Я постоянно всё фотографировала. Семья требовала фотоотчёты каждый день, и им быстро надоели мои однообразные улыбающиеся селфи. Просили сменить жанр: добавить в кадр местных, снять себя целиком, зум же работает отлично.

В голову не пришло ничего лучшего, чем приставать к местным парам. Они прогуливались по этим дорожкам вдоль моря, и с удовольствием откликались на мою просьбу сделать пару фото.

Тело само вспоминало движения: то в позе лотоса на дорожке, то на цыпочках со взглядом сфинкса из-за плеча, то с раскинутыми руками, будто балансируешь на разделительной полосе. Позы выходили смешные и здорово меня развлекали, кажется, фотографов тоже.

И вот на обратном пути к вилле я увидела потрясающий закат, нежно-персиковый и такой огромный, на пол неба.

Оглядела дорожку в поисках фотографа — эх, никого толкового нет. Вначале прошла группа арабов в длинных белых балахонах, потом живописная компания индусов в умопомрачительных национальных костюмах, по опыту знаю, они фотографируют криво и могут отрезать голову или ноги.

Тут заметила пару: высокий крепкий мужчина по виду европеец и красивая тоненькая азиатка, то ли японка, то ли кореянка. Я подошла к девушке и попросила сделать пару кадров, а она, почему-то сказала, что не умеет красиво держать баланс, и вручила мой телефон мужчине.

Ну ладно, не может — так не может, какая разница, кто вообще?

Я отбарабанила свои три фирменные позы, подошла к нему, чтобы забрать телефон.

И тут понеслось.

Он начал предлагать варианты: сидя на парапете, солнце сзади, анфас на фоне цветущих колючек. Корректировал мои позы почти профессионально, возился с ракурсами, а подружка тихо стояла рядом, не произнося ни слова.

Попутно с фототемой он задавал вопросы: что вы здесь делаете? По работе? Кто вы? Откуда приехали?

Я отвечала расплывчато, знаем мы эти знакомства, поэтому сказала, что учительница музыки, работаю в школе, а сама из Канады.

Великан внимательно посмотрел на меня и сообщил, что он тоже из Канады, и тут спросил, откуда именно.

Вот как? Этот живой человек с повадками того, кто привык получать желаемое — из Канады? Я думала, в Канаде разучивают только вежливо извиняться, когда наступают на ногу, а тут целая бездна обаяния.

Ладно, не важно.

После приседа около оригинальной скамейки в форме полумесяца, я добавила, что из Монреаля, живу в Ласалле, небольшом пригороде.

Он смотрел уже весело, и оказалось, что да, конечно, так же бывает, верно? Он живёт в Ласалле с детства и посещал школу моего среднего сына, и сразу же прозвучало название школы.

Вот те раз.

Мы уставились друг на друга и его внезапно понесло дальше. Он подлетел, обнял меня, дескать, земляки, предложил отметить это дело каким-то местным чаем в кофейне, потом пообещал показать экзотические фонтаны. И, между прочим, он живёт в отеле «Атлантис», шесть звёзд, поэтому имеет право приглашать гостей.

Этот человек был так же похож на типичного канадца, как медведь на бурундука. В чем отличие?

Да просто все.

Типичный канадец, встретив землячку в Дубае, вежливо улыбнётся, извинится за беспокойство и отойдёт на безопасное расстояние в три метра и обязательно добавит «спасибо». За что — неважно, ибо это слово, которую мы употребляем как связку — всего лишь пароль по узнаванию канадцев где угодно.

А этот же, казалось, сейчас предложит мне свой номер в качестве бонуса к фотосессии.

Я посмотрела на девушку, а она не шевелилась и как будто замерла в одной позе, как в детской игре «море волнуется раз», даже её красивые миндалевидные глаза застыли и не моргали.

Вот же ситуация, а?

Я решила, что на сегодня приключений вполне достаточно, и, сказав, что у меня куча отчётов, попросила свой телефон назад.

