Северная Пальмира, особняк Вороновых

В окно заглядывала бледная луна, хозяйничающая на мрачном чёрном небосводе, где еле мерцали звёзды.

Примерно так же поблёскивало обручальное кольцо на пальце супруги Воронова. Она с ногами забралась на кушетку с резными подлокотниками, взяв в руки пульт. Нажала кнопку.

Тотчас включилась большая плазма, занимающая чуть ли не четверть стены небольшой гостиной, предназначенной для просмотра телевизора.

Женщине не спалось, что-то тревожило её. Она постоянно нервно поправляла халатик, облизывая губы. Они были бледнее, чем обычно, как и её лицо. Под глазами обозначились круги, а лихорадочный взгляд без особого интереса приник к экрану.

Там серьёзного вида мужчина принялся говорить из студии криминальных новостей под появившиеся на экране кадры репортажа с места преступления:

— Очередное ритуальное убийство произошло недалеко от Исаакиевского собора. Неизвестные распяли продавца из ближайшего алкомаркета, схватив его, когда он возвращался домой. Как вы можете видеть, на стенах остались надписи, гласящие, что конец света уже рядом.

— Господи, убереги нас, грешных, — пролепетала женщина, возведя глаза к лепному потолку.

В тот же миг она вздрогнула всем телом, когда резко распахнулась дверь, и на пороге возник её муж.

Его волевое лицо было тёмным от гнева. Седые виски казались ещё белее, а на широких плечах поблёскивало капельками влаги пальто. Он даже не удосужился снять его, а прямо в нём ринулся к жене. Та мигом осознала, что новости будут дурными, и беззвучно продолжила молиться. Лишь едва заметно шевелились её губы.

— Это ты виновата! Ты уговорила меня! — вскричал Воронов, указав на неё дрожащим пальцем.

Его грудь ходила ходуном, а грязные ботинки пятнали роскошный ковёр.

— В чём, дорогой? — пробормотала она, жалобно посмотрев на него.

— Всё, спёкся твой Зверев. Ему конец. Он угодил в застенки! — выпалил мужчина и изобразил пальцами решётку тюремной камеры.

— Как⁈ — воскликнула аристократка, выгнув брови.

— А вот так! — оскалился Воронов и бухнулся рядом с ней на кушетку.

Его локти упёрлись в бёдра, а ладони закрыли лицо.

— Милый, расскажи, что произошло, — принялась осторожно поглаживать его по плечу женщина.

Тот несколько секунд тяжело дышал, а потом хрипло заговорил:

— Есть точная информация, что князь Вяземский отправил Игнатия Николаевича в замок тайной канцелярии ещё сегодня утром. И он до сих пор там.

— За что?

— Не знаю. Говорят, по подозрению в измене. И раз Зверев так долго там торчит, то уже точно не сумеет выкрутиться. Наверняка его будут судить: публично или нет. И совершенно точно рейтинг его рода упадёт. А может, и вообще у семьи Зверевых отберут все то, что им дали за, так сказать, геройства этого трижды проклятого старика.

— Нет, я не верю, что Игнатий Николаевич предал империю. Он же столько сделал для неё. Какой заговор? Какая измена? Неужели он пошёл против самого императора?

— Да кто его знает? — откинулся на спинку кушетки Воронов, отняв ладони от лица. — К несчастью, этот прохвост сумел напоследок вырвать у меня клятву. Теперь мне нужно решить: обречь младшую дочь на жалкое существование, на свадьбу с Павлом, который без своего деда мало чего стоит, или же стать клятвопреступником.

Женщина судорожно сглотнула, понимая, что действительно частично виновата в том, что произошло. Ведь именно она убедила мужа дать клятву Звереву.

— Милый, может, всё обойдётся? — робко прошептала она.

— Нет, теперь Звереву точно конец! Даже дьявол не сумел бы выкрутиться из такой ситуации! — выпалил дворянин и криво усмехнулся, а затем перевёл взгляд на экран.

Там показывали добротный белый внедорожник, на чьей крыше распласталось тело, облачённое в строгий брючной костюм.

План стал крупнее, и теперь можно было разглядеть, что это женщина лет сорока. С резкими, надменными чертами лица и светлыми волосами, уложенными лаком. На её носу до сих пор поблёскивали очки в серебряной оправе. Казалось, она просто спит, ежели бы не пулевое отверстие между бровей.

