Как только я выхожу из туалета, придя в себя, тяжёлая рука хватает меня за запястье, заставляя вздрогнуть.

Оливер до сих пор ждёт меня?

Моё тело натыкается на твёрдую грудь, но, подняв глаза, я вижу Джейсона. Его суровый взгляд изучает моё лицо, когда он берёт меня за подбородок, поворачивая мою голову и изучая.

Я наблюдаю за ним. Почему он так беспокоится?

Затем он бросает злой взгляд на Брамса, чьё тепло уже согревает мою спину. Джейсон слегка отталкивает моё лицо, так что оно упирается в грудь Брамса. Затем он отмахивается от меня, и я перевожу взгляд на Брамса.

Вот так вот. Моё удовольствие с серийными убийцами закончилось, и они хотят, чтобы я ушла.

Я пользуюсь случаем и возвращаюсь к вечеринке. Но, оглянувшись, я вижу их… они говорят и усмехаются, глядя на меня. Мне так хотелось услышать их голоса.

Оливера нигде не видно у костра, и мне это нравится. Подойдя к кегам, я беру пиво, чтобы смыть вкус Брамса, хотя он мне и понравился.

— Эй, ты не видел Оливера? — парень у входа спрашивает одного из своих друзей у кеги.

Мой взгляд падает на него.

— Проверь в лабиринте, — предлагает один из ребят.

Наверное, он отправился искать, кого бы лучше трахнуть. Слава богу!

Сделав глоток пива, я пытаюсь уйти.

— А что, если ты составишь мне компанию в лабиринте, красотка? — парень у входа окликает меня, хватая за зад, когда я прохожу мимо.

— Я не хожу по лабиринтам, — оглядываюсь на него, мгновенно чувствуя себя грязной.

— Ты чего-то боишься, душка? Я тебя защищу, — воркует он, глазами облизывая моё тело.

— Нет, спасибо, — с моего горла срывается смешок.

— Время лабиринта! — кричит один из его друзей, и несколько людей направляются к нему.

— Согласись пройти лабиринт со мной на спор, — подначивает меня парень, глаза скользят по мне с тем же голодом.

— Что, мне снова двенадцать, и я не могу отказаться от вызова? — фыркаю я.

— Тройной собачий вызов⁷! — взгляд парня становится темнее, пока он оглядывает меня с ног до головы.

— О, вот это да, ты меня подловил, — дразню я, бросая взгляд на лабиринт. Он погружён во тьму, и огни горят только в центре поляны.

— Я защищу тебя. Обещаю, детка, — воркует он, но меня от этого тошнит. — Не заставляй меня тащить тебя на руках.

Я фыркаю, и прежде, чем я успеваю что-то ответить, уёбок поднимает меня и перекидывает через плечо.

— Поставь меня на землю! — вскрикиваю, пытаясь натянуть платье на зад.

— А вот и нет! — насмехается он, направляясь к ебучему лабиринту.

Парень даже не сбавляет шаг, не запыхался — вот так запросто несёт меня. А я ведь не мелкая девочка.

— Грэй! — выкрикиваю я, и страх леденеет у меня в позвоночнике.

— О, так ты меня знаешь? Ну-ка расскажи, что обо мне слышала? — насмехается он, сжимая моё бедро.

— У тебя… большой член, — мой желудок переворачивается.

Он шлёпает меня по заднице, заставляя её подрагивать.

— О да, ещё какой! Если доберёмся до центра, я тебе его покажу!

— Нет! Опусти! — кричу я ему, нервы натягиваются как струны.

— Ладно, — вздыхает он, ставя меня на землю. Но теперь мы глубоко внутри лабиринта, и толпа людей всё равно толкает нас вперёд.

— Боже мой! — фыркаю я, но его рука обвивает моё плечо.

— Я с тобой, детка. Мы тебя защитим, — воркует он.

— Мы?

Его другая рука хватается за эрекцию, и она... вроде большая. Хотя и близко не сравнится с Брамсом. Друзья Грэя вокруг смеются над его безвкусной шуткой, пока меня охватывает нервная дрожь. В лабиринте почти кромешная тьма, а я не доверяю этим придуркам вывести меня в центр.

Грэй хватает меня за руку, оттягивая в сторону.

— Иди за мной. Я знаю обходной путь.

