Обратный путь от Брайтон Витч до замка Хмырьгвордс дался команде тяжелее, чем дорога туда. Во-первых, швабры оказались тяжелее, чем выглядели — будто Дурмиона Исааковна на всякий случай запаяла внутрь каждой по паре кирпичей. А идти пришлось в горку. С которой они спускались к рынку с таким оптимизмом. Теперь оптимизм кончился и началась физика. Во-вторых, Залупистая Сосна, заметив их возвращение, встретила девчонок таким градом мелких шишек, что пришлось бежать до самых ворот, прикрывая головы швабрами.

— Зараза хвойная! — выдохнула Лида, когда они влетели во внутренний двор. — Я ей ещё покажу!

— Не покажешь, — отрезала Света, отряхивая латекс от сосновых иголок. — У нас проблемы поважнее. Надо испытать это добро, пока не стемнело.

— Согласна, — кивнула Василиса. — Пошли на поле.

Поле для пиздича располагалось за главным корпусом замка — огромная эллиптическая площадка размером с футбольный стадион, раскинувшаяся прямо над старым кладбищем. Внизу, сквозь лёгкую туманную дымку, угадывались покосившиеся кресты и надгробные плиты — идеальная энергетическая подпитка для турнира. Само поле было размечено светящимися линиями, а по краям, как и положено, возвышались знакомые по тренировкам графа кольца — большие, средние и совсем крошечные.

Но главное — в воздухе уже вовсю летали десятки горничных из разных команд. Они нарезали круги, выделывали немыслимые пируэты на швабрах и гонялись за учебными снарядами, которые с противным «чпок!» выстреливались из пушек, расставленных по периметру. Бутафорские головы, носились по полю хаотичными траекториями, а горничные с азартом пытались их перехватить.

Наши девчонки застыли у кромки поля, наблюдая за этим воздушным бедламом. Итальянки, забыв про семейные драмы, лихо закладывали виражи, французский отряд держался кучно и элегантно, словно танцевали вальс, а американки просто врубали максимальную скорость и сшибали всё на своём пути, не особо заботясь о маневрах.

— Нормальные такие у них тренировки, — выдохнула Федосея. — Мы со своим графом тоже вроде неплохо, но это…

— Это серьёзно, — закончила за неё Василиса.

В этот момент одна из учебных голов, описав замысловатую дугу, шлёпнулась прямо к ногам Лиды и замерла, глупо улыбаясь.

— О! — обрадовалась Лида, поднимая трофей. — Нам подарок! Смотрите, какая симпатяжка.

Она повертела голову в руках, заглянула в пустые глаза, пощупала щёку.

— Слушайте, а она точно не настоящая? А то может оторвали какой-нибудь горничной?

— Бутафорская, — успокоила её Алиса, беглым взглядом оценив экспонат. — Силикон. Конский волос, крашеный. Видишь шов на шее? И запах резины. Настоящие головы пахнут иначе.

— Чем? — с интересом спросила Федосея.

— Эмпирических данных недостаточно, — ушла от ответа Алиса. — Но точно не силиконом.

Лида прижала голову к груди, и посмотрела на остальных щенячьим взглядом.

— Можно я оставлю её себе?

— Чего? — удивилась Василиса.

— Ну, на память! — Лида погладила голову по волосам. — Я назову её… Вилсон! Хотя нет, это уже где-то было. Может Вилси? Или Вилсиана? Будет наша талисман.

— Лида, это просто резиновая башка для тренировок, — устало вздохнула Света.

— Это душа компании! — парировала Лида, демонстративно чмокая голову в макушку. — Смотрите, какая морда добрая. Она нам удачу принесёт. Правда, Вилси?

Вилси, естественно, ничего не ответила, но продолжала глупо улыбаться, глядя куда-то в сторону.

— Ладно, — решительно сказала Василиса, беря свою швабру поудобнее. — Хватит глазеть. Надо пробовать. Кто первая?

Все почему-то посмотрели на Лиду.