Глядя на неё, супруга Воронова пробормотала:

— Господи, да кто же совершает все эти убийства?

Ей было невдомёк, что демонесса Лара убрала своего агента самым кардинальным образом после того, как Игнатий Николаевич Зверев попросил её избавиться от блондинки, притворившейся таксистом и доставившей ему голову отравителя.

Локация «Заброшенные пещеры»

Бесстрастные облака, заливали светом руины храма, где хозяйничали ящеры. Они, сложив кожистые крылья, передвигались прыжками, пытаясь достать из-под завалов рыцарей. Их кровь и стоны будоражили их, отвлекая от нашего дуэта, забежавшего в храм, где мне довелось биться с лордом Груфусом.

— Интересно, хоть кто-то из демонов твоего отца выжил? — бросил я идущей рядом Ларе, чью руку сжимал до сих пор.

Шелест наших быстрых шагов отражался от колонн, а тяжёлое дыхание скрывалось за клёкотом крылатых монстров.

— Надеюсь, они все сдохли, — мстительно выплюнула демонесса, выпростала свою липкую ладонь из моей и двумя руками принялась быстро стягивать волосы в подобие хвоста на затылке.

В качестве резинки она использовала обрывок верёвки, отвязанной от запястья.

— Да, будет хорошо, если они все погибнут. Никаких тебе свидетелей, — произнёс я и следом уточнил, внимательно глядя по сторонам: — Как долго ты уже находишься в Лабиринте?

— Почти два часа. Мне нужно побыстрее выбраться отсюда, пока он не начнёт сводить меня с ума, — мрачно выдала она, расчертив лоб неглубокими горизонтальными морщинками.

— Два часа, значит. Отлично. Наверняка и демоны твоего отца находятся здесь не меньше. Следовательно, они все передохнут, если не успеют выбраться из Лабиринта. А как они выберутся, ежели лежат под завалами? Хотя кто-то мог и не попасть под них. И ежели этот счастливчик сразу же рванул к выходу из Лабиринта, то мог и выжить. Не станет ли он тебя шантажировать?

— Только если ему не терпится отправиться на тот свет. Теперь я глава рода! — гордо вскинула голову Лара, растянув пухлые губы в широкой улыбке.

Она словно только сейчас осознала это и испытала громадное воодушевление.

Демоница задышала чуть чаще. На её щеках выступил румянец, а взгляд затуманился картинами того, как она будет править.

Я не стал отвлекать её, а лишь повысил свою бдительность и ускорился. Первым выбежал из храма, но демонесса почти не отставала.

Она сразу же свернула и рванула между обломками статуй в сторону громадного мраморного изваяния, изображающего лишённого лица человека в хламиде, раскинувшего руки в стороны.

До него было не так уж и близко, так что мы припустили ещё быстрее, наплевав на монстров. А те наверняка спешили к площади, где аппетитно пахло кровью.

Прямо надо мной в ту сторону пролетела двухметровая четырехкрылая птица, издавшая пронзительный вопль.

Я скользнул по ней настороженным взглядом и только сейчас внезапно сообразил, что, вообще-то, битва с демонами заставила мой дар перейти на девяносто второй уровень. Неплохо, пожри меня дракон!

Ещё бы, конечно, было бы неплохо собрать лут, но на это уже не хватит времени. Да и эти ящеры… Они ведь могли и напасть, хоть я и старался казаться ядовитым и опасным.

Ладно, вышло как вышло. Теперь нужно озаботиться другим вопросом…

— Лара, мне нужен доступ к книгам, рассказывающим о древних артефактах демонов, — проговорил я, прикинув, что таким способом возможно вызнаю что-нибудь о «Вампире».

Мне ведь надо вернуть душу, томящуюся в кинжале.

— Ты его получишь, — заверила она и глянула на меня через плечо приподнятым взглядом.

На её губах продолжала играть радостная улыбка, а глаза счастливо светились, будто и не она пять минут назад жестоко прикончила своего отца, а потом пригорюнилась возле пруда.

— Когда мы встретимся? — уточнил я, пробегая мимо черноводной речушки, сделавшей в этом месте крутой изгиб.