— Что? Нет! Я лучше останусь с остальными. Умереть в лабиринте? Нет, спасибо!

Но Грэй притягивает меня к своему телу, пока все остальные немного уходят вперёд.

— Иди. За. Мной, — отрезает он, мгновенно заставляя меня почувствовать себя маленькой.

Теперь я не контролирую ситуацию и застряла в лабиринте. Ненавижу, когда всё вокруг выходит из-под контроля, но всё же позволяю ему тянуть меня всё дальше и дальше от всех остальных.

Как только он останавливается, его руки уже на мне, а тело прижимается к моему. Грэй прижимает меня к стене из кукурузных стеблей, его рука ползёт по моим ногам, а пальцы скользят по порванным сетчатым колготкам, которые испортил Брамс.

Моё тело мгновенно цепенеет, не в силах остановить его. Как, нахуй блядь, я оказалась в такой ситуации?

— Уже готова ко мне? — спрашивает он, отстраняясь, чтобы расстегнуть штаны.

Кажется, я задерживаю дыхание, теряя контроль, когда он наконец обнажает свой член. Обе его руки движутся вверх-вниз по его длине.

— Видела когда-нибудь такой большой?

Ага. У моего сталкера, Брамса.

— На колени.

— Здесь? — шиплю я.

— Да, — рычит он, тон становится глубже.

— А если кто-нибудь увидит нас? Я…

Он усмехается, довольный моим ответом.

— Никто не…

Слева от нас, за углом, шуршит куча кукурузных стеблей.

— Видишь! — указываю я, надеясь, что это нужный мне выход.

— Уёбки, — он убирает член, но не застёгивает штаны. — Кто бы там ни был, проваливайте нахуй! Я тут пытаюсь трахнуть свою девчонку!

Свою девчонку?!

Я стараюсь подавить рвотный позыв.

Кукуруза снова шуршит, заставляя его пойти на звук.

— Эй! А ну убрались нахуй отсюда! — орёт Грэй, отходя и крича. Постепенно его голос становится всё тише и тише, пока не стихает вовсе.

— Грэй? — зову я, вглядываясь в поворот, за которым он исчез. — Ау?

Тишина. Даже шелеста нет.

— Это не смешно! — огрызаюсь я, страх смешивается с гневом, словно бензин подливается в огонь. Медленно обхожу угол и вижу… никого. Ни единой души. — Грэй, это, блядь, не смешно. Хватит, нахуй, играть со мной.

В воздухе повисает тишина.

— Грэй? — тихо зову я, прежде чем решить съебаться отсюда к хуям. Бегу назад по пути, которым мы пришли… или мне так кажется.

Адреналин захлёстывает меня, я тяжело дышу, не в силах вспомнить, откуда пришла. Дыхание срывается, когда я останавливаюсь на перекрёстке четырёх тропинок. Приседаю, пытаясь отдышаться.

Не могу дышать.

Не могу думать.

Страх окутывает, контролирует меня.

Слёзы щиплют глаза, пока я сижу, прислонившись к кукурузе, и оглядываюсь. Кто-нибудь вообще терялся в этом лабиринте раньше? Да. И их легко находили, потому что это было во время работы аттракциона? Да. А я умру здесь или буду тлеть, пока меня кто-нибудь не найдёт. Грудь сжимается от страха, и я сворачиваюсь калачиком на земле. Солома царапает мою оголённую кожу.

Пытаюсь замедлить дыхание, но я, нахуй, не могу. Кажется, будто стены смыкаются. Слёзы катятся по лицу, пока я рыдаю, уткнувшись в колени.

Это так тупо — быть здесь. Тупо — приходить сюда, если из-за этого я чувствую себя такой, блядь, маленькой и такой, блядь, несч…

Рука похлопывает меня по голове, заставляя вздрогнуть и поднять взгляд.

Передо мной стоит Джейсон, но смотрит не на меня. Он неловко отводит глаза, похлопывая меня по голове, словно пытаясь утешить. Я вижу чёрные чернила татуировок, поднимающиеся по его шее.

— Помоги мне выбраться отсюда к чёртовой матери! — вскакиваю на ноги.

Он смотрит на меня, затем резко дёргает головой и уходит прочь.

— Эй! Куда ты? — огрызаюсь я. — Ты вообще знаешь, куда идти?

