Первая смена Василисы закончилась в пять утра. Отполировав все ручки в восточном крыле (одна из них попыталась укусить ее за палец, но серебряная щетка быстро поставила ее на место), она чувствовала себя так, будто пробежала марафон в резиновом костюме. Латекс, оказывается, не дышал абсолютно. Всю ночь ее преследовало ощущение легкой, но навязчивой липкой духоты.

Мстислав Мстиславович, появившийся из тени ровно в 4:59, кивнул скупо:

— Приемлемо. Теперь в комнату отдыха персонала. Отдых — два часа. Потом завтрак и подготовка к дневным… процедурам.

— Процедурам? — пискнула Василиса.

— Выбивание ковров. Лунная пыль с них выводится плохо, — бесстрастно пояснил управляющий и растворился в полумраке, оставив после себя лишь запах нафталина.

Комната отдыха оказалась в самом сердце отеля, без окон, но с одной тусклой лампой под абажуром из бахромы. И она была… уютной. Вопреки ожиданиям. На столе стоял электрический чайник советского образца «Ветерок», пачка сушек и несколько банок тушенки с погнутыми открывашками рядом. На стене висел календарь с котятами за 1997 год. И посередине комнаты, на потертом диване и табуретках, сидели они.

Света уже была там, разминая шею. Рядом с ней, уткнувшись носом в книгу с нечитаемым заголовком, сидела маленькая, почти хрупкая на вид горничная с очками в роговой оправе и двумя аккуратными хвостиками. Латекс на ней сидел как влитой, но выражение лица было таким, словно она решает в уме дифференциальные уравнения, а не убирает номера.

И была она — Лида.

Она восседала на самом комфортном кресле, закинув ногу на ногу. Ее форма была точно такой же, но почему-то смотрелась как боевая экипировка. Волосы, собранные в высокий, немного неаккуратный пучок, несколько прядей выбивались и обрамливали насмешливое, смугловатое лицо с карими глазами. Она чистила апельсин, и запах цитруса странно конфликтовал с запахом латекса и пыли.

— А вот и наша новая девочка! — возгласила Лида, не отрываясь от апельсина. — Василиса, да? Подходи, садись, не стесняйся. У нас тут все свои. Ну, почти все.

Василиса робко пристроилась на краешке дивана, рядом со Светой. Девушка с хвостиками и в очках подняла на нее взгляд, кивнула и снова углубилась в книгу.

— Это Алиса, — представила ее Света, хлопая той по плечу. — Бывший… кем ты там был?

— Аспирант кафедры ядерной физики, — тихо, но четко ответила Алиса, не глядя. — Писал диссертацию. Нужны были деньги на научную конференцию в Женеву. Глупо.

— И теперь ты пишешь диссертацию о паранормальной активности в условиях ограниченной подвижности латексного костюма? — не удержалась Василиса.

Алиса наконец оторвалась от книги и посмотрела на нее через очки. В ее глазах мелькнул проблеск интереса.

— Собираю эмпирические данные. Пока гипотеза одна: Мстислав Мстиславович — либо аватара древнего домового, либо очень креативный менеджер среднего звена из ада. Данные противоречивы.

Все рассмеялись, даже Света. Смех в латексных костюмах звучал странно — приглушенно и с легким поскрипыванием.

— Ну а я, как вы уже догадались, Лида. Единственная тут с правильным набором хромосом с самого рождения, — заявила хозяйка положения, откидывая апельсиновую кожуру. — И я здесь, милые мои девочки, чтобы помочь вам адаптироваться к нашим… своеобразным условиям труда. Вижу, Василиса, у тебя бант на фартуке кривоват. Это не комильфо. После чая научу, как завязывать его одним движением, чтобы и не душил, и не развязался, когда будешь отбиваться щеткой от ожившего пылесоса.

— Ожившего что? — Василиса почувствовала, как у нее подскакивает давление.

— В западном крыле. Неважно, пока не твое, — отмахнулась Лида. — Так-то. Рассказывай, новенькая. На что купилась?

— На… на компьютер, — снова покраснела Василиса. Теперь это казалось такой детской, наивной мечтой на фоне ядерной физики и запорожцев.