Под поверхностью воды что-то зашевелилось, во все стороны пошли небольшие волны. Показалась чешуйчатая трёхметровая спина с костяным гребнем и тут же снова ушла на глубину.

— Завтра вечером, — подмигнула она и отвернулась, помчавшись ещё быстрее.

Её подтянутые ноги так и мелькали, а между лопатками покачивался тугой хвост из грязных волос, припорошённых пылью.

Мне приходилось прилагать усилия, дабы поспевать за ней. Ноги мучительно ныли, а босые ступни проклинали меня каждый раз, когда я наступал на острый камешек.

— Дерьмо, — тихо прошипел я себе под нос, почувствовав, как в пятку в очередной раз что-то впилось.

Проскакал метр на одной ноге, умудрившись вытащить из другой небольшой мраморный осколок.

— Да ты ловкач, — усмехнулась демонесса.

Она перешла на быстрый шаг, поглядывая на заметно приблизившуюся статую с раскинутыми руками.

Кажется, Лара вполне себе успевала вернуться в свой мир.

— Ага, ещё какой, — пробурчал я, поравнявшись с ней.

— Ты всё же убил моего отца, как мы и договаривались, пусть и не своими руками, — поглядела она на меня мерцающими глазами, облизав пухлые губы кончиком розового языка.

— Угу. Я самый добросовестный убийца. У меня все оценки — пять звёзд. И куча хвалебных комментариев, — иронично выдал я и заметил непонимание, мелькнувшее на смуглой мордашке демоницы.

Эх, такая острота пропала.

Всё же Лара весело улыбнулась и с лёгкой хрипотцой произнесла, склонив голову к плечу, как-то по-новому рассматривая меня:

— То, что ты сделал, демоны обычно воспевают в легендах. Так появляются герои.

— Да прекрати… обычная пятница, право слово. Хватит меня смущать похвалой.

— Нет, ты действительно самый сильный, храбрый и хитрый воин, коего мне доводилось видеть.

— И ещё красивый как ангел, — добавил я и остановился в тени, падающей от гигантской статуи с распростёртыми руками.

Подле её мраморных ног в сандалиях едва заметно подрагивал воздух, намекая, что здесь имеется проход, ведущий из Лабиринта. Но Лара не торопилась нырять в него, а вдруг сделала шаг ко мне и провела рукой по моей щеке.

— А ты можешь иметь потомство? — томно спросила она, заглядывая мне в глаза.

Её зрачки расширились, а дыхание стало хриплым и горячим. Оно щекотало мой подбородок.

— Тпру. Какое потомство? Вспомни, что ты своего отца только что прикончила! — выпалил я, ухватив демонессу за плечи, чтобы та не приблизилась ко мне.

Лара закатила глаза и закусила нижнюю губу, издав страстный стон.

Ого! Боги, воспоминание о том, как она грохнула отца, произвело на неё совсем иной эффект! Она ещё больше возбудилась.

Демонесса распахнула горящие глаза и прорычала, громко втянув носом воздух, запахший каким-то плотским безумием:

— Возьми меня! До окончания двух часов ещё есть минут десять! Я уже вся намокла!

— Ага. Тебя уже трясёт от обезвоживания! Очнись, извращенка! Даже я не настолько ку-ку, чтобы заниматься сексом сразу после весёлой резни!

Демонесса резко подала ко мне голову, то ли чтобы укусить, то ли поцеловать. Но я откинул голову назад, избежав её губ, а затем прошипел:

— Да чтоб тебя!

Пришлось дать ей пощёчину. Несильную, но ощутимую, всё-таки передо мной не человек, а демоница, которая в физическом плане покрепче будет.

Звук от пощёчины заметался по округе, а голова Лары дёрнулась вбок, но потом снова приняла прежнее положение. Вот только взгляд поменялся — из страстного стал угрожающим, но постепенно в нём просыпалось смущение.

— М-м-м, — глухо промычала Лара, торопливо отведя взор. — Не знаю, что на меня нашло. Всё, отпусти меня. Я уже снова контролирую себя.

— Точно? — вскинул я бровь и отошёл от демонессы на пару шагов.

Та всё ещё смотрела куда угодно, только не на меня.

— Да, всё нормально. Просто… просто слишком много эмоций разом. Меня захлестнуло… Похоть… взяла верх.

