— А вот и я! — являюсь в кабинет Морозовой, предварительно стукнув в дверь. Ответа ждать не стал, вошел сразу. — Оу, какие красавицы меня ждут, приветствую, девушки!

Катюха обрадовалась, заулыбалась радостно, Кира сдержано поздоровалась.

— Проходи, Паша, присаживайся. Хочешь — на диван, хочешь — сюда.

Катя указывает на стул напротив Вертинской. Естественно сажусь напротив. Между нами полметра стола, а кажется больше. Это все Кира — строит невидимую преграду.

— А мы тут обсуждаем нашу с Глебом свадьбу, — хвастается Морозова. — Кира будет моей свидетельницей.

— О как! Прикольно. Свидетель твоему Глебу не нужен? Я как раз в субботу свободен, — скалясь, подмигиваю Вертинской. Она слегка закатывает глаза.

— Нет, — смеется Катя, — свидетелем будет брат Киры. Тебе, Паша, достанется почетная роль друга семьи.

— Эх, жаль. Я бы со свидетельницей замутил… — не удержался, хохотнул. — По традиции, — поправился. Ловлю выразительный взгляд кошки — перегибаю.

— Паша, ты не меняешься, — со смешком отмахивается Катерина, не замечая наши с Кирой переглядки. — Ну что, готов устроить отбор? Ребята заждались.

— Готов. Кира… э — э… — обращаюсь к кошке.

— Олеговна, — подсказывает Кира.

— Ага, она самая, составьте компанию, мне нужна помощь незаинтересованного человека. Катюха, ты не против?

— Нет конечно. Пойду позову ребят. Минуту.

Молча провожаем Морозову. Остаемся с Вертинской наедине.

— Твои ключи, — протягиваю ключи от машины. — Подбросишь до «Орхидеи»?

— Мне в другую сторону, — пытается забрать, беру ее руку в плен, пальцы прохладные грею. А когда меня обнимала или царапала, они были огонь. — Пожалуйста, Паша, не надо.

Руку из моей вытягивает, позволяю забрать ключи. Прячет их торопливо в сумочку.

— Я уже соскучился, — признаюсь на полном серьезе.

Есть у это женщины сердце или нет?

Продолжить признания не вышло — Катерина вернулась в сопровождении троих парней. Сопляки еще, лет по 18–20, тощие. В белых кофтейках, брюках, колпаках, на интернов в больнице похожи. Каждый держит поднос с тремя наполненными чем — то симпатично — вкусным розетками.

— Знакомьтесь, это Павел Юрьевич Градов, директор ресторана «Орхидея», — представляет меня им Морозова. — Это Игнат, Алексей и Володя. Ребята опытные, талантливые. Ты, Паша, на возраст не смотри, я ручаюсь за каждого, краснеть за них не придется.

Киваю парням. Беру слово:

— Ну что ж, здОрово. Условия у меня в ресторане, конечно, не такие шикарные, как в вашей «Карамельке», но уголок для шефа по десертам выделю, необходимое оборудование установим. Екатерина Санна, поможешь со сметой в случае чего, да? — Катя кивает. — Супер. Ну — с, — потираю руки, приступим? Можно нам чаю, Катюш? Чтоб не слиплось ничего.

— Конечно! — спохватывается Морозова. — Сейчас принесу, — исчезает за дверью.

— Значит так, мужики, — с самым серьезным выражением лица обращаюсь к парням. — Дегустировать ваши творения будет вот та очаровательная блондинка, — киваю на Киру. У той глаза расширяются. — Беру на работу того, чей десерт ей понравится. Накидываю к зп десять процентов, если она так впечатлится, что скажет мне «Да». Идет?

Парни с озадаченными улыбками переглянулись между собой.

— А «да» это по какому поводу? — лыбится один из них, поглядывая мне за спину. Перегораживаю ему обзор, а то вижу — мыслишки пошлые под колпаком взыграли.

— По тому самому, ребзя, тому самому.

Кира прячет лицо за ладошкой, щеки пунцовые.

— Идет, — уверенно кивнул один, за ним другие. И подносы свои перед девушкой поставили.

— Что ты творишь, Градов? — Кира ошарашенно переводит взгляд с шести розеток перед ней на меня.

— Кастинг, дорогая, кастинг. Представь, что ты в ресторане, выбери лучшее блюдо. И дай шанс одному из этих парней получить прибавку к зарплате.

— Какое «Да» ты хочешь от меня услышать?

— Ты знаешь.

— Па — ша… — бьет слогами по имени.

— Пробуй, — киваю ей на десерты.

Ну, ребята, не подведите!

Катя вносит поднос с тремя чашками и графинчиком зеленого чая.

— Как у вас тут дела? — спрашивает, расставляя чашки на столе.

— Доверил выбор Кире Олеговне. С ее фигурой сладкое есть не страшно.

— Мы используем только натуральные продукты, всё практически диетическое, — хвастается Морозова и заверяет Киру: — По фигуре не ударит.

В дверь просунулась кудрявая голова Дины.

— Катерина Санна, там заказ принять некому.

— Сейчас приду. Ребята, — Катя обводит взглядом нашу компанию, — сами справитесь?

— Конечно, — сердечно заверяю Морозову.

Остаемся в кабинете впятером.

Кира, подавив вздох, берет ложечку, поддевает массу из ближайшей к ней креманки, отправляет в рот. Жадно смотрю на губы. Воспоминания, что они творили несколько часов назад с моим членом, всполохами мелькают в памяти. Ерзаю на стуле — неудобно, опять стояк. От Вертинской сие не ускользает.

— Вкусно, — в зеленых глазах напротив блеснул мстительный огонек. Специально играется с ложкой, когда пробует второй десерт. Облизывает губы. — Оч — чень вкусно.

Сучка.

Кряхчу в кулак. Бросаю взгляд в сторону. Парни сидят на диване, тихо переговариваются. Снова смотрю в игривую зелень напротив.

«Накажу», — произношу одними губами.

Хмыкает. На меня больше не смотрит. Дегустирует оставшиеся десерты. Градус напряжения вырастает у всех, по мере того, как розетки отодвигаются в сторону. У меня — от возбуждения, у парней — решается их судьба. Уверен, сегодня Катя потеряет одного из лучших сотрудников.

И Кире предстоит сделать выбор. Очень сложный для нее. Очевидный для меня.

— Обожаю тирамису, — Кира двигает мне шестую креманку. — Попробуйте, Павел Юрьевич, достойный вашего ресторана десерт.

На диване парни оживились. Поднимаю к верху брови — жду от Киры ответа. Она делает вид, что не понимает. Окей.

Беру ложку, поддеваю массу цвета кофе с молоком, отправляю в рот под внимательный взгляд Вертинской. Нежный бисквит и воздушный крем с нотками кофе тают во рту. Одобряю выбор.

— Реально вкусно, — проглотив, медленно облизываю губы. — Ваш окончательный ответ, Кира Олеговна?

— Я подумаю… — прячет улыбку.

— Йес — с! — восклицает один из парней.