Маг вскинул руку, окутанную синим туманом с голубыми злыми искрами, вызывающими электрический треск.

— Пропустите! Сейчас же! Мне терять нечего! — яростно выпалил он, брызжа слюной.

Его потемневший от гнева взор впился в подавшихся назад охранников, направивших на него короткие автоматы. Прочие маги замерли, тяжело дыша и хлопая зенками. Остановились даже те двое, что катались по полу и душили друг друга. Их налитые кровью глаза уставились на охранников. Сломаются или нет?

— Назад, именем императора! — выпалил один из охранников, хмуря брови. — У нас есть артефакты, защищающие от магии! Вы ничего не сможете нам сделать, сударь! Так что одумайтесь, применив магию, вы переступите черту! Вас арестуют и швырнут в темницу!

Маг заиграл желваками, колеблясь. Даже до его объятого бешенством разума стало доходить, что он подошёл к самому обрыву.

Я облизал пересохшие губы, бочком двигаясь к охранникам, пока все смотрели на руку мага, угрожающе потрескивающую магией. Бросит или нет? Мне, конечно, выгоднее, чтобы тут воцарился наибольший хаос. Так будет проще проскользнуть мимо охранников.

Однако маг разочаровал меня. Он опустил руку и развеял атрибут, сломлено сгорбившись.

— Правильное решение, — вылетел из динамиков облегчённый голос.

— Трус! — тотчас бросил магу шатен с разбитым носом и с яростным воплем кинул в охранников «стену пламени».

Та оранжево-жёлтой ревущей волной налетела на непроизвольно закричавших людей. И хоть у всех сработали артефакты, не дав огню опалить даже брови, их форма кое-где загорелась. Охранники с отборным матом принялись лихорадочно хлопать по ней ладонями, сбивая пламя.

А кто-то выпустил очередь из автомата. Пули глухо застучали по паркету под ногами у аристократов. Те отхлынули от охранников, оставив меня в одиночестве, прижавшимся к стене между двумя карликовыми деревьями.

Воцарилась ошеломлённая тишина, которую, впрочем, почти сразу нарушил седой, как лунь, старик.

— Это… это нападение на аристократов, — проскрежетал он, быстро покрываясь красными гневными пятнами. — Да в моё время за это казнили! Ах вы, паршивцы!

Он вскинул худые руки с длинными пальцами, похожими на паучьи лапки, и швырнул в охранников «касание холода». Атрибут, завывая, как январская метель, налетел на людей. Те снова завопили. Только теперь их форма заледенела, как мокрая одежда на морозе. Кто-то даже бросил автомат, ставший таким холодным, что к нему прилипали кончики пальцев.

Старик же продолжал вопить налившимся силой хриплым голосом:

— Вы поплатитесь за это! Поплатитесь! Клянусь честью рода Морозовых!

Он снова выпустил в охранников «касание холода», послужившее неким спусковым крючком для светловолосого дворянина. Тот с яростным криком кинул в простолюдинов «гнев небес» — атрибут, открывающийся на девяностом уровне.

Охранники заорали, когда на них обрушились настоящая локальная буря. Ветер засвистел, как тысяча стрел, поднимая в воздух кадки с деревьями и стулья. А десятки обычных и шаровых молний принялись с электрическим треском жалить живую плоть.

Аристократам пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не попасть в устроенную блондином круговерть, разносящую зал.

Упало табло и полетели куски пластмассы. Закоротило провода. Потух свет, но молнии прекрасно освещали зал призрачными голубыми вспышками. Потому дворяне увидели, как я без раздумий рванул через бурю к металлической двери, ведущей вглубь башенки.

— Стой, тварь! — крикнул мне блондин и рванул следом, накинув на себя «сферу Перуна» — защитный атрибут из магии воздуха.

— Сука! — уже ему яростно бросил шатен с разбитым носом и рванул в мою сторону, защитившись каким-то артефактом, покрывшим тело мага чёрной словно нефть плёнкой.

Остальные маги тоже рванули следом, только парочка осталась у двери, тараща зенки.

А я уже мчался через бурю, прикрывая глаза предплечьем. Молнии ослепительно вспыхивали, ударяя в моё тело. Одежда занялась пламенем, запахло палёной плотью и волосами. А от боли я едва не терял сознание, но, стиснув зубы, упорно бежал к двери, перепрыгивая через стонущих охранников и уклонясь от носящихся в воздухе обломков мебели.

