— Пусть подойдет, — выдохнула я, глядя в окно, чтобы скрыть панику.

— Знаешь, Роза, я вот что думаю…

О боги, только не сейчас.

— Нам нужна она.

О чём вы?

— На нашей стороне. Личный врач — это удобно. Преданный — бесценно.

В её словах есть логика, но это не тот случай. Я же её почти подставила! И она теперь будет мне помогать? Смешно.

— Вот именно поэтому!

Это бред!

— Ай! — я вскрикнула, когда женщина извлекла первый осколок.

— Прошу прощения, Ваше величество. Потерпите немного.

— Много? — тревожно спросила Мария.

— Её величеству повезло. Чуть глубже — и задела бы вену.

— Глупая девчонка! Еще раз так бездумно! В вену! Это ж опасно!

Я поморщилась не от боли, а от её воплей.

Вскоре всё было кончено: осколки извлечены, раны обработаны, наложена мазь.

— Никто не должен знать о чём мы говорим. Если спросят высшие чины — скажи, что императрица преувеличивает. Или… что она печётся о своей внешности, спрашивала о мази от морщин. А чтобы не повторяться — добавь, что хочет поскорее родить здоровых наследников... — каждое слово было произнесено моим ртом, но говорила не я а бабка Роза.

На последних словах у меня перехватило дыхание. Одна мысль о детях от него — о зачатии — повергает в ледяной ужас.

— Я мало что знаю о ваших с императором отношениях. Но это самый быстрый способ проверить, можно ли ей доверять хоть в чём-то.

— Когда выйдешь… оброни несколько фраз перед служанками, а потом и перед коллегами, — сквозь зубы, под диктовку, выдавливаю я. — Императрица неважно себя чувствует из-за несварения. Рекомендую заботиться о ней и не расстраивать. А также… заменить все столовые приборы на серебро.

По лицам Марии и лекарши видно: намёк понят. Серебро показывает яды.

— Также упомяни, что я поранилась из-за отсутствия Саши. Моя фрейлина слегла с расстройством желудка. Позаботься и о её выздоровлении.

— Как прикажете, Ваше Величество, — женщина покорно склонила голову.

— Теперь вы будете приходить ко мне утром и вечером. Можете идти.

Когда дверь закрылась, я повернулась к Марии. Внутри всё сжалось, но взгляд держала твёрдым, как велела бабка.

— Я больше не потерплю такого. Моё милосердие приняли за слабость. Что ты думаешь?

Мария опустила глаза. Руки её дрожали, осанка сломалась.

— Я не могу говорить за других, Ваше Величество. Но моя преданность вам безгранична. Я сделаю всё, чтобы вы чувствовали себя в безопасности. Чтобы вы даже не думали об этом!

— Она.

Она?

— Она нам нужна. Доверять пока нельзя. Но дать шанс — можно. Посмотрим как она себя проявит.

— Я даю тебе этот шанс. Используй его с умом.

Мария ушла. Я без сил рухнула на постель и, под тихий, непрерывный монолог бабки в голове, погрузилась в тяжёлый, беспокойный сон.