Никита постарался на славу. Той информации, что он нарыл, хватит не только приструнить Махового, но и красиво испортить ему личную жизнь и карьеру. Но ехать к крокодилу, имея компромат, рано. Сначала мне нужно провернуть еще одно дельце, заодно попробовать выведать адрес Киры. Пока мои поиски зашли в тупик.

Подъезжаю к мебельной фабрике «Дизайн — Мебель». На два часа договорился с Полежаевым о встрече.

Поднимаюсь в офис. Стильно, светло и пахнет древесиной и клеем. В холле стоят два готовых шкафа с круглыми дверками вовнутрь и табличками «Продано». На стенах — постеры с образцами, сертификаты и благодарственные письма в рамках. Прикольно.

Полежаев как обычно сдержан в эмоциях. Знаю, я ему не нравлюсь, мне он тоже не особо, но я заинтересован в дружбе с ним. Он близок к Кире и муж Морозовой.

Здороваясь, жмем друг другу руки.

— Чем обязан? — приглашает присесть.

— Дело есть. Только провернуть его надо по — тихому, чтобы о нем знали минимум людей. Это касается Киры.

— Киры? — Полежаев вздергивает брови. Не ожидал.

— Да. Киры Вертинской.

Излагаю ему суть, утаивая пикантные подробности. Некоторые моменты вызывают у Глеба искреннее удивление и недоумение. Он многое не знал о личной жизни Киры, а об ее увольнении и подавно. Вертинская сказала всем, что уехала в длительную командировку, но утаила куда.

— Поможешь? — спрашиваю по окончанию изложения своего плана.

— Без проблем. Только без Романа здесь не обойтись, а он сейчас у родителей, приедет после выходных. У него недавно бабушка умерла, Кира незадолго до отъезда доверенность на брата оформила, чтобы они в наследство могли вступить.

— То, что надо, подключай Романа. Жду звонка?

— Мгм, я позвоню.

Жмем руки. Перед дверью все же разворачиваюсь.

— Ты точно не знаешь куда Кира уехала?

Машет головой.

— Никому не сообщила, даже родители не в курсе.

Засада.

Минуты, часы, дни тянутся с черепашью скоростью, пока я жду вестей от Полежаева. Это тяжело, потому что я не знаю где Кира.

Я по ней скучаю. Ломает всего, особенно ночью. Спасают только фотографии спящей Киры в телефоне, да красные трусики. Они помогают снять напряжение. Нормального секса давно не было, а на других женщин переключиться не получается. Все не то. Попытки повертеть головой по сторонам с треском провалились — ни на ком взгляд не останавливается, никого не хочу. И после этого стоит сомневаться, что приворотного зелья не существует? Вот оно, на мне испробовано, можно патентовать.

Во вторник утром раздается долгожданный звонок от Глеба.

— Все готово, копию доверенности кинул тебе на почту. Но есть условие.

— Какое?

— Мы с Ромкой едем с тобой.

— Группа поддержки? — усмехаюсь. — Ладно. Жду вас через два часа, на моей поедем.

Пересылаю копию юристу с пометкой «срочно». Вызываю нотариуса. Держись, Маховой, сегодня мы тебя познакомим с зимними раками.

— Куда? Нельзя! — подскакивает из — за стола женщина в возрасте — секретарша Махового. Уверен, женушка рептилии кандидатуру подбирала.

— Нам можно, — одной рукой легко отодвигаю даму в сторону, захожу в кабинет Эдика. Глеб, Роман и нотариус за мной.

— Не понял? — полезли на лоб брови Махового. — Почему без звонка и записи?

— Потому что так надо.

Секретарша за нашими спинами пищит что — то типа «я им говорила, они меня не послушали».

— Выйди, Галя! — рявкнул Эдик.

Секретаршу сдуло.

Без приглашения сажусь, отодвинув стул возле Т — образного стола. Нотариус рядом, Полежаев и Вертинский, обойдя стол, сели напротив. Роман держит в руках телефон с незаметно включенной видеокамерой. Это так, страховка на всякий случай.

Лицо Махового идет пятнами. Нас четверо, он один, и мы настроены его раздавить без угрызений совести.

— Что ж ты, Эдик, подленько себя ведешь по отношению к любимой женщине? Пакостишь направо и налево, карьеры людям ломаешь? Спишь как, спокойно?

— А ты, щенок, один на один боишься это выяснить? С охраной пришел? — с кривой улыбкой на морде плюется Эдик.

— Без охраны боюсь, — покаянно развожу руками. — Боюсь, что шею тебе сверну, так что это они тебя охраняют. От меня.

