«Тик так. Твоё время истекает.»

АЙЛИН

Ночь была битвой. С каждым закрытием глаз лицо Итана появлялось передо мной — его холодный взгляд, угрожающий шёпот на моей шее, обещание насилия.

Каждый раз, когда я думала, что могу заснуть, мысль о нём снова вырывала меня из сновидений, его руками, которые без усилий превращались в смертельную опасность, и преследуемым взглядом, который выдавал, что он хотел уничтожить меня медленно и целенаправленно.

Я никогда не думала, что человек может занимать так много места в моей голове. Поэтому сейчас, когда наступает утро и первые лучи солнца пробиваются сквозь шторы, я просыпаюсь, а моё тело чувствует себя как после ожесточённой битвы. И это несмотря на то, что, вероятно, это было только начало.

Встав, я потягиваюсь и подхожу к окну. Образ ухоженного сада, нежные утренние краски — всё это должно успокаивать. Однако сегодня ничего из этого не является по-настоящему ощутимым. Мне кажется, что я марионетка, которую держат за ниточки, которые в любой момент могут оборваться. На самом деле, я была уверена, что сама управляю ими. Тем более мне нужно сосредоточиться на том, что важно.

Итану, возможно, и удаётся управлять моими ночами, но он не получает власти над моими днями. Это моя игра, которая ведётся по моим правилам.

Позже я должна встретиться со своим отцом. После похищения и смерти Гарри я больше не видела его, хотя в остальном мы регулярно встречаемся. Готовясь к встрече, я автоматически хватаюсь за то, что помогает мне надеть эту маску неуязвимости. Простое элегантное платье, изящные серьги, уложенные наверх волосы. Каждая деталь тщательно подобрана, сигнализируя о собранности, которую я хочу излучать вовне. Даже когда всё во мне бунтует.

Наконец, я выхожу в коридор и застаю врасплох сотрудницу, которая держит в руке небольшой пакет, который она протягивает мне с приветливой улыбкой.

— Это только что принёс курьер, мэм. — Я беру его, смотрю на простую упаковку. Ни отправителя, ни подсказок. Во мне нарастает неприятное чувство. Беспокойными пальцами я разрываю упаковку и открываю крышку маленькой коробочки. В ней лежат разбитые часы. Стрелки остановились, стекло треснуло. Рядом с ними лежит узкая золотая карточка.

«Тик так. Твоё время истекает.»

Моё сердцебиение учащается, на секунду кажется, что мир стоит на месте, и я сразу понимаю, кто послал мне это сообщение.

Итан.

Это предупреждение, коварная игра, чтобы дать мне понять, что он всё ещё здесь, хочет взять на себя инициативу. Вместо того, чтобы испытывать панику, во мне поднимается гнев, горячий и сильный. Решительным движением я закрываю коробку и бросаю её в мусорное ведро рядом с дверью, как бессмысленный мусор.

— Вызовите охрану, — жёстко приказываю я. — Никто, действительно никто, не входит на территорию без явного разрешения.

Она поспешно кивает, прежде чем поспешно удалиться. Я ненадолго останавливаюсь, заставляя своё дыхание двигаться в ровном ритме. Это должно выбить меня из колеи, вывести из равновесия.

Он не получит удовольствия от того, что показывает, что добрался до меня.

Я быстро беру свою сумку и выпрямляюсь. Адреналин даёт мне силы, в которых я сейчас нуждаюсь. Нет времени на слабость. Сейчас я должна встретиться со своим отцом.

С высоко поднятой головой я выхожу за дверь.

Итан может думать, что у него всё под контролем, но я не буду его добычей. Не сейчас и никогда больше.

* * *

Маленький, невзрачный ресторанчик, который выбрал мой отец, находится в тихом переулке. Простые деревянные столы, запах свежеприготовленного мяса в сочетании со специями создают уютную ностальгическую атмосферу. Войдя, я сразу же замечаю его, он сидит за столиком в углу, его плечи слегка согнуты, затем он замечает меня, после чего встаёт и заключает меня в короткие, довольно бесцеремонные объятия.

