— Здравствуй, кошка, — раздается тихое сзади.

Медленно поднимаюсь с корточек, разворачиваюсь. Я сошла с ума? У меня слуховые и визуальные галлюцинации? Так бывает?

В ступоре хлопаю ресницами. Ноги слабеют.

Передо мной несомненно Павел Градов, но…

Какой — то другой. Пронзительно — синие глаза впали, скулы заострились. Тень от черного капюшона окрашивает лицо в серый цвет.

Паша не сводя с меня глаз снимает сумку с плеча, она падает под ноги. Стягивает капюшон. Волосы! Пашка отрастил волосы! Короткий черный ежик шапочкой обрамляет череп. Так необычно. Он теперь совсем не похож на Дуйэна. Расстегивает куртку, под ней вместо привычной рубахи и пиджака — джемпер с воротником под горло.

— Не рада? — губы дергаются в кособокой улыбке. Взгляд внимательный — считывает реакцию.

Он здесь! Нашел! Приехал ко мне!

Паша! Здесь!

Сердце делает радостный кульбит под ребрами. Вскрикнув, бегу к любимому. Он успевает раскрыть руки, и я висну на его шее. Подлетаю выше его головы, подхваченная все теми же сильными руками под ягодицы. Обвиваю его ногами за торс. Обняв ладошками за щеки, зацеловываю такое родное осунувшееся лицо. Со смехом и слезами. Паша тоже смеется и кружит нас по комнате, едва не роняя на тот самый торшер в коробке.

Останавливается в середине комнаты, осторожно опускает меня на пол. Ласкает взглядом мое лицо, останавливается на губах и уже через секунду берет их в плен своими. Прикусывает их зубами, лижет, опять несдержанно прикусывает, до легкий боли. Которая убеждает меня, что это не сон и не галлюцинации.

Попутно он скидывает с себя куртку, разувается, не глядя откидывает ботинки в сторону входной двери. Следующими летят его джемпер, футболка, мой халат, под которым только трусики. Я давно научилась спать без пижам и сорочек, чтобы тело дышало, как советовал Градов. От трусиков только пока сложно отказаться.

Льну к его разгоряченному телу, не отлипая от губ, руками крепко обвиваю шею.

Сбрасываю тапки.

Паша несет меня на диван, осторожно кладет поверх покрывала, сам, устроившись на локтях, нависает сверху и смотрит, смотрит, смотрит в мои глаза. Ласкает взглядом, любуется, словно не веря, что все по — настоящему, гладит пальцами мое лицо.

И я не верю и почти не моргаю, чтобы не потерять его снова.

— Кошка моя, — горячечным шепотом. — Я ж чуть мозгом не тронулся без тебя.

— Я думала, ты меня никогда не найдешь.

— У меня компас есть.

Толкается бедрами, намекая в каком месте у него компас. Одно это движение вызвало волну удовольствия такой силы, что я закатила глаза и закусила нижнюю губу. У меня там и так мокро, а сейчас будет потоп!

Паша больше ждать не стал. Стянул с себя брюки и боксеры, с меня трусики. Навалился сверху всем своим распрекрасным телом, впился в губы. Легко проник языком внутрь, похозяйничал, кружась с моим в танце.

Раз, и я вдруг оказалась сверху.

— Хочу тебя так, моя королева.

Обеими руками мнет потяжелевшую грудь, зажимает пальцами острые соски.

— Сладкая, красивая…

Набухший горячий член упирается мне в ягодицы. От предвкушения, что сейчас он окажется во мне, в животе сладко и болезненно ноет и порхает.

Павел с трудом оторвал взгляд от груди, кинул взгляд в сторону коридора. Там на полу сумка.

— У меня защита там.

— Я на таблетках.

Градов напрягся. Свел брови к переносице. Глаза стали еще темнее.

— У тебя кто — то есть?

— Нет, доктор назначила. Для здоровья.

И это правда! На плановом осмотре гинеколог посоветовала пропить курс или срочно рожать. Пью их уже полторы недели, сегодня принять не успела.

Павел расслабился.

— Я чист. У меня никого не было все это время.

Правда? Вау!

Закусив губу, приподнимаюсь, направляю рукой член в себя. Медленно опускаюсь. Смазки столько, что он скользит внутрь как по маслу, растягивая мое лоно.

— Ах! — опускаюсь до упора и замираю. Делаю глубокий вдох, выдох, прислушиваясь к ощущениям. Я успела забыть какой он большой. Распирает изнутри.

— Кира, — хрипит любовник сквозь зубы, нетерпеливо толкаясь снизу. — Давай, детка!

Начинаю двигаться, приподнимаясь и опускаясь. Наращиваю темп. Пашка держит меня за бедра. Крепко сжимает кожу, до синяков.

Приподнимает за ягодицы, берет инициативу на себя. Вдалбливается снизу, выбивая из меня стоны и воздух из легких. Набухшая грудь пошло скачет перед его лицом, а он ловит кайф от порно, жадно пожирая полушария потемневшими от похоти глазами.

Его пальцы скользят по бедру к сокровенному местечку. Находят горошину, давят, кружат вокруг.

Меня неожиданно и оглушающе сильно взрывает. Выгибаюсь дугой назад. Мычу, сцепив зубы, отдаюсь удовольствию, прострелившему все тело. Паша продлевает его, ускоряясь. Сладкие афтершоки пронзают тело снизу вверх: от кончиков пальцев на ногах до макушки.

— М — м–ля, — стонет Градов, закатив глаза. С силой вдавливает меня в себя, бурно кончая внутрь. Чувствую мощную пульсацию, асинхронную с моей.

Убираю растрепавшиеся волосы на одну сторону. Ложусь ему на грудь. В щеку через ребра с сумасшедшей силой колотится мужское сердце.

Широкие теплые ладони гладят мою влажную спину. Успокаивающе нежно.

— Кира, я тебя люблю, — горячее дыхание низким тембром бьет в волосы на макушке.

Расплываюсь шальной улыбкой, услышав признание. Грудь распирает от счастья.

— Я тебя тоже люблю, Паша.

— Поэтому сбежала от меня?

— Я думала, у меня получится разлюбить.

— Дура ты, кошка, — мурлычет ласково. — Как же меня можно разлюбить?

— Ах ты! — выкручиваю пальцами его сосок.

— Ай! Больно! — дергается.

— Ты невыносим, Гадов!

Барахтаемся на диване, который начал подозрительно поскрипывать пружинами. Шуточно боремся, в итоге целуемся, целуемся, целуемся…

— Как ты меня нашел? — положив подбородок на кисти рук, сложенные на его груди, разглядываю любимое лицо.

Паша здорово похудел, невооруженным взглядом видно.

— У меня много друзей, — красиво очерченные губы расплываются в загадочной улыбке.