– Его можно как-то отключить? – Мари раздраженно сморщила носик, с откровенной неприязнью глядя на кото-механикуса. Котяра сидел по центру стола для спиритических сеансов и беспрестанно мурлыкал с громкостью заведенного паробуса. Длился кошачий концерт уже четверть часа, пока Клара методично присоединяла к животному какие-то проводки и клеммы, затягивала болты, подбирала гайки и шестеренки.

Мадам Вельш не удостоила подругу даже взглядом, зато разлегшийся на кушетке «профессор Шнобелиус» игриво поманил фрейлину составить компанию в праздном ничегонеделанье. Герцогиня Гердау фыркнула и демонстративно отвернулась. Мурзик продублировал девичье фырканье громким раскатистым мурлыканьем. Миледи Эльмпт закатила глаза и заткнула уши. Разумовский коротко хохотнул, а Клара смерила обоих строгим взглядом:

– Действие эктоплазмы на живые организмы и механизмы не изучено. Ваш пушистый друг, похоже, нализался до эйфории. И, вероятно, вскоре уснет, а после будет мучиться кошачьим похмельем.

– Что в составе адского зелья, о, волшебница шестеренок и повелительница призраков? – хоть голос Эдмунда и звенел от несдерживаемого веселья, в глазах мужчины горел неподдельный интерес.

– Клейстер, спирт, патока, экстракт валерьяны и несколько секретных труднопроизносимых ингредиентов, – инженер закрепила на голову механикуса похожий на шляпу металлический таз, увенчанный большой стеклянной линзой.

– Мадам знает толк в секретах, – Медоед одобрительно кивнул.

– Месье и сам не промах. Или я отстала от жизни и револьвер с метательными ножами теперь входят в обязательный инвентарь каждого уважающего себя профессора?

Эдмунд Разумовский подобрался, улыбка на губах стала серьезной, хищной. Атмосфера в салоне точно остыла на пару градусов. Мари смерила удивленным взглядом сперва Клару, а затем негаданного союзника – как она умудрилась пропустить ножи и где он их прячет? Неужели близость этого загадочного брюнета мешает ей мыслить здраво и подмечать детали? Заметив взгляд подруги, мадам Вельш между делом пояснила:

– Один за голенищем, другой под манжетой. Сначала я приняла твоего нового приятеля за профессионального шулера с краплеными металлической краской картами, а потом разглядела, – инженер постучала себя по гогглам. Фрейлина понимающе кивнула, в очередной раз поражаясь талантам Клары – неужели она сумела за один день скопировать свойство монокля, подсунутого престарелым республиканским буревестником? Вопрос со стариком Разумовским Мари еще предстояло выяснить, но сейчас были дела поважнее.

Полумеханический кот раздражающе громко мяукнул, привлекая внимание всех собравшихся.

– Тише, Мурзик, – Медоед привстал с кушетки, но Клара лишь отмахнулась. Левая рука инженера в перчатке, обвитой проводами и обвешенной шестеренками, легла на кошачий загривок. Похожие на миниатюрные молнии голубые импульсы побежали по вибриссам, подняли дыбом длинную шерсть и заставили стеклянную полусферу светиться.

Мурзик, тихо мурлыкнув, обмяк, падая на спиритический стол. Хвост зверя указывал на «Z». Мадам Вельш предупреждающе вскинула немеханическую руку, пресекая Медоеда, резко подскочившего с кушетки и сунувшего руку под пиджак.

– Спокойно! Зверь в порядке. Чтобы получить доступ к механическим данным, нужно отключить животную природу, – Клара подкрутила какой-то винт и, подтверждая слова инженера, кот шевельнул задней лапой. – Готовы к вызову беспокойных духов прошлого?

Мари кивнула, одновременно касаясь руки Эдмунда успокаивающим жестом. Тот криво улыбнулся, продолжая сверлить фальшивого медиума недоверчивым взглядом.

– Задерните шторы, наденьте очки – они в буфете – и возьмитесь за кошачьи лапы, – скомандовала Клара, казалось, не обратившая внимание на исходящую от Разумовского ауру опасности.

– Нормальные леди в буфетах хранят мармелад, – заметил агент Молодой Республики, распахивая стеклянные створки и вытаскивая двое изящных гогглов, щедро украшенных кристаллами и перьями.