— Айлин, я рад тебя видеть, — говорит он довольно отстранённо.

— Я тоже, папа, — отвечаю я. Мой отец садится напротив меня и внимательно смотрит на меня, хотя и обеспокоенно.

— Ты уже немного пришла в себя? — Спрашивает он, берет в руки стакан с водой и делает глоток. — Должно быть, трудно быть втянутой во всё это. — Я слегка пожимаю плечами и слабо улыбаюсь.

— Это, конечно, сложно, но я привыкаю к этому. — Слова срываются с моих губ, мы оба знаем, что это не совсем соответствует истине. Слабость для меня не вариант, поэтому я не собираюсь показывать её ему. Он кивает, обдумывая мой ответ, затем наклоняется вперёд.

— А твои исследования? Ты добилась прогресса? — Его голос звучит заинтересованно, может быть, даже слишком. Мои плечи непроизвольно напрягаются.

— Ещё предстоит пройти долгий путь, — говорю я, выдерживая его взгляд. — Но я не сдаюсь.

Внезапно меня охватывает желание сбросить с себя маску. Так много всего произошло, и я сыта по горло всей ложью, всей завуалированностью. Кроме того, он мой папа, а не какой-то незнакомец.

— Папа — тихо говорю я, слегка наклоняясь вперёд, — я знаю, что «Андерсон Медика Фарм» замешана в ужасных вещах. Побочные действия людей, которые страдают от всего этого, настолько очевидны, что их невозможно игнорировать. Так больше не может продолжаться, и я положу этому конец. Я слишком долго терпела это. — Его лицо мгновенно омрачается.

— Нет! — Гремит он. Я вздрагиваю от резкости в его тоне. Возможно, в конце концов, это была не очень хорошая идея. — Айлин, это не тебе решать!

— Но я должна это сделать, — возражаю я твёрже, чем чувствую. — То, что там происходит, непростительно, и я не позволю этому продолжаться. — И на самом деле он ошибается, потому что решение, скорее всего, за мной.

— Ты не понимаешь этого! — Отвечает он громче, чем раньше, слова звучат почти как упрёк. — Это намного больше, чем ты думаешь! Дело не только в тебе или твоём наследии. Ты играешь с огнём, Айлин. — Его гнев удивляет меня. Я никогда не видела его таким. В конце концов, он к этому не причастен. Конечно, он хочет спасти мою маму так же сильно, как и я, и всё же... он скрывает что-то, чего я не знаю? Что его так злит, что приводит в такое отчаяние? Вместо того чтобы отступить, я просто выпрямляюсь и твёрдо смотрю ему в глаза.

— Может быть, именно это я и сделаю. Тем не менее, я не собираюсь смотреть, как это предприятие продолжает разрушать жизни. Нет, если я могу это прекратить.

— Айлин, ты всё испортишь. Ты помнишь почему ты вышла замуж?! Из-за силы, которую этот брак даёт. Ты должна это помнить. Без этой компании у нас ничего нет. — Его кулак грохает по столу. — Всё, чего мы когда-либо хотели достичь вместе, теперь зависит от тебя. Если ты уничтожишь это, ты лишишь нас единственного шанса на счастливую жизнь. Ты действительно хочешь, чтобы это случилось с твоей мамой? — Его обвинения глубоко запали мне в душу. Все эти годы я пыталась отдать ему должное, завоевать его признание, то, чего он никогда не давал легкомысленно. И теперь я сижу здесь, между тем, что я считаю правильным, и тем, чего он от меня ожидает. Как это часто бывало раньше.

— Я всё знаю и понимаю, — наконец шепчу я, стараясь сохранять спокойствие. Это звучит слабее, чем я предполагала, и я с трудом переношу разочарование на его лице. Всё во мне кричит о том, чтобы не согласиться с ним, но я проглатываю возражения.

Он слегка откидывается назад, кажется, расслабляется, после чего я снова замечаю в его взгляде намёк на признание, которого я так часто добивалась в детстве.

