«Ауди» от мощного удара внедорожника заскользила по асфальту к тротуару. У меня челюсти громко щёлкнули, ремень безопасности больно впился в грудь, а в лицо полетело крошево разбитого бокового стекла. Дверь и стойка вмялись в салон, разорвав моё плечо до самой кости. Брызнула кровь.

И в этот миг колёса ударились о бордюр, из-за чего «ауди» завалилась набок, а потом с грохотом рухнула на крышу.

Водитель безвольно обмяк, касаясь руками крыши. Ремень безопасности натянулся на его шее, покрывшейся кровью, сбегающей с виска. Глаза мужчины были закрыты. А в воздухе нарастал химический запах бензина, соседствуя с тошнотворной вонью жжёных покрышек.

— М-м-м, — простонал я, пытаясь левой рукой избавиться от ремня безопасности, не дающего выбраться из покорёженного авто.

Правая рука висела плетью, но вдруг регенерация начала латать разорванную плоть и сухожилия. Включилась, мать ее! Как вовремя. Ну хоть один атрибут вышел из спячки! Хотя в целом, конечно, мое положение не ахти какое.

— Да что же мне так не везёт, будто я вовремя не поплевал через левое плечо, — процедил я, заметив в разбитом зеркале заднего вида отблески огня, охватившего заднюю часть машины.

И ещё этот грёбаный ремень безопасности словно желал моей смерти! Он никак не хотел выходить из замка! А у меня не хватало сил, дабы вырвать его! Разорви меня дракон!

Благо я сообразил призвать кинжал-артефакт. Его рифлёная тёплая рукоять оказалась в моей левой ладони, что позволило одним движением разрезать ремень.

Тело тут же полностью соскользнуло с сиденья на крышу. Раненое плечо пронзила боль, заставившая меня зашипеть.

Однако я, не мешкая, перерезал и ремень безопасности водителя. Тот тоже частично распластался по крыше, распахнув рот. Слюна на зубах отразила огонь, пробравшийся в салон. Он принялся жрать заднее сиденье, где ранее лежала сумка с оружием… и гранатами.

И хрен её знает, где она сейчас. Чёрный дым заволок салон, пробираясь в глотку и выжигая глаза. Не было никакой возможности искать сумку, чтобы предотвратить взрыв.

Я надрывно кашлянул и саданул ногой по разбитому лобовому стеклу. Оно выпало, напоминая полоску скотча, к которому прилипли куски битого стекла.

— Давай, давай, — прохрипел я, ухватил водителя левой рукой за плечо и выбрался на асфальт, разрывая одежду об осколки. Кое-какие впились и в ладони с коленями.

К счастью, мне хватило сил вытащить из машины и водителя. А тот весьма вовремя пришёл в сознание. Распахнул глаза и захлопал ими, как новорождённый, впервые очутившийся в этом жестоком мире.

— Мы попали в аварию! — выпалил я, вытащив его из-под нависающего капота. — Вставай! Надо валить! Сейчас гранаты рванут!

— Господин… господин, вы ранены? — просипел он, вставая на ноги.

Его качало из стороны в сторону, а дыхание с шумом вырывалось из груди.

— Нет, просто истекаю кровью для атмосферы! За мной! — махнул я ему пришедшей в норму рукой.

На плече остался лишь десяток вздувшихся шрамов, покрытых поблескивающей красной жижей.

— Может, успеем вытащить сумку с оружием? — прохрипел водитель, закашлявшись из-за чёрного дыма, попавшего в рот.

Уже вся машина была объята радостно ревущим оранжевым пламенем, почти касающимся проводов, натянутых между фонарями. Те освещали улицу, добираясь до стены старинного пятиэтажного особняка. Пара его окон вспыхнула светом, а за стеклом замелькали тени людей, разбуженных аварией.

Они явно уставились на нас, возбуждённо шушукаясь.

А я молча схватил кашляющего водителя за плечо и потащил его за собой в сторону внедорожника, отделавшегося крайне легко. У него только бампер был помят да ещё капот немного. Настоящий танк, а не автомобиль! Вот не могла в нас врезаться какая-нибудь «Ока»!

Да и хозяин у такой машины оказался соответствующим.