– Поздравляю, вы завели знакомства с самыми эксцентричными дамами столицы, – по тонким губам мадам Вельш скользнула краткая улыбка.

– Поразительными, необыкновенными и безмерно талантливыми, – Разумовский галантно поклонился и поочередно поцеловал ручки Мари и Клары. Механикус тряхнула кудрями, на мгновение приподняла очки и взглянула на Медоеда с заинтересованным прищуром, чем вызвала в сердце герцогини Гердау укол чувства, отдаленно похожего на ревность. Фрейлина раздраженно передернула плечами, прогоняя странное непрошеное ощущение.

– Готовы отправиться в мир духов? – задорно воскликнула мадам Вельш и нажала ногой под столом неприметную педаль, замаскированную под декоративный резной завиток.

– В компании таких прелестниц – хоть в чистилище! – гаркнул в ответ Эдмунд и схватил Мурзика за лапу. Мари восторгов собравшихся не разделяла и коснулась кошачьего тела осторожно кончиками пальцев.

В тот же миг стекла гогглов будто подернулись дымкой, в которой ярко светился и мигал разноцветными огнями надетый на голову кото-механикусу металлический таз.

– О духи предков, явите нам свой лик! Бессмертные души снизойдите в наш бренный мир и одарите мудростью почтенно взывающих к вам потомков, – хорошо поставленным голосом с театральными завываниями начала Клара.

– Прекращай спектакль, – буркнула Мари и без пиетета к паранормальному пнула «медиума» под столом ботинком. «Мадам Эсперанса» ойкнула и уже обычным голосом спросила:

– Что именно ищем в кошачьей памяти? Полагаю, процесс вылизывания и поедания рыбы можно упустить?

Из купола, венчающего тазоподобный шлем, в потолок ударил луч света, в котором угадывались размытые человеческие фигуры. Клара принялась крутить какие-то винты, и изображение постепенно сфокусировалось, позволяя узнать Разумовского, склонившегося над упершейся в кухонный стол Мари.

Фрейлина узнала этот миг – в следующую секунду ладонь Медоеда зажмет ей рот, чтобы спустя мгновение уступить настойчивости поцелуя. «Мохнатый гаденыш шпионил за нами!» – мысленно возмутилась миледи Эльмпт.

– Какой приятный и пикантный момент. С удовольствием бы пережил еще раз, но сейчас интересуюсь событиями вчерашнего утра. У нас есть основания полагать, что Мурзик видел событие, способное повлиять на ход не только Балтийской, но и Мировой истории. В этой связи хочу заранее обговорить – все, что мы увидим, не должно выйти за пределы этой комнаты, – из голоса Разумовского исчезло мальчишеское озорство, уступив место холоду стали.

– Расслабьтесь, профессор, мне хватает своих тайн, – Клара принялась нажимать цветные огоньки в одной ей известной последовательности. Фигуры в луче света растаяли, уступив место сиреневой дымке.

– Кажется, у нашего мяукающего товарища был не самый удачный обзор, – сообщила инженер. – Ощущение, что он смотрел на мир через щель в коробке.

Мари ахнула, вспоминая странный чемодан посла, откуда, напугав ее, выпрыгнул механикус.

– Вот, смотрите – верхний правый угол. Похоже на человеческую фигуру.

На самом краю светового луча наметилось движение – туман становился как будто гуще, формируясь в тень.

Разумовский шумно разочарованно выдохнул – об узнавании не могло быть и речи, ни лица, ни других деталей разглядеть не удавалось. Призрак, фантом, сгусток более плотного воздуха.

– Попробую приблизить, – почувствовав разочарование собравшихся, Клара принялась крутить винтики и шестеренки. Туманный силуэт увеличился, и Мари показалось, как что-то сверкнуло сквозь сумрак.

– Стой. Тут что-то есть! – выкрикнула она и, повинуясь магии, доступной только инженеру-механикусу, картинка в луче света остановилась.