— Это всё, о чём я прошу тебя, Айлин. Единственное, чего я хочу, это чтобы мы снова были счастливы. Ты знаешь, как это важно для твоей матери. В противном случае у нас нет никаких шансов её спасти.

Его слова пронзают меня насквозь, возвращая всё то чувство вины, которое я несла в себе уже несколько месяцев. Любой ценой я хочу избежать того, чтобы моя мама страдала, и я не хочу, чтобы мой отец разочаровался во мне, поэтому я молча киваю.

Теперь, когда он упоминает маму, мне вспоминается наш вчерашний разговор.

— Папа, почему тебя не было дома несколько дней? Мама была одна, она беспокоилась. — Небольшой упрёк вырывается из меня.

Он хмурится.

— Что значит, меня не было дома? Конечно, я был дома. Каждый день. — Я моргаю, удивлённая его решимостью.

— Она сказала, что тебя не было. — Выражение его лица становится строгим, почти гневным. — Айлин, ты знаешь, какая твоя мама в последнее время, она становится всё более забывчивой. Тебе не о чем беспокоиться. — Именно этого я и боюсь. Гнев поднимается во мне, я сдерживаю его. Сейчас бесполезно спорить.

Глубоко внутри я чувствую, что он не искренен со мной.

Я проглатываю свои сомнения, пытаясь найти правду в его лице. Есть только непоколебимая убеждённость, с которой он говорит, ну… или врёт.

— Возможно, ты прав, — подтверждаю я, заставляя себя улыбнуться, но у меня внутри остаётся ощущение, что здесь что-то не так.

Разговор с отцом всё ещё звучит в моей голове, когда я опускаюсь в мягкое кресло. Тёплая ванна немного сняла напряжение в моём теле, и чашка чая дымится в моих руках. Ничто не избавляет от тяжести, которая в последнее время овладевает моими мыслями.

Я смотрю на золотисто-коричневую жидкость, которая кружится в чашке. Всё кажется таким запутанным, как будто я блуждаю в густом тумане. Реакция моего отца, его решимость и вопросы, которые он задавал мне, подобны бесконечному эху, от которого я не могу избавиться.

Что с ним не так? Почему он так бурно отреагировал? И почему он пытается убедить меня, что с мамой всё в порядке, когда я точно знаю, что это неправда?

Делая глубокий глоток чая, я чувствую тепло, растекающееся внутри, но беспокойство остаётся. Всё, чего я хотела, — это помочь моей маме и найти ответ. Теперь я чувствую, что попала в паутину лжи и тайн, из которой нет выхода.

Постепенно я расслабляюсь, мысли, которые преследовали меня весь день, отходят на второй план. Неожиданно резкий звонок моего мобильного телефона нарушает тишину.

Кто звонит в это время?

Волна беспокойства захлёстывает меня. Может что-то с родителями? Я поспешно хватаю смартфон, бросаю взгляд на дисплей и вижу слова, которые сразу же вызывают у меня нехорошее предчувствие: неизвестный номер. Мои пальцы нерешительно скользят по кнопке «Принять». Все тревожные звонки зазвенели. Кто бы это ни был, это не сулит ничего хорошего. Тем не менее, я нажимаю на зелёную трубку и подношу телефон к уху. Слышится короткое прерывистое дыхание, прежде чем раздаётся знакомый голос.

— Привет, Златовласка. — Итан. Мой желудок болезненно сжимается, и прежнее расслабление внезапно улетучивается. У меня действительно нет нервов на него сегодня. Свидание с отцом отняло у меня достаточно сил.

— Чего ты хочешь?

— Ты разочаровала меня. К сожалению, сегодня я не видел пресс-релиза. «Андерсон Меди Фарм» всё ещё стоит. — Этот мужчина говорит со спокойствием, которое заставляет меня сомневаться в том, о чём мы говорим.

— Ты знаешь, что действительно разочаровывает, Итан? — Мой голос звучит спокойно, мягко, но я знаю, что мои слова поразят его, как удар. — Всю эту энергию ты тратишь на разрушение компании только потому, что не можешь справиться с собой. — Его дыхание становится тяжёлое и глубокое. Видимо, я попала в больное место, но это меня не останавливает. Напротив, раздражение и разочарование накапливались всё это время и только и ждут, чтобы выплеснуться наружу. — Ты делаешь это, потому что пытаешься отомстить за того, кого не смог спасти.