— Не вини себя. С женщинами такое бывает, когда они рядом со мной, — иронично ухмыльнулся я и подкрутил невидимый ус.

— До… до встречи. Жду тебя завтра в своём замке… в лаборатории! — торопливо выпалила она и быстро вошла в проход, желая поскорее скрыться.

Я остался в одиночестве, всё ещё смотря вслед Ларе. Да, она странная, темпераментная, эксцентричная, кровожадная, мстительная и не самая умная, но мне выбирать не из чего. Приходится играть теми картами, что есть.

Впрочем, демонесса всё-таки не абсолютное Зло. Зло мне хорошо известно. Я ведь порой сплю с ним, когда оно не отчисляет студентов.

Интересно, как агенты князя Вяземского обошлись с Владленой? Думаю лучше, чем с Павлом и Вячеславом. Как они там? Наверняка князь будет давить на них психологически, может даже опоит чем-то, но вряд ли применит пытки. Хотя… кто его знает, до чего он может докатиться?

К сожалению, мой план не предусматривал визита к внукам. Князь совершенно точно рассчитывает на то, что я брошусь выцарапывать их из его лап. Но у меня другая идея. Внукам придётся подождать.

Я кашлянул в кулак, прочищая горло от осевшей в нём пыли, а потом поддался любопытству и вызвал свой новый атрибут, появившийся в яме с кольями и костями.

Тут же мою кисть окутал ядовито-жёлтый туман — ровно такого же цвета был высасывающий выносливость луч, вылетающий из «Вампира».

— Хм, — обрадованно хмыкнул я и нашёл азартным взглядом хохлатую птицу, сидящую на вытянутой в сторону руке статуи.

Ядовито-жёлтый плевок сорвался с моей кисти и рванул к ней. Та успела лишь взмахнуть крыльями, когда он попал ей в грудь, покрытую белыми перьями.

Птица сразу же замертво камнем полетела вниз. Я рванул к ней и даже умудрился поймать. Она еле-еле дышала, глядя на меня мутным взглядом. Живая, но совершенно обессилевшая.

Новая магия действительно выпивала выносливость. Правда, как и все мои атрибуты, она тратила души. После её применения у меня исчезла одна душа ящера. Остались две. Надо бы пополнить запасы, да и пора валить отсюда. Мои два часа тоже скоро подойдут к концу.

Я со всех ног рванул к истоку речушки, где, как мне прекрасно было известно, находился постоянный проход, ведущий в родной мир Игнатия Николаевича. И он не так далеко, ежели знать короткий путь.

Эх, лишь бы никто не напал, а то здесь таких желающих хватает. К счастью, большая часть из них бежит, летит и ползёт в сторону площади Четырёх храмов. Там ведь можно поживиться трупами ящеров. Их выжившие соплеменники сейчас низко кружили над крышами, что-то яростно вереща.

Я постоянно косился на них, пробираясь по локации. Сердце колотилось в груди, а дыхание с шумом покидало грудь. Последние силы стремительно покидали меня. Ноги уже подкашивались, а ландшафт размывался. Во рту стоял солёный привкус пота, покрывшего всё моё тело. К спине липли остатки рубашки, а на левой штанине в районе колена красовалась отменная дыра.

Всё же мне удалось добраться до прохода практически без проблем. По пути на меня напал лишь какой-то дурной ящер, отбившийся от стаи. Его душа отправилась в «клетку».

И теперь я стоял посреди небольшой пещеры, где подрагивало марево прохода. Но я не торопился входить, а уселся подле него, скрестив ноги.

Нет меня не обуяло внезапное желание помедитировать. Я хотел провести очередной эксперимент. Хотелось выяснить — как поведёт себя моё тело, если я задержусь в Лабиринте? Как проявит себя регенерация? И будет ли это место сводить меня с ума как простого смертного?

Томительные минуты ожидания потекли одна за другой. Мой внутренний секундомер отсчитывал их, понимая, что рубеж двух часов вот-вот будет пересечён. И этот миг настал…

Я изо всех сил прислушивался к себе, уставившись в одну точку на стене пещеры, залитой полумраком.

И тут вдруг произошло нечто, что заставило меня удивлённо распахнуть рот…