Моё ухо вспотело, прижимаясь к замочной скважине, а голоса за дверью замолчали. Корчинский, кажется, был неприятно изумлён настолько, что потерял дар речи. Государь же молчал, давая князю время прийти в себя.

Однако тишину нарушили звуки шагов, раздавшиеся во тьме, живущей на ступенях лестницы.

Сюда кто-то шёл, уверенно печатая шаг. Слуги так не ходят. Они порхают точно мотыльки. Значит, охранники. И если они застукают меня здесь, тогда проблем не оберёшься!

Куда же спрятаться?

В оружейную палату возвращаться нельзя. Там до сих пор околачиваются паренёк и рыжая девица. А других дверей в коридоре не было, как и мебели.

— Зараза, — тихо прошипел я, чувствуя, как во рту сгустилась горькая слюна.

Кажется, придётся рискнуть и открыть дверь, за которой шушукались император с князем. Благо, судя по громкости их голосов, они располагаются не прямо за ней, а дальше, может быть, в соседней комнате.

Впрочем, за дверью вполне могут находиться их телохранители. Сидят там тихонько, как мышки. И ведь даже не глянешь на них через замочную скважину. Сквозь неё ничего не видно.

А звуки шагов между тем приближались. Уже можно было понять, что идут двое.

— Ну, с Богом, — прошептал я, схватился за дверное кольцо и потянул его на себя.

Ага, хренушки! Дверь не поддалась. Мать твою, неужели она заперта? Вот это дерьмовый поворот!

Я уже двумя руками ухватился за кольцо, упёрся ногой в стену и сильно потянул, бросив лихорадочный взгляд на лестницу.

По ступеням пробежал луч фонаря, намекая, что его хозяин уже за изгибом лестницы. Ещё чуть-чуть — и он повернёт, а здесь я во всей своей неописуемой красе!

— Давай же, — прохрипел я сквозь зубы и потянул ещё сильнее, так, что аж вены на бицепсах вздулись, а в спине что-то щёлкнуло.

Тут же еле слышно заскрипели петли нехотя открывающейся двери, но этот звук показался мне настолько громким, что буквально вспорол мои натянутые до предела потрёпанные нервы. Кажется, в воздухе даже запахло гарью.

Перед глазами же зашевелился мрак, скрывавшийся за дверью. Отлично. По-моему, внутри никого нет!

Я проскользнул туда и осторожно прикрыл дверь, встав так, чтобы оказаться за ней, ежели её откроют. И задержал дыхание, дабы никак не выдать себя.

Капелька пота поползла по виску, щекоча кожу, но я не посмел смахнуть её, прислушиваясь изо всех сил и глядя на полоску света, выбивающуюся из-под другой двери. Видимо, за ней-то и скрываются притихшие император и князь Корчинский.

Внезапно в коридоре раздался грубый тихий голос:

— Государь порой дурачится, как дитя малое. Аутентичность… аутентичность. А я чуть не грохнулся на этой проклятущей лестнице.

— Молчи, дурак, а то вдруг кто-то услышит? — взволнованно пробасил второй мужчина и с явной усмешкой в голосе добавил: — Скажи спасибо, что император не приказал тебе с факелом ходить.

Первый громко хмыкнул, но смолчал.

Их шаги стали отдаляться.

Фух, прошли мимо!

Я чуть не растёкся жижей по каменному полу, холодящему босые ступни. Опять чуть не влип по самую макушку! Повезло, что в этой крохотной, словно напёрсток комнатушке не оказалось никаких телохранителей. Хотя это вполне объяснимо: я ни разу не видел, чтобы государь ходил по своему дворцу в сопровождении охраны. Он везде передвигался один.

Единственное, что меня смущало, так это с какого хрена правитель решил поговорить с князем именно в таком месте? Однако я даже не стал искать ответ на этот вопрос, а дал глазами привыкнуть к темноте и огляделся.

Возле стен проступали очертания диванов и кресел, а всё остальное пространство оказалось ничем не занято. Замечательно! А то с моей удачей я бы впотьмах точно наткнулся на что-нибудь. И это что-нибудь наверняка оказалось бы хрустальным сервизом или пустым медным жбаном, который упал бы на каменный пол и загрохотал так, что сюда мигом слетелась бы вся охрана.

Криво усмехнувшись, сделал несколько глубоких вдохов и подошёл к той двери, из-под которой выбивался свет. Она оказалась слегка приоткрытой.

