Перед тем как проводить ритуал Зоны Тишины Тор заранее приготовил Асгард к тому, что вскоре Вселенная обратит на него своё внимание.

Ни одна космическая сила не пропустит использование Камней Бесконечности на полную мощность. Конечно, Тор об этом знал. Но с двумя камнями, Биврёстом и асгардской армией за спиной Тор не особо опасался вторжений врагов; просто не хотел допускать к Асгарду диверсантов, разведчиков и шпионов, любящих совать нос в чужие дела.

Поэтому Тор королевским указом велел провести во всех подвластных мирах смотры гарнизонов, ревизии складов и проверки рубежей. Обычные дворцовые дела от этого не сильно пострадали: гарнизоны в Девяти мирах проверялись и так, разница лишь в том, что в этом году проверки шли не по устоявшемуся графику, а внепланово и с повышенной строгостью. Хогун запустил собственную внутреннюю проверку параллельно отцовской тайной канцелярии; Сиф удвоила учения гвардии; Вольштагг, всегда довольный лишним поводом расширить склады, утроил их объёмы; Фандрал собрал во дворце послов и объяснил каждому, что регент ближайшие десятилетия будет сильно занят, и подвластным мирам следует относиться к этому с пониманием.

Биврёст к этому моменту охранял уже не один Хеймдалль. У радужного моста стояла отдельная гвардейская тысяча асов под командованием Гарна, которого недавно повысили в звании, и при ней десяток специально подобранных старших магов-универсалов, чьи защитные плетения получались не хуже атакующих. Тор считал, что одного Хеймдалля более не достаточно для защиты моста; ведь в видениях мост под его присмотром разрушали или захватывали, и даже не раз. Допускать на вверенной ему ветви Иггдрасиля повторения подобных картин Тор не собирался.

К моменту, как встал рунный якорь, и Зона Тишины спокойно загудела вокруг ложа отца, руки Тора были развязаны, и он мог не оглядываться на Сон Одина.

С оставшимися артефактами Эйтри управился в срок; второй наруч под Камень Реальности и обруч под Камень Разума были готовы; сам Эйтри, как обычно лаконично отправил через магический канал только одно слово: «жду».

Тор решил начать с Камня Разума.

Где он сейчас находится, Тор точно не знал. В одном из вариантов будущего, которое он видел, камень уже оказался в руках Таноса, в другом хранился как экспонату некоего Коллекционера, а в третьем вообще просто дрейфовал в космосе. Какой именно вариант произошёл, Тор сказать не мог, но это и не имело особого значения, ведь Тор заберёт камень независимо от того, кто им сейчас владеет; церемониться, являясь владельцем двух камней, Тор не собирался.

Да и прятаться, после того как использовал камни в открытую, Тор не видел смысла; Вселенная уже узнала, что в Девяти мирах находится носитель Камней Бесконечности.

Тор нашёл Локи в его покоях.

— Брат, я иду за остальными камнями, прошу, останься во дворце. Присмотри за матерью и за коконом. Если до покоев отца каким-либо образом дойдёт нежелательный энергетический импульс, гаси его. Мама справляется, но вместе надёжнее.

Локи смешал в своём взгляде ехидство и братскую готовность.

— Ладно, регент. Я постерегу твоё хозяйство, пока ты ищешь себе новую игрушку… или проблемы на задницу.

— Спасибо, брат, — улыбнулся Тор.

— Не благодари. Но помни, если что — мать дороже, чем все твои игрушки.

— Всегда помню.

— Тогда удачи.

Хеймдалль стоял на своём месте у золотых ворот.

— Регент.

— Хеймдалль. Сейчас будем искать Камень Разума.

Хеймдалль чуть нахмурился.

— Мой взор не может смотреть на такую глубину.

— Знаю. Поэтому я усилю его.

Тор положил правую ладонь на плечо стража. Камень Силы отозвался горячей послушной дрожью.

— Направь свой взор в пустоту, в тёмные сектора космоса. Камнем Силы я буду посылать через тебя импульсы энергии. Камень Разума отзовётся резонансом на эти импульсы, их природа схожа. Скорее всего ты увидишь его не глазами, а услышишь, как «шёпот», внезапное давление на разум, исходящее из конкретной точки пространства.

Хеймдалль кивнул.

Импульс мощной энергии пошёл от наруча через ладонь в стража. Тор отмерил энергию насколько мог аккуратно, но Камень Силы есть Камень Силы, и даже малая доля для того, кто получал её извне в искру, оказалась не слабой по любым меркам. Хеймдалль, никогда за свои тысячи лет не испытывавший ничего подобного, вскрикнул. Сквозь зубы. В его золотых глазах полыхнул фиолетовый свет, и взор стража пробил границы миров, и ушёл в безжизненную глубину космоса так далеко, как никогда раньше.