Пес его знает, что он делал, пока я выбирался из «ауди», но этот чёрт только сейчас вышел из автомобиля, открыв переднюю пассажирскую дверь. И мне сперва показалось, что это подручный самой Смерти. Он был невероятно худой, костюм на нём висел как на швабре. Серые пакли волос облепили шишкообразный череп. Злые, колючие глаза ввалились, как и щёки.

А изо рта брызнула слюна, когда он прошипел:

— Вы что наделали, смерды⁈ Теперь до конца жизни не расплатитесь, ублюдки! Уроды грёбаные! Если я из-за вас опоздаю в проход, то ещё и всю вашу сраную родню заставлю работать на меня, чтобы покрыть причинённый вами, двумя идиотами, ущерб! Где ты только права купил, морда!

— Дык… виноват ваш шофер. Мы же по главной дороге ехали, — промычал водитель, кивнув на знак.

— Ты мне ещё поговори, собака! — выпалил аристократ и замахнулся кожаными перчатками, стянутыми с болезненно худых рук с синими венами.

Водитель непроизвольно вжал голову в плечи, стоя возле меня.

А я лихорадочно глянул на горящую «ауди» и тряхнул головой, прогоняя мерзкий звон в ушах, а затем выпалил, глянув на окна дома:

— В машине гранаты! Отойдите от окон! Они осколочные! Прячьтесь!

— Пфф, — насмешливо фыркнул дворянин. — За идиота меня держишь? Думаешь, куплюсь на твою детскую уловку, а ты сбежишь?

Я не стал его разубеждать, а молча активировал артефакт скорости и от всей души вмазал кулаком в острую челюсть аристократа, успевшего столько раз оскорбить меня, что хватило бы на пару казней.

Костяшки пальцев обожгло болью, выступили капельки крови. Но зато перекошенное яростью лицо аристократа дёрнулось. Голова откинулась вправо, а изо рта вылетел зуб. Он трагично упал на асфальт и покатился по нему, исчезнув между прутьями решётки ливнёвки.

А его хозяин буквально через миг тоже рухнул на асфальт, глядя мутным глазом, лишённым сознания, на водительскую дверь внедорожника. Из него выскочил поджарый брюнет в чёрном костюме. Брови были решительно сведены, ноздри гневно раздувались, а в руках находился пистолет, холодно отразивший свет от огня, пожирающего «ауди».

Я закричал брюнету, увлекая водителя следом за собой на асфальт:

— Ложись, дебил, сейчас рванёт!

— Я не настолько наивен, — ухмыльнулся тот, блеснув волчьими глазами.

Однако уже через миг он повалился возле машины, прикрыв голову руками, когда внутри «ауди» произошёл взрыв.

Машину аж подбросило. Во все стороны полетели искры. Заднюю дверь вырвало, а мимо меня прокатилась горящая баранка руля. Осколки забарабанили по внедорожнику и стене дома. Жалобно зазвенело разбитое стекло, раздался чей-то вскрик — какого-то умника, решившего, что ему ничего не грозит.

Такие люди из-за любопытства всегда лезут в самое пекло, наплевав на безопасность. А если получают рану, то сразу поднимают вой — убили, покалечили и требуют компенсацию. Они же просто одним глазком, даже не подходили, мимо прогуливались, а тут вон оно что…

Но умника вроде бы поразило не насмерть. Из разбитого окна вылетел вполне живенький мат, приправленный стонами боли.

— Твою мать! — дрожащим голосом выдохнул брюнет, убрав руки с головы и оторвав подбородок от асфальта.

Наши взгляды встретились.

— И на кой хрен ты лёг? Ты же, млять, не наивен, чтобы верить мне! — оскалился я, быстро вскочил на ноги и помог подняться своему водителю.

— Ку… куда? — заикаясь, выдал брюнет, глядя, как я забираюсь на водительское сиденье внедорожника.

— Туда, — кивнул я вдоль дороги, покосившись на моего водителя.

Тот с кряхтением уселся на пассажирское место. Кровь уже не бежала по его виску, а взгляд с жалостью смотрел на догорающие останки ласточки, закончившей жизнь весьма эпично.

— Не… нельзя! — выпалил брюнет и встал на одно колено, направив на меня дуло слегка подрагивающего пистолета.

— Серьёзно? Лучше опусти, иначе глотку тебе перегрызу. А хозяину скажешь, что защищал его имущество как цепной пёс, но не справился, ведь перед тобой во всей своей красе сам Игнатий Николаевич Зверев. Пусть твой господин направляет мне все свои жалкие претензии. Ариведерчи! — выпалил я и нажал на педаль газа.

