Эдуард выходит из машины, забирает с заднего сиденья папку. Он почти всегда носит ее с собой. Алиби для любопытных. Обходит автомобиль, открывает дверь с моей стороны, подает руку, за что получает благодарную улыбку.

Идем рядом, как коллеги. С одной стороны — стремно, что как чужие, с другой — если увидит Градов, решит, что у меня деловая встреча. Хотя какая мне разница, что он решит? Все же надеюсь, что директора ресторана мы не встретим.

Волнуюсь что — то, даже ладошки вспотели.

На входе нас встречает администратор — красивая, с приятной улыбкой девушка по имени Анастасия. Бейджик в форме цветка орхидеи на форменной одежде сверкнул этим же именем.

Надо отметить, что у Градова весь персонал красивый внешне, это я еще при первом посещении ресторана заметила. Наверное, это обязательное условие при приеме на работу. Уверена, Градов сам отбирал сотрудников. Сотрудниц так точно. Интересно, он с ними спит?

Зябко передергиваю плечами. Господи, о чем я думаю? Неинтересно мне!

Эдуард помогает снять плащ, терпеливо ждет, пока сдаю его в гардероб. Анастасия уточняет по телефону наличие свободных мест.

Нервы натягиваются как канат, пока мы идем за администратором через весь зал. Пальцы до боли впились в клатч. Незаметно осматриваюсь, боясь увидеть Его. К счастью, среди посетителей Его нет. Выдыхаю.

Стол в дальнем углу зала с табличкой «Заказан» частично скрыт от посторонних глаз круглой колонной. Спрятаться ото всех — то, что мне сейчас нужно.

Наконец могу расслабиться и даже улыбнуться Эдуарду. Тактично отвечает тем же.

Мой кавалер, ухаживая, отодвинул для меня стул, придвинул. Все по этикету. На секунду положил ладонь мне на плечо. Вздрогнула как от ожога, подняла на него взгляд — что это с Эдом? А как же деловой характер встречи? Или у нас все же свидание?

— Пожалуйста, меню, — Анастасия кладет передо мной книжку с гравировкой «Орхидея». — Через несколько минут к вам подойдет ваш официант.

— Спасибо, — одариваю девушку вежливой улыбкой.

Эдуарду тоже вручают меню.

Мы остаемся в нашем закутке одни. Напряжение снова нарастает.

Читаю названия блюд и не понимаю, что написано.

— Что будем есть? — поднимаю глаза на Эда. Пусть выбирает он, я что — то не могу сосредоточиться.

Мы как всегда сели напротив друг друга. Эд соблюдает дистанцию. Но сегодня между нами помимо стола есть еще невидимая бетонная стена, и она становится шире и шире.

— Я просмотрел отчет, — Эд сосредоточено листает меню, словно там не названия блюд, а тот самый мой пресловутый отчет.

— И? Что — то не так?

Непонимающе смотрю на Махового. К чему он мог придраться в моих цифрах?

— Я сравнил отчеты за прошлый квартал. План, конечно, выполняется, тут ты молодец…

Замолкает, сжимая челюсти.

Терпеть не могу паузы в исполнении Эдуарда. Это словно оттягивание неизбежной казни и дача ложной надежды приговоренному к смерти. Не завидую его прямым подчиненным.

Откладываю меню на край стола.

— Не только я, у меня хорошая команда.

— Мгм. Вот только я не вижу у твоей команды желания работать…

— В смысле? — во мне просыпается возмущение. Что Эд несет?

— Посмотри, — Маховой достает из папки и выкладывает передо мной веером мои же журналы — по одному за последние четыре месяца. — Новых клиентов нет, реклама одних и тех же организаций. Никакого креатива.

— Что значит, нет новых? — обалдеваю от наглого наезда. — А эта? — открываю первый журнал, тыкаю пальцем в рекламный блок. — После пробного размещения заключили договор на полгода. Эта, — перелистываю, попадаю на «Карамельку», — отбоя нет от заказов, и заметь — до этого момента у нас не было детей и статей подобного характера. Чем не креатив?

Эд сужает глаза — не убедительные для него доводы.

Открываю другие журналы, показываю результат нашей с ребятами работы, которой я очень горжусь.

— В каждом номере не менее десяти новых клиентов. Заказчики довольны и готовы сотрудничать на постоянной основе, не это ли важно для рекламного, — выделяю голосом «рекламного», — журнала?

— И все? — бросает с пренебрежением.

— Нет, не все! — закипаю от его интонации. Пока не понимаю, к чему ведет Маховой, но чувствую, мне это не понравится. — Если бы ты внимательно читал отчет, ты бы увидел много новых клиентов! Не только действующих, но и забронировавших места на следующие номера!

— Не настолько много новых клиентов, как хотелось бы.

Мне хочется встать, схватить книжку меню и от души треснуть ею по голове Эдуарда, чтобы привести его в чувство. Увы, природный такт не позволяет мне это сделать, тем более в людном месте.

— Ты придираешься, Эд! — сердито выговариваю упертому барану. — Раньше тебя все устраивало! Если ты не видишь результат моей работы, подними отчеты полугодичной давности. Вспомни, с чего я вообще начинала и сравни, что мы имеем сейчас.

Эд недовольно сжал губы в тонкую ниточку. Нос от этого кажется длиннее, а лицо некрасивым.

В груди у меня клокочет. Я знаю, что выкладываюсь на двести процентов и мои подчиненные тоже. Мы заключили приличное количество долгосрочных контрактов с крупными компаниями, еще десяток у нас на карандаше. Журналу обеспечено долгое и богатое существование, а Эд заявляет, что мы работаем плохо? У него с головой не в порядке? Кто — то до меня его стукнул обо что — то твердое?

Либо…

Либо это то, о чем я подумала. Ну конечно!

Я не нужна.

Не Эду, нет. Ему я и раньше была не нужна. Просто ему для статуса положена любовница. Я только сегодня это поняла, прозрев окончательно. С первой минуты нашего разговора — сначала по телефону, потом при встрече, стало ясно как божий день — мы с Эдуардом друг другу никто и никогда раньше не были кем — то. Все, что мне казалось неземной любовью к этому мужчине, я сама себе придумала, создала иллюзию счастья и совместного будущего. И что удивительно, я даже не чувствую разочарования по этому поводу. Меня волнует другое.

Эд намекает, что я не нужна журналу. МОЕМУ журналу. Который я сотворила с нуля, вырастила идеальную команду, вложила душу, любовь, всю себя.

— Эдуард, скажи прямо, что ты от меня хочешь?

Просто не трусь, скажи как есть, без вот этих обходных путей. Убеди, что я ошиблась, и я что — то значу для тебя и журнала и я попробую поверить снова.

— Вот значит какая у тебя встреча?! — раздается над ухом.

Поворачиваю голову. Чувствую, как под ногами теряется опора и я падаю, падаю, падаю…