Тор пытался удержать импульсы ровными.

— Прости, друг, — сказал он негромко. — Я знаю, энергия камня грубая.

— Ничего, — выдохнул Хеймдалль. — Терпимо.

И через мгновение:

— Вижу. Храм на планете Калиш. Заброшенный сектор. Камень висит над пьедесталом в силовом коконе, хранителей не наблюдаю.

Как и в прошлый подобный раз, Тессеракт сам определил и запомнил координаты. Тор убрал руку с плеча стража. Хеймдалль слегка пошатнулся, но удержался сам, и через мгновение стоял уже как всегда прямо.

— Спасибо, Хеймдалль.

Тор шагнул через Вселенную в храм к Камню Разума.

Планета Калиш встретила его сухим жёлтым воздухом и тенью храма, давно стоявшего тут без хозяев. Каменные ступени уходили вниз в безжизненную пустошь; Тор оказался в открытом внутреннем зале, без свода, с пьедесталом в центре. Над пьедесталом стоял светящийся силовой барьер, и в этом барьере, не касаясь его стенок, неподвижно висел жёлтый камень; горящий энергией во всех спектрах, с той особой пульсацией, которая отличает Камень Разума от любого другого камня. Но пульсация энергии не выходила за пределы барьера.

Тор не успел сделать шаг, как в эту самую секунду в нескольких метрах от него ткань пространства дрогнула.

Это было чужое пространственное перемещение какой-то неизвестной ему природы. Тор мог бы заблокировать это перемещение усилием воли, в конце концов у него есть Камень Пространства, но не стал. Ему стало любопытно.

Танос?

Возможно, и тогда он разберётся с этой потенциальной будущей проблемой здесь и сейчас.

Во вспышке перехода в десяти шагах от Тора вышли четверо разумных.

Тор посмотрел на них и сразу узнал их из своих видений. В этой реальности они ещё не существуют и, вряд ли теперь вообще появятся.

Первым был Железный Человек. Высокий, в красно-золотом технологичном костюме, с прорезями для светящихся глаз и с реактором в груди. В обычной жизни этого Железного Человека звали — Брюс Уэйн, миллиардер, филантроп и гений. Имя Тор запомнил твёрдо: оно было в видении одно, и другого не подразумевалось.

Вторым был статный воин с щитом из вибраниума с рисунком пятиконечной звезды посередине. На воине была форма того фасона, какие Тор видел в видениях у Капитана Америки. Только Капитан Америка в этих видениях, насколько Тор помнил, был… женщиной: суперсолдат Пегги Картер. А этот Капитан Америка — мужчина. Тор посмотрел на него ещё раз на всякий случай, мужчина никуда не делся. Видения, подумал Тор, раньше как-то бережнее обходились с такими подробностями.

Третьим был мелкий парнишка в красно-синем обтягивающем костюме с маской на лице и узором паутины. Человек-Паук.

И четвёртым — высокий, узколицый, с небольшой бородкой и в красном магическом плаще. Доктор Стрэндж. Верховный маг Земли, занявший в будущем эту должность после смерти Древней.

Все четверо также смотрели на него.

— Тор, что ты здесь делаешь?! — первым не выдержал Человек-Паук. Голос у него из-под маски шёл слегка приглушённый, мальчишеский.

— Тот же самый вопрос я могу задать и вам, — спокойно ответил Тор.

— Мы пришли за Камнем Разума.

— Как и я.

— Постойте, друзья, — сказал Капитан Америка тоном командира. — Это не наш Тор. Это Тор из этой Вселенной.

— Всё так, — подтвердил Тор.

— Но зачем тебе Камень Разума?! — возмутился Человек-Паук с той ноткой искреннего недоумения, какая бывает у молодых героев, привыкших считать себя всегда правыми.

— Чтобы противостоять Таносу и другим угрозам Асгарду.

— Поняяятно, — протянул Человек-Паук. — Но нам этот камень тоже нужен.

— Вы его не получите, — сказал Тор. — Уходите, пока я не убил вас.

— А не много ли ты на себя берёшь, здоровяк? — встрял Железный Человек с насмешливым тоном.

— Немного, — ответил Тор.

И создал внутри их тел по одной микроскопической реверсивной чёрной дыре.

Их разорвало в ту же секунду.

Каждое тело расщепило на тонкую тёплую кровавую взвесь, которая в следующее мгновение должна была осесть на каменный пол храма красным мокрым облаком, но не осела.

Время дрогнуло.

Кровавая взвесь, висевшая в воздухе, собиралась обратно. Сначала кости, затем мышцы, остальная плоть, костюмы. И через секунду все четверо стояли там же, целыми, но с ошарашенными лицами.

Человек-Паук ощупывал себя везде.

— Парни, — сказал Железный Человек протяжным тоном, — нас что, только что распылило?

