Месяц спустя
Краска брызжет на пол, и воздух наполняется музыкой. Слава богу, Эвандер постелил мне брезент, иначе пришлось бы делать целую кучу уборки. Мои пальцы скользят по картине, размазывая краску.
Отступаю назад и улыбаюсь, глядя на свою абстрактную картину с несколькими цветами. Я снова чувствую себя ребёнком, рисующим пальцами. Это наполняет моего внутреннего ребёнка какой-то необъяснимой радостью.
— У тебя что-то на лице, — говорит Кай, подходя ко мне.
Я поднимаю лицо, когда он вытирает что-то холодное о мою щёку. Ахаю, видя жёлтую краску на его пальце.
— Кай! — я слегка отталкиваю его, а он смеётся. Я быстро зачёрпываю немного синей краски и пытаюсь растереть её по его лицу. Но Кай быстрее и сильнее, он отталкивает мои руки. Мы оба смеёмся, пытаясь рисовать друг на друге. Он хватает меня за бёдра, отрывая от краски, но это лишь даёт мне время покрасить его волосы в синий цвет. Его тяжёлая рука шлёпает меня по заднице, музыка обрывается, и мой телефон начинает звонить.
— Спасён звонком, — дразнюсь я, потирая задницу, когда он опускает меня на землю. Я обхожу площадку, которую мы подготовили для рисования, и беру телефон, не глядя. — Алло?
— Артемида Бауэр? — произносит тяжёлый голос, который я не узнаю.
Я бросаю взгляд на Кая, и он тут же подходит ближе.
— Я. Кто это?
— Меня зовут Ричард Райанс. Не могли бы вы зайти в местное отделение полиции, чтобы ответить на несколько вопросов?
Моё сердце уходит в пятую точку, но я отвечаю:
— Да, сэр, могу. Хотите, чтобы я пришла в полицейский участок сегодня?
Кайлер напрягается, сжимая кулаки.
— Чем раньше, тем лучше. Спасибо, — он вешает трубку. Музыка в динамике снова начинает играть, и мы оба смотрим друг на друга.
— Ну, они бы тебя арестовали, если бы приняли за убийцу, — уверяет меня Кай, потирая мои руки.
— Наверное, нам пора собираться, — бормочу я, мысли лихорадочно бьются в голове.
— Я позвоню ребятам. Одевайся, — кивает он.
Всю дорогу я пытаюсь успокоиться, но безуспешно. В последний раз я была в полицейском участке, чтобы рассказать о своём деле об изнасиловании, и это длилось несколько дней. Казалось, никто меня не слушал и не верил.
Кайлер пытается гладить меня по телу, чтобы помочь, но выглядит таким же обеспокоенным.
Но я не хочу разговаривать с полицейскими до конца своих дней.
Когда мы входим в полицейский участок, я стараюсь сохранять ложную уверенность.
— Артемида Бауэр, — говорю я женщине за стойкой.
— Да. Позвольте мне проводить вас, но ему придётся подождать в приёмной, — предлагает она, указывая на Кайлера, прежде чем обойти свой большой стол и провести меня по коридору. Я оглядываюсь назад, наблюдая, как Кай удаляется.
Следую за женщиной по коридору в комнату для допросов.
— Скоро к вам подойдёт офицер Райанс. Хотите что-нибудь выпить? Воду? Газировку?
Так у вас есть моя ДНК? Я не такая уж и тупая.
— Нет, спасибо! — лучезарно улыбаюсь я, садясь в кресло перед двухсторонним стеклом. Я уже делала это раньше — сидела в таком же зале. Когда дверь закрывается, я смотрю на себя в зеркало. На моём лице всё ещё осталась жёлтая краска. Я быстро облизываю большой палец и тру им щёку, чтобы смыть её.
Дверь открывается, заставляя меня остановиться и поднять взгляд.
Чернокожий полицейский с лучезарной улыбкой подходит и садится напротив меня с папкой.
— Здравствуйте, мисс Бауэр.
— Просто Артемида. Вы офицер Райанс?
— Да, спасибо, что зашли сегодня, — говорит он, откладывая папку и открывая небольшой блокнот. — Это не займёт много времени. У меня всего несколько вопросов.
— Хорошо.
— Вы случайно не ездили в свой родной город за последние два месяца?
У меня ёкает сердце.
— Нет, сэр. Мне нет смысла возвращаться.
Он кивает.
— Значит, вас не было на вечеринке в «Поле крика»?
— Нет, сэр. Я была дома со своими парнями.
Он кивает, откладывая блокнот.
— Я знаю, это тяжело, и уверен, вы видели новости о смертях. Я просто хотел сообщить, что ваше дело было возобновлено и будет закрыто окончательно.
— Почему? Прошли годы, и его забросили, — моя спина выпрямляется, брови сдвигаются.
— За последний месяц женщины из колледжа подозреваемых звонили и рассказывали о своём опыте, — он вздыхает.