Правда, от кадки с деревом не увернулся…

Она предательски ударила меня в спину, да так сильно, что аж между лопаток что-то хрустнуло, и я отправился в полёт. Без малого пролетел метра три, став первым бюджетным военно-воздушным ведьмаком. Однако так удачно упал, что даже не стал гневаться на кадку с деревом, поскольку очутился возле металлической двери. Едва гудящей головой в неё не ткнулся.

Поднялся на четвереньки и тряхнул башкой, прогоняя настырный громкий звон. И тут же в мою ногу ударила молния, заставив почернеть её в районе икроножной мышцы. Чуть кость не показалась. А боль была такой, словно на ногу плеснули серной кислотой. Аж глаза едва из орбит не выпали, а рот раскрылся в безмолвном вопле.

Благо я сумел отринуть боль, покосившись на ногу. Чёрная кожа отслаивалась, а на её месте возникала новая, создаваемая регенерацией, уже уставшей латать мою тушку.

Повезло, повезло, что регенерация всё же проснулась, ещё там в «ауди», в отличие от других атрибутов, продолжающих спать!

— Везунчик, разорви меня дракон, — прошипел я и умудрился встать, держась за ручку двери.

Та, естественно, оказалась закрытой. Ещё бы! А ко мне уже бежали три мага! До них оставалось метров семь-восемь!

Мать вашу! И у кого, млять, ключи⁈

Мой лихорадочный взгляд пробежался по полу, где стонали охранники. Часть из них ползла к границе бури, а другие просто сжались в комок, надеясь, что защитные артефакты сберегут их от магии. Ведь «Гнев небес» длится всего пару десятков секунд, может, чуть больше.

Одним из сжавшихся в комок оказался офицер. По крайней мере, у него имелись погоны. Точнее, один погон, второй сгорел.

Он матерился в метре от меня, так что я пнул его ногой в зад и заорал:

— У кого ключи⁈ Убью, если не скажешь!

Тот, слава богу, свою жизнь ценил, потому, кажется, вполне искренне выпалил, прикрывая голову ладонями:

— Она закрыта изнутри! Изнутри!

Господи, почему всё так сложно⁈

Я с ненавистью глянул на глазок дверной скважины, выхватил из-под дымящейся куртки кинжал и вонзил его в замочную скважину. «Вампир» со скрежетом вошёл на пару сантиметров и замер. Пришлось нажать на него, пыхтя от усилий. Он с большим трудом вошёл глубже, словно ему смазки не хватало.

— Крысёныш! — выпалил разъярённый блондин, вскинув руку, окутанную атакующим атрибутом.

Он швырнул в меня «шаровую молнию».

Я едва успел упасть на одно колено, пропуская магию над собой. Та попала в дверь. Над головой полыхнуло, остатки волос затрещали, что-то горячее, как капелька металла, упало за шиворот, заставив меня рефлекторно передёрнуть плечами, но кинжал я не выпустил. А тот уже полностью прорезал механизм замка, из-за чего дверь слегка приоткрылась.

Я распахнул её, сунул «Вампира» за пояс и рванул по узкому коридору, где тотчас завыла сирена, а под потолком бешено заморгали красные тревожные лампы.

— Нарушитель! Нарушитель! — загрохотал механический голос из динамиков.

— Стой! — вторил ему блондин, мчащийся за мной.

Позади него бежали ещё двое — такие же ретивые и упёртые.

А я уже, признаться, хрипел от усталости, вдыхая чёрный вонючий дымок, идущий от подпалённой в нескольких местах одежды.

Причём, бежал налегке. Ведь сумка с оружием потерялась где-то в зале. И это была не единственная моя потеря…

В «клетке» осталась всего одна душа, та самая, что принадлежала разговорчивой наге, едва не убежавшей от меня. Вторая душа израсходовалась на регенерацию.

Если так и дальше пойдёт, в Лабиринт я забегу с голой жопой. Ежели вообще доберусь до него. Кажется, всё сегодня восстало против немолодого ведьмака!

Вырвавшись из коридора, я очутился в небольшой комнате перед открытой дверью, ведущей в обшитое бронеплитами помещение с трубами огнемётов и стволами пулемётов под потолком.

Металлическая арка поблёскивала в свете тревожных ламп, а под ней клубилось марево прохода! Но перед ним уже стояла троица магов в полном боевом облачении! А этот проход, как известно, за один раз пропускает только троих, после чего теряет силу и восстанавливает её в течение тридцати минут! Если они сейчас войдут в Лабиринт, то всему конец!