— Ну естественно, — вздохнула та и положила Вилси на землю. — Вечно я у вас подопытный кролик.

Она ловко оседлала швабру, сконцентрировалась и… ничего не произошло.

— А чё она не летит? — удивилась Федосея.

— Понятия не имею, — Лида похлопала швабру по ручке, как заправский наездник норовистую лошадь. — Эй, давай, милая, полетели, нам тренироваться надо!

Швабра молчала. И не думала взлетать.

— Может, ей команда нужна особенная? — предположила Василиса. — Ну, типа «ап» или «взлетай, мать твою»?

— «Мать твою» я уже сказала, — буркнула Лида. — Не работает. Алиса, твоя наука чего молчит?

Алиса, уже успевшая разложить блокнот и замерить что-то своей морковкой, подняла голову с видом профессора, которого отвлекли от гениального открытия.

— Мне нужно время, — сухо ответила она. — И доступ к внутренностям одной из швабр. Без вскрытия тут не разобраться.

— Попробуй разбежаться, — предложила Света и сама для наглядности сделала несколько неуверенных шагов со шваброй между ног.

Никакого эффекта. Тогда она попробовала подпрыгнуть на месте. Потом ещё раз. И ещё. Швабра реагировала примерно как обычная швабра на человека, который прыгает с ней между ног — то есть вообще никак.

— Да что ж такое! — Света в сердцах шмякнула швабру оземь. — Может, их активировать надо? Слова там какие-нибудь?

— Я уже всё перепробовала! — Лида слезла со своего инвентаря и пнула его ногой — И «взлетай» говорила, и «пошла», и даже «ну пожалуйста, сука» — ноль эмоций.

Федосея, наблюдая за этим цирком, решила зайти с другой стороны. Она оседлала швабру и начала раскачиваться вперёд-назад, будто пыталась завести старый мотоцикл кикстартером. Швабра подозрительно сопела, но не взлетала.

— Может, им разгон нужен? — предположила она, тяжело дыша. — Как на лыжах? С горки?

— С горки у тебя только одно разовьётся — скорость падения, — мрачно заметила Василиса. Она сама стояла чуть поодаль, пристально глядя на свою швабру. Та лежала на земле, прикидываясь беспомощным куском металла. Василиса мысленно приказала ей взлететь. Швабра даже не шелохнулась. — Я не понимаю. У графа в гипнозе всё работало. А это просто… швабры.

Алиса тем временем уже забыла про стыд и приличия. Она опустилась на четвереньки прямо в пыль и ползала вокруг своей швабры кругами, как заправский сапёр вокруг неразорвавшейся бомбы. Морковка в её руке то тыкала в сопло, то задумчиво стучала по ручке, то пыталась поддеть какую-то заглушку в основании.

— Фасцинирующе, — бормотала она себе под нос. — Конструкция явно нестандартная. Герметизация нарушена, это видно невооружённым глазом. Но внутреннее наполнение… если мои предположения верны, то здесь должен быть резервуар. И сопло. И система подачи… — Она залезла носом прямо в сопло и принюхалась. — Пахнет машинным маслом и… чем-то органическим. Интересно-интересно.

— Алис, ты бы хоть платье подоткнула, — вздохнула Василиса, глядя на подругу, чей латексный зад гордо торчал кверху, пока она исследовала швабру с научной дотошностью. — А то неудобно как-то.

— Науке неудобно не бывает, — донёсся приглушённый голос из-под швабры.

Федосея, решившая зайти с другой стороны, взяла разбег и с криком «А-А-А!» подпрыгнула, пытаясь взлететь на швабре. Результат был предсказуем — она приземлилась на то же место, подняв тучу пыли и выругавшись так, что даже из соседней могилы высунулся призрак.

— Не работает! — констатировала Федосея, отряхивая коленки. — Вообще никак!

В этот момент с неба донёсся свист и громкий, нарочито громкий голос с отчётливым американским акцентом:

— О май гад! Джейн, смотри, русские приехали! Кажется, они решили заняться хоббихорсингом!

