Моё тело словно стоит у костра, хотя я и далеко от него. Я выбираюсь из чёрного выхода лабиринта, наконец свободная. Мои бёдра промокли насквозь и неприятно трутся друг о друга.

Никто до этих мужчин не заставлял меня кончать так сильно. Они даже ничего не хотели взамен, никто из них не трахнул меня и даже не кончил на меня или в меня.

Вздыхая, я поправляю локоны, укладывая их на плечо. Я знаю, что они растрёпаны от оргазма и того, как я утыкалась головой в грудь Джейсона. В моей голове всё ещё полно похоти, хотя они и дали мне время прийти в себя и успокоиться, прежде чем выпроводить через чёрный выход лабиринта.

Вечеринка переместилась к дальней части парка, но не приблизилась к амбару и зоне «жуткого сеновоза». Выглядит так, будто находиться внутри уже небезопасно. Пробираясь сквозь толпу, я беру пиво и открываю его.

— Где ты была? — Торин, один из друзей Блэр, неожиданно находит меня.

— Грэй затащил меня в лабиринт и нахуй бросил там, — пожимаю плечами, вздыхая.

— Не стала отсасывать ему?

— Да… Откуда ты знаешь? — поднимаю на него взгляд.

— У них не лучшая репутация. Тебе повезло, что всё не зашло дальше, — на этот раз он пожимает плечами.

— Что ты имеешь в виду… — мои брови сдвигаются, пока я смотрю на него. Двое этих студентов, Оливер и Грэй, что были всё время со мной, и правда имеют дурную славу. Я могла бы представить такое — они и правда не уважали моих границ.

— Ну, пока это только слухи. Ничего не доказано, — он снова пожимает плечами, делая глоток своего напитка.

Я киваю, прихлёбывая свой.

— Где Блэр?

— Кое-кем увлечена… К сожалению, не мной.

— Хотел бы быть на его месте? — я приподнимаю бровь. — Я бы не возражал… И уж точно не возражал бы оказаться зажатым между тобой и ней.

— Мечтай, — фыркаю я.

— Групповуха не в твоём вкусе?

— Не особо, — ухмылка появляется на моём лице за пивной бутылкой, пока я вспоминаю, как касались меня руки тех троих в масках.

— Серьёзно? Ты выглядишь достаточно раскрепощённой, чтобы такое оценить, — он игриво приподнимает брови.

— Вообще-то, я не люблю делиться.

Он кивает.

— Тогда как насчёт двух мужчин? Я и кто-то ещё?

— Продолжай мечтать.

— Ты что, занята или что-то в этом роде? — спрашивает он почти резко.

— Нет, — огрызаюсь я, почти ошарашенная его реакцией. Я не думала, что он серьёзно. Если не считать того, что кончила с тремя совершенно незнакомцами, то нет, не занята. Но я хочу только их, а Призрачное лицо ясно дал понять, что не хочет видеть Торина рядом со мной. — Я только вышла из очень долгих отношений и просто не могу…

— Неважно, — бурчит он, отдаляясь.

Пока он уходит, я достаю телефон и пишу Блэр, что Торин странно себя ведёт, и что, если она соберётся уйти с кем-то сегодня, пусть только не с ним.

Чей-то взгляд прожигает меня насквозь, и я почти ожидаю, что это Торин смотрит на меня с ненавистью. Но когда поднимаю глаза, то вижу человека, очень похожего на Грэя. Те же смуглые и красивые черты лица, острый подбородок, кожа цвета слоновой кости и короткие каштановые волосы. Он наблюдает, обшаривая взглядом моё тело сверху донизу. На его лице появляется ухмылка, когда он замечает, что я наблюдаю за ним.

Мерзость.

Я допиваю последний глоток, выбрасываю банку и отдаляюсь от толпы. Чувствую его взгляд на себе всё это время. Наконец я вырываюсь из толпы, замечаю вдали амбар и направляюсь к нему.

Никто не обращает на меня внимания. Все напились в стельку или трахаются с кем-то.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что он, блядь, пошёл за мной. Неужели это так просто? Всего один взгляд?

Страх сковывает меня, когда я оглядываюсь.

Он следует за мной, не сводя с меня глаз. Наши взгляды встречаются, и я откидываю волосы, стараясь выглядеть невозмутимой. Мы вместе идём к амбару, и я останавливаюсь у двери, оглядываясь на этого красавчика.

Они правда трахнут всё, что движется, да?

Он открывает передо мной дверь амбара, опуская взгляд на мою грудь. Я захожу внутрь. Здесь довольно темно, если не считать несколько мест, куда пробивается лунный свет.