– Ничего не разобрать, – Эдмунд раздраженно стянул очки, но фрейлина шикнула на него, заставляя надеть обратно. Она разглядела едва заметные белые линии и в них знакомый силуэт – две змейки, обвивающие овальное яйцо. Медальон ее матери, нагло присвоенный невыносимой Зубендер! Мари прищурилась, стараясь рассмотреть получше, чтобы избежать ошибки, как вдруг луч света погас, Клара испуганно вскрикнула, а Медоед резко дернул ее в сторону, закрывая собой и выхватывая деринджер.

– Дамы и господа, извините, что прерываю ваши увлекательные эзотерические опыты, но я пришел забрать своего кота, – в дверях стоял бандитского вида незнакомец и целился в собравшихся из неизвестного, но явно не безобидного оружия.

*

Прежде чем происходящее успело завертеться в ритме спиритической доски одержимой болтливым фантомом, Мари успела выглянуть из-за плеча Медоеда и оценить тактико-технические характеристики незваного гостя. Незнакомец определенно попадал в тройку лидеров по части брутальной внешности следом за Ингваром (разумеется, в трезвом состоянии) и Эдмундом Разумовским (конечно, не в образе профессора Шнобелиуса). Русые кудри сдерживались от падения на лицо многослойными и явно очень дорогими гогглами, короткий кожаный пиджак едва прикрывал ремень с множеством навесных сумок и приспособлений. Держащая неизвестный, но явно опасный прибор ладонь была покрыта странными символами, которые Мари уже видела, как минимум дважды – внутри янтарной сферы, а еще (теперь она это вспомнила) на бюллетене Географического общества, обнаруженного в кармане бедолаги-посла, скончавшегося в кабинете канцлера. Мужчина был широкоплеч, самоуверен и ухмылялся точь-в-точь как Разумовский – с едким превосходством победителя, заранее знающего исход схватки. В том, что схватка будет, фрейлина не сомневалась. «Профессор Шнобелиус» напрягся всеми мышцами и готов был броситься на противника в любой момент. Уяснив от кого ждать наибольших неприятностей, заявивший права на кота незнакомец, небрежно перекинул оружие в левую руку, а правой полез в один из многочисленных карманов жилета.

Медоед отреагировал молниеносно – стоящая за его спиной Мари не успела заметить, как мужчина вытащил тонкие метательные ножи.

– Ох, – успела выдохнуть миледи Эльмпт, приседая и залезая под спиритический стол.

– Х-ха! – крикнул агент Молодой Республики, отправляя первое лезвие в руку противника, сжимающую оружие.

– Не-а, – усмехнулся гость, и нож замер в воздухе, не долетев до цели с десяток сантиметров.

– Какого?! – ругнулся Разумовский. Удивление Мари сопровождалось странным поступком, списать который можно было либо на крайнюю степень гениального озарения, либо на проявление паники. Фрейлина, громко взвизгнув, выпрыгнула из-под стола и метнула в незнакомца первое подвернувшееся под руку – этим оказалась уродливая ваза в виде черепа с черными остовами засохших роз. В отличие от метательного ножа ваза цели достигла, попав мужчине в плечо.

– Ауч! – выдал незнакомец, его рука с оружием дернулась, и в воздух взметнулись длинные светящиеся нити. Метательный нож Разумовского звякнул об пол.

– Ложись! – выкрикнул Медоед, сбивая девушку с ног и падая вместе с ней обратно под стол.

Котомеханикус, все это время спящий под металлическим тазом в центре спиритической доски, громко мяукнул и царапнул лакированную поверхность.

– Кончайте погром! – заорала мадам Вельш, вскакивая на стул и воздевая вверх руки. – Это мой дом и только я имею право устраивать тут бардак!

– Резонно, – хмыкнул Разумовский.

– Согласен! – на удивление мирно кивнул гость.

– Слезь с меня! – прошипела Мари, которую Медоед всем весом придавил к полу.

– Мяу! – подтвердил кот, неторопливо выходя из спячки.

Клара оглядела собравшихся и, с видом дирижера начинающего концерт, взмахнула механической рукой.

Газовые фонари погасли. Вместо них засветились хрустальные шары и кристаллы для вызова духов, расставленные тут и там по салону «мадам Эсперансы», закачались тяжелые портьеры, отделяющие комнату от остальных помещений, сизый дымок пополз по полу и из-под потолка послышались протяжные завывания.