И это правда. Как представлю, что вот это чмо моей женщины касалось… Но я стараюсь абстрагироваться от этой картинки. Не моя Кира с ним была, другая женщина, незнакомая.

— Что тебе надо, сопляк? — чмо шипит сквозь зубы, откинувшись на спинку кресла. Оно у него массивное, представительное.

— Мне надо, чтобы ты подарил журнал Вертинской. Она будет полноправной хозяйкой «Территории выбора», а с твоей стороны это будет выглядеть благородным жестом. В качестве… — до сих пор не придумал как правильно выразиться, — былых заслуг.

— С какой стати? — Эдик презрительно кривит губы.

— С той, что в случае отказа мне придется показать твоему драгоценному деверю и любимой жене кое — какие документы, фотографии… Как думаешь, сколько минут после озвученных новостей ты просидишь в этом кресле?

— На слабо берешь? У тебя на меня ничего нет, — ухмыляется.

— Ну как же, — не торопясь открываю папку, что принес с собой. — Пикантные фотографии тайных встреч с Соболевой Ульяной Сергеевной, которой ты так любезно предоставил место главного редактора журнала…

— Пф — ф, фотошоп.

— … Распечатки звонков и сообщений — твои и любовницы.

— Исключительно по работе.

— Да — да, их содержание касаются только работы. Верю — верю. Далее, — откладываю листы в сторону. — Город Новосибирск, улица Добровольского, дом шесть, квартира семьдесят три…

Маховой нервно пыхтит и ослабляет галстук.

— По указанному адресу, — продолжаю с невозмутимым видом зачитывать досье, — проживает Антонова Юлия Вячеславовна с сыном Андреем Эдуардовичем Маховым шести лет отроду. Копия свидетельства о рождении прилагается, — машу листом, кладу обратно в кипу. — Частые командировки в этот город, денежные переводы на счет Антоновой, покупка якобы служебного автомобиля и недвижимости, кстати, за счет компании… Слушай, — на секунду отрываю взгляд от папки, — как тебя на всех хватает? Виагру вагонами жрешь, что ли? Так, что еще у нас имеется. Ага, вот — анализ ДНК, подтверждающий, что Эдуард Владимирович Маховой является биологическим отцом Андрея Махового. Ты сомневался, да? — поднимаю фото. На вытянутой руке сравниваю мальчика с пятнистой мордой крокодила. — На фото вылитый папаша… Как думаешь, деверь спустит тебе это с рук? Единственную, горячо любимую, к сожалению, бесплодную его сестру обманываешь, сидя в директорском кресле ЕГО холдинга.

— Что, — Маховой сипит. Прочищает горло. — Что ты хочешь?

— Самую малость, как я и говорил. Чтобы ты подарил журнал Вертинской. Вот документы. Ставь подпись.

— Журнал стоит денег!

— Стоит. А ты подаришь. Согласись, достойный подарок женщине, которая сама его создала с нуля?

— Где гарантия, что это… эту папку никто не увидит?

— А нет гарантии, Эдик. Веры тебе тоже нет. Мы за дверь, а ты опять напакостишь хорошим людям. Ты ж не умеешь открыто воевать. Придется тебе поверить нам на слово.

Оценив шансы на выживание, сникает:

— Ладно, черт с тобой. Где подписать?

Вытаскиваю документы, подготовленные моим юристом.

Маховой читает, читает, читает. Достал платок из кармана, вытирает пот со лба.

Молодец Островский, хорошо поработал. Мужики напротив меня довольны — все по плану. У нотариуса к честности сделки претензий нет.

Эдик наконец все подписывает, отшвыривает листы мне. Собираю их в кипу.

— Папку! — требует сипло, протягивая руку.

Двигаю ее Маховому. Пусть наслаждается. Напоследок.

Смотрим с Романом друг на друга. Взмах ресниц. Палец на сенсорном экране дергается.

— Упс, — широко улыбается. У них с Кирой похожая улыбка.

— Упс, — развожу руками, переводя взгляд на зеленого Эдика. — Случайно запись нашего с тобой разговора отправилась твоей жене и деверю. Или не случайно… А! — щелкаю пальцами. — Это тебе за проверочки в моем ресторане. Я оценил.

— Ах ты… сука! — взревел Эдик. Подскочил с кресла и плюхнулся обратно. Зеленое лицо побагровело, потом побледнело, затем вовсе пошло лиловыми пятнами. — Ты еще пожалеешь!

— Тогда я приду без охраны, — не шучу. — Всего доброго, Эдуард Владимирович. Родственникам пламенный привет.

Покидаем кабинет.

— Водички начальнику принесите, — кидаю секретарше. — Бывшему начальнику, — поправляюсь.

На выходе из здания звоню фотографу.

— Алексей, отправляй журнал в печать.