Статуи на колоннах смотрели на нас с демоном, держа горящие факелы. Их свет отражался от круглой, словно монета, возвышенности в центре зала. Именно возле неё я и стоял, насмешливо глядя на Ириса.

Тот тревожно облизал губы и вдруг ухмыльнулся:

— Намекаешь, что это ты заманил меня сюда? Пфф, делаешь хорошую мину при плохой игре?

— Ты глупее, чем думаешь. За время пути ты ни разу не обмолвился, как мы будем сражаться с обладателем девяносто девятой души. Странно, не находишь?

Демон на миг досадливо стиснул зубы, осознав свою промашку, а затем рванул вперёд как арбалетный болт. Сверкнул клинок и со свистом устремился к моей груди.

Я едва успел отскочить назад, включив артефакт скорости. Чуть не поскользнулся на чёрных плитках возвышения, но удержался на ногах и сделал пару быстрых шагов назад, оказавшись в центре рисунка, изображающего что-то среднее между кляксой и спрутом.

— Зачем ты привёл меня сюда? Почему хочешь убить именно здесь? Всё из-за этого? — топнул я пару раз по рисунку и обвёл рукой статуи. — Или из-за них? Дело точно в этом месте… в этом храме.

— Думаешь, я злодей из третьесортного человеческого фильма, который расскажет свой гениальный план? — издевательски сверкнул глазами демон, медленно двинувшись ко мне. — Нет, моя уродливая марионетка, ты умрёшь, ничего не узнав.

— Марионетка? — презрительно усмехнулся я, внимательно следя за каждым его движением. — А может, всё было наоборот? Кто бы передал мне столько знаний?

Демон вскинул голову и почти мягко улыбнулся, а потом резко рванул в мою сторону, размазавшись в воздухе. Его скорость была поразительной! Прежде мне такого не доводилось видеть.

Клинок Ириса со свистом рассёк воздух, дотянувшись кончиком до моего левого плеча, несмотря на то что я был настороже и даже отскочил назад, включив артефакт скорости. Но меч всё-таки вспорол мою курту, погрузившись в плоть как раскалённое жало. Хлынула кровь, а боль стеганула по нервам словно плеть. Аж круги появились перед глазами!

К счастью, я всё же сумел ответить Ирису — через карман сжал рукоять пистолета, прячущегося под одеждой, и выстрелил прямо сквозь куртку.

Звуки выстрелов отразились от идеально гладких стен, но все пять пуль ударились в «духовную броню», покрывшую тело демона. Кусочки свинца сконфуженно упали на возвышенность, а чуть в стороне от них заблестели капли моей крови, сорвавшейся с руки, повисшей как безжизненная ветка.

Впрочем, регенерация независимо от моей воли стала спешно латать рану.

Глядя на то, как моя плоть быстро восстанавливается, Ирис презрительно процедил, стряхнув с меча капли крови:

— Артефакт не поможет, тебе ничего не поможет.

— Ох, Ирис, ты каждый раз недооцениваешь меня, — скривился я губы в холодной улыбке, сделав несколько шагов назад.

Подошвы берцев коснулись пола возле возвышенности, где остался стоять демон. А он вдруг вскинул руку, активировав атрибут «призрак», дающий душам, заключённым в «клетке», временное овеществление.

Перед демоном появились сразу три чёрные гончие. Они походили на тени очень худых двухметровых собак с разорванными брюхами. Из них свисали кишки, а зубы и серповидные когти оказались налиты той самой «реальностью».

Первая гончая щёлкнула мощными челюстями, покрытыми гнилой кожей, и по залу прокатился вполне отчётливый звук.

Тварь вместе со своими товарками рванула ко мне, стуча когтями по возвышенности.

Их глаза загорелись почти физически ощутимой жаждой крови, желанием вкусить боль, разодрать плоть и жрать, жрать мясо — проглатывать его лишь для того, чтобы оно вываливалось из словно сотканных из дыма тел.

Глядя на тварей, я сжал в кулак пальцы. На одном из них блеснул перстень-артефакт десятого ранга, снятый с трупа блондина. Тотчас из перстня ударил ослепительно белый луч, но полетел он не в гончих, а в демона. Простенький трюк, работающий на сломе ожиданий.

К сожалению, Ирис не расслабился, не замешкался. И он мало того, что снова накрылся «духовной бронёй», так ещё с невероятной скоростью рванул влево, скрывшись за колонной.