Я приник к щели между дверью и косяком и увидел часть комнаты, напоминающей совсем небольшой средневековый зал. Все те же серые стены из плохо обработанных камней, высокий потолок с люстрой в форме тележного колеса. Вот только она не горела. Свет давало лишь извивающееся жёлто-оранжевое пламя, хрустящее поленьями, лежащими в громадном камине, облицованном небольшими камушками.

Над камином висел рогатый шлем, а по сторонам от него — герб государева рода и имперский.

Перед огнём боком ко мне на больших, нарочито грубо сделанных креслах, устланных волчьими шкурами, восседали император с князем. Между ними обосновался колченогий столик с кувшином и золотыми кубками. И чую, в них совсем не ромашковый чай, а что-то покрепче.

Хм, а неплохо, неплохо, и вправду будто зал средневекового замка.

Антураж был соблюдён во всём, кроме одежды аристократов. На правителе красовался толстый халат, вышитый золотой ниткой. Князь же щеголял в малинового цвета костюме-тройке, идеально сидящем на худощавой фигуре.

Корчинский внезапно провёл холеными пальцами по длинными тёмным волосам, тронул бородку-эспаньолку и проговорил виноватым голосом, усиленным акустикой зала:

— Прошу меня простить, государь, за то, что не сумел сдержать чувств. Просто побег Зверева шокировал меня. Даже не сам побег, а то, от кого он сбежал. Всем известно, что от Вяземского невозможно сбежать. Он же как бульдог. Если вцепится, то уже не отпустит.

— Всё когда-то случается в первый раз. Зверев умудрился выскользнуть из его челюстей, — проронил император, глядя в огонь.

Его голубые глаза мерцали на аристократическом лице с резкими, словно нанесёнными ножом морщинами, которые так и не смогли убрать маги жизни. Также им оказалась неподвластна седина, побившая русые волосы государя, проросшая в пышных кавалерийских усах и бакенбардах.

— Как конкретно он сбежал? — снова взял слово крысиный хрен по фамилии Корчинский.

— Зверев растворился как дым, буквально исчез. Все выходы просматривались камерами, кругом были следящие артефакты и множество охраны, но никто не заметил его. По словам князя Вяземского, крепость перевернули несколько раз от подвала до крыши, но даже не нашли его следов.

— Да как такое может быть⁈ — повысил голос взбудораженный Корчинский и откинулся на спинку кресла.

Он принялся усиленно потирать подбородок, будто собирался добыть из него огонь.

— Пока ничего не ясно, — пожал плечами правитель, хмуря косматые брови.

— Может, ему кто-то помог, Ваше Императорское Величество? Признаюсь, я бы в одиночку не сумел сбежать из замка тайной канцелярии, а мы с вами оба понимаем, что Звереву далеко до меня. Он во всём проигрывает мне!

— Я бы тоже не сумел сбежать. Видимо, Игнатий в чём-то точно лучше нас обоих. И никто ему не помогал. Всю охрану несколько раз проверили на всевозможных детекторах лжи, — мрачно проговорил государь и снова уставился на полыхающее в камине пламя. — Зверев очень опасный человек, князь. Порой мне кажется, что он и не человек вовсе, а какой-то дух. Уж слишком много странностей для престарелого мага. Клянусь, он может быть где угодно, к примеру, прямо за этой дверью…

У меня всё обмерло в груди, а дыхание застряло в горле. Но всё же я успел сместиться в сторону, заметив, как побледневший князь бросил в сторону двери судорожный взгляд и весь подобрался.

Заметил⁈

Я прикусил нижнюю губу, прижавшись к прохладной стене. Уши ловили малейшие звуки, а рука с «клеткой» отчего-то стала болеть сильнее.

Внезапно раздался отчётливый скрип кресла. Кто-то встал с него. Прозвучали шаги, и следом государь надтреснуто расхохотался, благодушно проговорив:

— Право слово, Корчинский, не воспринимайте все мои слова всерьёз. На вас же лица нет. Неужели вы так боитесь Зверева?

— Пфф, нет конечно! — фыркнул он, но даже шлем над камином почувствовал фальшь в его голосе. — И что вы дальше будете делать, Ваше Императорское Величество? Как изловите Зверева?

— Его уже ищут, — ответил тот.

Я аккуратно, на цыпочках, снова подошёл к щели между дверью и косяком. И увидел, что государь стоит перед камином, заложив руки за спину.

