Жизнь вошла в свою колею.

В Девяти мирах было спокойно. Тор и Клио воспитывали детей. Утро начиналось с того, что Клио расчёсывала дочери волосы, а Тор учил сына правильно держать рукоять меча; пока ещё деревянного, тренировочного, но уже с весом и балансом настоящего. Вечера заканчивались за общим столом, где Локи рассказывал племянникам очередную свою историю, Джин Грей хохотала, Фригга молча улыбалась, а Один, прищурив глаз, слушал. Так шли годы.

Но спокойствие никогда не длится вечно. Особенно то, которое выстроено таким трудом.

В один день Тор почувствовал ауру.

Чудовищную по силе, чуждую, незнакомую — в космосе, недалеко от Асгарда, ровно на той границе, за которой кончалась тишина и начиналась пустота. Тор не успел даже додумать мысль — сразу переместился туда, в момент перехода послав Клио одну-единственную мысль:

— Код Рагнарёк.

Это означало: оповестить всех, поднять щиты на максимум, быть готовыми отражать нападение сильного врага. Клио поняла мгновенно, и в Девяти мирах начала быстро и слаженно разворачиваться активная система обороны.

А Тор увидел того, кто пришёл.

Он увидел аса.

Очень похожего на самого Тора — то же лицо, тот же разворот плеч, та же стать; только безглазого. У него были пустые глазницы, и из них струился нежно-голубой космический свет: ровный, ласковый, страшный. На нём была порванная, древняя броня, покрытая пылью тысячелетий; и плащ, похожий на саван. Он выглядел старше Тора. Суровее.

Тор считал информацию о нём из инфополя Вселенной и, на удивление, нашёл очень мало.

Лишь имя.

Рунный Король Тор.

И всё.

Рунный Король с презрением смотрел на Тора, оценивал его высокомерным взглядом существа, привыкшего к тому, что всех оценивает именно оно. Потом заговорил.

— Ты сломал цикл, — сказал он, и голос у него был ровным, как звук камертона. — Асгард должен был пройти через страдания и Рагнарёк, чтобы возродиться. Ты превратил его в статичность. Я исправлю аномалию и верну Девять миров на путь истинной судьбы.

Тор смотрел на него спокойно. Без удивления, ярости и даже почтительности.

— Если ты просто уйдёшь, — сказал он безразличным тоном, — то останешься жив.

Что-то в пустых глазницах Рунного Короля будто дрогнуло — то ли от оскорбления, то ли от того, что ему очень давно никто ничего подобного не говорил.

— Я — воплощение Судьбы, — произнёс он. — Я — мистик, ставший самой Вселенной. Я познал мудрость Рун и встал выше богов. Я вижу все линии времени сразу. Я вижу любой твой следующий шаг — потому что он предсказан Норнами.

Тор усмехнулся.

Он не подвластен Норнам.

— Ты смеешь усмехаться мне в лицо? — голос Рунного Короля впервые дрогнул. — Тогда умри, червь!

Но Тор не стал ждать чужой атаки. Он не мальчик для битья.

И подвинул законы.

Вокруг Рунного Короля мгновенно развернулась зона Локального Хаоса, в которой законы физики менялись каждую микросекунду. Гравитация становилась светом. Свет пузырился твёрдой материей. Время текло слоями разной плотности. Если этот гость всевидящий, то пусть попробует предсказать будущее там, где будущее каждые сто наносекунд переписывается с нуля.

И сразу следом Тор изменил свойства вакуума в радиусе сектора. Прописал короткий, ясный закон: в этом пространстве любая энергия, не исходящая от Камней, превращается в инертный шум. Тепловой, бессмысленный, годный только на то, чтобы рассеяться.

Это было жестоко и эффективно. Любого другого противника такая комбинация уничтожила бы за миг.

Но Рунный Король оказался не так прост.