Команда «Чикаго Дайверс» — пять перекачанных горничных — лихо опустились к земле, метрах в десяти от наших девчонок, даже не слезая со швабр. Те парили в воздухе сами, лишь слегка покачиваясь под тяжестью своих мускулистых наездниц.

— А вон та вообще квадробер! — заржала вторая американка, тыча пальцем в Алису. Которая как раз в этот момент, чтобы освободить руки для более тщательного ощупывания подозрительной детали, зажала морковку в зубах и замерла на четвереньках в позе собирающегося напасть хомяка.

— Фото! Фото сними! — взвизгнула третья, доставая телефон. — Это же чистый интернет-контент!

Алиса медленно повернула голову. Морковка в зубах придавала её лицу выражение легкого безумия.

— Квадробер с морковкой! — зашлась смехом четвёртая. — Ребята, мы сорвём ТикТок с таким видосом!

С неба спустились ещё две группы. Француженки из «Шато-де-Пуссир» грациозно приземлились чуть поодаль, с выражением лиц, говорящим: «Мы здесь случайно, просто мимо пролетали, но если можно посмеяться над кем-то — мы не против».

— О, ля-ля, — пропела высокая брюнетка с идеальным макияжем. — Какие милые… провинциалки. Они что, пытаются взлететь без магии? Это так трогательно.

— По-моему, они вообще не понимают, что их швабры — для мытья полов, — добавила вторая, стрельнув глазами в сторону Лиды, которая снова пнула несчастный инвентарь. — Наверное, думают, что на турнире главное — энтузиазм.

Немецкая команда «Грюнвальдские уборщицы» присоединилась к зрителям молча. Они выстроились ровной шеренгой, скрестив руки на груди, и смотрели на происходящее с каменными лицами. Ни смеха, ни насмешек — только холодное, профессиональное наблюдение. Что, впрочем, было даже обиднее.

— Технически, — сухо прокомментировала одна из немок, — для полёта требуется функциональный инвентарь и базовые навыки управления. То, что мы наблюдаем, не соответствует ни одному из этих критериев.

— Можно подумать, у вас у самих с первого раза получилось! — огрызнулась Лида, прекращая пинать швабру и разворачиваясь к обидчицам.

— У нас — да, — ровно ответила немка. — Мы читали инструкцию.

Василиса почувствовала, как внутри закипает злость.

— Слушайте, — начала она, делая шаг вперёд, но её перебила Алиса.

Алиса медленно, с максимально возможным достоинством, поднялась, вынула морковку изо рта и аккуратно промокнула её о платок, убирая слюни.

— Благодарю за проявленный интерес к нашим методам подготовки, — ледяным тоном произнесла она, поправляя очки. — Эмпирические данные, собранные в полевых условиях, часто выглядят неэстетично для неподготовленного наблюдателя. Когда ваши идеальные швабры откажут в самый ответственный момент — а они откажут, потому что любая техника имеет свойство ломаться, — вы вспомните этот разговор. И позавидуете нашей способности адаптироваться.

В наступившей тишине американки переглянулись, француженки перестали улыбаться, а немки… немки, кажется, зависли.

— Ну-ну, — протянула главная американка, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Посмотрим, что вы запоёте после первого тайма. Если вообще до него доживёте.

Она развернула швабру и, дав сигнал своим, взмыла в воздух. Француженки, пожав плечами, упорхнули следом. Немки удалились строевым шагом, даже не взлетая.

С неба бесшумно спустились ещё пятеро. «Визжащие Ведьмы», собственной персоной. В клетчатых фартуках, с идеально ровными косичками и одинаковым выражением превосходства на лицах.

— О, а вот и звёзды нашего вечера, — пропела их капитан — рыжая, с веснушками и таким ехидным прищуром, что хотелось сразу дать ей в глаз. — Мы наслышаны о русской смекалке. Правда, пока что-то её незаметно.