— Стойте! — крикнул я на бегу, перекрывая вой сирены. — Срочное донесение от императора! Никто не возвращается из Лабиринта, ежели войдёт в него через эти странные временные проходы!

— Чего? — нахмурился один, повернувшись ко мне.

— Это правда! — вторил мчащийся за мной блондин, развеяв магию, которую уже готовился швырнуть мне в спину.

— Дурь какая-то! — быстро проговорил второй маг, стоящий перед проходом, а затем тревожно залопотал, дёрнув кадыком: — Что вообще происходит⁈ Кто вы такие? Почему включили сирену⁈ Кажется, мы слышали звуки выстрелов!

Они втроём встали плечом к плечу, закрыв проход, недвусмысленно положив руки на автоматы.

— Граната! — выпалил я, глядя им под ноги, но ни на что особо и не рассчитывал.

Впрочем, крайний слева аристократ инстинктивно дёрнулся в сторону. И я с довольным воплем проскочил мимо него и стоящего в центре мага. Однако тот с какой-то нечеловеческой скоростью развернулся и вцепился сильными пальцами в моё плечо, не дав мне ввалиться в проход.

— Обманщик! — заревел он, сверкнув глазами.

— Ложь во благо! — выпалил я и ударил его пяткой в колено, активировав артефакт скорости.

Удар вышел что надо. Хрустнуло и у него, и у меня.

Он заорал благим матом, упав на одно колено, а я наконец запрыгнул в проход, слыша яростные крики остальных аристократов. Их вопли стали чем-то вроде фанфар для победителя! Мне ведь удалось столько преодолеть, чтобы войти в этот грёбаный проход!

Правда, я оставил позади кучу проблем. Люди, камеры… все запомнили моё лицо. И местные органы правопорядка спросят с меня. Но это будет потом, а сейчас тьма перехода между Лабиринтом и миром пропала. Её сменил влажный, тёплый сумрак, царящий в чём-то похожем на рукотворную пещеру, испещрённую трещинами.

Под ногами раскинулся ковёр из ядовито-зелёной травы, а перед носом противно запищал мелкий гнус. Он пытался пробраться в ноздри вместе с запахом перегноя и тонким сладковатым ароматом гниющего мяса.

Я отмахнулся от мошкары, едва не проглядев миг, когда из-за полуметровой груды звериных костей выметнулась змея. Она разинула пасть, блеснув длинными клыками, готовыми впрыснуть яд в мою голень. Но её встретил удар моего ботинка.

Змея мигом превратилась в воздушного змея. Однако полёт её был недолог. Она ударилась об стену и попыталась уползти, но подошва моего берца опустилась на её голову. Под ногой раздался приятный хруст, а на губах появился довольный оскал. Начало положено!

Найдя взглядом овал мрака, рванул туда, обнаружив проход. В конце его показался почти дневной свет. Я побежал к нему по короткому круглому в сечении тоннелю, заканчивающемуся каменными клыками: одна пара свисала с потолка, а другая — вырастала из пола.

И это действительно были клыки. Не настоящие, конечно, а принадлежащие огромной каменной голове с единственной глазницей и разбитым затылком.

Я выскочил изо рта этой башки, очутившись на небольшой поляне, окружённой джунглями.

Наверху клубились светло-оранжевые облака, испускающие жёлтый свет. Он постоянно освещал здоровенную пещеру, где и расположилась эта локация. А среди зарослей десятиметрового бамбука, огромных секвой и древовидных папоротников, вымахавших значительно выше человеческого роста, порхали огненно-красные ядовитые бабочки величиной в две ладони, весело трещали попугаи-падальщики и ухали вполне обычные с виду обезьяны, но в их рацион обязательно входило мясо более мелких сородичей или иных животных.

Все они чуть ли не с плотоядным любопытством в глазах встретили меня, но пока не нападали.

А я смахнул со лба влажную плёнку и мысленно сверился с картой, давно мне известной. Она вела к городу, где и обитала девяносто девятая душа.

Но стоило мне сделать пару шагов, как изо рта Разбитой головы вырвался тот самый блондин, преследовавший меня от самого зала ожидания. Его глаза оказались налиты безумием, рот перекошен, а на руках поблёскивала кровь… Причём не его.

— Я… я не хотел! — истошно выдохнул он, глядя на меня. — Не хотел! Зачем он наставил на меня оружие⁈ Зачем⁈

Его вопль вспугнул стаю ярко-голубых птиц. Те взлетели с ветвей хлопкового дерева и рванули прочь над зелёной шапкой джунглей.

