Слава о «Громовой Ветро-Оси» разнеслась по отелю и за его пределы. К Василисе теперь относились с суеверным почтением, уважением и… держались на почтительном расстоянии с подветренной стороны. Даже Мстислав Мстиславович, отдавая распоряжения, делал это из-за угла.

— Эффект Репутационного Отчуждения, — записала Алиса в блокнот. — Побочный продукт сверхспособности. Социальная дистанция увеличилась на 2.5 метра в среднем. Интересно.

Но главным последствием стало не это. Главным стало научное любопытство Алисы. Оно, как известно, не знает границ, страха и чувства такта.

— Василиса, — заявила она однажды утром, преградив дорогу у выхода из комнаты отдыха. — Мы провели испытания способности в горизонтальной плоскости. Но её вектор, теоретически, можно контролировать.

— Алиса, нет, — сразу поняла Василиса, куда клонит подруга. — Нет, нет и ещё раз нет. Я не буду это… направлять. Нельзя направлять ураган. Его можно только пережить.

— Но можно попытаться оседлать, — невозмутимо продолжила Алиса, доставая из-за пазухи чертёж. На нём была схематично изображена Василиса в полёте, с пунктирными линиями, обозначающими «реактивную струю», и подписью: «Теоретическая схема вертикального взлёта. Расчётная высота: 3–5 метров. Дальность: до первой преграды».

Василиса смотрела на чертёж, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги.

— Ты с ума сошла. Я не ракета. Я… я девушка. В латексе. С проблемами.

— Именно поэтому! — в разговор, как всегда, ворвалась Лида, вынырнув из ниоткуда.

— Представь: полтергейст на люстре, до которой не дотянуться. Что делаем? Обычная горничная — идёт за стремянкой. Наша горничная — фьють! — и она уже там, с тряпкой! Паук-мутант на потолке в кладовке? Вжик! — и ты его уже сдула! Бельё на самой верхней ветке старой сосны (которую, кстати, трогать нельзя, там живёт дух)? Нет проблем! Ты — наш мобильный, многоразовый и очень громкий верхолаз!

Логика, подкреплённая безумным энтузиазмом Лиды и холодной наукой Алисы, снова оказалась неопровержимой. Через час Василиса стояла посреди заросшего парка за отелем — «полигона», выбранного Алисой из-за мягкого грунта и отсутствия хрупких витражей.

На ней, поверх латекса, был надет странный каркас из старых велосипедных труб и ремней, сконструированный Федей под руководством Алисы — «система стабилизации и защиты от кувыркания». Выглядела она как помесь космонавта и участника очень странных гонок.

— Принцип прост, — объясняла Алиса, будто лекцию читала. — Мы вызываем у тебя максимальное напряжение. Но не страхом, а… решимостью. Ты должна захотеть взлететь. Сконцентрироваться на цели — той верхней ветке вон на той яблоне. Мысленно направить вектор тяги вниз. Я буду давать команды.

Вокруг, на безопасном расстоянии, собрались «зрители»: Лида (с воздушной кукурузой, которую она где-то раздобыла), Федя (готовый ловить), Света (с аптечкой) и даже граф Дракуслав, наблюдавший из тени деревьев с научным интересом вампира, видавшего виды.

— Девочка, не бойся! — крикнула Лида. — Помни, что даже Икар летал! Правда, недолго… но ты же не из воска!

— Начинаем, — сказала Алиса. — Прими устойчивую позу. Колени слегка согнуты. Мысленный образ: могучий взлёт. Готовность? Три… два…

Василиса закрыла глаза. Она не хотела летать. Она хотела, чтобы это закончилось. Но она также хотела доказать, что они все ошибаются. Это противоречие, замешанное на жгучем стыде и адреналине, и стало тем самым «наивысшим напряжением».

— ОДИН!

Она не столько решилась, сколько сдалась. Сдалась абсурду. И привела в действие свой биологический двигатель.

На этот раз звук был другим — более сконцентрированным, резким, похожим на хлопок сверхзвукового пробоя. ТХУУУУМП!

Вместо того чтобы разнести волной пол-парка, энергия вырвалась точно направленным столбом, ударив в землю. Пыль, листья и прошлогодняя листва взметнулись фонтанчиком. А Василиса…

Василиса взлетела.

Не изящно, не как птица. Её дёрнуло вверх, как пробку из бутылки шампанского. Стабилизационный каркас затрещал, но выдержал. Она метнулась к яблоне, пролетела мимо, беспомощно замахала руками и… мягко, благодаря расчётной траектории Алисы, плюхнулась в стог сена, который Федя заранее подогнал под место предполагаемой посадки.

Наступила тишина. Затем раздался аплодисмент. Лида кричала «Браво!» и подбрасывала в воздух кукурузу. Граф медленно хлопал в ладоши. Алиса щёлкнула секундомером.

— Продолжительность полёта: 1.8 секунды. Высота: приблизительно 4 метра. Дальность: 6 метров. Посадка: в запланированный сектор. Успех!

Из стога сена выползла Василиса. Латекс был в пыли и траве, в волосах торчала ветка, но в её глазах горел странный, дикий огонёк.

— Я… я полетела? — она смотрела на свои латексные ладони.

— Ты полетела, реактивная ты наша! — Лида подбежала и начала отряхивать её. — Это было эпично! Немного криво, но эпично! Теперь ты наша авиация!

В тот же вечер, после семи более-менее удачных испытаний (одно закончилось висением на карнизе, откуда её снимал Федя, другое — мягкой посадкой в бочку с дождевой водой), Василиса освоила азы. Она не летала. Она совершала управляемые прыжки с реактивным ускорением. Но в условиях отеля, с его высокими потолками, антресолями и загадочными верхними полками, это было бесценно.

Мстислав Мстиславович, получив доклад, долго молчал. Потом вздохнул.

— Значит, так. Использование… личной двигательной установки… разрешается только в служебных целях и с письменного разрешения в каждом отдельном случае. Запрещается: летать над столовой во время приёма пищи, пугать постояльцев внезапным появлением с потолка и использовать способность для сокращения пути в личных целях. Всё понятно?

— Да, Мстислав Мстиславович, — кивнула Василиса, чувствуя себя уже не просто горничной, а чем-то вроде… спецназовца в юбке.

— И, Василиса, — добавил он, уже уходя, — может, вы хоть теперь компьютер себе купите? А то как-то даже неловко — человек с такой… уникальной тягой, а мечтает о видеокарте. Несолидно.

Но Василиса уже не так отчаянно хотела компьютер. У неё теперь был свой, уникальный способ путешествовать. Кривой, громкий, нелепый — но её. И, возможно, самый подходящий способ передвижения для горничной отеля «У Успенского Приюта». Где самое обычное дело — немного подняться над ситуацией. В прямом смысле.

Вечером, отмываясь от пыли и сена, Василиса поймала себя на мысли: раньше она мечтала о виртуальных полётах в играх. Теперь же у неё были самые что ни на есть реалистичные симуляторы полёта и посадки. Правда, в роли и летательного аппарата, и пилота выступала она сама. И топливом служили пирожки от мамы и её собственное отчаяние. Не самый высокотехнологичный подход, зато бесплатный.