Она демонстративно окинула взглядом валяющиеся на земле бесполезные швабры и приложила ладонь ко рту, изображая шёпот, но на весь стадион:

— Девочки, а может, они просто забыли, что к швабре ещё и ведро с тряпкой полагается? А то как они без ведра полы мыть будут!

«Визжащие Ведьмы» зашлись таким дружным хохотом, что даже американки, уже было взлетевшие, притормозили и с интересом обернулись.

— Идите лесом, клетчатые, — огрызнулась Лида, сжимая кулаки.

— Это винтаж! — парировала рыжая, картинно поправляя причёску. — Тебе, деточка, не понять. Ты, видимо, вообще не в курсе, что такое стиль. Судя по вашей униформе… — она брезгливо поморщилась, — вас там на родине одевали в темноте и без примерки.

— А ну иди сюда, — шагнула вперёд Федосея, но Василиса перехватила её за руку.

— Не надо, — процедила она сквозь зубы. — Они этого и добиваются. Сейчас начнётся драка, нас дисквалифицируют ещё до турнира.

— Умненькая девочка, — пропела рыжая, сверкнув глазами. — Может, в швабрах и не разбираетесь, но голову на плечах имеете. Пока что. Но это мы на поле исправим.

— Слышь, рыжая, — лениво, почти скучающе произнесла Света. — Ты бы поберегла слова-то. А то на поле их обратно запихивать придётся. Потом свой «винтаж» соплями заливать будешь.

Рыжая открыла рот, но ничего не сказала. Только поджала губы, махнула рукой своим и взмыла в воздух.

— Ничоси, — выдохнула Федосея. — Света, ты чего, экзорцистом подрабатывала?

— Жизнь заставила, — буркнула Света.

— Ну и стервы, — выдохнула Василиса, глядя им вслед. — У меня аж руки зачесались.

— У меня тоже, — мрачно отозвалась Федосея, сжимая кулаки. — Особенно когда она про ведро с тряпкой ляпнула.

— Ладно, — Василиса тряхнула головой, отгоняя злость, и повернулась к Алисе. — Ты молодец. Красиво их построила.

— Жаль только, швабры от этого летать не начали. — Хмуро добавила Света.

— Начнут, — уверенно сказала Алиса, снова присаживаясь на корточки и открывая блокнот. — Мне нужно ещё немного времени. И доступ к инструментам.

Команда, прижимая к себе бесполезные швабры и стараясь не смотреть в сторону поля, где продолжали летать счастливые обладательницы рабочего инвентаря, поплелась обратно к северной башне.

— Ненавижу их, — бурчала Лида, на ходу подхватывая с земли забытую Вилси и пристраивая под мышку. — Всех ненавижу. Особенно рыжую.

Вилси, оказавшись в тёплом Лидином плену, довольно улыбалась своей резиновой улыбкой, а её волосы болтались в такт шагам.

— Рыжую отдельно, — согласилась Федосея. — Но американки тоже хороши. «Хоббихорсинг», надо же.

— Француженки ещё эти, — добавила Света. — «Миленькие провинциалки». У меня аж зуб заныл.

— У меня тоже, — вздохнула Василиса. — Но сейчас не до зубов. Алиса, скажи что-нибудь обнадёживающее.

Алиса, которая всю дорогу молчала, что-то бормоча себе под нос и делая пометки в блокноте морковкой, подняла голову.

— Обнадёживающее? Пожалуйста. Эти швабры — не бракованный ширпотреб. Это экспериментальные образцы. Судя по маркировке, они были созданы для работы в условиях, где стандартная магия неэффективна. То есть, — она поправила очки, — их делали не для красоты, а для дела.

— Для дела, которое не работает, — мрачно уточнила Лида.

— Пока не работает, — поправила Алиса. — Нужно вскрытие.

— Пожрать бы, — грустно сказала Федосея.

— В столовую? — Лида скривилась. — Чтобы эти клетчатые стервы опять над нами потешались? Я лучше голодная посплю.

— Сейчас там никого нет, — вдруг сказала Алиса, кивая в сторону окна. Свет за мутными стёклами столовой горел тускло, дежурно. — Команды сейчас на тренировках. Ужин официально через два часа. Мы можем успеть до того, как они набегут.