— Классика! — Лида удовлетворенно хлопнула в ладоши. — У Светки — тачка, у Алиски — наука, у Феди… эх, Федя наш, он на утренней смене, мы его позже увидим, — он на квадрокоптер копил. Мечтатели! А потом бац — и ты девочка в лаковом платьице. Забавно же?

— Не особо, — пробурчала Света, разминая кисти рук.

— Да ладно тебе! — Лида подмигнула. — Смотри, какие вы все миленькие стали! Особенно ты, Светочка, с твоей статью. Могла бы на конкурсе «Мисс Латексное Заброшенное Кладбище» победить. А ты, Василиса, — милашка-недотрога. Прямо просится на обложку журнала «Юная Горничная-Призраколов».

Василиса хотела провалиться сквозь диван. Алиса, не поднимая глаз от книги, констатировала:

— Твои методы адаптации, Лида, смахивают на мягкую форму психологического садизма. Но, возможно, в условиях перманентного паранормального стресса это и есть групповая терапия.

— Вот именно, умница! — Лида сияла. — Мы же одна команда! Девочки против мира призраков, упырей и советского ремонта! И надо держаться вместе. И выглядеть при этом… стильно.

Она встала и обошла диван, изучающе разглядывая Василису.

— Так-с, я вижу, с осанкой беда. В новом теле центр тяжести сместился, грудь, хоть и небольшая, но есть, — она говорила так прямо, что Василисе захотелось сгореть. — Надо привыкать ходить иначе, а не как робот-пылесос на гусеницах. И в туалет сходить — это тебе не то, что раньше. Целый квест.

— Лида! — Света бросила в нее сушкой.

— Что? Правду говорю! Девочки, вы даже не представляете, как я за вами в первые дни наблюдала! Федя, наш милый бывший качок, два дня не мог справиться с лифчиком на застежке! Я чуть не лопнула! А как вы по коридору семените, как утята… Обожаю!

Несмотря на жгучий стыд, Василиса почувствовала, как в груди разливается странное тепло. Это было ужасно, унизительно и… по-своему, по-братски. Нет, по-сестрински.

В дверь постучали, и вошел четвертый член их странного коллектива. Высокий, широкоплечий парень… девушка. Нет, все-таки девушка, но с невероятно грустными глазами и квадратной, упрямой челюстью. На ней форма сидела чуть теснее, чем на остальных, как будто латекс изо всех сил пытался сдержать былую мужскую мощь.

— Федя, наше солнышко! — встретила его Лида. — Как твое утро? Ковер в 314-м опять пытался тебя съесть?

— Не съесть, — глухо ответил Федя (или теперь, видимо, Феодосия?). — Он… засосал. По щиколотку. Отпустил, только когда я прочитал ему отрывок из устава пожарной безопасности. У него странные фетиши.

Он тяжело опустился на табуретку, которая жалобно заскрипела.

— А это новенькая? — кивнул он в сторону Василисы.

— Василиса. На компьютер, — быстро сказала Света.

Федя медленно кивнул, в его взгляде читалось полное понимание и солидарность.

— Держись. Главное — не соглашайся мыть окна в полночь. Там за стеклами… не всегда отражение совпадает с реальностью.

Комната наполнилась тихим бормотанием. Алиса что-то записывала в блокнот, Света пила чай, Федя с аппетитом уплетал сушки, а Лида, сияя, раздавала «полезные» советы направо и налево.

Василиса оглядела странную пати, в которую ее закинуло. В слоте «союзники» значились: Алиса (интеллект — зашкаливает, социалка — в минусе), Света (выносливость — 100500, разговорчивость — 0), Федя (сила — 150, моральный дух — сломлен), Лида (харизма — 99 уровень, совесть — в архиве). Она вздохнула. Инвентарь пуст, шмот проклят, квест «Купить комп» отложен на неопределенный срок. Но в пати добавили. И это, кажется, единственный бафф, который держит её в этом реалме.

— Так, девочки, — хлопнула в ладоши Лида, прерывая ее мысли. — Перекур закончен. Через пятнадцать минут — завтрак. А потом, Василиса, я тебя научу, как правильно драить медные тазы в номере у нашей русалки. Там есть свои нюансы — если скрести против чешуи, она обижается. Всем понятно?

Василиса вздохнула. В ее новом, звонком голосе прозвучала первая нота принятия.

— Понятно, Лида.