Князь продолжал сидеть в кресле, буравя мрачным взглядом тыл правителя.

— А что, если устроить ему ловушку? Можно использовать его внуков или Владлену Велимировну. Говорят, у них любовь.

Корчинский брезгливо поморщился, словно ему в рот нагадили. Он даже влил в него немного жидкости из кубка, будто хотел прополоскать.

— Внуков трогать не будем. Пока, по крайней мере. А что до госпожи Владлены… Она опасная штучка. Слышали очередной ироничный слух о ней, будто она ноготки не подпиливает, а затачивает? Хех. Её тоже пока не станем вмешивать в это дело. Мне она нравится.

— Ваша доброта когда-нибудь вас погубит, — пробурчал князь резче, чем следовало бы.

— Зато ты слишком смелый! — повысил посуровевший голос император, обернувшись к аристократу, желая показать ему, кто тут главный, а кто зарвавшийся подчинённый.

— Прощу прощения, государь, — виновато дёрнул губами Корчинский и склонил голову.

— Ладно, хватит о Звереве. Нам есть, о чём ещё поговорить. Скоро сюда прибудет князь Вяземский. Надо успеть до его визита.

Государь уселся обратно в кресло, вытянул ноги и принялся обсуждать с князем всяческие насущные проблемы.

Меня они мало волновали, так что я заскучал, перестав прислушиваться к их разговору. Да и рука с «клеткой» снова отвлекла меня, принявшись ныть, будто я где-то умудрился растянуть её.

— Что-то это мне уже совсем не нравится, — мрачно прошептал я, потирая предплечье, где красовалась татуировка, являющаяся неким физическим якорем для «клетки».

Что-то определённо было не так…

Внутри предплечья стал набирать силу жар, словно туда вкололи расплавленный свинец.

Вполне терпимая боль потекла к сгибу локтя, а на самой грани слышимости вроде бы прозвучал знакомый мстительный тенор:

— Ты умрёшь… брат… сдохнешь как собака. Моя смерть будет… отомщена.

— Иди в жопу, Ирис, — процедил я, тряхнув головой.

Ещё и рукой махнул, словно прогонял назойливую муху.

Голос пропал, как и жар в предплечье. Но меня это успокоило лишь отчасти. Неужели я схожу с ума⁈ Лабиринт так сильно повлиял на мой разум, что мне до сих пор мерещится всякое? Нет, нет, бред какой-то! Такого просто не может быть!

Я сглотнул вставший в горле ком, облизав пересохшие, шершавые губы. Услышал шаги в коридоре.

Мимо двери снова прошла пара охранников, а в зале раздался громкий голос князя Корчинского:

— Позвольте откланяться, Ваше Императорское Величество!

— Ступай.

Я рванул к дивану и забрался под него, распластавшись на холодных камнях пола. В нос ударил запах пыли, а взгляд впился в открывшуюся дверь. В комнатушку хлынул трепещущий свет, идущий от пламени, с треском пожирающего поленья в камине.

Тьма трусливо отхлынула от дверного проёма, где появилась фигура князя. Тот энергичным шагом двинулся через комнату, еле слышно скрипя лакированными ботинками. Но вдруг резко остановился, покрутил головой и громко втянул ноздрями воздух.

Мать вашу, неужели и он почувствовал вонь, идущую от моего рванья⁈ Неужто оно так сильно пахнет? Или в этом дворце у всех дивно тонкое обоняние, как у Жана-Батиста Гренуя из фильма «Парфюмер. История одного убийцы»⁈

— Ф-ф, — фыркнул князь, наверняка сморщив нос, а затем раздражённо процедил: — Чёртовы крысы не бегут с этого тонущего корабля, а дохнут на нём.

Он быстро вышел из комнаты, закрыв дверь.

А я с сильно колотящимся о рёбра сердцем выбрался из-под дивана, понимая, что у меня не так много времени. Князь Вяземский должен вот-вот прибыть, а мне до его прихода надо успеть переговорить с императором, пока он один.

Государь продолжал сидеть в кресле полубоком к двери, оставленной Корчинским отрытой. Но я медлил…

Есть ли в зале прослушка? Камеры? Артефакты? Шут их знает, но вряд ли. Всё-таки правитель ведёт здесь весьма личные разговоры. Однако какая-то тревожная кнопка точно имеется.