— А кто нам подаст, если официально ещё не время? — усомнилась Василиса.

— Договоримся, — устало сказала Света.

Когда они пришли в столовую, Света поправила латексный фартук и решительно двинулась к дверям кухни.

Минут через пять она вышла обратно, а за ней, квохча и поправляя на ходу пышный колпак, семенила эльфийка. Самая настоящая, с острыми ушами, но при этом с формами, которые никак не вязались с классическими представлениями о стройных эльфах. Повариха была высокой, дородной, с пышными рыжими волосами и таким добродушным выражением лица, что хотелось немедленно попросить добавки.

— Ох, бедные девочки! — всплеснула она руками, оглядывая команду. — Голодные, уставшие, а эти формалисты — ни-ни, только по расписанию! — Она возмущённо фыркнула и подмигнула Свете. — Но для хороших людей у меня всегда найдётся тёпленькое. Идите за мной, красавицы, я вас с чёрного хода проведу. Пока эти… спортсменки не набежали.

— А как ты её уговорила? — шепнула Василиса Свете, когда они пробирались узким коридорчиком мимо огромных кастрюль.

— Сказала, что она сегодня потрясающе выглядит, — ответила Света вполоборота. — И что её фирменный суп, по слухам, лучший в Хмырьгвордсе. Она растаяла.

— По слухам? — удивилась Федосея. — Откуда у тебя слухи?

— Неважно откуда, главное — сработало, — буркнула Света.

Через десять минут они уже сидели в укромном углу кухни за маленьким столиком, на который эльфийка выставила дымящиеся миски с наваристым супом, свежий хлеб и огромный чайник с мятой.

— Ешьте, мои хорошие, — ворковала она, подкладывая добавки. — Силы вам понадобятся.

Она подмигнула и упорхнула к плите.

— Света, — с набитым ртом сказала Лида, — ты теперь мой кумир. Если выживем на этом турнире, я тебе памятник поставлю. Из чистого золота.

— Лучше просто налей чаю, — отмахнулась Света.

Наевшись и набрав с собой бутербродов «на всякий случай» (эльфийка лично завернула им целый свёрток), команда тихо выскользнула из кухни и через чёрный ход, минуя главный холл, отправилась в свою башню.

Уже через десять минут они были на месте. Поднявшись на свой этаж и заперев дверь от любопытных глаз, Алиса разложила инструменты.

— Мне нужно сосредоточиться, — сказала она, достав из сумки какой-то хитрый прибор, скрученный из старых часов и увеличительного стекла, и портативный светильник. — И тишина. Полная.

— А можно мы посмотрим? — с надеждой спросила Лида.

— Можно, — неожиданно легко согласилась Алиса. — Если обещаете не дышать и не задавать вопросов.

— Я вообще дышу только через раз, — призналась Федосея.

— Через раз — подойдёт.

Алиса взяла одну из швабр, ту, что показалась ей наименее пыльной, и начала аккуратно откручивать какие-то винтики у основания ручки. Девушки замерли, стараясь даже не моргать.

— Так… — бормотала Алиса, заглядывая внутрь и подсвечивая себе фонариком, встроенным в морковку. — Так-так-так… Интересно… Очень интересно…

— Что там? — не выдержала Лида через три минуты.

— Тсс! — шикнули на неё все, включая саму Лиду.

Алиса продолжала копаться. Она что-то поддевала, щупала, даже нюхала. Наконец она выпрямилась и сняла очки, чтобы протереть их. Выражение её лица было… странным. Смесь восторга и лёгкого безумия.

— Я поняла, — торжественно объявила она.

— ЧТО?! — хором выдохнули четыре глотки.

— Принцип работы. Здесь два контура. Первый — антигравитационный. Видите эту штуку? — она ткнула морковкой в какую-то блестящую деталь внутри ручки. — Это гравицаппа. Упрощённая модель, конечно, но вполне рабочая. Судя по всему, она создаёт поле, которое нейтрализует гравитацию. Позволяет летать, парить, зависать.

