Из палаты Ордена Эйр Тор вышел здоровым и полным бурлящей энергии.

Первое, чем он занялся, было дело, которое стояло в очереди ещё с того дня, когда он принял решение никогда не касаться Камня Души.

То, что Тор не собирается забирать этот камень, не значит, что во Вселенной не найдётся желающих. Танос, который в эту эпоху ещё шляется где-то по задворкам дальнего космоса, для нынешнего Тора теперь не страшнее муравья; но в одном из вариантов будущего, который знает Тор, он добирался до Камня Души, принеся в жертву дочь. Других претендентов в памяти было меньше, но они есть. Оставлять планету Вормир доступной было риском, который Тор себе позволить не мог. Он защищает Девять миров; и за пределами своих владений не собирается лезть ни в чьи дела, кроме одного — Камень Души должен остаться там, где сейчас находится, и не достаться никому.

Поэтому Тор решил изолировать Вормир.

Не покорять, уничтожать или охранять флотом, такое было бы слишком грубым и заметным. Тор собирался сделать Вормир невидимым. Чтобы ни одна сила во Вселенной, кому он нужен, даже не подозревала о его существовании.

План сложился быстро благодаря Камню Разума и тем тысячам параллельных потоков сознания, которые помогали делать расчёты. Выходило четыре этапа, по одному на каждый из четырёх камней.

Первым шёл Камень Разума.

Прежде чем приступать к самой планете, нужно было убрать упоминания о ней из общего инфополя Вселенной. У всех разумных рас, их историков, исследователей, искателей реликвий. При этом вмешательство должно быть тонким, без грубого отречения или вырезания, ведь подобное оставляет в чужой памяти дыры. Камень Разума, усиленный Тессерактом и Камнем Силы, послал через коллективное бессознательное всех разумных рас один-единственный импульс, который установил когнитивный фильтр.

Любой, кто в дальнейшем натолкнётся на упоминание Вормира или Камня Души, испытает скуку. Не запрет, страх или боль — скуку. Самую скучную скуку, какая только бывает на бесполезную информацию. Внимание само переключится на что-нибудь другое. Все легенды о Камне Души будут восприниматься как нелепые сказки, недостойные серьёзного исследователя.

Про Камень Души и так почти никто во Вселенной не знает, ведь для обычных разумных он является забытой мифологией. Высшие же сущности уловили влияние Тора и… не стали вмешиваться: им Камень Души был без надобности и раньше. На этом первый этап закончился.

Следующим шёл Камень Пространства.

Если кто-то всё-таки вспомнит или узнает координаты Вормира, а высшие маги и древние существа вполне могли, нужно было сделать так, чтобы эти координаты вели в никуда. Тор свернул пространство вокруг звёздной системы Вормира в Витки Ёрмунганда или Петлю Мирового Змея. Эта операция затрагивала основополагающие законы местной физики, и Тор её провёл аккуратно, не задев соседние сектора. Любой космический корабль, идущий к Вормиру по прямой траектории, теперь из-за искривления пространства просто огибал планету и выходил с другой стороны, не заметив, что прошёл мимо того, что искал. Для внешнего наблюдателя этот сектор космоса будет казаться абсолютно пустым.

Планета теперь существовала в пространственном кармане, отрезанном от обычной трёхмерной метрики Вселенной. Тор сделал её физически недосягаемой.

Третьим шёл Камень Реальности.

Нужно было убрать физические следы существования Вормира: массу, тепло, свет. Тор переписал в радиусе одной звёздной системы законы оптики и гравитации. Свет звёзд, проходящий через сектор Вормира, перестал преломляться и отражаться. Гравитационная линза планеты обнулилась. Вормир стал идеальным чёрным телом, невидимым ни для оптических телескопов, ни для гравитационных сканеров, ни для других приборов, которыми развитые межгалактические цивилизации исследуют космос.

Последним шёл Камень Силы.

Большой проблемой оставался энергетический фон самого Камня Души. Очень могущественный маг или сверхчувствительное к энергиям существо могли этот фон почувствовать даже сквозь все три предыдущих слоя маскировки. Тор окружил Вормир оболочкой из чистой энергии, которая гасила любые исходящие сигнатуры Камня Души. И, что было важнее, оболочка мимикрировала под естественный фон Вселенной, то самое реликтовое излучение, которое исходит в космосе отовсюду. Тор создал энергетическую Сеть Глейпнира для космических энергий, которая стабилизировала фон.

Когда четыре этапа завершились, Тор остановился и проверил свою работу.

Что увидит Танос или любой другой искатель, посмотревший в сторону Вормира?

Глазами — пустоту.

Сканерами — пустоту, соответствующую фону космоса.

Разумом — там ничего нет, и мне плевать на этот сектор.

Навигатором — корабль просто пролетит мимо, не задев планету.

Отлично. Камень Души теперь недостижим ни для кого, и скорее всего навсегда.

Сокрытие целой планеты даже для владельца четырёх Камней было серьёзной нагрузкой. Но в этот раз тело и искра Тора выдержали её намного легче, чем это было в Свартальвхейме. После того раза Тор понимал, он стал более совершенным существом. И операции с камнями ему теперь давались по-другому.