Он ничего не отвечает, и я этого и не жду. Но всё равно следую за ним.

Мне нужно перестать ходить следом за мужчинами.

Я разглядываю его спину, линию плеч, переходящую в широкие руки. Кто эти мужчины? Я не припоминаю тут многих, кто выглядел бы так. Возможно… это был Грэй… Меня передёргивает от этой мысли.

Грэй ниже. Это был, слава богу, не он.

Но это не помогает мне понять, кто он.

Джейсон резко останавливается, и я натыкаюсь на его спину. Он рычит, бросая на меня взгляд через плечо.

— Прости, примадонна королевских кровей, — огрызаюсь я, не смотря, куда иду, слишком погружённая в свои мысли. Обхожу его, но быстро понимаю: это не выход. Это середина лабиринта, но здесь… никого нет, только куча сена посередине. — Ты… Это не выход!

Джейсон так резко поворачивается ко мне, что я вздрагиваю. Его рука без перчатки, демонстрирующая татуировки, сжимает мою шею. Я ахаю, когда он направляет меня в центр, прислоняя спиной к стогу сена. Он разворачивает меня, прижимая к своей груди спиной и обвивает руками.

Я сглатываю, когда из лабиринта появляется Призрачное лицо, вытирая нож о куртку. Сняв, он швыряет её на землю. Его рукава закатаны, обнажая рельеф бицепсов и множество татуировок.

Жар растекается по моим бёдрам, пока я сильнее прижимаюсь к Джейсону. Его рука всё ещё плотно лежит на моей шее, удерживая на месте.

Призрачное лицо перебрасывает нож из руки в руку, останавливаясь передо мной.

— Я хочу выбраться из этого лабиринта, — шепчу я ему.

Он наклоняет мою голову вбок.

— Я буду кричать. Хотите, чтобы я закричала? Я мо…

Он бьёт меня по щеке… сильно.

Моя голова дёргается в сторону, рот раскрывается. Почему моё тело предаёт меня и реагирует так ужасно? Жгучая боль делает меня ещё влажнее, и даже Джейсон твердеет, упираясь в мою задницу.

Больные ублюдки.

К слову, в центре появляется Брамс, смотря прямо на меня. Медленно он подкрадывается ко мне, как к добыче.

— Что вам от меня нужно? — шепчу я.

Призрачное лицо наклоняется, и я вжимаюсь в Джейсона, словно это может помочь. Призрачное лицо опускает нож, проводя им вверх по моему бедру, задирая платье. Холодный воздух касается моих складок, заставляя меня содрогнуться.

Оба, и Призрачное лицо, и Брамс, смотрят на мою обнажённую киску, изучая её. Я промокла насквозь, и моя киска, вероятно, явно это демонстрирует.

Нож постукивает по моим бёдрам, и я раздвигаю их.

Почему я так покорна?

Джейсон похлопывает меня по голове, словно я хорошая девочка.

От этого у меня ёкает в груди.

Но затем одна из его рук хватает мой подбородок, а другая закрывает мне глаза.

— Какого хуя? — огрызаюсь я, извиваясь и пытаясь вырваться. Но тогда большие руки Брамса хватают мои запястья и оттягивают их за спину Джейсона. Я замираю, голова кружится. Что происходит? Они сейчас причинят мне боль?

Затем я чувствую тепло спереди, руки на моих бёдрах, когда он сокращает расстояние между нами. Думаю, это Призрачное лицо. Его член твёрд, такой же большой и толстый, как у его друга. Затем я чувствую мягкие губы на своих.

Я таю, наклоняясь вперёд, чтобы поймать вкус его рта. Медленно наши рты движутся в унисон, прежде чем он проводит языком по моей губе. Мой рот раскрывается для него, и я чувствую шарик на его языке, когда он скользит по моему.

Из меня вырывается стон, и я раздвигаю бёдра ещё шире.

Джейсон усмехается у меня за спиной, глубже усаживаясь в стог сена. Его растущий член теперь давит на мою задницу.

Наш поцелуй с Призрачным лицом быстро становится лихорадочным, каждый борется за контроль. Пока наконец он не отстраняется со стоном. Я поскуливаю, губы разомкнуты в ожидании большего.

Но этого не происходит.

Я облизываю губы, ощущая его вкус на языке.

— Почему вы делаете это со мной?