— Так значит, — подала голос Света, наблюдавшая за процессом из угла, — есть шанс, что этот пепелац полетит?

Алиса на секунду зависла, переваривая термин, потом поправила очки и совершенно серьёзно ответила:

— Технически, да. Если под «пепелацем» ты подразумеваешь данное изделие — шанс есть.

— И почему она не работает? — спросила Василиса.

— Разрядилась, — развела руками Алиса. — Гравицаппам нужна подпитка. А они, — она кивнула на остальные швабры, — пролежали неизвестно где неизвестно сколько лет. Естественно, заряд ушёл.

— А второй контур? — напомнила Света.

— А второй — пневматический, — Алиса указала на сопло в основании швабры. — Для реактивного ускорения. Чтобы не просто парить, а летать быстро, маневрировать, уходить от атак. Там должна быть сжатая воздушная смесь. Но… — она вздохнула, — давление упало до нуля. Воздух вышел. Видимо, через микротрещины в соединениях. Долгое хранение, перепады температур, магическая нестабильность…

— То есть швабры есть, а летать на них нельзя, — подвела итог Лида. — Гениально. Мы купили пять кусков металла с щетиной.

— Можно, — неожиданно возразила Алиса. — Если починить.

Все замерли.

— Ты серьёзно? — с надеждой спросила Василиса.

— Вполне. Гравицаппу можно зарядить. Нужен мощный источник энергии. Что у нас есть из мощного?

Все задумались. Потом взгляды медленно, но синхронно повернулись к окну, за которым во дворе сиротливо стоял их Москвич-412.

— Ты хочешь сказать… — начала Федосея.

— Аккумулятор, — кивнула Алиса. — Наш Москвич — не просто машина. Мстислав Мстиславович явно добавил туда что-то… особенное. Помните фиолетовое пламя? Это не просто бензин. Там лунная пыль, слезы русалки и ещё бог знает что. Аккумулятор должен быть заряжен под завязку. Этого хватит, чтобы реанимировать гравицаппы.

— А его снять надо, — задумчиво протянула Света, глядя в окно на машину. — И желательно незаметно. Чтобы охрана вопросов не задавала.

— Я могу, — коротко сказала Федосея, разминая плечи. — Он килограммов двадцать, не больше. Для меня раз плюнуть.

— А я сниму, а то ты там ненароком все провода повыдираешь, а нам ещё на нем домой лететь — добавила Света.

— Тогда так, — быстро сориентировалась Василиса. — Федосея и Света идут за аккумулятором. Тихо, как мыши. Чтобы ни одна сосна, — она покосилась в окно на Залупиствую, — не заметила. А мы с Алисой пока подготовим всё здесь.

— Есть, командир, — козырнула Федосея, и они со Светой, выскользнули за дверь.

Минут через двадцать, когда Василиса уже начала нервничать, дверь тихо отворилась, и в комнату ввалились две запыхавшиеся фигуры. Федосея тащила на плече аккумулятор, а Света прикрывала тыл, нервно оглядываясь.

— Есть контакт! — прошептала Федосея, аккуратно опуская тяжёлую ношу на пол.

— Как два пальца, — добавила Света, вытирая пот со лба.

Лида, всё это время проторчавшая у окна в роли наблюдателя, восхищённо присвистнула:

— Я смотрела! Вы как ниндзя — шмыг, шмыг, и нету! Даже охрана мимо прошла и ничего не заметила! Как вам это удалось?

Света, отряхивая латекс от пыли, хмыкнула и небрежно бросила:

— Не мы такие. Жизнь такая.

Федосея хихикнула, явно понимая отсылку. Василиса переглянулась с Лидой и решила не уточнять. Света есть Света.

Тем временем Алиса, уже успевшая за время их отсутствия соорудить из подручных материалов нечто, отдалённо напоминающее переходник (в ход пошли огрызки проводов, жеваная фольга и, конечно, синяя изолента), подключила аккумулятор к одной из швабр.

