Это так просто сказать «нет» — уговариваю себя в который раз за это утро. Просто «нет» и все.

Один звук, три буквы, ноль проблем.

Сейчас, когда с Эдуардом поставлена точка, я как никогда чувствую себя свободной. Дышать легко.

И подстраиваться под нового мужчину снова, встречаться по возможности, гореть от неизвестности на расстоянии, мечтать о несбыточном, ревновать…

Не хо — чу!

Расстанемся по — хорошему. Возможно (возможно!) даже рекламу «Орхидее» сделаем, на этом все.

Все правильно я делаю. Все правильно! Поиграли, здоровье поправили и хватит.

Ни грамма сожаления, ну если только чуточку.

Эти глаза напротив… И три пары еще в стороне, на диване…

Ждут.

Подстава — а!

Я просто не могу произнести «нет» Градову. Он четко сказал, что от моего решения зависит судьба одного из этих мальчиков. И мало того, что молодого человека, безусловно талантливого, ждет новая работа, так еще и с повышенной зарплатой, а какая это цифра в ресторане Градова я примерно представляю.

Но я не готова продолжать несерьезные отношения, а Паша не готов к серьезным!

Только телу не прикажешь, воспоминания фейерверков от ласк этого невозможно сексуального мужчины не отключишь…

Шесть розеток сладостей. Уже не знаю стоит ли так категорично отказываться. Замок бы на сердце кто придумал, чтоб не болело потом…

«Потом» будет потом…

Смакую десерт. Он напоминает мне воскресенье — такой же вкусный. Взгляд блуждает по кабинету, пока меня гипнотизируют синие глаза гаденыша. Мучитель кряхтит, привлекая мое внимание. Эти губы… нахальные, смелые, требовательные. Как от них отказаться так сразу?

— Я подумаю…

Даю себе шанс слиться позже.

Естественно, мое «подумаю» Павел принимает за «да». Сразу плечи шире, грудь колесом, улыбка слаще сахара. Впрочем, чему я удивляюсь, это же Градов — выворачивает все так, как ему надо. Как? Вот как он мог знать, что я клюну на его предложение?

— Подумаю не значит «да»! — поясняю шепотом, косясь на диван.

Там парни оживились. Двое хлопают по плечам третьего, поздравляют, завидуют.

Павел даже не удосужился посмотреть кто тот счастливчик, что покорил мое сердце вкуснейшим тирамису. Впился взглядом в мою грудь, потому что мне пришлось сократить между нами расстояние, наклонившись над столом, и кажется оглох.

Ну сколько можно — то? Виагру он, что ли, жрет круглосуточно?

— Маньяк! — не выдерживаю. Откидываюсь назад.

Истерзанные этими красивыми губами соски под его похотливым взглядом опять заныли. Внизу живота сладко и требовательно запульсировало, пришлось с силой сжать бедра. Хорошо, под столом не видно. Опять тело живет отдельно от мозга.

— До вечера времени хватит? — сглатывая, хрипит маньяк.

— До следующего понедельника, — осажаю озабоченного.

Надеюсь, мне хватит времени, чтобы прийти в себя и найти веские причины, почему нет.

Взвесить все «за» и «против» возможных отношений.

— До субботы?

— Нет!

— А что у вас в субботу? — раздается совсем рядом голос Катерины. — Отменяйте все, у меня же свадьба, забыли?

Я не заметила, как она вошла, настолько была поглощена препирательством с Гадовым, и вздрогнув, вдруг растерялась. Что отвечать? С надеждой смотрю на причину моей растерянности — пусть он ответ держит.

— Говорю, до субботы, боюсь, не успею моему, — с упором на «моему» переключается Пашка на Катю, — кондитеру оборудование поставить, чтобы он на свадьбу таких тортов наделал. — Павел крутит в руке розетку с остатками тирамису. — Кире Олеговне они уж очень по душе пришлись. Влюбилась, говорит, с первого раза!

Я в каждой его фразе слышу совсем другой смысл. И люди вокруг нас, мне кажется, тоже, только делают вид, что не понимают. Господи, стыдно — то как! Щеки опять горят.

— Даже голову не грей, Паш, — отмахивается Катя. — Мы из «Карамельки» все привезем. Так что, кто счастливчик? Ух ты, Игнат? Поздравляю!

Пользуюсь тем, что остаюсь без внимания.

— Простите, мне пора, — глянув на часы, подскакиваю. — Катюша, в пятницу увидимся, если что — звони. Павел Юрьевич, ребята, всего доброго, спасибо за сладости. Игнат, мои поздравления, тирамису великолепное. Все, я убегаю. До свидания!

Я в прямом смысле убегаю. Без оглядки, ругая себя за слабость. У меня ведь почти получилось сказать «нет», какое «подумаю до субботы»? Где был мой мозг? А — а–а!

Скорым шагом бегу до машины. Градов невидимкой следует по пятам. Голова только им забита. Салон автомобиля и тот пропитался духом наглеца. Хорош, чертенок!

Приезжаю на работу.

Несмотря на истерзанное любовью тело, не покидает ощущение, что парю над землей, а не цокаю каблуками по полу. На душе цветут ромашки. Пашка волшебник. Неутомимой лаской возбудил каждую клеточку тела, а потом качественно и многократно ее удовлетворил. Мне понравилось.

Незаметно для себя начала мысленно отмечать плюсы и минусы Градова. Почему — то наглость и напористость никак не хотят помещаться в коробочке с минусами. Ладно, временно пусть поживут в плюсах, я же от них не пострадала.

В редакции обычная суета. Здороваюсь со всеми направо и налево, ловлю заинтересованные взгляды. Да, у меня сегодня ненормально возбужденное настроение. Его трудно скрыть. Всему виной отлично проведенные выходные, особенно вторая их часть. С пользой для здоровья.

Влетаю в приемную.

— Ульяна, добрый день! — с порога приветствую помощницу.

Ульяна в образе строгой учительницы что — то внимательно рассматривает в экране монитора. Переводит на меня не менее строгий взгляд, который даже из — под очков пронзает колкими льдинками. Ей двадцать четыре, но из — за этого пронзительно — осуждающего взгляда мне иногда кажется, что Уля — ровесница моей мамы. Зато как секретарь она девушка хорошая — исполнительная и понятливая.

— Добрый день, Кира Оле — говна, — медленной речью, в свойственной ей манере, проговаривает Ульяна.

Не замечала раньше, как некрасиво звучит из уст секретаря вторая часть моего отчества.

Впору покраснеть, но сегодня я не в том настроении. Даже необычно холодный взгляд Ули списываю на не такие отличные выходные, как у меня. — Как прошла встреча?

— Замечательно, — широко улыбаюсь. Надеюсь, по глазам не сильно заметно, что во мне переизбыток гормонов счастья? — Меня кто — нибудь искал?

Мне показалось… Нет, я абсолютно уверена, что во взгляде Ульяны всколыхнулась лютая ненависть. Только не пойму почему. Что я ей такого сделала?

— Ульяна? — вопросительно вздернув брови, в упор смотрю на секретаря.