Обратный путь в общий зал показался коротким, но был полон мыслей. Мария, шагая рядом, тихо докладывала:

— Всё выяснилось, Ваше Величество. У дверей кухни столкнулись две служанки с подносами. Одна уронила медный таз с столовыми приборами, отсюда и грохот. Ничего серьёзного.

— Благодарю, Мария, — кивнула я мысленно витая где-то в облаках. — А капитан Кальвини… он появился почти мгновенно. Как будто был рядом, но мы ведь его не видели.

— Он… он часто проверяет периметр во время больших приемов, Ваше Величество, — немного смущенно ответила Мария, и я заметила легкий румянец на её щеках.

— Опа-опа! Что это у нас? Румянец? Да ты присмотрись, да эта девица твоим строгим капитаном явно не просто так восхищается. Хотя и понять ее можно: красив, силен, знакомы они с детства. Чем тебе не первая любовь?

Я поджала губы, зловредно стиснув челюсть.

— Отношения между ними куда ближе, чем я думала, — отметила бабка и я была солидарна с ней.

Надо бы расспросить Марию при удобном случае. Вдруг Роза заблуждается, а я сейчас накручу себя почем зря.

— Ой... Делай что хочешь, я вообще буду молчать!

Заметно обиженным тоном заявила бабка, но меня это не тронуло. Пусть беситься, обижается, мне плевать.

Когда я снова заняла свое место рядом с Наилем, меня ударило волной спертого, теплого воздуха, смешанного с запахом вина и еды.

Он уже достаточно выпивший. Его лицо уже раскраснелось, глаза блестели мутным, опасным блеском. При виде этого к горлу подкатила тошнотворная волна

— Всё, набрался, как сапожник в праздник. Сейчас начнется цирк если ты не свалишь отсюда, — привыкнув не смолчала Роза. Видать не удержалась. — Придумывай причину. Мигрень, обморок, хоть приступ благородной истерики.

Не могу я просто так уйти, — отчаянно и так же нехотя ответила я бабке. — Нужен повод подходящий...

В этот момент оркестр заиграл торжественные, плавные аккорды — сигнал к открытию бала, к первому, церемониальному танцу.

Мой страх перерос в липкий ужас. Первый танец — за императорской четой. А Наиль был в таком состоянии, что с трудом держал бокал.

— Позорище. Вот же... Нажрался в стельку и теперь будет, как мешок с мукой, по залу нас волочить, на потеху всем этим стервятникам. Ну не тварь ли… да я бы ему сейчас!

Бабка ещё долго и весьма красноречиво поливала императора таким потоком изощрённых и филигранных оскорблений, что мне на миг стало стыдно за её богатый лексикон. Я металась в мыслях, не зная, что делать, как предотвратить позор.

Наиль с трудом поднялся с кресла, его движения были неуверенными, размашистыми. Он протянул руку ко мне, и я, будто во сне, положила в неё свои пальцы. Едва сделав шаг, он споткнулся о ножку своего же стула. Его тело качнулось, он громко выругался сквозь зубы — тихо, но достаточно внятно для тех, кто был рядом: для меня и для Оскара, сидевшего слева.

— Сука…

Я замерла, ожидая взрыва, но того не последовало. Вместо этого Оскар, с каменным лицом, наклонился к брату и что-то быстро и тихо проговорил. Я не расслышала из-за бабкиного гневного монолога, который не стихал. Но видела, как канцлер хмуро, очень настойчиво что-то внушает Наилю, а тот, морщась, слушает. Затем Оскар сделал резкий, почти невежливый жест рукой в сторону — туда, где невдалеке, опершись о колонну, наблюдал за всем этим Кристиан.

— Ох ты ж… — бабка внезапно умолкла на полуслове, а в её «голосе» послышалось удивленное, почти восхищенное посвистывание. казалось она протирала руки от нетерпения. — Да он же гений, этот старый чёрт! Сейчас будет подмена!

И правда. Кристиан, поймав жест отца и взгляд дяди, мгновенно оценил ситуацию. Не дожидаясь формального вызова, он плавно подошел к нам. Лицо — учтиваяьмаска, но в глазах сверкали искры веселья от понимание всего абсурда происходящего.

Наиль, тем временем, с трудом, но всё же уселся обратно в кресло. Откашлялся и произнес громко, на удивление внятно, хотя слова слегка заплетались:

— Почтенные гости! Вечер… открыт! Но ноги… требуют отдыха после столь обильного стола! — Он махнул рукой в нашу сторону. — Пусть первый танец… откроют краса и гордость нашего двора — императрица… и мой племянник! Освежат… традиции!

В зале на секунду воцарилась шоковая тишина. Затем её нарушил сдержанный гул удивления.

Я же стояла, ощущая, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. Это было по протоколу? Технически — да, близкий родственник императора мог выступить в такой роли. Но это был беспрецедентный шаг, публичное признание своей… несостоятельности.

— Собирай свою отвалившуюся челюсть с пола. Танцевать-то тебе. И не с тем, с кем боишься, а с кем-то более достойным. И только попробуй отдавать ноги моему мальчику-зайчику!

Кристиан уже стоял передо мной с вежливо протянутой рукой. Во взгляде я не видела насмешки, лишь понимание и какое-то решительное ожидание.

— Ваше Величество, — тихо произнес он с официальной серьезностью. — Осмелюсь ли я иметь эту честь?

Я была в полнейшем шоке, но отступать — некуда. Под взглядами всего двора, под тяжелым, недовольным взором Оскара и мутным взглядом Наиля, я медленно положила свою руку на его. Прикосновение оказалось не таким, как я привыкла с Наилем. Не твердым. Не противным. Не грубым или резким, а плавным, уверенным и... осторожным.