«Доброе утро, Паша! Спасибо за ужин и цветы!» — получаю смс в половине восьмого утра.

Я успел подъехать к работе, заглушил мотор и собирался идти в ресторан, как почувствовал вибрацию в кармане. Кирочка!

Сегодня я проснулся рано и чтобы не терять время, решил загрузить себя работой. Вчера, несмотря на понедельник, был суматошный день в ресторане — с какого — то перепугу нагрянула СЭС и давай мне мозг чайной ложечкой выедать. То не так, это не эдак. Хотел денег сунуть, чтоб отстали — гордые, не взяли. От обеда и ужина отказались. Еще больше озверели, от голода наверное. Ничего, отбился к концу дня.

Только в десятом часу вечера вспомнил о Вертинской. Набрал еды на кухне, цветы по дороге купил, поехал к своей кошечке, но ее дома не оказалось. Пользоваться услугами доброй соседки не стал. Кошка моя дама свободная, пока, гуляет сама по себе…

Оставил все на дверной ручке, рад, что не сперли. Вот только ужинала она или завтракала?

«Поздно возвращаетесь домой, девушка» — пишу ответ.

Не то, чтобы я ревновал или сомневался…

«Увы, на работе аврал, до полуночи пришлось работать»

«Как ты?» — прилетает следом.

Как я?

Честно, пока не очень. Чувствую себя ребенком, у которого отобрали любимую игрушку, а когда вернут — не сказали.

«Нормально. Пообедаем? Обещаю не приставать»

«Нет, Паш, не стоит. Хорошего дня»

«Все у меня стоит, льдинка, хочешь проверить?» — хотел написать, стер в последний момент.

— И тебе. Всего хорошего, — произношу вслух, пялясь в экран.

Кирочка же не передумала подумать? Или уже все за нас решила?

Душа и тело рвутся к ней — спросить, по необходимости убедить не словами, так действиями. Глаза в глаза, как все разы у нее дома, за исключением утреннего. Чтобы видеть в ее зеленых омутах свое отражение, знать, что кроме меня никого у нее нет.

В задумчивости отключаю телефон, убираю в карман. Я подожду до субботы и тогда точно получу ответ. Положительный. На другой я не согласен.

Покидаю салон авто и иду в ресторан, а там, кивая подчиненным, прохожу сразу в свой кабинет. Кисель какой — то в голове со вчерашнего дня, покоя хочу. А еще кофе как дома у Киры и ее саму рядышком, потискать, в волосы зарыться, да просто хотя бы запахом ее подышать.

Так есть же запах ее! В шкафу пиджак висит, а в кармане… Так и есть, плавчонки ее красные. А — а–а, мой персональный фетиш.

— Павел Юрьевич, — в кабинет заглядывает Анастасия. Успеваю спрятать трофей обратно. — К вам из налоговой.

Блять, их только не хватало.

— Вызови управляющего, пусть он с ними вошкается.

— Так он же в отпуске еще, — напоминает администратор.

— А черт, точно. Ладно, зови.

Я нихрена не понимаю в тонкостях бухгалтерии, но с налоговиками попробую договориться.

Что я там говорил? СЭС меня замучили? Фигня этот СЭС. Вот налоговики — те еще трахатели мозга. Я им все папочки на стол выложил, отчеты предоставил, сидите, изучайте. Самостоятельно! Нет же, вопросы у них, вопросы… Да не отвечу я вам, я не бухгалтер, ждите, когда управляющий из отпуска выйдет!

Не помню, как закончился день. Очнулся утром на диване в своем кабинете. На столе со вчерашнего дня лежат неубранные папки. Не нашли товарищи налоговики косяков, но нервы потрепали мама не горюй.

Тело, упакованное в одежду вторые сутки, ноет. Все — таки люблю я, когда кожа дышит.

Привожу себя в порядок. Если так и дальше пойдет, придется сюда пару комплектов сменной одежды привезти.

— Павел Юрьевич, — у меня на голову администратора, что в дверь просунулась, глаз задергался. И не зря. — Там пожарные… с проверкой…

Мать их за ногу. Сговорились, что ли? Да я бы лучше еще парочку авиарейсов задержал, там договориться проще было, чем с проверяющими этими.

Ладно, пора подключать тяжелую артиллерию.

— Настен, давай ты сама им там все покажи, расскажи… Я через десять минут освобожусь, приду к вам.

— Ладно, — вздыхает девчонка и скрывается за дверью.

Звоню губернатору, у меня с ним очень хорошие отношения. Слава богу, он не в отпуске и в городе. Перекидываюсь с ним шуточками, интересуюсь здоровьем и делами области, предлагаю помощь, если надо какую… Хвастаюсь приобретением кондитера из самой «Карамельки» и приглашаю через недельку на ужин вместе с семьей… Между делом жалуюсь на внеплановые проверки госструктур, прошу посодействовать, отложить до возвращения моего управляющего. Вот его, свеженького, отдохнувшего, хоть в хвост, хоть в гриву пусть проверяют.

Губер пообещал перезвонить и, действительно, перезвонил через десять минут.

— Звоночек, — говорит, — на твой ресторан поступил, Павел Юрьевич. Кому — то ты дорогу, видать, перешел…

— Это кто ж такой смелый? — обалдеваю на некоторое время.

— Не знаю, не знаю, — посмеивается губернатор, — имя мне не сообщили, но чую, копают под тебя серьезные люди. Я за тебя словечко замолвил, сильно давить не будут.

— Окей, спасибочки…

Кому же это я дорогу перешел? Ответ напрашивается сам собой.

Набираю Островского. Друг берет трубку практически сразу.

— Здорово, Никитос! Дело есть! — заявляю с ходу.

— И тебе привет, дорогой. Куда ж ты без дел, — усмехается. — Слушаю.

— Копнуть надо под рептилию одну. Только хорошенько так копнуть, компроматик желательно, да поострее.

— Все, что могу, сделаю. Рассказывай, кто удостоился такого звучного звания? — начинает ржать Островский.

— Маховой.

— Ох ты ж ё — мае… Чем он тебе насолил?

— Это не он мне. Это я ему. Я у него женщину увел, а он на меня сэс, уфнс, хренеэс натравил, и чую, это только цветочки.

— Жену, что ли? — обалдевает Некит. — Фу — фу — фу, Град! Брось каку!

— Охренел, что ли? — обижаюсь. — Я про любовницу.

— Да ла — адно? — неверяще тянет друг. — Кто такая?

Торможу с ответом. Говорить или не говорить про Киру? Мы же как бы с ней пока непонятно…

— Слушай, Пахан, — Островский понимает мою заминку по — своему, — если тебе нужен качественный компромат, то мне нужны вводные данные, а то нарою чего не того…

«Чего не того» с Кирой я не хочу знать, даже если оно есть. Для меня она — идеальная женщина, хочу, чтобы такой и оставалась.

— Вертинская.

— Вау! Очуметь! Ну ты даешь, Град! Хотя за такую женщину и я бы всех собак на тебя спустил, — откровенно ржет следак. Был бы он рядом, я б его огрел кувшином.

— Так поможешь? — обрываю стеб друга.

— Естественно! Мне самому интересно с такими типчиками, как Маховой, работать…

— Спасибо, Некит. Жду новостей от тебя.

Так — то, Эдуард Владимирович, мы тоже не пальцем деланные. Ждите ответочку.