— Меня кто — нибудь искал? Ульяна? — вопросительно вздернув брови, в упор смотрю на секретаря.

Плечи Ульяны слегка вздрагивают. Опускает глаза.

— Нет, — листает блокнот офисная бука. Поджимает губы. Видимо, выходные совсем не удались. Позавидовала она мне, что ли?

Одно радует — раз никто меня не искал, значит, все стабильно. Как говорится, во время моего отсутствия в моем присутствии не нуждались.

Некстати вспоминается Эдик. За выходные он не позвонил и не потребовал объяснений. В конце концов мог бы поинтересоваться, как я себя чувствую после оскорблений его женушки. Надо же, обвинила меня, что я ее муженьку названиваю и смсками закидываю. Всего — то одно сообщение отправила, пока он в командировке был, и то там ничего провокационного, а звонки — исключительно по работе. Привиделось его грымзе что — то. Позволяю себе позлорадствовать, что ей тоже досталось от Пашки. «Защитник мой», — с удовольствием закидываю в коробочку еще один плюсик.

Как же прекрасно, что отношения с Маховым в прошлом. Да и какие там отношения. Одно название. Словно с роботом встречалась все эти годы, у которого напрочь отсутствует прога «любовь, внимательность, забота, чувственность». Бр — р, даже вспоминать неохота.

Насчет журнала, я думаю, Эдик погорячился. Все — таки Маховой в первую очередь бизнесмен и понимает, что со мной всегда будет в плюсе на балансе.

— Я у себя. Планерка будет в два, предупреди всех, пожалуйста, — отдаю распоряжение Ульяне.

— Хо — ро — шо. Кофе хотите?

Что — что, а кофе с утра я уже принимала. Очень вкусно. А потом еще десерт…

— Нет, спасибо!

Скрываюсь в своем кабинете. Падаю в любимое кресло, кручусь вокруг оси. Нерабочее настроение, хоть ты тресни, я все еще погружена в воскресенье, ночь и утро понедельника…

«Я подумаю…»

Ой, дура! Влюбилась, что ли? Нет — нет — нет! Просто у нас был классный секс!

Под ребрами приятно трепыхаются бабочки, в голове розовый зефир. Увлеклась, да, но не влюбилась!

С трудом заставляю себя включить ноутбук, нужно проверить готовность журнала. Хм, слетели два блока от крупных клиентов. Градова мгновенно забываю.

Набираю Аню.

— Аня, что случилось с «Тканями Востока» и «Непоседами»?

— Кира Олеговна, — слышу жалобный голос агента, — я утром на планерке хотела рассказать… Сегодня день какой — то нехороший, неделя началась с грустных новостей…

Морщусь, терпеть не могу нытье и заходы издалека.

— Аня, короче.

— Да — да, сейчас. В общем, началось все с того, что мне сегодня в восемь утра «Непоседы» позвонили, попросили заморозить рекламу, у них там какие — то проблемы. Сразу после них «Ткани» звонят. Говорят, мы предоплату внести не успели, бухгалтер в больницу слегла, а кроме нее никто рекламу проплатить не может. А мы же в долг не работаем…

— Не работаем. Но это не повод отменять рекламу вовсе, — барабаню пальцами по столу. — Ладно, скинь мне координаты клиентов, попробую сама с ними переговорить, а ты срочно ищи замену! И Лешу предупреди, что возможно нужен будет резерв.

— Хорошо, — громко вздыхает девушка и отключается.

Вот и как тут посмаковать послевкусие выходных?

Получаю от Анны номера контактных лиц, начинаю обзванивать. Странная какая — то ситуация. В обоих случаях менеджеры ссылаются на начальство, а когда напрямую звоню начальству, те в наглую отправляют решать вопросы с менеджерами. Им, видите ли некогда, у них есть более важные дела, чем реклама их же (!) бизнеса. Встречаться даже отказались, обычно при личной встрече исход у меня всегда положительный.

Ну что ж, форс — мажор только подстегивает креативить, чем мы и занимаемся всей редакцией на планерке и после. Даже пришлось задержаться допоздна — перекраивали с Лехой добрую часть журнала, чтобы больше места отвести для Полежаевского конкурса. Получилось неплохо. Завтра с Глебом согласую, но думаю, ему понравится.

Уже когда за окном давно стемнело и веки наотрез отказались подниматься, решили с Алексеем разойтись по домам. Утром на свежую голову еще раз посмотрим на результаты нашего труда.

Аккуратно еду до дома. Устала так, что нет сил заехать в магазин, купить что — нибудь перекусить. Кроме нескольких чашек кофе больше ничего сегодня не ела, если не считать десерты из «Карамельки», и те были утром. Дома после Пашки остался пустой холодильник. Вот уж человек — обжора, и куда там только все поместилось.

Воспоминания о красавчике вызвали теплую улыбку. Хоть и несерьезный он мужчина, но все равно хороший.

Поднимаюсь на свой этаж и цепенею перед дверью. Даже спать расхотелось. На ручке висит битком набитый контейнерами пакет с логотипом «Орхидеи» и за бантик зацеплен букет из пяти красных роз. Оглядываюсь вокруг — вдруг притаился где за углом или пролетом выше мужчина — сюрприз? Нет его.

Забираю пакет с собой, отмыкаю замок, вхожу в квартиру. Тихо, как обычно. Точнее, как до Градова.

Несу пакет на кухню, выкладываю содержимое. Записка есть!

«Приятного ужина, дорогая! Надумаешь поесть в компании — зови!».

Почерк красивый, как и все в моем мерзавце. Еще два плюсика — за заботу и красоту во всем.

Неожиданно накатываются слезы и что — то колет в груди. Кроме родителей и братьев обо мне никто так не заботился. Инициативы от Эда не было в принципе.

Понимаю, что Градов это делает в корыстных целях, но все же…

Падаю на стул, сгребаю в охапку розы. Утыкаюсь в бутоны носом. Как же чудесно они пахнут! Не так ярко, как в саду у мамы, но тоже очень вкусно.

«Спасибо!» пишу сообщение, но в последний момент бросаю взгляд на время. Первый час ночи. Пашка спит наверное. Стираю.

Завтра напишу.