«Ты принадлежишь мне.»

АЙЛИН

Благотворительный гала-концерт — это светское мероприятие года, первоначально организованное Гарри.

Все здесь хотят, чтобы их видели, представляют себя в помпезных нарядах, в сшитых на заказ платьях и костюмах, которые говорят об их статусе больше, чем их слова. На самом деле у меня не было абсолютно никаких нервов, чтобы заниматься банкетом или даже организовывать его, но планы уже были настолько продвинуты, что мне ничего не оставалось, кроме как довести их до конца. Это вечер, посвящён благотворительности, хотя истинные мотивы менее благородны.

Присутствующие в восторге, заводят новые знакомства и греются в лучах успеха. Зал представляет собой единое зрелище, состоящее из тайн. Сверкающие кристаллы люстры отбрасывают пляшущие блики. Все здесь живут за фасадом, и это мероприятие — идеальное место, чтобы спрятаться.

Разговоры вокруг меня приглушены, сопровождаемые тихим звоном бокалов и мягким звуком оркестра, играющего где-то на заднем плане. Моё темно-красное платье облегает моё тело, почти удушающе тяжело, и всё же я ношу его со спокойствием, которого от меня ожидают. Золотые акценты, украшающие ткань, отражают свет с каждым моим шагом.

Разговоры, которые я веду, выполняются как автоматический сценарий. Вежливые приветствия, краткие замечания о гала — концерте и его значении — светская беседа, какой она и должна быть. Каждое предложение, которое я произношу, пустое. Пресса следит за мной, каждое моё движение регистрируется, анализируется.

Я здесь только потому, что так должно быть, а не по собственному желанию. Мои мысли далеко, поэтому я заставляю себя присутствовать, играть отведённую мне роль.

Пока я продолжаю двигаться по залу, улыбаясь и вежливо поддерживая беседу, мои мысли снова и снова уносятся в другом направлении. Последние несколько дней были труднопереносимой смесью хаоса и тишины. Прошла неделя с той ночи, когда он взял меня в своём типичном грубом стиле — жёстко, требовательно, как будто в мире не было ничего, кроме его контроля надо мной.

После того, как он уложил меня спать той ночью, он исчез. Ни слова, ни следа.

Он намеренно оставил меня в неведении, я оказалась в ловушке между гневом, желанием и пустотой его отсутствия. Было странно не видеть и не слышать его, почти как если бы я наслаждалась его присутствием. С тех пор всё стало по-другому. Как молчаливое соглашение, которое мы заключили. А вместе с ним и новые эмоции, которые смутили меня больше всего на свете.

Затем было свидание.

Это поразило меня совершенно неожиданно, и перед моей дверью оказалась посылка с тем великолепным платьем и запиской. Конечно, я сразу же заподозрила неладное, не могла в полной мере оценить, что он задумал. На самом деле я хотела игнорировать его, избегать попадания в его ловушку. Но что-то всё-таки заставило меня пойти туда.

Это было абсолютно удивительно. Романтично и интимно. Что только раздражало меня ещё больше. Потому что я всё ещё не доверяла ему.

Почему он это сделал?

Он даже рассказал мне о своей семье, которая в остальном была для него красной тряпкой.

Но это было не единственное, что сделало эту неделю такой тяжёлой.

Мой отец …

При одной только мысли о нём моё сердце сжимается. Мужчина, признания которого я добивалась всю свою жизнь, предал меня — не только меня, но и мою маму. И когда я заставила его говорить, он причинил мне боль так, как я никогда не ожидала. Физически и эмоционально.

Правда, которую я узнала о его новой семье, всё ещё ощущается как укол глубоко внутри меня. Гнев поднимается во мне при мысли об этом. Я единственное препятствие в его двойной жизни.

Я медленно кружусь по залу, моя улыбка совершенна, мой взгляд властен. Только что я закончила очередной разговор, как слышу знакомый голос.

— Айлин? — Он принадлежит кое кому, с кем я не общалась целую вечность.

Обернувшись, я обнаруживаю его. Адриан. На нём элегантный смокинг, и я сразу узнаю его по осанке, по тому, как он подходит ко мне. Мы с Адрианом учились вместе несколько лет назад, и с тех пор он создал свою собственную компанию, специализирующуюся на технологиях в области здравоохранения. Успешный и харизматичный — он как раз из тех людей, которые легко перемещаются в этих кругах.

— Адриан, — приветствую я его и улыбаюсь, когда он идёт мне навстречу. Как всегда, он хорошо выглядит, и когда он подходит ко мне, он заключает меня в короткие тёплые объятия. Его знакомый аромат проникает мне в нос.

— Ты великолепна, — образно льстит он. — Как же давно мы не виделись.