Внедорожник дёрнулся и заглох, испортив мне эпичное отбытие в закат.

Правда, гораздо страшнее, если он не заведётся, и я потеряю ещё больше времени! До вероятного закрытия прохода, ведущего в «Руины разбитой головы», около часа, а ведь из него ещё вернуться надо!

— Плавно… нажимайте на педаль плавно, — судорожно прохрипел шофер, опустив оружие. Его взгляд изменился, став уважительным. — Удачного вам пути, господин Зверев.

— Благодарю, — кивнул я, сумев завести машину с первого раза.

Внедорожник помчался по ночным улицам Северной Пальмиры.

Фонари замелькали со страшной скоростью. Мотор рычал как безумный. Водитель же закусил нижнюю губу, испуганно вжавшись в сиденье. Его вытаращенные глаза не отрывались от дороги, а страх сыграл роль натурального болеутоляющего. Для меня эту же роль сыграло волнение. Если опоздаю, тогда всему конец! А ежели успею, то придётся как-то без магии прорываться через толпу, жаждущую попасть в проход! Но как? Там же разозлённые сильные маги, доведённые до ручки.

Сердце заколотилось сильнее, а дар так и продолжал вполне нормально ощущаться, но атрибуты даже и не думали выбираться из болота, в которое нырнули с головой. Дерьмо!

— Перекрёсток улиц Артиллерийской и Короленко следующий, — пролепетал водитель, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Посмотри в бардачке — может там есть какое-то оружие, — быстро проговорил я, хмуря брови.

— Лишь отвёртка.

— Вряд ли она пригодится. Только если в Лабиринте мне встретится монстр с протезом на шурупах.

Мужчина нервно хохотнул, а потом глянул на заднее сиденье и выпалил:

— Так вон сумка лежит на полу за вашим сиденьем, господин! Наверняка в ней оружие! Тот дворянин говорил, что тоже едет к проходу!

— Проверь, что в ней, — произнёс я, почувствовав прилив надежды.

Без оружия никак. Не из рогатки же мне бить монстров, ежели всё-таки попаду в Лабиринт. Правда, ещё есть «Вампир», скрывающийся под драном на плече камуфляжной курткой, но он пьёт души, а они мне и самому нужны. Их в «клетке» осталось всего две. Одна уже потратилась на жизнедеятельность и регенерацию.

— «Калаш», несколько магазинов, охотничий нож, алхимические шарики, фонарик, набор зелий… — принялся перечислять шофер, положив раскрытую сумку на колени.

— Отлично, — довольно улыбнулся я и нажал на тормоз.

Внедорожник со свистом покрышек остановился возле башенки, где скрывался проход в Лабиринт. Снова запахло жжёной резиной, а свет единственной уцелевшей фары упал на десяток-другой роскошных авто с гербами, припаркованных около башенки.

— Да, магов приехало немало, — пробормотал водитель и скривился от боли, видимо, прострелившей висок.

Он аккуратно помассировал его и передал мне металлически звякнувшую сумку.

— Поезжай в больницу. Меня не жди. За машину не волнуйся. Купишь себе новую. Прочие расходы я тоже оплачу. Премия тоже тебя ждёт! — отбарабанил я на одном дыхании, цапнул сумку и выскочил из автомобиля, не став глушить мотор.

Сайгаком промчался по тротуару и подскочил к дверям башенки. Возле них стояли два охранника с красными потными лицами и истерично сверкающими зенками.

— Нет, внутрь нельзя! Больше никого не пускаем, будь вы хоть трижды графом или князем! — жарко выпалил один, держа руку на рукояти короткого автомата, висящего на плече.

— Отойдите, отойдите! Приказ императора! — горячо выдал второй, но не так возбуждённо, как первый, хотя и в его взгляде мелькало нечто намекающее, что оба охранника уже на грани, как парочка продавцов в чёрную пятницу, которых постоянно тормошат, что-то спрашивают и чего-то от них хотят. Ещё миг — и они взорвутся.

— Господа, я прибыл к вам на помощь, спецагент тайной канцелярии Игнатий Николаевич Зверев, — сунул я им корочки под нос.

Слава богу, додумался взять их из дома!

Охранники едва головами не столкнулись, изучая удостоверение. Если и с ними придётся разбираться, тратя время, то я точно не успею!