Луч ударил в неё и срезал, как тростинку.

Верхняя часть колонны вместе со статуей с грохотом и пылью рухнула на пол, разлетевшись по нему крупными кусками. Один подкатился к ногам слегка ошеломлённого Ириса. Его «духовная броня» исчезла, встретившись с лучом, задевшим её во время удара по колонне.

Впрочем, демон уже накрылся новой «духовной бронёй» и заскочил за другую колонну, откуда со злым предвкушением глянул на гончих.

Те уже были в метре от меня, раззявив страшные пасти.

И ведь от них хрен убежишь, поэтому мне пришлось атаковать их лучом из артефакта. Он прошёлся по ним, словно лазер, уничтожив всех троих. Но и сам погас, лишившись заряда. Гадство. Теперь он бесполезен.

Не став стаскивать перстень с пальца, я рванул к колонне и скрылся за ней, откуда принялся с сильно колотящимся сердцем наблюдать за той, что прикрывала Ириса.

Демон не показывался. Затаился, гад.

Тогда я потрогал пальцами правой руки плечо левой. Оно уже пришло в норму. Остался лишь шрам и плёнка из липкой крови. Но скоро регенерация потратит последнюю душу — и тогда мне конец. Не будет топлива даже для того, чтобы просто поддерживать жизнедеятельность этой тушки.

— Хорошая попытка, человечек, — насмешливо выдал Ирис, высунув голову из-за колонны.

Наши взгляды встретились, несмотря на лёгкую завесу из пыли, медленно оседающей на пол.

— Это была не попытка, а проба сил, — оскалился я.

Демон внезапно дьявольски захохотал. И его смех ударил по ушам как набат. Тело неожиданно отказалось служить меня, застыв, как соляной столб. Слух пропал, зрачки замерли, а зрение упало чуть ли не до нуля.

Только мозг работал всё так же шустро. Он-то и сообразил, что демон применил самый сильный атрибут ветви «пастырь душ», а именно — «власть». Она нарушала связь души с телом, вызывая дикую боль.

Меня словно пронзили тысячи молний, разрывая на куски. Хотелось закричать, запрокинув голову. Орать и орать, срывая голос. Но мои губы даже не шевельнулись! Только грохотал в ушах пульс, а сердце билось втрое быстрее против обычного.

Нет, я так просто не сдамся!

Во мне взыграло чудовищное упорство, подпитанное ненавистью к демонам. Я оживил в памяти лицо матери — такое родное, мертвенно-бледное, без кровинки. Представил, как демоны измываются нам моими соплеменниками, убивают их, калечат и топят младенцев в крови матерей и отцов.

В душе вспыхнула такая жажда мести, что она аж позволила мне скинуть оковы «власти». На это и был расчёт.

Зрение и слух вернулись мгновенно, как и способность управлять телом, но я не дёрнулся, не пошевелился, а через щель между приоткрытыми веками наблюдал за подошедшим Ирисом.

Тот с довольной ухмылкой погладил меня по щеке и прошептал:

— Ну вот и всё, пёсик, ты сыграл свою роль, а теперь мне нужна твоя душа. Очень нужна.

Его клинок взлетел выше черноволосой головы, а потом понёсся к моему черепу, жаждая разрубить его пополам.

Я резко рванул в сторону, активировав артефакт скорости. Тот вдруг похолодел, полностью лишившись заряда. Но мне всё-таки удалось опять же через куртку выстрелить в голову Ирису.

Пули с хлопками ударили демона в висок и шею. Тот дёрнулся и изогнулся, не успев даже остановить руку с клинком. Его кончик ударился в пол, высекая искры. А сам демон отскочил к колонне и тряхнул башкой.

Длинные волосы разметались по плечам, но… но в тех местах, куда угодили пули, остались лишь наливающиеся краснотой пятна!

Свинец не пробил его кожу! Твою мать! У демона в закромах имеется какой-то исключительно редкий артефакт, сделавший его кожу крепче, чем сталь!

— Как… как ты сумел побороть «власть»? — прохрипел Ирис, не веря своим глазам.

— Святость помогла, — оскалился я и шустро выхватил из-за пояса кинжал. — Знаешь, что это такое? Знаешь, ещё как знаешь! Ежели не выложить, на кой хер ты притащил меня сюда, то этот клинок выпьет твою душу!