Ответа нет, и я слышу лёгкий шорох, прежде чем чьи-то руки хватают меня за внутреннюю поверхность бёдер и раздвигают их ещё больше.

Горячее дыхание касается моей киски, и мои губы размыкаются чтобы вздохнуть. Ни одна из рук, держащих меня, не движется, что говорит мне: это Призрачное лицо. Его мягкие губы целуют и облизывают внутреннюю поверхность моего бедра, заставляя меня трепетать.

Затем он сильно кусает меня.

Я вскрикиваю, заставляя Джейсона прикрыть мне рот рукой, а не глаза. Но из-за его хватки на моей шее я все ещё не могу посмотреть вниз.

Горячий язык Призрачного лица скользит по следу от укуса — настолько чувствительному, что я могу сказать: у меня останутся синяки. Почему меня это так возбуждает?

Затем он наклоняется, и его дыхание снова касается моей киски, но на этот раз это похоже на намёк. Моё тело жаждет, чтобы его лизали и сосали.

Наконец, его рот приникает к моему клитору, вынуждая меня застонать и закрыть глаза.

Джейсон снова усмехается, упираясь бёдрами в мою задницу.

— Заткнись, — бормочу я в его ладонь.

Призрачное лицо отстраняется, заставляя меня поскуливать и хотеть извиниться. Он кусает моё другое бедро, и я извиваюсь и плачу, прижавшись к Джейсону. Это больно, и всё же моя киска становится влажнее, чем дольше он держит мою плоть.

— Пожалуйста. Пожалуйста, — задыхаюсь в ладонь Джейсона.

Призрачное лицо резко вдыхает, снова погружаясь в меня. Его рот пожирает меня, заставляя стонать и таять в объятиях Джейсона. Пятки впиваются в землю, пока его пирсинг трётся о мой клитор.

А я-то думала, что рот Брамса был восхитителен.

— Блядь, — бормочу я. Мои глаза закрываются, пока его язык кружит и пробует всю меня. Мои бёдра двигаются в такт каждому касанию его пирсинга, задница упирается в член Джейсона и в рот Призрачного лица. Я потеряна. Потеряна в похоти, зажатая между двумя тёплыми мужчинами — один с пульсирующим членом подо мной, другой со ртом на мне.

Джейсон низко рычит, сжимая моё горло.

У меня кружится голова, и белые вспышки мелькают перед глазами. Из меня вырываются стоны.

Я чувствую, как один из пальцев Призрачного лица скользит по моей сочащейся дырочке. Слышу звук своей влаги, пока он медленно проводит пальцем по складкам. Затем влажными пальцами он входит в меня. Дыхание застревает в лёгких. Кончик его пальца изгибается, и я хнычу, когда он продолжает.

— Ебать! — мои бёдра двигаются, оргазм нарастает во мне, мышцы сжимаются. Жар стекает и устремляется в моё нутро.

Джейсон стонет позади меня, руки сжимают сильнее.

Голова кружится, удовольствие пронзает меня. Я больше не могу терпеть. Мои бёдра трясутся, толчки становятся всё более беспорядочными. Твёрдый член пульсирует у моей задницы, пока пальцы находят мою точку-G.

Я уплываю, голова застревает в облаках, пока я стону в ладонь Джейсона. Он убирает руку, позволяя мне кричать:

— Я кончаю! Кончаю! Пожалуйста! Пожалуйста! — мои бёдра двигаются, дыхание учащается. Пальцы леденеют от удовольствия, пока надвигающийся оргазм притягивает всю кровь моего тела в одну точку.

Запрокидываю голову, рыдая.

Мой скулёж обрывается, когда Джейсон сжимает моё горло. Кровь приливает к голове, и на мгновение я чувствую лёгкость. Затем мои колени подкашиваются, а тело обмякает, когда я наконец кончаю.

Сильно.

Внизу с плеском вырывается жидкость, и я стону от наслаждения.

Джейсон отпускает моё горло, и я жадно хватаю воздух.

Призрачное лицо не отстраняется, вылизывая свой беспорядок. Я дёргаюсь и поскуливаю, когда его рот прижимается к моему чувствительному клитору. Когда он заканчивает, отстраняется, поднимаясь с маской на лице. Он вытирает подбородок, рукав мокрый от моих соков.

— Блядь, — хнычу я.