«Держись, даже самая тёмная ночь в какой-то момент уступает место свету.»

АЙЛИН

Сознание медленно возвращается, моя голова пульсирует, как под ударами невидимого молота. Всё вокруг меня размыто. Несмотря на то, что я моргаю, изображение остаётся искажённым.

Что случилось? Что-то не так.

Мои руки не слушаются меня. Тяжёлые верёвки удерживают меня, и я вдруг понимаю: я связана. Моё дыхание сбивается. Паника медленно ползёт по моей спине, пока я пытаюсь пошевелить руками — никаких шансов.

Возникает чувство беспокойства, потому что мои ноги привязаны к ножкам стула.

Итан? Нет, этого не может быть.

Последнее, что я помню, это то, что мы вместе входили туда, где Итан брал меня несколько раз. После этого я обессиленно обмякла в его объятиях.

Что же произошло потом?

Моё сердце колотится, и всё во мне, кажется, работает с задержкой.

Постепенно я узнаю комнату.

Это мой кабинет — мой собственный кабинет. В доме, который должен был стать моим убежищем. Стол, за которым я столько раз сидела и работала, стоит передо мной, как барьер, грозный и тяжёлый. Острая боль пронзает мою голову, и воспоминания возвращаются…

Удар. Кто-то сбил меня с ног. Но кто и как?

Когда я открываю глаза, я вижу его — своего отца. Он стоит прямо передо мной, как будто всё здесь принадлежит ему. Никаких колебаний, никаких угрызений совести — только железная решимость.

— Ты зашла слишком далеко, Айлин. — Его слова звучат в моих ушах, как невысказанный смертный приговор, который он просто ещё не привёл в исполнение. Я пытаюсь отреагировать, к сожалению, моё тело мне не подчиняется. Мои руки слишком крепко связаны, а ноги онемели.

Кажется, что каждое моё движение причиняет только больше страданий.

— Это... — он указывает одной рукой на комнату, — больше не твоё царство. Ты рисковала всем. И теперь ты заплатишь за это самую высокую цену. — Он придвигается ко мне ближе, его движения бесшумны.

Во мне поднимается гнев, а также страх, что это может быть момент, когда я потеряю всё.

— Ты собираешься переписать компанию на меня, — заявляет он так просто. — Возможно, я даже оставлю тебя в живых. — Неприступная улыбка дёргается на его губах.

Возможно? Я недоверчиво смотрю на него, ни слова не слетает с моих губ. Холод на его лице заставляет меня дрожать от холода.

Гнев поднимается во мне, и мой разум взывает к бегству, мои оковы крепко держат меня. Мой отец медленно поворачивается, берет стул и садится прямо передо мной.

— Ты думала, что можешь угрожать мне? — Его вопрос пронзает воздух. — Ты понятия не имеешь, в какой игре ты сражаешься, Айлин. — Я сжимаю зубы, отказываясь что-либо говорить. Молчание между нами становится невыносимым, но я упорно выдерживаю его взгляд. Его глаза пронзают меня насквозь, как будто он ищет в моих внутренностях искру слабости.

Я не слаба. Больше нет.

Он достаёт пачку бумаг и кладёт её передо мной на стол.

— Это твой единственный выход. Ты передашь компанию мне, и я оставлю тебя в живых, если повезёт. Всё просто.

Покачав головой, я отвечаю:

— Нет.

Наверное, он этого не ожидал.

— Что ты только что сказала?

— Я сказала «нет», — повторяю я, и мне так приятно сопротивляться ему. Я должна была сделать это намного раньше. Вместо этого я была послушна и хотела доставить ему удовольствие. — Я не собираюсь передавать тебе компанию.

Удар обрушивается на меня прежде, чем я успеваю его осознать. Его рука сильно ударяет меня по щеке, и от удара моя голова откидывается в сторону. На мгновение всё расплывается, и жгучее желание охватывает мою кожу.

— Ты подпишешь, — шипит он, наклоняясь ко мне, его рука хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Я здесь не для того, чтобы вести с тобой переговоры, Айлин. На самом деле я мог бы поступить как ты и подкупить нотариуса, но это вызвало бы слишком много шума, если бы два владельца умерли в кратчайшие сроки.

— Это ещё не конец, — бормочу я, моё лицо всё ещё пульсирует от его удара, что заставляет решимость расти во мне. — На этот раз ты не выиграешь. — Его рот снова кривится в насмешливой усмешке, по-видимому, его забавляют мои слова.

— О, правда? — Он встаёт, медленно обходит стол и снова берёт документы в руки. — У тебя нет выбора. Подпиши, или...

Его слова остаются незаконченными, но угроза повисает в воздухе.

— Сейчас всё будет следующим образом. Ты подписываешь вот это, а затем даёшь пресс-конференцию, на которой говоришь, что не можешь справиться с давлением и поэтому отдала компанию в мои руки. В противном случае я буду наносить удары намного сильнее, когда это будет необходимо.

— Можешь начинать сразу — отвечаю я, хотя моё сердце колотится от страха. — Ты не сможешь заставить меня сделать это, ты не победишь. Ты никогда не будешь владельцем...

Следующий удар сильнее, и я чувствую вкус крови во рту. На этот раз я остаюсь неподвижной, слегка задыхаясь, когда боль пронзает мою голову. Ему этого недостаточно. Одним резким движением он хватает мою голову обеими руками и ударяет ею о столешницу.

Мгновенно всё становится чёрным.

И я теряю сознание.