Он мгновенно почувствовал, что физика мира восстала против него и доказал, что он не просто могущественный маг. Он сам — воплощение Рун. Он нанёс на саму ткань своего астрального тела руну Тиваз — Порядок. И поскольку Руны — это язык созидания, тот язык, на котором само понятие Вселенная было однажды произнесено в первый раз, — они стоят глубже физических законов Реальности. Запрет Тора, написанный на поверхности мира, был просто проигнорирован Рунным Королём. Его сила шла из его внутренней сути, которая была старше этого мира.

Тор почувствовал это сразу, и хоть и отметил с уважением мастерство рун, но атаки не прекратил.

Он использовал Камень Пространства, чтобы запереть врага, запечатать в кокон сжатой геометрии, в котором расстояние от точки А до точки Б становится бесконечным.

Не сработало.

Рунный Король просто стёр саму концепцию расстояния. Стёр рунами, как стирают слово на песке. И его астральная фигура оказалась там, где была, потому что само «там» и «здесь» в его системе координат перестали что-либо значить.

Видимо, ему надоело защищаться, и он атаковал.

Рунный Король начертал в пустоте руну Райдо — Путешествие и нанёс удар не в пространстве, а в событийном ряду. Он послал молнию, которая должна была случиться вчера, чтобы она ударила Тора сейчас. Не отголосок; именно ту самую, единственную, реальную молнию из прошлого, выдернутую из её собственного дня и переадресованную на сегодняшнюю цель.

Тор увидел этот ход.

И на атаку, нанесённую через время, ответил пространственной. Он не стал ставить щит. Он разрезал пространство между собой и Рунным Королем на бесконечное количество слоёв. Молния, летящая из прошлого, влетела в этот слоистый объём и застряла. Бесконечно переотражаясь от слоя к слою, она потеряла свою временную однозначность; перестала быть «вчерашней»; перестала быть вообще какой-либо.

И Тор снова атаковал в ответ.

Несколько ближайших звёзд. Их свет, их давление, их ядерные сердцевины — собранные в один сфокусированный пучок и пропущенные через ту особую геометрию, какую Тор делал на ходу. Гравитационная линза, выстроенная прямо перед лицом Рунного Короля, в которой давление нескольких звёзд концентрировалось в точку размером с иголку.

Любой материальный объект в этой точке перестал бы существовать.

Но Рунный Король стал бестелесным.

В тот самый миг, когда игла прошла через то место, где он только что находился, он уже был чистой мыслью. Без формы, тела и поверхности, с которой можно что-либо сделать.

И Тор понял.

Рунного Короля нельзя уничтожить энергией. Он её или поглощает, или перенаправляет. При этом сам Тор для Рунного Короля так же неуловим, потому что он тоже манипулирует пространством, и ни одна атака в лоб его не достанет.

Пат. Если ничего не изменится, они так и будут висеть друг против друга, два самых могущественных существа в этой части мироздания, и битва превратится в вечность без победителя.

Но у Рунного Короля были припасены ещё сюрпризы.

Он запел. Песнь Рун.

Звук шёл через саму ткань Вселенной, через те её несущие струны, из которых она была когда-то соткана. И этот звук резонировал с Камнями Бесконечности.

Потому что Камни — часть Вселенной. А Руны — команды, на которых Вселенная написана.

Тор внезапно почувствовал, как Камни перестают его слушаться.

Наручи и обруч начали жечь. Камни пытались исполнять приказы Рунного Короля вместо приказов Тора.

Тору пришлось удерживать их изо всех сил и, по сути, бороться самим с собой.

Он направил девяносто процентов своей воли на то, чтобы каждый из четырёх Камней оставался под его контролем. Это была интеллектуальная дуэль. Рунный Король пел руну за руной, пытаясь взломать доступ; Тор постоянно переписывал код привязки, на ходу, в реальном времени, в темпе резонанса. Каждый раз, когда Рунный Король находил новый угол захода, Тор его закрывал. Каждый раз, когда Тор закрывал, Рунный Король находил следующий.

Это могло продолжаться вечность.

И Тор стал искать выход из сложившейся ситуации, рационально и чётко, как привык.