— Отец когда-то обустроил тут «амбар ужасов» — типа дома с призраками, — объясняет он.

— А, так ты владелец этого места? — я поднимаю бровь.

— М-хм, — он издаёт одобрительный горловой звук.

— Почему ты пошёл за мной? — спрашиваю я, прекрасно зная ответ. Некоторым мужчинам нравится, когда ты притворяешься глупой. Они думают, что контролируют ситуацию.

— Потому что ты выглядела так, словно могла дать мне то, в чём я нуждаюсь, — объясняет он, перемещаясь в центр помещения. Оно хорошо освещено через огромную дыру в потолке. — Это правда, что толстые женщины давятся членом, потому что хотят его съесть?

Мой взгляд резко фиксируется на нём, а лицо искажается от отвращения.

— Прошу прощения?

— Да ладно, детка. Ты красивая… для полной девчонки. Наверное, так отчаянно хочешь мой член, что будешь умолять. Поэтому ты и смотрела на меня этими глазами «трахни меня». Я просто не смог не сжалиться, — хихикая, он приближается ко мне.

Он что, серьёзно это сказал? Моя челюсть отвисает, пока я смотрю на него.

Его руки хватают меня за талию, и внезапно я чувствую силу. Выражение моего лица меняется, и я смотрю на него глазами «трахни меня».

— Ты прав.

Он усмехается, притягивая меня к огромной стопке сена в центре помещения. Мгновенно он начинает сосать мою шею, издавая причмокивающие звуки. Я закатываю глаза, пытаясь не скривиться. Чувствую себя отвратительной, грязной и маленькой... снова. Эти уёбки всегда так на меня действуют, блядь! Но только не те, что в масках.

Его тело нависает надо мной, и меня охватывает страх. Его рот скользит по моей коже, руки задирают платье.

Время пришло.

Я тянусь к своему ботинку, но его рука отталкивает мою.

— Я быстро. Тебе не нужно это снимать.

— А? — переспрашиваю я.

— Я недолго. Только не сейчас, когда передо мной такая красивая сучка.

Сучка?

— О, чёрт, нет. Я передумала, — у меня пересыхает в горле.

— Слишком поздно. Я уже возбуждён, — заявляет он, быстро расстёгивая ширинку. Его член освобождается за считанные секунды, он приподнимает моё платье и видит мою обнажённую киску. — Готовилась ко мне?

— Красный! — кричу я, отталкивая его и смыкая бёдра.

— Красный? Думаешь, это меня остановит? — он смеётся, держа меня за горло своим предплечьем.

Но это было не для него.

— Нет… — раздаётся из-за его спины грозный голос, заставляя его замереть. Лезвие ножа прижимается к его шее. — Но я остановлю.

В мгновение ока его стаскивают с меня. Я торопливо вскакиваю на ноги, поправляя платье.

Чьи-то руки касаются меня, заставляя вздрогнуть. Поднимаю глаза и вижу Брамса прямо в сене рядом со мной, хотя, сомневаюсь, что ему нравится это колючее ощущение на коже. Его руки берут моё лицо и приподнимают его.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и я почти рыдаю от звука его голоса.

Киваю, сглатывая слёзы. Взгляд перескакивает на Уэста, на которого теперь направлены два длинных мачете — в руках Джейсона и Призрачного лица.

— Какого хуя тут происходит? — огрызается Уэст.

— Судный день, уёбок, — рычит Джейсон, срывая маску с лица. Моё сердце колотится в груди. Его волосы свежеуложенные — и это сделала я — выбриты по бокам, оставляя дикие смоляные пряди на макушке длинными. Металл пирсинга на лице и ушах, взгляд темнее ночи, впившийся в добычу, резкая линия сжатой челюсти. Боже, как я ненавижу это выражение лица… и как хорошо, что оно направлено не на меня.

— Что? Кто вы такие?

— Будь добра, Богиня, — начинает Призрачное лицо, снимая маску. Я знаю, что он обращается ко мне, даже не глядя в мою сторону. Мой Призрак. Его густые волосы длинные, но не такие, как у его брата. Небольшие участки перед ушами выбриты узором. Он немного ниже Джейсона, но такой же сильный и широкий. — Достань стяжки из моего кармана.

Киваю, осознавая, что дрожу, прижавшись к Брамсу.

— Ты была сегодня так хороша, любимая, — воркует Брамс, помогая мне подняться на ноги. Я поднимаю на него глаза и медленно снимаю его маску, наконец видя моего третьего.

Брамс — вылитая копия своего старшего брата, Призрака. Но он более худощавый и высокий, не такой грубый. Его чёрные как смоль волосы распущены, что мне больше всего нравится.