— Они изнасиловали не только меня? — я смотрю на него.
— Да. Вы, похоже, первая из пока что более чем десяти жертв, — он кивает.
— Боже мой! — я не могу сдержать слёзы, наворачивающиеся на глаза. Моя нижняя губа дрожит.
Офицер Райанс на мгновение замолкает, позволяя мне выплакаться.
— Мне очень жаль, что полиция в вашем родном городе вас подвела.
— Все эти… — слёзы ручьём бегут по моим щекам.
— Это не ваша вина, — успокаивает он.
— Я это знаю! — резко бросаю я, смеясь. — Я так старалась посадить их за решётку, но…
— К сожалению, никакого правосудия уже не будет, так как подозреваемые погибли при случайном пожаре, — офицер Райанс встаёт. — У нас могут возникнуть ещё вопросы, но думаю, вы и так уже достаточно натерпелись.
Я хмурюсь, пока не вижу себя в зеркале. Слёзы всё ещё катятся по лицу, всё тело дрожит.
— Извините. Просто, когда я увидела их в новостях, всплыла вся та боль из прошлого, — объясняю я.
— Понимаю. Сейчас у меня больше нет вопросов, но, возможно, мне придётся вам перезвонить для получения дополнительной информации. Позвольте мне вас проводить. Вам нужна минутка?
— Я хочу увидеть своего парня. Всё в порядке.
Вставая, я выхожу за ним из комнаты, и он провожает меня обратно в зал ожидания. Но теперь здесь все трое моих мужчин, и от их вида мои глаза застилают слёзы. Эвандер первым прижимает меня к своей груди, и я всхлипываю.
— Что, нахуй, происходит? — рявкает Джекс на офицера.
— Джекс, — я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. — Успокойся.
— Всё в порядке. Я, правда, не могу вам много говорить, но ей позволено говорить об этом на своих условиях, — говорит офицер Райанс. — Извините, что расстроил вас, Артемида. Очень надеюсь, что с моей помощью все эти дела будут закрыты. Хорошего дня.
Его шаги разносятся эхом, когда он уходит.
— Дела? — спрашивает Кай, глядя на меня.
Моя нижняя губа начинает дрожать, когда я поднимаю на него взгляд.
— Там были другие… после меня…
— Блядь, — рычит Джекс, когда Эвандер снова прижимает меня к своей груди. Меня вырывает рыдание. — Давайте убираться отсюда нахуй.
Вместе мы выходим из полицейского участка. Я первой нахожу машину Эвандера на парковке, и мы все идём к ней.
— Ты же знаешь, что это не твоя вина, да? — спрашивает Эвандер.
Я вытираю слёзы.
— Знаю. Мне просто… больно. Это они виноваты.
— Надо было позволить тебе выпотрошить их, — бормочет Джекс Эвандеру.
— Я бы наблюдала, — у меня вырывается смешок.
Кайлер усмехается, касается моей головы и прижимает меня к своей груди.
— Знаешь, скольких женщин ты, возможно, спасла? Ты сделала всё возможное, чтобы защитить их до того, как это случилось, но все остальные просто заставляли тебя молчать.
— Знаю, — шепчу я. — По крайней мере, их не так много, как я боялась.
— Ты дала этим девушкам справедливость, которую они, вероятно, никогда бы не нашли, — сообщает Джекс, заставляя меня посмотреть на него. Он не смотрит на меня, но я ждала, пока посмотрит.
— Спасибо… Спасибо вам всем за то, что вы со мной сейчас! — я снова начинаю безжалостно плакать, слёзы текут по моему лицу.
Джекс стонет, обнимая меня, просто держа за затылок.
— Так, блядь, я устал видеть, как ты плачешь.
— Это слёзы счастья, — бормочу я ему в рубашку.
— Пофиг. Как насчёт… заказать еды, поиграть в игры, или что ты хочешь сделать сегодня вечером?
Я шмыгаю носом, поднимая взгляд.
— Да… Я просто хочу домой.
— Я тебя уделаю, — быстро добавляет Кай, направляясь к своей машине.
— Ага, конечно, ублюдок. Проиграешь — заплатишь за ужин, — говорит ему Джекс, целуя меня в губы, прежде чем побежать к своей машине.
— Блядь, — бормочет Кай, подбегая ко мне, чтобы поцеловать.
— Что с ними не так? — ворчит Эвандер, качая головой и глядя им вслед.
— А ты хочешь заплатить за ужин сегодня вечером? — спрашиваю я, поднимая взгляд.
Он на минуту задумывается.
— Нет, иди на хрен в машину.
Я сдерживаю смех, чувствуя благодарность к своим мужчинам, которые знают, как отвлечь меня от мрачных, будничных забот этого грёбаного мира.
КОНЕЦ.
Перевод выполнен DARK DREAM.
Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.
Ждём также ваших отзывов.