– Эффектно, – сообщил Разумовский, все еще наслаждающийся позицией «мужчина сверху, пока дама в беде».

– И это работает? – незнакомец озирался по сторонам с восторгом ребенка, впервые попавшего в магазин игрушек.

– Вы разгневали духов, смертные! – раздался резкий, пробирающий до костей голос.

– Вы сами додумались до портативных огней Эльма или позаимствовали разработки профессора ММ?*^{(профессор Джеймс Мак'Мур появится в следующих книгах этой вселенной, здесь останется только эпизодическим упоминанием)} – владелец кота натянул гогглы и с откровенным восхищением взял ближайший хрустальный шар.

– Это мой дом, и тут я задаю вопросы, – Клара с вызовом скрестила руки на груди и недоверчиво уставилась на непрошеного гостя. Однако, призрачные завывания и потусторонний дым прекратились.

– А это мой кот и я не давал вам разрешения ставить над ним опыты, – мужчина ответил отзеркаливая позу хозяйки салона.

– А я не давала разрешения использовать магнитное поле против моих гостей.

– Которые, замечу, первые метнули в меня нож и вазу, а теперь прикрываются моим котом.

– Мурзик никому не принадлежит! В этом суть свободной кошачьей натуры, – голова профессора Шнобелиуса показалась над краем стола.

– Насчет Мурзика не буду спорить, а вот Орион-Ланиакей, лежащий на вашем столе, всеми животными и электронными вибрисами принадлежит воздушному кораблю «Альбатрос» и его экипажу. И я обязан вернуть его на службу, а вот выйдем ли мы с ним мирно через парадную дверь или пробьём дыру в стене, решать вам.

– Воздушный корабль «Альбатрос» принадлежит Географическому обществу, верно? – Мари выбралась из-под стола следом за Медоедом.

Незнакомец кивнул:

– Действительный член Географического общества капитан-авантюрист Арчибальд Ларус к вашим услугам, миледи.

«А.Л.» значилось на документе, спрятанном в сюртуке покойного имперского посла. «А. Ларус» стояло под расследованием о крушении подводного корабля «Октопус», – в руки герцогини Гердау попал еще один кусочек головоломки! Но кругом было слишком много посторонних лиц, ведущих свою игру, чтобы проявлять явный интерес и спешить с вопросами. Потому Мари присела в максимально почтительном, учитывая обстоятельства, книксене и представилась.

– Вам не кажется, что надо лучше следить за своим экипажем, господин капитан-авантюрист? Ваш кот был обнаружен нами разгуливающим по карнизу княжеского дворца, и как ответственные любители животных мы приняли меры к спасению такого прекрасного представителя семейства… – фрейлина запнулась, решая к кому отнести Мурзика – к механикусам или все-таки кошачьим?

Не дожидаясь завершения ее тирады, Арчибальд пояснил:

– Ориона похитили три дня назад, и все это время установить с ним связь было невозможно – передатчик отключили. Первый сигнал поступил сегодня из дома на набережной бухты Салаки, но он был кратким, и, когда я прибыл, кота обнаружить не удалось. Хозяин дома находился в состоянии к трезвому общению не располагающему.

Медоед с Мари обменялись краткими понимающими взглядами. Клара задумчиво почесала подбородок механической рукой:

– Передатчик находится в кошачьих гогглах? – спросила инженер.

– Почти. Если точнее, он соединен со зрительным центром в мозгу Ориона и транслирует на корабль все, что видит кот. Но связь разорвалась в момент похищения и восстановилась только сейчас.

– Я кое-что поменяла в настройках, – заметила механикус и пояснила, – и предохранитель сгоревший заменила. Ощущение, что его закоротило от воды.

Капитан Ларус кивнул, точно подтверждая свои подозрения:

– Мы предполагали, что похититель вынес кота в ведре с водой, таким образом миновав датчики охраны.

– Это все чертовски интересно, – вмешался Медоед, – но не объясняет, почему мы должны вам верить и уж тем более отдать в ваши руки Мурзика.

Мари согласно кивнула. Арчибальд устало вздохнул, смерил Клару уважительным взглядом, а затем миролюбиво поднял руки в капитулирующем жесте:

– Хорошо. Предлагаю сделку – государственная тайна в обмен на кота.