— Иди.

Я подхожу к Призрачному лицу, запускаю руку в его джинсы и достаю стяжки. Он берёт их, не глядя на меня.

— Готов? — спрашивает он.

Джейсон кивает, не отводя глаз от Уэста.

Призрачное лицо двигается, хватая одну из рук Уэста. Уэст начинает вырываться, за что получает резкий удар в лицо.

— К сожалению, я бы посоветовал не двигаться, и мы не причиним тебе сильной боли, — говорит Джейсон, злая усмешка играет на его полных губах. Мне так хочется вновь ощутить безопасность и вкус его губ. — Но ты тронул нашу девочку, и сегодня почувствуешь всё сполна.

— Приведи остальных, — Призрачное лицо прижимает Уэста к земле лицом вниз, встаёт на него коленом, пока туго стягивает его руки и ноги двойными стяжками.

— Они уже здесь? — спрашиваю я.

— Конечно, — улыбается мне Призрачное лицо. Он берёт нож у Джейсона и прикладывает его к позвоночнику Уэста.

— Э-это недоразумение. Я не знаю, что происходит. Она сама предложила секс, — лепечет Уэст.

— Она просто посмотрела на тебя, — хмыкает Призрачное лицо.

— Да вы только посмотрите на неё! Оделась как ёбаная шлюха! Она этого заслужила! — кричит он, уставившись на меня. — Ей не следовало смотреть в мою сторону!

Хруст!

Что-то на лице Уэста ломается под давлением сапога моего Призрачного лица.

— Посмотри на себя! Твоя рожа так и просит, чтобы её отпинали. Ты этого заслужил.

Брамс и Джейсон возвращаются с двумя другими парнями из туалета и лабиринта — Оливером и Грэем, оба избиты, окровавлены и… кое-чего лишённые.

— Что вы сделали? — мои брови сдвигаются.

Джейсон усмехается и толкает Оливера на землю, тот рыдает от боли.

— Он целовал и трогал тебя… поэтому лишился губ и рук.

И точно, как он сказал: губы Оливера отрезаны, кровь стекает по его подбородку, а в стяжках нет нужды — ведь его руки теперь всего лишь культи⁸ по запястья.

— А он, — ухмыляется Брамс, — не мог заткнуться и похвастался своим мелким достоинством, так что остался без рук, языка и члена.

Я улыбаюсь, когда он швыряет Грэя на сено между его братом и другим.

Затем Призрачное лицо бросает Уэста рядом, все взгляды устремлены на нас, и все они дрожат от страха. Как когда-то я.

Я чувствую силу, которую они, должно быть, ощущали, возвышаясь над ними. Это затягивает, и воздух наполняется электричеством. Призрачное лицо протягивает мне нож, когда я останавливаюсь перед всеми тремя.

— Вы меня помните? — наконец спрашиваю я, моё тело снова немеет. Весь страх, что я чувствовала, теперь исчез.

Я знаю, что мои мужчины в масках умрут, защищая меня.

Все трое парней просто молча трясутся от ужаса.

— Может, стоит подумать усерднее. Четыре года назад, тихая, застенчивая, робкая девчонка… Ту, которую опоили на первой вечеринке первокурсников в колледже? — я указываю лезвием на Грэя.

— Арт... — глаза Уэста расширяются.

Призрачное лицо бьёт его ногой по лицу.

— Не смей, блядь, произносить её имя, или я прикончу тебя на месте.

— Вы отвели меня наверх, все трое раздели и трогали меня… — воспоминание причиняет боль, даже спустя четыре года. Я думала, что смогу пережить это. Думала, что сейчас буду сильной, но теперь моё тело трясётся, словно я вновь та юная девушка, переживающая это снова. Слёзы застилают глаза, когда меня охватывает ярость.

— Оливер был первым. Он… изнасиловал меня, пока вы двое, — указываю на Уэста и Грэя, — держали меня. Я просила, умоляла вас остановиться. Но вы не остановились! Вы по очереди трахали меня и избивали каждый раз, когда я двигалась или плакала. Я была пиздец близка к ебучей смерти! Вы, уёбки, думали, что я, нахуй, мертва!

Уэст вздрагивает.

Хорошо.

— Вы бросили меня, блядь, умирать! — я приседаю перед этими отвратительными мужчинами, ярость пульсирует в моих венах. Эти люди, преследовавшие меня в кошмарах, на чьи фотографии я не могла смотреть. Потребовалось много уверенности и работы, чтобы достичь точки, где я могла вынести их прикосновения. Даже тогда я не справилась хорошо. — Что ж, мёртвая женщина идёт, потому что я пережила тот кошмар. А теперь я буду вашим ёбаным кошмаром.