— Да, слишком давно, — соглашаюсь я, после чего Адриан рассказывает мне о своих последних проектах, и я киваю, по-видимому, слушая его, хотя мои мысли витают где-то в другом месте. Мои инстинкты начеку, и я не могу избавиться от мысли, что что-то не так.

— Могу я пригласить тебя на танец? — Прямо спрашивает он, и его вежливый жест заставляет меня улыбнуться. Нет причин отказываться.

— Конечно, — говорю я, беря его протянутую руку. Он на мгновение наклоняется и целует мои пальцы, затем ведёт меня по залу, и я чувствую взгляды гостей, которые смотрят на нас, но мне всё равно.

Адриан ведёт меня мягко и уверенно, его шаги размеренны и элегантны. Правда, не так, как с неким другим человеком.

Внезапно меня охватывает странное чувство. Как будто кто-то наблюдает за мной. Внутри меня распространяется лёгкое покалывание, и мой желудок слегка сжимается. Я знаю это покалывание.

Это Итан.

Когда я двигаюсь дальше, мои глаза скользят по комнате в поисках его. Но я нигде не могу его обнаружить. Я снова сосредотачиваюсь на своём партнёре, но мысль остаётся… он может быть где-то здесь, скрытый, наблюдающий за мной.

Руки Адриана скользят по моей спине, почти интимно, и он снова шепчет мне на ухо комплимент.

— Ты изменилась, Айлин. Ты всегда была красивой, но теперь... — Его голос нежный и соблазнительный. Что-то в этом кажется неправильным, и я не могу это классифицировать. — Действительно стала удивительной, — продолжает он, мои мысли блуждают, совершенно не вникая в его слова. Наш танец продолжается, и я просто позволяю ему говорить.

Когда он хватает меня за руку, направляя в плавное вращение, в следующий момент я уже не оказываюсь в его объятиях.

Но оказываюсь в других.

Сильные руки обхватывают мою талию, знакомая энергия разливается по моему телу. У меня перехватывает дыхание, когда я поднимаю глаза и обнаруживаю перед собой пару ледяных зелёных глаз. Итан.

Как всегда, он излучает ту опасную смесь доминирования и уверенности в себе, которая сразу отличает его от любого другого мужчины в комнате.

Его губы растянуты в едва заметной вызывающей улыбке, когда он крепко держит меня, как будто претендует на моё владение. Он возвышается над большинством мужчин здесь, его фигура сильная и властная. Чёрная рубашка, которая на нём, обтягивает его широкую грудь, демонстрируя чёткую, мускулистую структуру под ней. Его костюм, сшитый на заказ и идеально сидящий, придаёт ему элегантность, которая является лишь фасадом для грубой силы, скрывающейся под ним.

Именно его присутствие управляет всем. Его хватка крепка и непреклонна, немое послание о том, что есть только тот путь, который он избрал. Его аромат — тёмный, терпкий и в то же время завораживающий, наполняет мои чувства, и он притягивает меня к себе ещё теснее, одним лёгким толчком.

Он говорит спокойно и решительно, и его голос проникает глубоко в мои внутренности.

— Ты моя, — говорит он. Не вопрос, а факт. Его голос звучит спокойно, но сила его слов поражает, как удар грома. Это не угроза. Это обещание. При этом он предостерегающе останавливает Адриана, и тот исчезает, вероятно, тоже услышав его слова.

Воздух вокруг нас становится плотнее, пока Итан держит меня крепко, пространство, кажется, существует только для нас двоих. Всё остальное исчезает. Его присутствие подавляет меня и заставляет мой разум замолчать, хотя я знаю, что должна сопротивляться.

Музыка меняется, становится более медленной, чувственной. Звуки наполняют зал, как соблазнительный шёпот. Итан реагирует мгновенно, его рука скользит ниже по моей спине, прижимая меня к себе всё плотнее, пока между нами почти не остаётся свободного места. Всё в нём точно и наполнено таинственной глубиной. Он ловит мой взгляд, и мы двигаемся синхронно под музыку — медленно, почти гипнотически.

Его руки собственнически лежат на моей талии, и мы скользим близко друг к другу. Каждый шаг усиливает напряжение между нами, каждый вдох — желание, витающее в воздухе. Как будто мы находимся в пузыре, отгороженные от всего, хотя зал всё ещё полон людей.

— Ты понимаешь, что никто другой не должен так прикасаться к тебе, не тогда, когда они хотят сохранить свои пальцы, — бормочет он мне на ухо, хрипло и глубоко, в его голосе звучит тёмная тень ревности. Это угроза.

Этот сукин сын притягивает меня к себе ещё теснее.

— Тем более, он. — Внутреннее беспокойство кипит в нём, даже если он хочет это скрыть. Это больше, чем просто гнев, это осознание того, что он не может полностью овладеть мной, как бы он ни старался. Итан может быть непредсказуемым и опасным. Он хочет взять верх, владеть мной — во всех отношениях. Его контроль, кажется, почти захватывает меня, его требовательность витает в воздухе, но я не даю ему понять, какое впечатление производит на меня его ревность. Вместо этого я бросаю ему вызов так же, как он бросает мне.