Дальше в планах были глобальные реформы в Девяти мирах.

Сперва он зашёл к Локи. Брат работал в заклинательном зале, разворачивая на полу какую-то незнакомую магическую конструкцию.

— Локи. Можешь отвлечься?

— Тор. — Локи поднял голову с привычной смесью скептицизма и интереса. — Что у тебя?

— Нужно, чтобы ты пошёл со мной к Эйтри. У меня есть для вас интересная работа. Подробности расскажу там, чтобы вы оба сразу понимали, кто что в этой работе делает.

— Надеюсь, на этот раз, это действительно серьёзная задача?

— Да. Затронет все Девять миров.

— О. — Локи одним движением свернул свою конструкцию. — Тогда пошли.

Тор перенёс их с Локи прямо к мастерской Эйтри. Тот встретил их с инструментами в руках, над чем-то работал; увидел Локи рядом с ним и поднял косматую бровь. Локи в мастерской Эйтри был впервые, поэтому осматривался со скрытым интересом.

— Регент. Принц.

— Здравствуй, Эйтри. У нас к тебе разговор.

— Заходите.

Они вошли в главный зал мастерской, с длинными верстаками вдоль стен и с большим круглым столом посередине, за которым король гномов обычно встречал тех редких гостей, с кем предстоял долгий разговор. Эйтри сел на огромную скамью и положил локти на стол. Тор и Локи остались стоять. Стульчиков их размеров здесь не оказалось.

— Слушаю, регент.

— Ага, я тоже слушаю, регент, — протянул Локи. — Надеюсь, я не зря бросил заклинательный зал и пошёл в кузницу гнома.

— Не зря, — ответил Тор и рассказал свой замысел.

Асгард пора было перевооружить. И не только флот, а вообще каждого воина. Оружие асов хорошее, проверенное временем, но этого уже недостаточно. Тор хочет, чтобы руки асов держали оружие нового поколения, пока просто усовершенствованное, а затем и новые виды. И чтобы во флоте Асгарда, от малых истребителей до дредноутов, стояли новые материалы, новые двигатели, новая защита.

Сам Тор мог сделать это всё за неделю в одиночку. Но не будет.

— Я знаю, о чём ты подумал, — сказал он Локи. — Почему бы мне не сделать всё самому, раз у меня есть камни. Затем, что, если я начну работать за всех в Девяти мирах, мы деградируем. Привыкнут, что есть Тор и камни. Перестанут думать собственной головой. Это не конструктивно. Я даю задачи и идеи, новые материалы и информацию. Делать будут гномы, асгардские мастера, ванахеймские маги, инженеры. Я координирую и беру на себя то, что по силам только мне.

— Разумно, — согласился Локи. — Иначе у тебя получится не цивилизация, а одна большая палочка-выручалочка с молотом.

— Именно.

— И это, как я понимаю, задача не на один год.

— Не меньше десятилетия. Поэтому вы оба нужны с самого начала. Слушайте, как я это вижу.

Тор посмотрел сначала на Эйтри.

— Эйтри. На тебе металлы, сплавы, ковка, артефакты как изделия. Всё, что выходит из-под молота. Но к сложным мировым артефактам, какие я задумал, требуются такие же сложные заклинания. Расчёты для них должен делать маг, а не кузнец. Поэтому я привёл к тебе в помощь Локи.

Эйтри кивнул, не споря.

— Локи, — Тор перевёл взгляд на брата. — На тебе магия в её сложной части. Расчёты мировых заклинаний, ритуалов, последствий. Архитектура единой энергосистемы Девяти миров. Расчёт рунных цепочек такого размера, какие в этой Вселенной не посчитает никто, кроме тебя. Ты будешь давать Эйтри общее направление: какая руна, в какое плетение, под какой контур, с каким балансом. Он на этой основе кует изделие. Расчёт кузнечной части он сделает сам, тут он и без подсказок справится.

Эйтри хмыкнул в бороду.

— Логично. Принц, — повернулся он к Локи, — я тебя по магической части и так уважаю. Если будешь считать общие плетения под изделия, то у меня к тебе вопросов нет. Я под них буду создавать всё, что необходимо под конкретные задачи.

— Договорились, мастер, — ответил Локи серьёзно. В эту минуту, когда речь шла о настоящей работе, его обычная ирония отступила. — Черновики я буду присылать тебе через магического посланника. С предварительным расчётом и со списком рун. Если у тебя по конкретному изделию возникнут уточнения, то переписывай свои; я буду пересчитывать.

— Хорошо.

И тут Эйтри посмотрел на Тора.

— Постой, регент. Что за новые материалы? У меня в кузне есть всё, что нужно.

— Не всё.

Тор положил на стол перед Эйтри две болванки: одну тёмно-серебристую, тяжёлую, на ощупь холоднее воздуха; вторую матово-чёрную, с равномерным окрасом.