— Могу я объяснить? — лепечет Уэст, кровь брызжет из его рта.

— Как, блядь, ты можешь это объяснить? — рычит Джейсон.

— Она сама хотела этого! — кричит он. Его тёмные глаза сужаются, глядя на меня. — Ты сказала нам, что тебе нравится, когда тебя насилуют! Ты сказала нам не останавливаться! Ты умоляла, чтобы мы тебя трахнули!

Призрачное лицо резко бьёт его ногой в лицо снова.

Мне нравится, как его голова запрокидывается, кровь разбрызгивается, когда он безвольно падает на сено позади себя.

— Ты, нахуй, заслужила это, — шепчет Уэст, выплёвывая кровь. — Отвергла нас… А я ведь хороший парень!

Брамс фыркает.

— У меня есть жизнь! — резко бросает ему Уэст. — Будущее! Стипендии! Я собираюсь стать кем-то важным!

— А что насчёт меня!? — кричу я, заставляя его заткнуться. — У меня были стипендии! У меня было, блядь, будущее, но ты отнял его. Ты сделал это, потому что не мог принять отказ. Тебе было плевать на мою жизнь, ты бросил меня в канаве, нахуй, умирать. Ты заслуживаешь любых ёбаных наказаний и пожизненного тюремного заключения.

— Но я не получил тюремного срока, сучка, — усмехается он, кровь стекает с его носа.

— Именно поэтому сегодня твой судный день, а я — твой судья.

— Вы все, блядь, сумасшедшие. Что, познакомились в психушке? — он плюёт в нашу сторону.

— Что-то вроде того, — бормочу я, поворачивая нож в руке.

— Так просто сойди с ума и убей себя, сучка. Не вмешивай нас в это, — резко говорит он. — Мы ничего тебе не сделали!

Брамс рычит, но я поднимаю руку, вставая. Смотрю сверху вниз на этот мусор напротив себя.

— Даже сегодня вы все пытались овладеть мной, не осознавая, что уже изнасиловали меня ранее. Я больше не хочу умирать. Я хочу справедливости и мести. Я хочу покоя… и хочу, чтобы вы все были мертвы.

Грэй рыдает.

Вернее, пытается.

— Вы все больные ублюдки, трахаете жирную уродливую шлюху, которую уже использовали и... — начинает Оливер, но Джейсон набрасывается на него, вонзая нож в его челюсть, мгновенно заставляя замолчать. Кровь брызгает и капает повсюду, меняя цвет золотисто-жёлтого сена. Глаза Оливера закатываются, когда он падает на сено. Кровопотеря убьёт его через несколько секунд.

Смотрю на Брамса, который выглядит так, словно ждал этого момента. Он прижимает Грэя ботинком к земле, пока тот рыдает.

— Похоже на то, как вы, ребята, заткнули мне рот, помните? После того, как выбили из меня дух? Мм, а я помню, — я содрогаюсь от воспоминания.

Я наблюдаю, как Брамс перерезает Грэю горло, и смотрю с блеском в глазах, как Грэй умирает прямо перед ним.

— Последние слова, Уэст? — меня тошнит от его имени. — Боже, ты вызываешь у меня отвращение. Мне пришлось терпеть мерзкие прикосновения всю эту долбаную ночь. А ты… ты отвратителен больше всех. Это ты предложил изнасиловать меня, и ты смеялся, пока я чуть не умерла в багажнике машины твоего папочки. Как тебе повезло, что всё, что ты делаешь неправильно, сходит тебе с рук на папины деньги, чтобы скрыть это.

— Не делайте этого, — умоляет он. — У моего отца есть деньги, он заплатит вам...

— Никакие деньги не починят то, что ты сломал!

Он начинает хныкать и рыдать, заставляя меня закатить глаза.

— А что ты говорил, когда я умоляла не причинять мне боль? Не насиловать меня?

— Ты хотела, чтобы тебя так называли! Я просто делал то, что тебе нравилось! — возражает он.

— Ах да, помню… «Заткнись и терпи, ёбаная шлюха», — я усмехаюсь, отвожу руку с ножом и с силой вонзаю ему в челюсть. Мои зубы сжимаются, пока я наблюдаю, как кровь вытекает из его тела. На моём лице появляется улыбка. Резко выдёргиваю нож с хрустом ломающихся костей и снова вонзаю в него.

Снова и снова.

Пока не чувствую, что вынесенный ему смертный приговор достаточно справедлив.