– О каком государстве идет речь? – выпалила Мари, а глаза Разумовского загорелись неподдельным интересом.

– На ваш выбор – Островной Империи, Молодой Республики, Балтии, да хоть той же Силезии – правда, она даром никому не сдалась с тайнами или без.

– Балтии! – выпалила миледи Эльмпт.

– Империи! – рявкнул Медоед.

– Договорились, – улыбнулся Ларус, – есть как раз одна на двоих. История исчезновения князя Ипполита Семнадцатого, устроит?

*

Сидя за столом для спиритических сеансов, Арчибальд Ларус гладил довольно мурчащего котомеханикуса под ревнивыми взглядами Медоеда. Разумовскому явно было не по шерсти, что пригревшийся на груди Мурзик, отдается чужим ласкам и даже не требует за это селедочных хвостов. Клара Вельш устроилась рядом и самозабвенно объясняла устройство тазоподобного шлема, временами тыкая в ту или иную деталь пальцем и соприкасаясь гогглами с капитаном. Они с Ларусом явно нашли общий язык, то и дело бросая друг на друга взгляды, полные восторженной симпатии. Эдмунд в беседе участия не принимал, но бдительности не терял, держа руку под пиджаком на деринджере, готовый в любой момент оспорить переход Мурзика в руки вероломного авантюриста. Мари не осталось ничего другого, как заварить чай, тем более что она едва ли не лучше мадам Вельш представляла, где искать в этом творческом беспорядке чашки и заварку.

Руки фрейлины сами собой ставили чайник на примус, скидывали с изящного подноса россыпь болтов, заменяли в сахарнице плоскогубцы на щипцы, а в прелестной головке герцогини Гердау меж тем сменяли одна другую беспокойные мысли:

– Отчего вы решили выдать нам государственные тайны? – спросила она у капитана, прежде чем возложить на себя роль прислуги.

– Они нужнее вам, а мне нужен Орион-Ланиакей. «Без него корабельные крысы повредят большую часть электронных карт», – с простодушной улыбкой сообщил Арчибальд.

– Какие цели преследует Географическое общество? – обернулась Мари в дверях.

– Только исследования и наблюдения, – пожал плечами Ларус.

– Почему нам должно быть интересно, то, что вы предлагаете?

Мужчина рассмеялся:

– Серьезно? Мы будем играть в угадай личность под вуалью из занавески и с фальшивой бородой? Наши наблюдения весьма внимательны, а изучения тщательны и доскональны. Можете не сомневаться миледи герцогиня и господин почетный гражданин.

Разумовский холодно прищурился и адресовал фрейлине недобрый взгляд. Мари предпочла скрыться с глаз Медоеда. Но, возвращаясь в салон с четырьмя разномастными чашками на тусклом от машинного масла подносе, девушка не удержалась:

– Кто, по-вашему, похитил Мурзика, то есть Ориона, как там его Ланио… Механиуса?

Эдмунд предостерегающе вздернул бровь, пытаясь оградить Мари от разбалтывания секретов, но Арчибальд, казалось, не заметил гримасу тайного агента Республики.

– Тут элементарно. Географическое общество часто соседствует с Имперским ведомством торговцев-искателей приключений, которое, как знают даже мальчишки в отдаленных портах, является официальным прикрытием для Островных шпионов. Верно, я говорю? – вопрос адресовался Медоеду, и тот нехотя кивнул. – Так вот, тот франт, которого отравили на княжеском балу, крутился у нас в конторе, что-то вынюхивал под предлогом заключения контракта…. – Ларус прикусил губу, точно сболтнул лишнего.

– На исследования? Или на наблюдения? – Эдмунд не счел нужным скрывать насмешку.

– На перевозку, – нехотя сообщил капитан, – мой воздушный корабль «Альбатрос», сейчас зашвартован по соседству с одним из ваших буревестников.

Тут пришел черед громко смеяться агенту Республики:

– Как я сразу не вспомнил! Гроза небес, покоритель циклонов, повелитель штормов – воздушный пират Арчи! Ваша слава летит по ветру быстрее наших самых скорых дирижаблей.

Обозванный пиратом представитель Географического общества скромно потупился:

– Предпочитаю формулировку авантюрист свободной воздушной флотилии.