Он, конечно, отдал, удерживая свой в руке, и на мгновение наши телефоны пересеклись — этот проклятый айфон — и у меня на экране появилось его имя: Роджер Дюваль, и надпись: «Принять или нет». Видимо, он тоже увидел мой контакт, нажал «принять» быстрее, чем я успела моргнуть, и сказал:

— Ок, завтра в пять я вам позвоню, поедем на фонтаны.

Да, именно так, и ни слова больше.

Я рассмеялась и снова взглянула на его спутницу. Она стояла всё так же неподвижно, только пальцы заметно сжали край сумочки, просто типичная дочь Востока с её безграничным терпением.

Что же, разберутся сами, а мне пора.

Я попрощалась с обоими, а девушка смотрела на меня как-то испуганно.

«Прости меня, дорогая, забрала твои десять минут, но я ухожу.» Жаль, не могла сказать ей это вслух, но и неважно, главное, что я ушла.

Фото разглядела уже на вилле, лёжа на кровати и закинув ноги на стену — поза, которая, по заверению йога-инструктора из ютуба, отлично выгоняет лишнюю жидкость из организма. Надеюсь, вместе с тяжёлыми мыслями

Кадры были профессиональными, вовсе не те кривые композиции с отрезанной рукой. Тут вам и выставленный свет, и ракурсы, за которые профессиональные фотографы берут сотни долларов.

Мои собственные позы вдруг выглядели не дурацкими, а чувственными, и даже эта поза с раскинутыми руками на разделительной полосе казалась загадочной, будто я не балансирую на грани нервного срыва, а сливаюсь с закатом.

Я перелистывала снимки и понимала: скорее всего, я случайно встретила фотографа на каникулах или человека, который привык получать всё, что хочет. И если он хочет красивое фото — оно будет красивым, если хочет номер телефона — номер тоже будет, и даже если хочет позвонить завтра…

Но между этими идеальными кадрами в памяти всплывали другие глаза, миндалевидные, неподвижные, тревожные. Она явно не была просто моделью, приложением к его командировке ибо в её застывшей позе читалось что-то древнее, восточное, это умение ждать, стиснув зубы, пока твой мужчина раздаёт свои шесть звёзд направо и налево.

Вот же драма, подумала я, даже здесь, в этом раю с кондиционированными джунглями и прозрачными роялями, драмы всё равно существуют. Они как те вездесущие канадские клёны, корни пускают где попало.

Но в Дубае, надо отдать им должное, драмы почему-то растворялись быстрее.

Слишком ярко светило солнце и шумно дышало море, оно здесь не ласкало берег, а наваливалось на него всем своим бирюзовым телом, как женщина, которая устала ждать. Слишком горячий песок обжигал пятки, напоминая, что ты жива, что ты здесь, что у тебя есть целых восемь выездов с охраной, и никто не ждёт от тебя ничего, кроме как просто погрузиться в это живое и дышащее всем своим существом место.

Я пролистала фото до конца, поставила телефон на зарядку и закрыла глаза.

Приключение с Роджером обещало быть авантюрным и это ясно как день, но, пожалуй, в этот раз я пас. Почему?

Да потому что где-то в мире есть девушка с миндалевидными глазами, которая и так уже слишком много раз сегодня застывала статуей.

А телефонный номер? Ну что же, это был мой старый, еще канадский, поэтому после работы заскочу в молл и сделаю местный, вот как раз и повод появился.

Пускай её драма, если она когда-нибудь случится, будет без меня, а мне есть чем заняться — море, закат, прозрачный рояль и целая папка отличных фотографий, которые теперь можно скидывать семье до конца недели.

И пусть только попробуют сказать, что им надоели мои селфи. Пусть сами тогда летят в Дубай и делают фото, как им заблагорассудится.

А я пока поживу тут одна, с этим закатом и старой симкой, на которую канадский Роджер завтра в 5 вечера, может быть, будет звонить и выяснять, почему ему отвечает совсем не учительница музыки из Ласалля.

Канадцам же нужны приключения, верно?