даже кучка гномов с биноклями — все собрались, чтобы увидеть главный матч турнира. Финал Чемпионата мира по пиздичу 2026.

Василиса стояла в проходе, ведущем на поле, и сжимала рукоять швабры. Датчик на шее пульсировал в такт сердцу. Рядом, чуть позади, замерли остальные — Лида, нервно покусывающая губу, Федосея, сосредоточенно разминающая шею, Света с каменным лицом и Алиса, поправляющая очки.

— Ну что, девочки, — сказала Василиса, оглядывая команду. — Последний танец?

— Только не наступай мне на ноги, — буркнула Света.

— Я вообще не умею танцевать, — вздохнула Федосея.

— А я умею, — неожиданно встряла Алиса. — Хореография развивает координацию.

— Алиса, сейчас не до этого, — хором сказали Лида и Света.

Они вылетели из тоннеля — и свет ударил в лицо. Солнце, пробившееся сквозь тучи, ослепило на секунду. Василиса прищурилась, привыкая. Трибуны взревели. Кто-то свистел, кто-то даже крикнул «Россия!», а кто-то просто орал от восторга.

— Дышим, — скомандовала Света, пристраиваясь справа. — Не нервничаем.

— Легко сказать, — буркнула Лида, но голос её не дрожал. Только кулаки сжимались на рукояти швабры чуть крепче обычного.

Они выстроились на линии старта. Напротив, в двадцати метрах, замерли американки. Пять амазонок на мощных, стремительных швабрах. Их форма — короткие чёрные платья, туго обтягивающие мускулистые тела — выглядела как боевая экипировка. Они не улыбались. Они смотрели на наших с ленивым, сытым превосходством.

Василиса перевела взгляд на табло. Нули. Скоро они начнут меняться. Вопрос — в чью пользу.

— Главное — не дать им разбежаться, — тихо сказала Алиса. — Они сильны в открытом поле. Нам нужно вязать их, не давать свободы.

— Действуем по плану, — кивнула Света. — Федосея — в центр. Лида и Василиса — по краям. Я прикрываю тыл. Алиса — наверху. Феникс — наша надежда.

— Три процента, — напомнила Алиса. — Плюс-минус два.

— Будем надеяться, что сработает, — отрезала Света.

Балбэс Долбенгад поднялся на судейскую платформу. Толпа затихла.

— Дамы и господа, а также все, кто ещё не определился! — его голос разнёсся над стадионом, усиленный магией. — Финал Чемпионата мира по пиздичу 2026! Встречаются команда «Чикаго Дайверс» — США! — он сделал паузу, — и команда «Успенский Приют» — Россия!

Трибуны взорвались. Василиса почувствовала, как её швабра мелко завибрировала.

— Серпы — к бою! — скомандовал судья.

Десять серпов взмыли в воздух. Василиса поймала свой за рукоять и посмотрела на Свету.

— Готовы?

— Готовы, — кивнула та.

И все взмыли вверх, занимая позиции. На секунду, прежде чем судья начал отсчёт, повисла тишина — такая, какая бывает перед самым сильным ударом грома.

— Три! — голос судьи грянул над полем. — Два! ОДИН!

**Свисток.**

И в тот же миг американки рванули с места. Пять швабр полетели как молния, и чёрная стая понеслась на наших. Не клином, не россыпью — а стеной. Сплошной, несущейся стеной, от которой не укрыться.

— РАЗОШЛИСЬ! — заорала Света.

Но американки не дали разойтись. Их капитанша, сшибла Федосею на взлёте, отбросив её к краю поля. Та кубарем покатилась по земле, подняв тучу пыли. А остальные, не сбавляя скорости, врубились в наши ряды.

*Чпок. Чпок.*

Две головы — Лиды и Светы — взмыли в воздух почти одновременно.

— **ГОООЛ!** 20:0! — заорал судья.

Василиса, чудом уцелевшая в первой атаке, рванула в сторону, уходя от преследования. Американская защитница неслась за ней, но Василиса сделала резкий разворот, ушла вверх, потом вниз, путая следы.

— Соберитесь! — крикнула она, видя, как Лидина голова возвращается на место, а та, тряхнув шеей, уже несётся в новую атаку.

— Не дождутся, гады! — заорала Лида.

Но тут же лишилась головы снова — и продолжила лететь дальше, без неё, всё так же яростно размахивая руками.

Федосея, уже оседлавшая швабру, бросилась на таран. Но в этот раз таран больше походил на то, как мультяшный койот врезается в нарисованную на скале пещеру. Американская защитница даже не шелохнулась — только отбросила Федосею в сторону ленивым, почти скучающим движением, будто отгоняла назойливую муху.

— Алиса, какой план? — крикнула Василиса, поднимая голову вверх.

Алиса была без головы. Её тело, ещё не успевшее понять, что произошло, беспомощно шарило руками в воздухе, пытаясь нашарить выпавший серп. А её голова, отделённая от плеч чьим-то точным ударом, уже летела в сторону ворот.

— Читерьё поганое! — заорала Василиса.

В этот момент где-то сбоку сверкнул серп.

Она не успела ни увернуться, ни подставить блок. Только увидела краем глаза чёрный силуэт американской метальщицы.

*Чпок.*

И мир перевернулся.

--

— ЧИКАГО!

— ДАЙВЕРС!

— МЯСО — В БУРГЕРЫ!

— ГОЛОВЫ — В КОЛЬЦА!

Василиса сидела на трибуне. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони были мокрыми от пота. Вокруг — гул голосов, запах попкорна и магии. На поле, внизу, только что закончился полуфинал, и американки, разгромившие итальянцев 250:40, покидали стадион под аккомпанемент своей дурацкой кричалки.

— Психопатки, — выдохнула Лида.

Василиса уставилась на сидевшую рядом Лиду как на привидение.

Лида, заметив её взгляд, удивилась:

— Что?