Медоед уважительно крякнул:

– Это в корне меняет наш диалог. Сделка? – Разумовский поднялся, плюнул на ладонь и протянул ее Ларусу.

– Сделка, – усмехнулся воздушный пират и плюнул на свою ладонь в ответ, скрепляя рукопожатие.

– Дикое варварство, – поджала губы Мари.

– А мне нравится, – доверительно шепнула ей на ухо Клара, – грубо и по-мужски.

– Кажется, ты просто положила глаз на любителя механических котов, – парировала фрейлина. Мадам Вельш выпад подруги оставила без ответа, откровенно разглядывая с головы до ног капитана Ларуса.

– Теперь, когда вы потерлись влажными ладошками и прониклись друг к другу доверием, мы можем перейти к убийству? – миледи Эльмпт громче необходимого звякнула ложкой о чашку. Все собравшиеся уставились на Мари – Эдмунд с привычной ухмылкой, Клара с раздражением отвлеченной от приятного занятия, а Арчибальд с откровенным недоумением.

Пришлось пояснить:

– Я рискнула предположить, что убийство имело место, так как крушение подводного корабля «Октопус», в расследовании которого участвовал некто А.Ларус, произошло не просто так, а было организовано некими лицами, враждебными Балтии. Исправьте если я не права, но слайд с даггеротипом вытащенной на берег подлодки и документами по этому делу был так же либо похищен из вашей конторы вместе с котом, либо сделан в процессе похищения этого лютого истребителя селедочных хвостов, – фрейлина выгнула бровь, наслаждаясь повисшей тишиной.

– Продолжайте, – попросил внезапно охрипший представитель Географического общества.

– Учитывая, что ранее вы сообщили об общности тайны для двух стран, сделаю вывод – в произошедшем замешана Империя. А если добавить к этому поведение канцлера Кригера во время показа, то следует, что он был как минимум в курсе случившегося, – герцогиня Гердау замолчала и с показательной неторопливостью отпила чай.

– Браво, миледи! – воскликнул Арчибальд, а Разумовский изобразил бесшумные аплодисменты.

– Клара, милая, извольте я покажу… – Ларус накрыл ладонь инженера-механикуса своей, и названная «милой» мадам Вельш густо покраснела. На мгновение замешкавшись, она не сразу выдернула пальцы из-под капитанской руки и лишь когда пауза затянулась до неловкой, сообразила, что мужчина просит ее вновь подключить устройство к коту.

– Орион не только корабельный кот и часть навигационной системы «Альбатроса», он еще в некотором роде архивариус. Модификации данного механикуса позволяют хранить большие объемы памяти – оттиски документов, отпечатки даггеротипов и, как вы уже могли наблюдать, видеографику событий. Вот, например, – капитан почесал кота за ухом, а затем одну за другой нажал пластины, идущие вдоль кошачьего хребта. Животное обмякло, а в луче света отобразились два кресла с сидящими мужчинами. В тучной шарообразной фигуре правого Мари безошибочно угадала Рихарда Кригера, второй мужчина был высок, худ и облачен во все черное, точно носил траур.

– Профессор Мак’Мур! – восхищенно выдохнула Клара.

– Он самый, – подтвердил Ларус. – Географическое общество выступает гарантом, независимым сторонним наблюдателем при заключении сделок, подобных этой. Отсюда в Орионе записи.

– Что это была за сделка? – подал голос молчавший все это время Медоед.

– Передача изобретения, способного изменить мировое равновесие и положение фигур на геополитической доске. Островная Империя в лице профессора передала Балтии в лице канцлера образцы бомбы с дистанционной системой подрыва.

– Сколько? – Разумовский привстал из-за стола.

– Три. Плюс чертежи и инструкции по изготовлению.

Мари выронила чашку. Осколки фарфора усыпали спиритический стол. Клара суетливо подскочила, принялась вытирать чайную лужу. Бледная от понимания услышанного, герцогиня Гердау смотрела в устремленные на нее проницательные темные глаза Разумовского. Дрожащими губами и каким-то чужим, принадлежащим не ей голосом, девушка прошептала:

– Одна – для дирижабля моего отца, вторая для подлодки князя. Осталась третья….