— Проверяем… — пробормотала она, щёлкая каким-то тумблером.

Швабра мелко завибрировала, издала тихое гудение и… приподнялась над полом на пару сантиметров, зависнув в воздухе.

— Есть! — выдохнула Василиса.

— Рано радуемся, — осадила её Алиса. — Это только гравицаппа. Теперь вторая проблема. Воздух для пневматики.

— И какие есть идеи? — спросила Света.

— А вот с воздухом сложнее, — призналась Алиса. — Накачать можно и вручную, насосом. Но давление нужно приличное. А быстро — только если… — она замялась и посмотрела на Василису.

Василиса почувствовала, как у неё внутри что-то оборвалось.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Нет, Алиса. Только не это.

— Это единственный способ создать достаточное давление за короткое время, — спокойно возразила Алиса. — Технически, твоя способность — это концентрированный выброс газовой смеси под высоким давлением. Идеально для накачки пневматических систем. Если мы подсоединим шланг к зарядному ниппелю и направим твою… э-э-э… энергию точно в него…

— Шланг?! — взвизгнула Василиса. — Ты хочешь, чтобы я… туда? В швабру?

— А почему бы и нет? — философски пожала плечами Лида, у которой глаза уже горели предвкушением шоу. — Швабра не обидится.

— Нет, — отрезала Василиса. — Даже не уговаривайте.

— Ну и ладно, — неожиданно легко согласилась Алиса. — Тогда будем качать вручную. Всю ночь. Если успеем до утра — отлично. Если нет — ну, хоть гравицапы зарядим, будем просто висеть в воздухе как воздушные шарики. Тоже вариант. Не очень спортивный, но…

— Ладно! — взвыла Василиса. — Ладно, чёрт с вами! Но делать это будем там, где никто не увидит и не услышит! И вы мне потом всю жизнь должны!

— Договорились, — кивнула Алиса, даже не улыбнувшись. — Где будем проводить процедуру? Нужно изолированное помещение. Желательно с толстыми стенами. И звукоизоляцией.

— У нас тут стены каменные, — напомнила Света. — Толщиной в метр.

— Да, но есть оконный проём, и шторка тут не поможет, — покачала головой Алиса. — Если Василиса выдаст полную мощность, вибрация пойдёт по всему замку. Нам нужен какой-нибудь чулан. Подвал. Или…

— Дверь! — вдруг вспомнила Василиса. — Помните, за той кроватью? Маленькая дверца, которую мы не открывали?

Все уставились на угол комнаты, где за кроватью Федосеи действительно виднелась низенькая, почти кукольная дверца. Дубовая, обитая ржавыми железными полосами.

— Точно, — кивнула Света. — Мы её даже не трогали. Думали, там скелеты или тайный ход.

— А вдруг там действительно скелеты? — с надеждой спросила Лида. — Я бы на скелеты посмотрела.

— Лида, у нас тут дело государственной важности, — осадила её Василиса. — Давай без скелетов.

Федосея, кряхтя, отодвинула свою кровать. Дверца оказалась ещё меньше, чем казалась — чтобы войти, пришлось бы сильно нагнуться даже невысокой Василисе, а Федосее — вообще ползти.

— Я туда не влезу, — констатировала та с облегчением.

— Значит, идём я, Алиса и, — Василиса вздохнула, — швабры.

Алиса дёрнула ручку. Дверца со скрипом отворилась, выпуская облако пыли и запах… странный. Пахло деревом, старыми бумагами и чем-то сладковатым, похожим на сухофрукты.

За дверцей обнаружилась небольшая, но удивительно уютная комнатка. Круглая, с каменными стенами и без окон. В комнатке стоял старый дубовый стол, несколько табуреток и… огромный, почти до потолка, резной шкаф, запертый на тяжёлый медный замок.

— Ничего себе, — выдохнула Василиса, водя по сторонам походным фонариком. — Тут же можно жить!