— Да, — ответил Доктор Стрэндж тяжёлым голосом. — Я воспользовался Глазом Агамотто и обратил нашу смерть вспять.

Тор посмотрел на него с настоящим уважением.

— Ты хорошо обращаешься с Камнем Времени, Стивен Стрэндж.

На лице Доктора Стрэнджа промелькнуло недоумение, он помолчал секунду.

— Вообще-то меня зовут Бенедикт Камбербэтч.

Тор посмотрел на него внимательнее.

— Но Верховный маг Земли — это ты?

— Да, я.

— Тогда имя неважно, — сказал Тор.

И, оглядев четверых, добавил спокойно:

— Как вы уже поняли, я могу убивать вас вечность. Хотите?

Человек-Паук поёжился.

— Не особо.

Капитан Америка поднял руку в примирительном жесте.

— Я Стив Роджерс. Прошу переговоров. Мы можем обсудить эту ситуацию?

— Обсуждать нечего, — ответил Тор. — Вы хотите забрать Камень Разума из моей Вселенной, чтобы спасти свою. Только моя Вселенная без Камня Разума разрушится. Вы ничем не лучше Таноса.

— Погодите! — снова вмешался Человек-Паук. — Он ведь прав. Как их Вселенная будет без одного Камня Бесконечности?

— Майлз, — мягко поправил Капитан Америка. — Мы же с тобой обсуждали. Когда мы завершим все свои дела, мы вернёмся сюда, в этот же момент, и вернём камень обратно.

— Нет. — Тор перевёл взгляд на Капитана Америка. — Это не так работает, Стив Роджерс. В тот момент, когда вы заберёте камень, в Мультивселенной образуется отдельная ветка новой Вселенной, в которой камня нет, и никогда не будет. Вы вернёте камень в другую ветку. Моя же — схлопнется. Я этого не допущу.

Он помолчал и добавил:

— Поэтому последнее предупреждение. Либо вы сейчас уходите, либо умрёте снова. И снова. Столько раз, сколько потребуется, чтобы вы всё поняли. У меня в запасе целая вечность.

Доктор Камбербэтч смотрел на него внимательно.

Тор прикидывал, что мог бы сейчас просто мгновенно телепортироваться к камню, схватить его и уйти прежде, чем кто-либо из этих четверых успеет моргнуть. Вот только Камень Времени у мага портил картину, вдруг Камбербэтч сможет откатить мгновение обратно, и тогда бы Тор вернулся на старт, и всё повторилось бы.

— Время вышло, — сказал Тор.

— Постой! — поднял руки Камбербэтч. — Мы уходим.

— Что? — возмутился Железный Человек. — Бенедикт, ты с ума сошёл?! Нам нужен этот камень!

— Тони. — Голос у Камбербэтча был усталый. — Мне проще найти другую Вселенную, чем справиться с этим Тором. Ты не понимаешь. У него два Камня Бесконечности. Он сильнее нас. Я просмотрел будущее. Битва будет идти бесконечность — буквально. Прикрывать вас вечно я не смогу, когда-нибудь да ошибусь, понимаешь. Возможно, до конца этой битвы уцелеем только мы с ним вдвоём. А остальные умрут. Мы уходим.

Тор поднял бровь.

— Значит, тебя зовут не Брюс Уэйн? — обратился он к Железному Человеку.

— Нет, меня зовут Тони Старк, — раздражённо ответил Железный Человек. — Что за глупые вопросы?

— Не глупые. — Тор посмотрел на него спокойно. — Просто я знал тебя под именем Брюс Уэйн. С тем же лицом, реактором и ядовитым языком. Кто-то, выходит, переменил тебе имя и забыл нас предупредить.

Старк открыл рот. Закрыл. Видимо, не нашёл, что на это ответить.

— Идём, — повторил Доктор Камбербэтч.

И все четверо исчезли в пространственном переходе. Тор отслеживал их перемещение до самого конца, чтобы убедиться: они ушли в свою Вселенную, а не в какую-нибудь хитрую боковую складку, и трюков никаких не провернули.

Они ушли окончательно.

Тор остался один в храме.

Он подошёл к пьедесталу, сосредоточенным усилием воли развеял силовой барьер, который распался мелкими синеватыми искрами, и взял Камень Разума в руки.

В ту же секунду в голову пришёл шёпот.

Не голос, а мягкое касание разума, зов на грани слышимости, тянущий в ту сторону, куда было нужно Камню Разума. Тор почувствовал это касание, а также намерение подчинить его.

И заблокировал влияние Камнем Силы.

Камень Разума замолчал, он узнал в нём того, кто выше него, и почтительно отступил; вот только Тор не обманывался, это была лишь иллюзия победы, Камень Разума не отступит от своего.

Но сейчас шёпот стих.