— Ладно, поехали, — пробормотал я и вскинул руку, окутанную ядовито-жёлтым магическим туманом.

Он сорвался с моих пальцев, ринувшись к государю. А тот будто что-то почувствовал… Молниеносно повернул голову в мою сторону и даже успел открыть рот, когда магия угодила ему точно в лоб.

Государь тут же лишился всей выносливости. Его обмякшее тело растеклось по креслу, едва не сверзившись с него. Голова упала на грудь, а между губ выкатилась тонкая струйка слюны.

Я быстро пошёл к нему, отметив, что у меня осталось всего две души: одна принадлежала Ирису, а вторая — ящеру. Маловато. Ладно, потом добуду ещё.

Пока же я уселся в то кресло, что занимал князь.

Император скосил глаза, глядя на меня сквозь полуопущенные веки. В его взгляде царил сильнейший шок, будто он увидел Дьявола во плоти. Потом появилось непонимание, недоверие, желание ущипнуть себя, проверяя — не уснул ли он в кресле перед камином.

Наконец возникло страшное осознание, что он не бредит, не спит, а действительно смотрит на того самого Зверева.

Я усмехнулся и проронил, озорно подмигнув:

— Доброй ночи, Ваше Императорское Величество. Ничего страшного, что я без приглашения и стука?

— Вы… — прохрипел император.

— Ага. Вы, кстати, оказались правы. Я стоял прямо за той дверью.

— Не может… этого быть… Чего вы… хотите? Убить меня? Что вы… сделали со мной?

— Лишил выносливости и вас, и все ваши артефакты.

— Как? Такой магии… не существует… — просипел правитель и добавил, пряча страх, возникший в глазах, коим приходилось изрядно коситься, дабы смотреть на меня: — Кто вы… Зверев? Из каких глубин Ада… прибыли?

— Вы снова почти угадали. Я не из Ада, а из места куда хуже — из Лабиринта. Там мне довелось провести огромное количество времени, — усмехнулся я и отсалютовал ему кубком, взятым со стола, а потом сделал глоток, чтобы утолить жажду.

По пищеводу прокатилось восхитительное молодое вино с отменным виноградным вкусом. Желудок возликовал, а изо рта вылетел едва ли не стон наслаждения.

Император же побледнел, морщины обозначились резче, а на лбу выступили бисеринки пота. Но он пытался казаться грозным даже в такой ситуации.

Правитель умудрился стиснуть челюсти так, что под кожей вздулись желваки, а затем прохрипел, пуская слюни:

— Можете… пытать меня, но вы… ничего не добьётесь, кем бы вы… ни были. Я скорее умру… чем отдам хотя бы пядь своей земли. Лучше бы вам… исчезнуть, пока моя… охрана… не явилась.

— Знаете, есть у меня мысль, что вы слишком расслабились. Никакая охрана не прибудет. А вот князь Вяземский придёт. Посему давайте-ка быстро кое-что обсудим. Деловую сделку, так сказать.

— Вы… вы хотите, чтобы я… продал вам свою… бессмертную душу?

Я не сумел сдержаться и захохотал. И мой смех будто заставил пламя в камине испуганно дёрнуться.

— Право слово, дорогой Пётр, неужели вы и впрямь считаете, что я дьявол какой-то? Боже упаси. У меня даже крестик есть… Ан нет. Где-то потерял или монстры сожрали.

— Так кто… же вы?

— Скажем так, я лихой ведьмак, почти такой же человек, как и вы, правда умею и знаю гораздо больше. Охочусь на монстров, а ещё с особым удовольствием убиваю демонов, потому и прибыл в ваш мир. Хочу защитить его от них. А вы мне палки в колёса вставляете. Вяземский вот решил в темницу меня упечь. Нехорошо, ой как нехорошо.

Я потряс указательным пальцем, прищурив глаза.

— Чем докажете, что вы тот, кем… представляетесь? — недоверчиво проговорил император, как-то поразительно быстро восстанавливая выносливость.

Да и вообще, он приходит в себя так шустро, будто к нему чуть ли не каждый день вламываются персонажи, подобные мне. Даже страх исчез из глаз, уступив место настороженности.

Кажется, он смекнул, что убивать я его не стану. По крайней мере сейчас. И эта мысль приободрила его.

Да и стоит понимать, что императором вряд ли может стать нюня и размазня. Нет, Пётр не просто так получил своё прозвище Железный.