— Мальчик обзавёлся опасной игрушкой? — усмехнулся демон и опустил меч, приняв расслабленную позу. — Что ж, я скажу тебе, для чего мне твоя смерть. Для зелья «Кровь Смерти» нужна душа, принадлежащая близкому родственнику того, кого зелье и должно отравить. Смекаешь? Ты ведь сын Баала. Но не переживай, твоя смерть спасёт тысячи других людей. Я сдержу слово. Не стану нападать на твой мир, когда займу место Баала. Так что не сопротивляйся, не цепляйся за жизнь. Пожертвуй собой во благо целого мира, где живут твои знакомые, друзья. Прими свою судьбу. Кинжал в твоих руках не остановит меня. Ведь ты не осознаёшь и десятой доли его возможностей.

Он раздвинул губы в улыбке, пристально глядя на меня хищным взглядом.

— Ты не ответил, почему моя смерть должна произойти именно здесь? — мрачно выдал я, столкнув брови над переносицей. — Почему не в любом другом месте?

— Потому что тут красиво, — подмигнул Ирис и несколько раз моргнул левым глазом, будто у него защипало глазное яблоко.

Он вытер уголок глаза и внезапно швырнул меч, использовав только запястье. Тяжёлый клинок как пушинка полетел в мою сторону и мощно ударил точно в руку, сжимающую рукоять «Вампира».

Клинок не пробил голубую магическую сталь, вызванную защитным артефактом блондина, который я вовремя активировал. Но от сильнейшего удара мою конечность свело судорогой по самый локоть и даже полыхнул огнём сам артефакт, перегруженный ударом клинка демона.

Но самое страшное, что мои пальцы судорожно разжались, и «Вампир» со звоном грохнулся на пол.

— Ар-р-р! — победно взревел демон и ринулся к кинжалу с умопомрачительной скоростью.

Казалось, что для меня остановилось время, а воздух сгустился до состояния смолы. Я наклонялся к кинжалу с таким трудом и так медленно, будто преодолевал чудовищное сопротивление.

Ирис же нёсся как гребанная пантера!

Он миновал несколько метров чуть ли не за одно мгновение и прыгнул к «Вампиру». Наши пальцы практически в один миг коснулись клинка. Однако демон как бильярдный шар сбил меня с ног, проскользил по полу и вскочил, ликующе уставившись на кинжал в своей руке.

Да, хватка у демона была сильнее, чем у человека, вот он и завладел «Вампиром».

— Что ты теперь скажешь, человечек? — глумливо ухмыльнулся Ирис и махнул кинжалом, пробуя его баланс. — Пора умирать. Твой мир будет первым, на который я нападу, заняв место Баала! Ты дурак, если поверил демону!

Он кровожадно оскалился, блеснув довольными глазами охотника, наконец-то загнавшего в угол строптивую дичь. У него даже ноздри стали раздуваться в предвкушении запаха моей крови.

Но вдруг Ирис кашлянул, судорожно ударил себя кулаком в грудь и торопливо вытер слезу, выкатившуюся из левого глаза.

Демон недоумевающе нахмурился, сделав ко мне шаг.

А я медленно встал на ноги, мстительно сощурился и процедил, поняв, что время наконец-то пришло:

— Хочешь фокус? Алле-оп!

И «Вампир» из его руки переместился в мою.

Демон удивлённо вытаращился, следом стиснул кулаки и хотел что-то рявкнуть, но из его глотки вылетел только хрип.

Тогда Ирис тряхнул башкой и потёр горло дрожащей ладонью. Его взгляд быстро наливался нешуточной тревогой, а на дне глаз появилось осознание, что случилось нечто страшное.

Он пошевелил пальцами, пытаясь вызвать «духовное оружие», но из его ладони вылетел лишь сизый туман, быстро развеявшийся. Его дар потерял связь с мозгом.

— Что… что со мной происходит? — просипел демон, стремительно бледнея.

Его ноги задрожали, а на лбу выступили градины холодного пота.

— Знаешь, почему ядовитые ягоды «драконьи слёзы» называют именно так, хотя они синего цвета? — холодно осведомился я, медленно двинувшись к бывшему соратнику.

— Потому что… драконы, по преданию, плачут красными… слезами… — просипел Ирис и не сумел удержаться на ногах.

Он упал на колени и подрагивающей рукой потянулся к лицу, тронул выкатившуюся из глаза слезу и поднёс к глазам. Это была кровь.

Гримаса истинного ужаса исказила его лицо со вздувшимися чёрными венами.