Он использовал Камень Разума. Ноне для того, чтобы солгать или что-то внушить. Он спроецировал в сознание Рунного Короля одну-единственную мысль — Математическую Истину.

Точный, выверенный, неопровержимый расчёт: при сохранении нынешнего темпа их битвы, через определённое количество времени Иггдрасиль не выдержит. Сорвутся корни. Полопаются ветви. Колыбель Девяти миров лопнет, как стекло.

Тор не приближался. Он оставался на расстоянии и просто передавал мысли.

«Ты пришёл защитить Судьбу, — говорил он Рунному Королю прямо в его астральную оболочку. — Но я удалил Судьбу из этого уравнения. Здесь есть только Расчёт. Проверь мои данные. Если я ошибаюсь, то продолжай атаку. Но если я прав, то остановись.»

И следом Тор показал ему другое.

Свой Асгард.

Его Девять миров— это не застывший янтарь или мумия. Каждый мир идёт своим путём, совершенствуется и развивается. Просто — не через страдание и не через Рагнарёк.

«Это тоже эволюция, — говорил Тор. — Просто другой её вид. И статистически — лучший. Пересмотри сам.»

Рунный Король потратил несколько секунд, которые для богов — вечность, на то, чтобы проанализировать данные Тора.

И увидел то, что Тор действительно не подвластен Норнам. Что Девять миров действительно развиваются, и не в иллюзии, а в реальном воплощении. Что этот мир достиг верхних процентов благополучия из всех ветвей, какие он, Рунный Король, повидал; лучше, чем в девяноста девяти из ста других вселенных.

И он погасил своё свечение. Конечно, не до конца, он не сдался. Просто выключил активный режим. Нежно-голубой свет в пустых глазницах остался, но стал мягче, без острия.

— Твои вычисления безупречны, Инженер, — голос его теперь звучал без высокомерия, со спокойствием существа, у которого было слишком много времени, чтобы научиться признавать чужую правоту. — Я не вижу нити твоей судьбы, но я вижу твой фундамент. Он прочен. Ты не подчиняешься судьбе и создаёшь свою собственную реальность. У меня к тебе больше нет претензий.

Тор кивнул.

И вернул реальность к исходному виду. Свернул Локальный Хаос. Восстановил вакуум. Убрал все следы боя.

Тор устал. Физически — потому что доспехи покрылись микротрещинами от резонанса Рун, и эти трещины он чувствовал во всём теле. Ментально — потому что держать четыре Камня против чужого взлома, не выпуская ни одного из-под контроля, и одновременно вести с Рунным Королём диалог — было непросто.

Но он понял главное.

Есть силы, которые могут говорить с Камнями напрямую. Через что-то, что лежит глубже физики. Он никогда не думал о рунах в таком ключе.

Это была новая область исследований.

Тор мысленно усмехнулся, ему есть чем заняться на ближайшую тысячу лет.

И только Тор собирался спокойно, дружелюбно, по возможности без хамства намекнуть Рунному Королю, что тот мог бы уже и свалить в другую вселенную, как почувствовал искажение в пространстве.

Сначала он подумал, что Рунный Король обманул его и собирается продолжить битву исподтишка. Но Рунный Король тоже выглядел озадаченным. И смотрел в сторону Тора с тем же безглазым подозрением, с каким Тор смотрел на него глазами.

Их сомнения развеялись быстро.

Пространство треснуло.

В космической пустоте перед ними развернулся нестабильный разлом, как будто кто-то снаружи мироздания провёл по его ткани когтем и сорвал плёнку. Из этого разлома вышел — некто.

Лысый. Мертвецки бледный. Страшный.

На месте глаз первозданный мрак. В руке он держал чёрный огромный меч, с лезвием, поглощающим свет так, как будто он антипод концепции света. От этой фигуры разило тёмной, голодной силой. Тор оценил её на глаз и понял: этот тип, возможно, сильнее его. Не намного, но — возможно.

Тор устало вздохнул.

— Ну а ты ещё кто такой?