Музыка продолжает звучать соблазнительно, в то время как его пальцы почти до боли впиваются в мою талию. Его взгляд пронзает меня насквозь, но я продолжаю смотреть на него, не проявляя никакой реакции, поэтому я слегка приподнимаю подбородок и холодно спрашиваю его:

— Чего ты хочешь, Итан?

Мы безостановочно скользим по паркету.

— Чего я хочу? — Горькая улыбка дёргается на его губах. — Ты расхаживаешь здесь, как будто всё в порядке, несмотря на то, что я приказал тебе разоблачить компанию. Обнародовать их действия. Но ты игнорируешь меня. — Тихо говорит он, и предупреждение, звучащее в нём, невозможно не услышать. — Ты забыла, что я могу? К сожалению, я должен признаться, что не знаю, нравится ли тебе, когда я наказываю тебя или вознаграждаю, как во время нашей недавней встречи. — Его слова заставляют меня на мгновение застыть на месте, но я всё же не теряю своего нейтрального вида.

Вместо этого я поднимаю голову немного выше, и мой взгляд вызывающе скользит по комнате. Слегка наклоняюсь вперёд, я подношу свои губы к его уху и говорю соблазнительным тоном:

— Здесь достаточно охранников, которым нужен только мой приказ. — Я ненадолго останавливаюсь, чтобы он понял, что я не боюсь. — Один приказ, и они продырявят тебя пулями. Так что решай с умом.

Когда я снова отстраняюсь от него, Итан только ухмыляется. Музыка становится медленнее, и мы следуем её плавному течению. Танец, который мы исполняем, становится более интенсивным, чувственным. Напряжение между нами нарастает, вызванное невысказанными словами и эмоциями, которые мы оба скрываем.

— Ты действительно думаешь, что я испугаюсь? — Бормочет он, его губы теперь так же близко к моему уху, как и только что мои. — Здесь, среди всех этих людей?

Наши тела следуют игре силы и желания. Каждый шаг сближает нас и подчёркивает тот контроль, который он хочет иметь надо мной, в котором я ему отказываю. Мой ответ спокоен, моё тело говорит на совершенно другом языке. Я остаюсь сильной, приспосабливаюсь к соблазнительным ритмам, и есть этот треск, который оставляет во мне каждое его прикосновение.

Итан может угрожать мне, но я, конечно, не собираюсь показывать ему, как сильно на меня влияет его близость. Наше дыхание синхронно, и в его глазах светится что-то тёмное, неотвратимое. Его голос тихий, с оттенком, от которого у меня кровь стынет в жилах.

— Сдайся наконец, — шепчет он, его губы ласкают меня. Его слова бьют меня, как пощёчина, прежде чем я успеваю среагировать, его хватка ослабевает. Одним плавным движением он отступает назад, и создаётся впечатление, что он никогда там не стоял.

Один последний, напряженный взгляд, и он исчез. Этот мужчина растворился в толпе, и никто, кроме меня, не заметил, что только что произошло. Я стою там одна, покалывание всё ещё ощущается на моей коже, моё дыхание ровное, и во мне вспыхивает горячее, нежелательное чувство.

Гости разговаривают и смеются, и я обмениваюсь несколькими поверхностными словами с теми, кто обращается ко мне, хотя в глубине души что-то не так. Адриан, по-видимому, ушёл, потому что нашёл новую партнёршу. Каждый мой шаг, каждая улыбка, которую я показываю, подобны маске, которую я должна носить. Интенсивность его взгляда ощущается даже без того, чтобы мне приходилось его искать.

Когда наступает момент произнести мою подготовленную речь, я занимаю своё место на сцене. Глаза присутствующих устремлены на меня, но на самом деле они смотрят сквозь меня. Мои следующие слова звучат пусто. Всё, что я говорю, предназначено для аудитории, и ничто из этого не имеет для меня значения. И то, что я делаю, я делаю только для неё — для моей мамы. Мне постоянно приходится напоминать себе об этом. Особенно теперь, когда мой отец так глубоко предал меня, у меня больше нет другого якоря. Моя мама — единственное, что движет мной.

После того, как речь заканчивается и аплодисменты стихают, меня охватывает парализующая усталость. Наверное, мне стоит сделать перерыв. Не привлекая особого внимания, я поднимаюсь на верхние этажи поместья, где наконец-то могу немного отдохнуть.

Едва я оставила лестницу позади и зашагала по тёмному коридору, как вдруг почувствовала, что чья-то рука зажимает мне рот. Крик застревает у меня в горле, когда меня затаскивают в одну из комнат. Дверь тихо закрывается на замок, и я оборачиваюсь.