Один из них перевёл взор на меня, подозрительно сощурил зенки и спросил, глянув на порванную куртку:

— А чего вы в таком виде… спецагент?

— В аварию попал. В городе сейчас творится не пойми что. Надо взять все проходы в Лабиринт под контроль! — отчеканил я и уверенным движением отпихнул одного от дверей.

Сейчас надо действовать нагло и нахраписто, не считаясь ни с чьими чувствами. Так я выгляжу человеком при исполнении, который торопится выполнить приказ.

К счастью, охранники разошлись, поражённые моим напором, но всё же переглянулись, словно не до конца были уверены, что меня следует пропускать.

Впрочем, я воспользовался моментом, открыл двери и проскользнул в круглый зал, освещённый несколькими люстрами и синим табло, где раньше были указаны фамилии тех, кто в определённое время шёл в проход.

Нынче же табло оказалось пустым, зато зал гудел от яростных голосов десятка-другого магов. Они спорили друг с другом до хрипоты, едва бородёнки не трепали и сверкали гневными зенками, как молодые дворянчики, охочие до склок и дуэлей.

Однако здесь в силу того, что проход имел аж десятый ранг, собрались опытные маги. Самому молодому, наверное, было лет сорок.

Он потрясал кулаком и рычал на охранников, закрывающих металлическую дверь, ведущую вглубь башенки, где находился проход.

— Следующий — господин Рыськов и его команда! — прохрипел мужской голос из динамиков, установленных под лепным потолком. — Идём по списку, судари! По списку! Рыськов в нём третий!

— Да к чёрту этот список! — заорал тот самый сорокалетний «юнец».

Ему дружно вторили те, кто толкались рядом с ним.

— В порядке живой очереди! — выдал красный как рак блондин.

— По старшинству! — проскрежетал старик, дышащий так тяжело, будто его вот-вот удар хватит.

Он уже хрипел, держась одной рукой за сердце, но в Лабиринт всё-таки рвался.

— По родовитости! По тому, чей уровень дара выше! — посыпались предложения от других магов, обливающихся потом в душном помещении, где даже стулья возле стены и кадки с декоративными деревьями подрагивали от чудовищного напряжения.

Хватит одной искры, чтобы всё здесь рвануло как пороховая бочка!

Ведь все понимали, что до закрытия прохода осталось минут сорок. А по истечении оных уже никто рисковать не будет, не пойдёт в Лабиринт, поскольку этот проход точно будет открытым два часа, а вот затем… шут его знает. Есть большой шанс остаться в Лабиринте, где ждёт смерть.

— Господа, господа! Вспомните, что вы дворяне! Ведите себя соответствующим образом! — попытался образумить аристократов голос из динамиков.

Ага, как же, вняли они ему! Ещё больше принялись орать, только теперь ещё более сердито, словно голос из динамиков уличил их в чём-то гнусном, а значит, такого персонажа надо заставить заткнуться, чтобы не изрекал слова, неприятные дворянскому уху.

Но мне, конечно, было плевать на гнев аристократов. Главное, прорваться в проход. Только как это сделать? Думаю, дворяне удручающе устойчивы к моему природному обаянию. Хрен пропустят без очереди! А значит, пора поджечь фитиль!

— Судари, судари! — закричал я от дверей, дыша тяжело и хрипло, словно запыхался от бега. — Силовики приехали на нескольких машинах! Сейчас всех выведут вон! Успокойтесь, уже никто из нас не попадёт в проход!

Народ пару мгновений в ошеломлённой тишине смотрел на меня, пуча глаза, будто я принёс чудовищную весть. А затем, как мне и мыслилось, все в едином порыве ломанулись к охране, защищающей дверь, ведущую в нутро башенки.

И вот теперь с аристократов слетели остатки воспитания. Они принялись толкаться и осыпать друг друга ударами локтей и кулаков. Закричали упавшие. Им наступали на руки, на ноги. Подле них начали кататься двое магов, яростно душа друг друга.

У какого-то шатена из расквашенного носа потекла кровь, но он опередил прочих дворян и с кулаками бросился на охранников. Те стали отпихивать его прикладами. Но к нему присоединились другие аристократы.

Раздались предупредительные выстрелы в потолок. Посыпалась штукатурка. И кажется, затрещала молния, вызванная разозлённым дворянином, нарушившим негласное правило — не применять боевую магию в подобных ситуациях.