На мгновение я делаю паузу, позволяя смыслу этого прозвучать эхом в комнате.

— В конце концов, ты борешься только с самим собой, потому что не можешь смириться с тем, что тогда ты ничего не мог сделать.

Может быть, я так выражаюсь, потому что описываю себя? Иногда мы больше похожи, чем я когда-либо могла бы признать. Время от времени это именно то, почему я думаю, что он вовсе не так жесток, как можно было бы подумать.

— Заткнись, Айлин, — шипит он опасно тихо. Напряжение в воздухе ощущается, как и ярость, поднимающаяся в нём.

— Это тебя расстраивает, не так ли? — Я сажусь на край кровати и просто начинаю двигаться. Я больше не буду отбивающим мячом для всех. — Ты так отчаянно пытаешься возместить то, что потерял. Этого никогда не будет достаточно. Потому что ты сражаешься не со мной, а с тем, чего никогда себе не простишь, — продолжаю я.

— Заткнись, Айлин, — рычит он в ответ. — Ты понятия не имеешь, на что я способен.

— О, я так не думаю, — насмешливо отвечаю я. — Снова и снова ты произносишь угрозы, даже не пытаясь их реализовать. Ты и вполовину не так силен, как тебе кажется.

— Недостаточно силён? — Произносит он, на этот раз громче. — Я мог бы уничтожить тебя прямо сейчас, если бы захотел. Но я начну с другого места. С твоей семьи. — Меня пробирает ледяной озноб, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Что ты собираешься делать, Итан? — Дискомфорт распространяется внутри меня.

— Твоя мать, — насмешливо отвечает он. — Такая слабая, такая уязвимая. Что, если она вдруг перестанет быть в безопасности? Что, если произойдёт небольшая авария? Или твой отец … Он будет полностью застигнут врасплох, пока не станет слишком поздно.

— Больной ублюдок! Свинья! — Кричу я. — Если ты хоть на дюйм к ним приблизишься, я лично разорву тебя на куски!

— О, теперь это становится интересным, — ненависть и больная радость резонируют в нём, потому что он только что перевернул всё с ног на голову. — Наконец-то ты проявляешь эмоции, Айлин. Поверь мне, ты ничего не сможешь сделать. Ты не сможешь её защитить. Нет, если я действительно этого захочу. — Он серьёзно? Блядь… я не собираюсь показывать ему, как сильно он меня пугает. Я не собираюсь доставлять ему такого удовольствия.

— Не смей приближаться к ней, — говорю я с ледяной решимостью. — Я убью тебя, Итан, чего бы это ни стоило. Ты даже не представляешь, как далеко я могу зайти.

— О, Айлин, я уже говорил тебе: время уходит. Пришло время тебе начать выполнять мои требования. — Он смеётся, и я слышу щелчок, когда он вешает трубку.

Телефон чуть не выпадает у меня из рук, так сильно я дрожу. Тишина после этого невыносима.

Страх, который пронизывает меня, парализует, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Итан нацелился на мою семью. Я не могу этого допустить. Вот почему я должна действовать сейчас.

Не торопясь, я набираю номер Брайана. Он немедленно отвечает.

— У нас проблема, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у меня шторм. — Кое кто угрожает моей семье, мне немедленно нужны дополнительные меры безопасности. — Он не колеблется ни секунды.

— Понял. Будет сделано. — Закончив разговор, я на мгновение смотрю на телефон. Мои мысли возвращаются к моей маме. К её улыбке, к её нежному голосу… всё, что я делала, всегда было для неё. И теперь этот ублюдочный сталкер угрожает её жизни.

Я этого не допущу.

Если этот больной ублюдок думает, что поставит меня на колени, нацелившись на мою семью, то он сильно ошибся. Потому что я буду сражаться до последнего вздоха.

Я остановлю его.

Клянусь.