Тор положил Камень Разума в изолирующий контейнер.

Перед уходом Тор не забыл подстраховаться: он развернул ткань пространства вокруг храма так, чтобы любой, кто захочет сюда переместиться, попал не сюда, а в корону местного светила. След своего собственного перемещения Тор размазал по тысячам ложных траекторий. Если ещё одна четвёрка захочет забрать камень — пусть попробует.

Из храма Тор сразу же перенёсся в Нидавеллир, к мастерской Эйтри.

Обруч и наруч лежали на отдельном верстаке, рядом с лёгкой подставкой под камень и с теми же длинными клещами, какими Эйтри в прошлый раз брал Камень Силы.

— Здравствуй, Эйтри.

— Здравствуй, регент. Принёс?

— Да.

— Тогда работаем.

На этот раз подгонка шла дольше. Эйтри предупреждал заранее: каждый следующий камень будет на порядок сложнее предыдущего, потому что приходится пересчитывать всю синхронизацию, чтобы новый камень не конфликтовал в теле владельца с прежними. На Камень Разума ушли почти сутки. Эйтри не отрывался от верстака; Тор в эти часы стоял рядом.

К концу суток обруч лёг на голову Тора.

Камень Разума отозвался не так, как два других.

Он не давал мощь как таковую, но расширял систему. Мир вокруг Тора расширился так, как расширяется зал, когда из него исчезают все стены: границы того, что Тор мог в этот миг узнать, или понять, отодвинулись далеко за пределы его воображения. Он понял, что, если бы захотел, мог бы сейчас прочитать мысли любого, кто в эту минуту существует во Вселенной. Или даже все мысли разом. Всех разумных.

И это была, пожалуй, самая глупая вещь, какую он бы мог с собой сделать.

Тор аккуратно отсёк эти желания. Камень Силы ограничил Камень Разума. Мысли теперь стали его собственными.

И в эту самую секунду Тор почувствовал вокруг себя не один взгляд из пустоты, как в прошлый раз, а несколько направленных вниманий — давящих, древних, разной природы, и каждое из этих вниманий несло в себе предупреждение или опаску.

Тор лишь молча кивнул.

Чужое внимание пропало.

Где-то Живой Трибунал повернул голову в сторону Девяти миров…

Эйтри смотрел на Тора, не отрываясь.

— Регент. Твоя аура снова изменилась.

— Знаю.

— Теперь она давит ещё и на мысли.

— Прости. Я сейчас её сожму.

Тор сосредоточился и втянул влияние своей ауры на реальность насколько смог. Эйтри коротко кивнул.

— Спасибо, регент. Стало легче.

— Тебе спасибо, Эйтри. Жди меня со следующим камнем.

— Хорошо. Бывай.

Тор кивнул и вышел из мастерской.

В коридоре, в боковом отсеке у станка работал молодой гном-подмастерье. Тор заметил его, ещё когда заходил к Эйтри, но не обратил пристального внимания. Сейчас снова скользнул по нему взглядом и резко остановился.

На рабочей доске висел чертёж, с которого подмастерье что-то стирал. Тор пригляделся. Восковая табличка, накладка к чертежу; на табличке до этого была пометка, Тор успел прочитать её ранее краем глаза: «поправить угол, иначе металл поведёт». А теперь подмастерье мягким нажимом пальца разглаживал воск, и пометка уходила в небытие.

И после её исчезновения гном посмотрел на чертёж так, будто теперь на нём всё правильно.

Тор подошёл к нему.

— Что ты хотел исправить?

Подмастерье опустил голову вниз на Тора. Спокойно и без страха.

— Ничего, регент.

Тор знал: гномы плохо лгут; их учат ковать, а не обманывать. Подмастерье говорил правду, вот только эта правда родилась у него в голове только что. Тор уже видел, мысли в его голове путаются.

Тор посмотрел на чертёж внимательно.

Угол действительно стоило поправить. Сплав, по прикидке, поведёт градусов на семь к восьмому циклу нагрева, и шов даст микротрещину.

Тор помолчал.

Потом развернулся и пошёл обратно в мастерскую Эйтри.

Эйтри поднял голову от наковальни.

— Что-то забыл, регент?

— Эйтри, — сказал Тор спокойно, — мне нужен ограничитель.

Эйтри отложил молот полностью. Это был его особый знак внимания.

— Ограничитель чего?

— Моей ауры.

Эйтри прищурился. Хмыкнул.

— Обычно боги просят сделать их сильнее.

— Я уже достаточно силён, — сказал Тор. — Теперь мне нужно научиться не ломать тех, кто рядом.

Эйтри помолчал. Потом кивнул одобрительно.

— Сделаем, регент. Опиши конкретно, что ты хочешь.

Тор объяснил все параметры.

И только потом переместился в Свартальвхейм.