— Успокойся, — выставил я ладони, пятясь к джунглям. — В башенке есть лекари. Они всех подлатают. Вдохни поглубже, закрой глаза и сосчитай до трёх.

— А ведь точно! — обрадовался блондин, запустив пальцы в мокрые волосы. — Маги жизни помогут ему!

Аристократ сделал глубокий вдох, но зенки закрывать не стал. Наоборот — прямо глянул на меня, раздвинув губы в поганой улыбочке.

— А ты, значит, самый умный, да? — сощурился маг, замерший как зверь перед нападением. — Я устроил этим тварям из охраны Ад на земле, а ты хотел, как крыса проскользнуть? И ведь проскользнул, воспользовавшись моими трудами. Теперь ты мне должен. Понял⁈

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — спокойно усмехнулся я. — Ты здесь только благодаря мне. И ежели ты настолько тупой, что думаешь об атаке, то расстрою тебя… Только двинься — и сдохнешь в жутких муках. Это обещаю тебя я, Игнатий Николаевич Зверев.

Авось моё имя произведёт на него впечатление. А то мне совсем не с руки с ним биться. Атрибуты ведь так и не вернулись. Только регенерация пробудилась.

— Тот самый Зверев? Выскочка? Новый пёсик императора? Голодранец, решивший, что он один из нас? — насмешливо проговорил блондин, обнажив зубы в оскале.

Кажется, он окончательно тронулся. А может, и нет… Ежели он грохнет меня здесь, то преспокойно скажет, что вообще не видел никакого Зверева.

Другое дело, почему же я ему так ненавистен, что он готов напасть, рискуя жизнью? Или блондин настолько уверен в себе, что не видит во мне достойного соперника? Надо бы развеять в нём эту уверенность.

— Ты дурак, если думаешь, что можешь одолеть столь опытного мага, как я. Тем более из Разбитой головы вот-вот выскочит третий, которого пропустит проход. Нападёшь при свидетеле? Или попробуешь и его грохнуть? Не слишком ли ты кровожаден?

— Насчёт третьего ты прав, — усмехнулся тот, не спуская с меня внимательного взгляда опытного дуэлянта, выигравшего кучу магических схваток. — Надо поторопиться, чтобы не было свидетеля!

Он сделал резкий шаг вперёд, швырнув в меня «клинки». Я едва успел запрыгнуть за секвойю, откуда и услышал, как сгустки убийственно твёрдого воздуха вонзились в толстый ствол дерева, выбив из него щепки.

— Слабак! — нахально выдал блондин. — Трус! Как ты сумел пройти в локацию десятого ранга? У тебя же точно нет девяносто первого уровня! Проделал какой-то фокус? Очередной трюк, как и те, которые позволили тебе состряпать славу героя? Я догадывался, что ты жалкий жулик, а теперь убедился в этом воочию!

Выглянув из-за ствола, увидел, что он накрыл себя «сферой Перуна» и крадётся в мою сторону, держась возле деревьев, дабы в случае чего нырнуть под их прикрытие. Осторожничает, гад!

Конечно, хотелось показать ему, где раки зимуют, но нельзя тратить время. Его и так осталось с гулькин хрен.

Потому я снова спрятался за секвойю и выкрикнул, найдя взглядом тропинку, ведущую вглубь джунглей:

— Мы ещё с тобой встретимся, ублюдок!

— Трус! — презрительно выпалил он и вдруг как-то странно забулькал.

Чего это он? Подавился ядом?

Опять выглянув из-за своего укрытия, я узрел кончик клинка, торчащий из груди неестественно выгнувшегося блондина. Его глаза были мучительно вытаращены, а лицо побледнело, сменив гримасу презрения на маску ужаса.

Изо рта хлынула кровь, а сам аристократ попытался сделать шаг вперёд, чтобы соскользнуть с клинка того, кто стоял позади него. Одновременно блондин попытался вызвать магию, но у него просто не хватило концентрации. Ещё бы… его же насадили на меч, как бабочку на иголку.

Правда, владелец клинка сам выдернул меч, а следующим ударом снёс дворянину голову с плеч. Она упала в траву, раззявив рот. Тело рухнуло рядом, заливая жирную землю свежей кровью, мигом привлёкшей тучу насекомых.

— Ну, привет, — усмехнулся мне убийца.