Итан.

Его глаза сверкают, и он прижимается своими губами к моим в поцелуе, несущем в себе всё самообладание и ярость. Он тот, кто не задаёт вопросов, а требует ответов. Итан целует меня жёстко, дико, интенсивно, и его язык требует всего пространства, пока я пытаюсь осознать внезапную бурю эмоций, которая обрушивается на меня.

Без предупреждения он дёргает моё платье вверх. Жар, исходящий от него, заставляет меня дрожать.

— Милый маленький ангелочек, наверное, не мог отвести глаз от дьявола, — вздыхает этот мрачный мужчина. С этой фразой во мне вспыхивает ад, и я больше не могу отрицать это влечение.

Его опытные пальцы скользят по моим бёдрам, оставляя горячие следы. Неспособная сформулировать чёткую мысль, я теряюсь. Я отчаянно дёргаю его за пряжку его ремня, в то время как его близость всё глубже и глубже затягивает меня в переплетение желания и доминирования.

Напряжение между нами невыносимо, воздух вокруг нас наполнен тьмой его желания.

Только я расстёгиваю его брюки, как он крепко хватает меня удерживая. Его голос, грубый и глубокий, разносится по комнате.

— На колени, — приказывает он, его слова жёсткие и непреклонные. Я качаю головой, намеренно провокационно, чтобы показать ему, что я сопротивляюсь ему и не уступаю его требованиям. Но этот сукин сын не допускает этого.

Непреклонной хваткой он хватает меня за плечи и ставит на колени. Во мне разгорается огонь, и я больше не могу его сдерживать, поэтому освобождаю его член, который жадно тянется ко мне.

— Соси его, Златовласка. — Он звучит грубо и явно борется со своим самообладанием. Я всё равно собиралась это сделать.

Сначала я двигаю по нему рукой, обхватываю его, протираю большим пальцем его кончик и распределяю по нему каплю удовольствия.

— О да, продолжай в том же духе. — На мгновение я смотрю вверх и понимаю, что он слегка склонил голову на затылок. Не откладывая в долгий ящик, я наклоняюсь и смыкаю рот вокруг его эрекции, и быстро и страстно сосу его.

Этого ему тоже недостаточно. Потому что он вцепляется в мои светлые локоны и берёт на себя инициативу, трахая мой рот всё сильнее и неудержимее. У меня нет другого выбора, кроме как смириться с этим и приспособиться к нему.

— Твои губы принадлежат только мне, Златовласка, запомни это хорошенько. — Он рывком отрывается от меня, наклоняется ко мне, поднимает меня и несёт к туалетному столику. Моё дыхание прерывистое, и я не могу дождаться, когда наконец почувствую его член внутри себя.

Кажется, он чувствует то же самое, потому что он стягивает мои стринги и проникает в меня одним непреклонным толчком. У нас обоих вырывается облегчённый стон. Он ненадолго останавливается во мне, прежде чем начинает быстро трахать меня.

— Итан. — Его имя слетает с моих губ, и я поражаюсь тому, какие чувства он действительно вызывает во мне.

Он трахает меня, каждый раз задевая мою самую чувствительную точку и приближая меня всё ближе и ближе к оргазму. Одна рука крепко вцепилась в моё бедро, а другая обхватила мою шею и сжала.

Конечно, будут синяки, и они напомнят мне о том, что я здесь делала. Какую ошибку я совершила. Это неправильно, не так ли?

Как это может быть неправильно, когда я чувствую себя так хорошо?

Чтобы он был ещё ближе ко мне, я обхватываю его ногами. Это даёт ему отдых, потому что он становится более подвижным.

— Прямо сейчас, Златовласка, — хрипло стонет он. Ему не нужно говорить мне это дважды. С громким стоном мои внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг него. Он двигается глубоко внутри меня ещё несколько раз, прежде чем тоже окончательно выходит из себя и падает со скалы, при этом опускает голову мне на шею и впивается в неё зубами.

Боль делает реверберацию моего кульминационного момента ещё более интенсивной, посылая молнии по всему моему телу.

Мы задерживаемся в этом положении на мгновение, прежде чем он отстраняется от меня.

Лицо Итана — невыразительная маска, как и всегда, однако я вижу и кое-что другое.

Когда он поправляет штаны, он улыбается мне.

— Приведи себя в порядок, прежде чем снова выйти. Если хоть один мужчина увидит, как ты выглядишь после дикого секса, я убью его, поняла?

Я понимаю, что он говорит серьёзно. Несмотря на его ненависть ко мне, есть что-то, что заставляет его претендовать на меня, и я не отрицаю, что мне это нравится. Конечно, я приведу себя в порядок. Я бы никогда не вышла в непотребном виде.

В конце концов, я Айлин Андерсон, и моя маска совершенства неотделима.