1 января 1994 года, пока весь мир приходил в себя после новогодних празднеств, сапатистская освободительная армия вышла из джунглей Чьяпаса, что в Мексике, и заявила «Ya Basta!» («Хватит!»). Эта акция была спланирована, чтобы совпасть с датой вступления в силу североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), которое устранило торговые барьеры между Мексикой, США и Канадой. САНО (Сапатистская армия национального освобождения) была сформирована для создания альтернативных глобализации методов развития для местных майя и других народностей, и специализировалась на гражданских, а не военных методах сопротивления. Сапатисты умело воспользовались медиаресурсами, чтобы распространить идею политики «из низов и для низов», издав серию «Деклараций Лакандонских джунглей» онлайн. Для них перемены в СМИ и изменения в политике были двумя сторонами одного процесса. У сапатистов проявился талант к организации привлекающих СМИ событий. Их представитель, субкоманданте Маркос, стал в некотором роде медиалицом, он всегда появляется перед камерами в балаклаве, с курительной трубкой.

Многие предписывают сапатистам изобретение «хактивизма» – онлайн-активизма, цель которого – нарушение работы правительственных и корпоративных сайтов. Одна из первых таких акций прошла после жестокого вторжения мексиканской армии, которое привело к перемещению 5000 человек. В ответ на это 18 июня 1999 года сапатисты и их союзники устроили виртуальную сидячую забастовку на сайте мексиканского правительства. Поскольку системы безопасности в сети в то время были еще относительно примитивными, люди могли принять участие в виртуальной забастовке, воспользовавшись простым HTML-скриптом. Сапатисты настаивают на том, что их действия характеризуются как акты электронного ненасильственного гражданского неповиновения, а не преступные деяния. В Шестой декларации сапатисты заявили, что они предвидят рождение «мира, в котором есть место для множества миров, мира, который может быть единым и разным»[86].

Если рассматривать их вместе, то эти подходы составляют новую форму «репрезентации» в эпоху глобализации. «Репрезентация» имеет в данном случае два различных значения. Во-первых, репрезентация как способ отображения событий и опыта в форме кино, фотографии или любого другого медиа. Для сапатистов такие коллективные медиасобытия, как виртуальная сидячая забастовка, составляют не только одну из форм рекламы их дела, это пример того мира, который они надеются создать. Благодаря распространению глобальной цифровой культуры такой коллективный подход к медиа сейчас куда более распространен и понятен, чем в 1994 году. Во-вторых, «репрезентация» означает правительственную представительную систему, в которой отдельные личности выбираются или назначаются на должности, чтобы представлять интересы других. Однако когда эти представители занимают свой пост, им предоставляется известная свобода действий. Сапатисты хотели наделить людей властью управлять своими делами в режиме так называемой прямой демократии. Но хотя их пример вдохновлял людей по всему миру, добиться долгосрочных перемен сапатистам удалось только в Чьяпасе. На самом деле их идея представительной демократии с использованием цифровых медиа больше подходила новым глобальным городам. Работа с этой двойственной концепцией репрезентации – это вторая составляющая того нового визуального мышления, которого от нас требует эпоха глобализации.