— Ты… убил меня… — прохрипел он, лучше многих понимая, что от яда этих ягод не существует противоядия.

— Как и обещал. Помнишь ведь, я говорил, что когда-нибудь убью тебя. Вот этот миг и настал. А началось всё с фляжки. Я выдавил в неё сок нескольких ягод, пока ты яростно крушил ни в чём неповинное дерево. А вот тебе второй фокус, — улыбнулся я, открыл рот и извлёк из-за щеки маленький невзрачный камень. — Это третий артефакт блондина. Их было не два. Когда я на твоих глазах пил из фляжки, то вода во рту быстро становилась безопасной благодаря этому артефакту.

— Ты… ты обманул меня.

— Иронично, не правда ли? Но у меня бы ничего не получилось, ежели бы ты не совершил страшную ошибку — ты посчитал себя хитрее меня. Более того, даже доверился мне. А знаешь почему? Потому что привык, что все эти годы я верой и правдой прикрывал твою спину. Но ты не знал одного… Что я каждый раз жажду воткнуть кинжал в эту спину, видя перед мысленным взором всех тех, кого убили подобные тебе.

— Ты… ты дьявол! — прохрипел Ирис, глядя на меня со смесью ужаса и паники.

— Наконец-то до тебя дошло. Но признайся, тебе понравилось моё представление? Я же создал у тебя ощущение того, что ты всё держишь под контролем, ещё чуть-чуть, и прихлопнешь меня, своего брата по отцу.

— Дьявол… — снова простонал ошарашенный демон, даже не став отпираться. — Откуда тебе известно?

— Бесы нашептали. А раз ты сын Баала, посему и твоя душа сгодится для зелья.

Демон едва не завыл от отчаяния, запрокинув голову. По его щекам текли кровавые слёзы, дыхание с хрипами вырывалось из тяжело вздымающейся груди, а руки обвисли безвольными плетями.

— Жить… я хочу жить… — судорожно простонал он, глядя на меня красными глазами. — Где ты? Почему стало так темно?

— Зрение отказало, — безжалостно сказал я, возвышаясь в двух шагах от Ириса, продолжающего стоять на коленях.

Кровь срывалась с его подбородка и падала на кожаную жилетку, стекала по ней на штаны, а с тех уже на пол, где собиралась в лужу.

— Я хочу… жить… — повторил шёпотом демон, опустив голову.

— Знаю. Как и тысячи тех, кого ты хотел убить. Но твоя смерть не станет напрасной. Клянусь, я сварю зелье «Кровь Смерти» и убью Баала.

— Тебе это… ничего не даст… — еле слышно просипел Ирис, медленно заваливаясь вперёд. — Вместо Баала придёт… другой. Ещё хуже…

Демон упал, ткнувшись окровавленным лицом в пол. Его ноги остались согнутыми, зад выпяченным, а торс лежал на полу. Он напоминал алкоголика, свалившегося с лавки.

Признаться, неприятное сравнение. Всё-таки передо мной был пусть и отъявленный головорез, убийца, но всё же могучий воин и маг. Не хотелось, чтобы он закончил жизнь в такой унизительной позе.

Я взял его за локоть и перевернул на спину. Даже сложил ему руки на груди как у покойника, коим, впрочем, он и являлся.

— Да, вместо Баала придёт другой, — согласился я, слыша затихающее хриплое дыхание демона. — Но этот другой вполне может быть моим союзником.

— Нет… у тебя ничего не получится… ты не сваришь зелье.

— Почему же? — насторожился я, присев возле Ириса на одно колено. — Всё дело в этом месте? Почему ты притащил меня сюда? Отвечай! Расскажи мне, иначе сдохнешь зазря! Баал останется жив, а ведь ты всегда жаждал его смерти даже больше, чем власти. Не знаю, что между вами произошло, но я видел, как яростно блестели твои глаза при упоминании его имени!

Демон молчал, но его грудь ещё вздымалась. Живой, однако не хочет говорить. Мстит мне за свою смерть! Меня он ненавидит больше отца, иначе бы всё поведал.

На его губах медленно появилась мстительная улыбка, а изо рта вылетели почти нечленораздельные слова:

— Положи… моё тело… в священный круг на рисунок.

Ирис протяжно застонал, конвульсивно выгнувшись. Смерть уже вцепилась в него костлявыми пальцами, выдирая душу. А передо мной во весь рост встала дилемма.