— Хорошая звукоизоляция, — одобрительно кивнула Алиса, прислушиваясь. — Камень, вековая пыль, ни одной щели. Идеально.

Они затащили в комнатку пять швабр. Алиса закрыла дверь изнутри, и звуки внешнего мира исчезли почти полностью.

— Ну что, — сказала она, поворачиваясь к Василисе. — Готова?

Василиса обречённо посмотрела на швабры, на Алису и сдалась.

— Давай уже. Только быстро.

Что именно происходило в маленькой комнатке за дубовой дверью, осталось загадкой для остальных. Через полчаса, когда Алиса и Василиса вышли наружу, они обе были красными, запыхавшимися, но счастливыми. Василиса отворачивалась и старалась ни на кого не смотреть.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Лида, подскакивая к ним. — Зарядили?

— Готово, — коротко ответила Алиса, аккуратно ставя швабры у стены. — Гравицаппы работают, давление в норме.

— Василиса! — не унималась Лида. — Как ты их заряжала?

Василиса густо покраснела, отвернулась к стене и, глядя куда-то на трещину в камне, тихо, но отчётливо произнесла:

— Вам лучше этого не знать.

— Чего? — не поняла Федосея.

— Я сказала — вам лучше этого не знать! — почти выкрикнула Василиса, всё ещё не поворачиваясь. — И не спрашивайте! Никогда! Особенно Алису! Она всё равно расскажет, но вы не слушайте!

— Угу, — понимающе кивнула Света. — Вопросов нет.

— А у меня есть! — возмутилась Лида. — Целая куча вопросов!

— Лида, — осадила её Света. — Хочешь летать — не задавай вопросов. Хочешь знать правду — оставайся на земле. Выбирай.

Лида задумалась. Потом посмотрела на швабры, на Василису, снова на швабры… и махнула рукой.

— Ладно, фиг с ней, с правдой. Главное, чтобы летали. Дайте мне мою!

— Испытаем завтра утром, — твёрдо сказала Алиса. — Сейчас уже темно, плюс Залупистая Сосна, а она, скорее всего и в темноте ориентируется неплохо. Лучше не рисковать.

А тут, словно в подтверждение её слов, шишка влетела в окно, пронеслась через комнату и шмякнулась о стену.

— Зараза, — буркнула Лида, но спорить не стала.

Ночью Василисе снились странные сны. Ей снилось, что она — огромный насос, который качает воздух во вселенные. А швабры выстроились в очередь и просят ещё. И Алиса с блокнотом стоит рядом и записывает: «Мощность — запредельная, эффективность — 100 %, побочные эффекты — лёгкое покраснение лица и желание никогда не вспоминать об этом».

— Никогда, — пробормотала Василиса, переворачиваясь на другой бок. — Никогда не вспоминать. Ни за что. Как будто этого не было.

С нижней кровати донёсся тихий, умиротворённый голос Лиды:

— Вилси… ты моя хорошая… завтра мы им покажем… всем покажем…

Василиса приподнялась и глянула вниз. Лида спала, крепко обнимая резиновую голову, которую прижимала к груди вместо плюшевого медведя. Вилси смотрела в потолок своей вечной глупой улыбкой и, кажется, была совершенно счастлива.

— Рехнуться можно, — вздохнула Василиса, но в голосе её не было злости. Только усталое тепло.

С соседней кровати Федосеи донёсся храп, похожий на работу старого трактора. Света, как всегда, спала молча и неподвижно, будто её отключили от розетки. А Алиса даже во сне что-то бормотала про «оптимальное соотношение давления и объёма».

В углу комнаты, у стены, тихо гудели подключенные к аккумулятору швабры. На ручках мерцали тусклые индикаторы заряда. Пять рядов огоньков, медленно набирающих яркость, словно швабры дышали во сне, накапливая силу перед завтрашним днём.

Василиса улыбнулась, опустила голову на подушку и закрыла глаза.

А за окном Залупистая Сосна задумчиво покачивала ветвями, явно прикидывая какую-то пакость.