В кои — то веки решила не работать дома в выходной, но после звонка Эда отдых пошел прахом. Поправила отчет, проверила его два раза и, удовлетворенная результатом, скинула файл Эдуарду на почту.

Решила, пока есть время до обеда, немного поработать над следующим выпуском журнала. Не работается.

На третий раз просматриваю макеты страниц будущего номера, накидываю идеи по конкурсу, но постоянно мыслями утекаю куда — то не туда.

То вспоминаю утренний разговор с Маховым, то вчерашние две летучки, то, со свойственной ему наглостью всех распихивая, врывается в мои мысли подлец Градов.

Это даже хорошо, что он вчера «не доделал дело», иначе был бы настойчивее и потребовал плату в ответ. О том, какая последовала бы плата, даже думать не хочу. Как девочка заливаюсь краской, вспоминая вчерашнее приключение в собственном кабинете. Стыдно должно быть, а я задыхаюсь от накатывающих волн возбуждения.

Ну нет! Хватит с меня! Мы и так зашли слишком далеко. У меня сегодня встреча с мужчиной моей мечты, я должна думать о нем, а не о всяких сволочных красавчиках.

Бросаю макеты и занимаюсь действительно важным на сегодня делом: выбираю наряд для свидания с ММ.

Я соскучилась по Эду. Я соскучилась по Эду. Я соскучилась по Эду.

Повторяю в такт шагам, спускаясь по ступенькам вниз.

Хм. Неубедительно.

Мы не виделись почти месяц, телефонных разговоров было мало и недолго, а смс и того меньше. И вот сейчас я должна бы лететь к нему на крыльях любви, но крылья почему — то обездвижены.

Непроизвольно замедляюсь перед дверью на улицу. Поправляю поясок легкого плаща, разглаживаю невидимые складки. Вбираю побольше воздуха в грудь, натягиваю улыбку.

Это просто разлука так подействовала. Я отвыкла от Эда, забыла какой он, сейчас увижу его, и чувства вернутся.

Сердце о грудную клетку долбится как ненормальное, когда я толкаю дверь, «выпархиваю» на улицу. Ищу взглядом любимого.

Эд с кем — то говорит по телефону. Деловой вид, сам весь собран и сосредоточен на разговоре. Увидел меня, махнул рукой в сторону авто, пригласил типа внутрь.

Медленно приближаюсь, не сводя с любовника глаз. Жду, что он закончит разговор и обратит внимание на меня. Лицо холодно — отстраненное, будто не к любимой женщине приехал, а с противной соседкой сквозь зубы поздоровался.

Знает ли он о Градове? Увы, прочитать что — либо на непроницаемом лице ММ сложно.

Пытаюсь вспомнить, бушевал ли у Эда в глазах ураган похоти, подобный Градову, когда он смотрел на меня. Не помню. Эд всегда сдержан и собран, даже когда мы остаемся наедине. На людях он дорожит репутацией. Ни разу ни намека, ни вопроса со стороны не получала — кем мы с Маховым друг для друга приходимся. Компаньоны, коллеги, партнеры по бизнесу — такая у нас модель поведения в обществе. Раньше мне эта отстраненность в нем нравилась, сейчас кажется неправильной. Нет ощущения нужности.

Ну хотя бы посмотри на меня, наряд оцени, для тебя же старалась! Согласна как минимум на теплую улыбку и поцелуй в губы!

Подхожу к машине. Эд, не отрывая телефон от уха, распахивает мне пассажирскую дверь. Серьезный и чужой.

Ла — адно.

Вздрагиваю, когда дверь захлопывается, стоит мне сесть в кресло. Волна воздуха бьет в лицо.

Маховой не в духе. Слов не разобрать, беседа недружественная, а я при чем?

Делаю вид, что ничего не заметила.

— Все в порядке? — спрашиваю, когда Эдуард садится за руль.

— Да. Извини, — скупо бросает, мазнув по лицу и ниже, до колен.

Полы белого плаща разъехались, оголив колени и открыв его взгляду треугольник синего, с мерцающим блеском платья. Оно узкое, круто облегает фигуру и мне очень нравится. Под платьем у меня чулки, но мужчина о них может только догадываться. Или проверить. Почему бы и нет?

— Пристегнулась? Едем?

Не проверил.

— Едем.

Сижу вполоборота, разглядываю мужчину, которого давно не видела. Он сосредоточен на дороге. Пальцы зафиксированы на руле, губы сжаты, взгляд строго вперед. Он все еще варится в той информации, что ему озвучили по телефону.

— Дорогой, у тебя проблемы? — касаюсь предплечья. — Ты так напряжен…

Противно от собственной наигранной интонации. Чувствую себя тупой курицей, которой нужно изображать из себя павлинью самку, чтобы обратить на себя внимание самого красивого самца.

— Тебя это не касается.

Окей.

Фальшивое игривое настроение корова языком слизала. Дальше можно не притворяться.

Отворачиваюсь к окну.

Очевидно же, что Эду в тягость мое общество, зачем тогда на обед везет? Обида заполняет грудь и только усиливается в дороге. Лучше бы я осталась дома, сославшись на недомогание.

Остаток пути едем молча.

— Почему мы приехали именно сюда? — с нехорошим предчувствием кошусь на вывеску «Орхидеи», когда мы подъезжаем к ресторану. Перевожу взгляд на Эда.

— Лучший ресторан в городе, — отвечает, на мой взгляд, уклончиво, отстегивает ремень безопасности. — Не солидно по забегаловкам обедать. Или ты против? — с последними словами устремляет пронзительный взгляд в мое лицо.

Мне кажется, что Эд в чем — то меня подозревает и сейчас устраивает что — то подобное проверке.

— Нет, что ты, — широко улыбаюсь. — Отличный выбор!

Надеюсь, отыгрываю роль честной девочки на ура.

Сверлящий взгляд выдерживаю, руки от тремора контролирую, но по спине бежит неприятный холодок.