Эйтри взял первую. Взвесил в руке, постучал по ней ногтем, та отозвалась глухим звоном. Взял вторую, поднёс к печи, покачал на руке, нюхнул, постучал ещё раз. Звук у второй болванки был тонкий, какого асгардская сталь не давала.

Но никакого удивления на лице; Эйтри тысячи лет работал с металлами, добывал их из ядер мёртвых звёзд и плавил в печах, он видел их все.

— Вибраниум и адамантий, — сказал Эйтри буднично. — Особо с ними не работал. Они же не магические, регент, зачем они и откуда?

— Спросил у Камня Разума состав. Да, это обычные физические металлы, без магии. Поэтому я могу создавать их в неограниченном объеме с помощью Камня Реальности. Но у них есть уникальные полезные свойства, которые мы можем использовать в магических сплавах.

— Хм.

Эйтри пожевал бороду, подержал болванки ещё мгновение и положил на отдельный край стола. По лицу гнома было видно, что он уже разложил в голове их свойства и понял, к каким из существующих сплавов их можно подмешать.

— Попробуем сплавить с уру и асгардской сталью, — сказал он. — В ряде сплавов вибраниум должен дать хорошую способность к поглощению энергии, а адамантий твёрдость и сопротивление расколу. Полезные, но не великие металлы. Но раз ты настаиваешь, будем использовать.

Тор кивнул.

Дальше они остались с Эйтри ещё на несколько часов, обсудить первые направления работы.

Значительная часть будущей перестройки Девяти миров требовала ещё одного — большого количества металла уру.

Уру является фундаментом могущества Асгарда, без него асы никогда бы не смогли подняться так высоко. И без серьёзного увеличения запасов этого стратегического ресурса реализация всех планов Тора затянется на десятилетия, потому что новые сплавы, артефакты и крупные структуры безопасности Девяти миров требовали уру. А уру во Вселенной было не сказать, чтобы много.

Тор задал Камню Разума вопрос: можно ли создать уру с нуля?

Ответ пришёл положительный, но с оговорками.

Сложные вещества, созданные Камнем Реальности из ничего, по природе своей нестабильны. Если Камень перестанет поддерживать их форму, они вернутся в исходное состояние. Чтобы сделать хотя бы килограмм созданного уру стабильным, нужно вкачать в него колоссальное количество энергии, примерно сколько вырабатывает звезда за несколько лет.

Но у созданного из воздуха уру не будет настоящей души. Со временем он будет терять те свойства, из-за которых уру и ценен; его магическая губчатость, способность впитывать и удерживать магическую энергию, способность становиться прочнее от количества поглощённой магии, способность «программироваться» рунами. Настоящий уру из Нидавеллира возник в момент сотворения Миров и рос миллиарды лет под давлением звёзд, что помогало образоваться его душе. Созданный с нуля уру будет просто очень прочным, но не живым, металлом. Мьёльнир из такого уру не выкуешь.

Так что создавать уру с нуля в промышленных объёмах было нерациональным расточительством.

Но Камень Разума подсказал и обходной путь.

Уру можно найти или улучшить. Вместо того чтобы создавать его из ничего, Тор поступит по-другому. У него было три пути, по которым он пошёл.

Первый путь — геологическая разведка. Тор просканировал Вселенную на уникальную сигнатуру уру; она не была похожа ни на что другое, и найти её было не сложно. Тор смог дотянуться до тех залежей, которые лежали глубоко в ядрах мёртвых звёзд, туда, куда гномы обычно не могли добраться. Тор нашёл десять крупных месторождений; и несколько десятков мелких, которые побудут пока неразработанными. С этими находками общий запас уру увеличивался многократно за счёт разработки и добычи, рассчитанных не на одно поколение гномов вперёд.

Второй путь — алхимия улучшения. Тор не создавал металл; он его очищал и улучшал. Низкосортный уру, который пылился у гномов на дальних складах и не годился на серьёзную работу, под влиянием Камня Реальности уплотнялся, терял примеси и поднимался в качестве. Из низкосортного выходил средний; из среднего высший; из высшего тот, который гномы раньше тратили только на великие артефакты. Эйтри, которому Тор показал результат на одной партии, постоял над чушкой какое-то время, пожевал губами и сказал:

— Где ж ты был раньше, регент, мы бы такого понаделали…

Тор лишь развёл руками.

Последний путь — сбор металлолома. Во время восстановления Свартальвхейма, одновременно с основным делом, Тор также собрал обломки древнего оружия из уру. Позже уже посетил несколько других миров, где когда-то проходили древние битвы, там тоже собрал обломки старого оружия, кусков уру, забытых изделий. Затем переместил весь этот металлолом в Нидавеллир одним движением, чтобы гномы могли всё это переплавить.

К концу работы существующие запасы уру увеличились в несколько раз и поднялись в качестве. Те месторождения, которые Тор нашёл, заработали на полную мощность. Гномы уже начали экспериментировать с первыми опытными образцами сплавов из уру, вибраниума и адамантия.

Тор запустил перестройку Девяти миров.

Но впереди ещё много работы.